<<
>>

§ 4. Состояние законности и правопорядка в стране, как фактор, определяющий эффективность правозащитной деятельности адвокатуры

Юридическая наука, как и любая другая отрасль научного познания, способна менять приоритеты своего поиска в зависимости от задач, стоящих перед обществом и государством.

Если в годы судебно-правовых реформ наиболее актуальной для правовой науки казалась оптимизация соответствующих государственных институтов, судебной системы, системы правоохранительных органов и их правового обеспечения, - то всего лишь лет 15 тому назад (1970-е - начало 80-х гг.) не было более

37

важной проблемы, чем проблема эффективности права и правоприменения.

Затрачивались значительные усилия на разработку теории эффективности права, его отраслей, институтов и норм1. Разрабатывались комплексы показателей, позволяющие судить об эффективности правоприменительной и правозащитной деятельности2.

Существенные успехи были достигнуты в разработке статистических методов и методов социологических опросов, используемых при исследовании деятельности судей, прокуроров, следователей. Не был забыт и адвокат-защитник, как активный участник уголовно-процессуальных правоотношений3.

Результаты этих исследований имели огромное значение для познания феномена права, механизма действия правовой нормы и оценки профессиональных качеств правоприменителя. Они остаются достоянием отечественной науки и еще не раз будут востребованы в условиях формирующегося правового государства и утверждения «диктатуры закона». Вместе с тем, в нынешних условиях раскрепощения научной мысли, освобождения ее от идеологических оков, кажутся очевидными и недостатки этих исследований, особенно в их прикладной части.

Так, при изучении эффективности правового регулирования не учитывалась в должной мере роль правовой идеологии и правосознания, общественно-политического климата и внеправового диктата КПСС.

При изучении деятельности субъектов правопри-

______________________

1 См.: Самощенко И.С., Никитинский В.И., Венгеров А.Б. Об основах методологии и методики изучения эффективности действия правовых норм // Ученые записки ВНИИСЗ. 1971. Вып. 25; Кудрявцев В.Н, Никитинский В.И., Самощенко И.С., Глазырин В.В. и др. Эффективность правовых норм. М, 1980г.

2 Эффективность правосудия и деятельности участков уголовного судопроизводства в 1970-80-х годах активно изучали Петрухин И.Л., Морщакова Т.Г., Бойков А.Д., Михайлов А.И., Соловьев А.Б., Шафир С.Л. и др.

3 См.: Бойков А.Д. «Проблемы эффективности судебной защиты» (диссертация на соискание степени доктора юридических наук. Посвящена изучению деятельности адвоката-защитника. М., 1974). Он же. «Пути повышения эффективности деятельности защитника (на предварительном следствии и в суде I инстанции) М., 1972; Левин С.С. Эффективность участия защитника в кассационном производстве по уголовным делам. Автореферат канд. дисс. Москва - Таллинн, 1974. и др.

38

менения игнорировались, как правило, меркантильные стимулы, карьерные и другие «низменные» побуждения правоприменителей. Это было в духе времени и упреки в адрес тех исследователей были бы не вполне справедливы.

Ныне, в условиях падения престижа права и нарастающей правовой незащищенности личности, вопросы эффективности действия права приобретают вполне понятную актуальность и остроту.

Однако и более поздние исследования проблем эффективности права и правоприменения не приближают нас к убедительным решениям вопроса об эффективных средствах защиты прав личности. В 1970-80-е годы советская юридическая наука относительно однозначно решала вопросы методологии и методики изучения эффективности правового регулирования. Для этого использовалось сопоставление целей и результатов действия нормы. А эффективность правоприменения изучалась через показатели, характеризующие ее положительное влияние на обеспечение действия законодательных норм.

Ныне теоретиками права такой подход оспаривается.

«Сейчас, когда задача правового регулирования видится уже не в достижении заданных сверху целей, а в выражении и согласовании социальных интересов, способствующих нормальному свободному развитию общественных отношений, должны быть соответствующим образом пересмотрены и положения теории эффективности законодательства», - пишет доктор юридических наук В.В. Лаптева. «Под эффективностью закона, - продолжает автор, - следует понимать меру его вклада в укрепление правовых начал государственной и общественной жизни, в формирование и развитие элементов свободы в общественных отношениях»1. Такая трансформация оценки эффективности права якобы предопределена изменением типа правового регулирования.

Итак, предложен общий методологический компас для ориентации законодателя: закон должен отражать согласование социальных интересов и только при этом условии он может быть эффективен.

__________________

1 См.: Лаптева В.В. Эффективность закона и методов его изучения. В кн. Эффективность закона. М., 1997. С. 30-33.

39

Нельзя отметить логическую некорректность суждений автора. Отражение законом согласованных социальных интересов еще не доказывает его эффективности, а лишь свидетельствует о наличии одного из условий его возможного воздействия на общественные отношения (в ряду таких условий актуальность закона, знание закона, позитивное отношение к закону, наличие контрольного механизма, обеспечивающего правильное применение закона и пр.).

Судить же об эффективности закона с учетом меры его вклада в укрепление правовых начал государственной и общественной жизни представляется практически невозможным, ибо это задача всей правовой системы и всей практики правоприменения. Для социологии права это не решаемая задача, как скажем попытка объяснить уровень и динамику преступности с использованием одного, пусть даже самого существенного фактора.

Поэтому мы возвращаемся к уже не раз доказанной исследованиями 1970-80-х годов истине; эффективен тот закон, который обеспечивает кратчайший путь к цели в нем заключенной.

Отсюда вытекают задачи законодателя, ставящего цель и определяющего (хотя бы гипотетически) условия достижения цели правовыми средствами.

Но нас то интересует проблема эффективной правовой защиты личности, - острейшая проблема прошлого века, не утрачивающая своего значения и в XXI веке. Лозунг защиты прав человека появился не на пустом месте. И не только провозглашение прав личности, но и создание условий их реализации (в нашем случае -правовых гарантий) не есть следствие компромисса социальных интересов. Если Всеобщая декларация прав человека (10 декабря 1948 г.) остается ориентиром для развития цивилизованного законодательства государств мирового сообщества, то следует помнить ее безусловные постулаты: ... «Признание достоинства, присущего всем членам человеческой семьи, и равных и неограниченных прав их является основой свободы, справедливости и всеобщего мира. ...Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. ...Каждый человек должен обладать всеми правами и всеми свободами, провозглашенными настоящей Декларацией»1.

______________________

1 Всеобщая Декларация прав человека принята Генеральной ассоциацией ООН 10 декабря 1948 г. Преамбула, ст.ст. 1, 2.

40

Российская Декларация прав и свобод человека и гражданина (22 ноября 1991 г.) провозглашает: «Права и свободы человека принадлежат ему от рождения»1. Конституция РФ 1993 г. дает их широкий перечень, отвечающий достижениям международной правовой практики и правовой культуры.

Проблема эффективности этих правовых положений состоит, очевидно, в том, чтобы они могли неукоснительно соблюдаться. А для этого должен быть обеспечен соответствующий уровень правоохранительной практики, действенная юридическая помощь каждому в ней нуждающемуся, правопорядок и законность.

Теснейшим образом все эти вопросы связаны с темой нашего исследования. Законность как режим неукоснительного действия права является фактором стабильности общественных отношений и правопорядка, условием эффективности правоохранительной деятельности и защиты личности.

В юридической науке и правоохранительной практике некоторое время наблюдалось падение интереса к проблеме законности. Это было связано с развенчанием принципа «социалистической законности», предметом защиты которого были прежде всего государственные интересы и интересы правящей элиты, скрывающейся под вывеской КПСС2.

Авторы первого аналитического доклада «Состояние законности в Российской Федерации (1993-1995 гг.)» не без горечи пишут: «В публицистической и даже в специальной литературе слово «законность» заменяют теперь на «легитимность», предпринимаются попытки всеобще исключить его из политической и юридической терминологии. В одном из последних учебников для юридических высших учебных заведений по теории права термин «законность» (или какой-либо другой, заменяющий его) вообще не упоминается. Правоведы утратили интерес к разработке теории законности»3.

_______________________

1 Декларация прав и свобод человека и гражданина. Принята Постановлением ВС РСФСР от 22 ноября 1991 г. Ст. 1 ч. 1.

2 Об эволюции принципа законности. См.: Бойков А.Д. Законность и целесообразность в уголовном судопроизводстве // Кн. «Законность в Российской Федерации». М., 1998. С. 188-202.

3 Состояние законности в Российской Федерации (1993-1995 гг.). М., 1995. Ч. 4.

41

Однако очень скоро нарастание правового нигилизма и разгул «неупорядоченной демократии», выступавшей под лозунгом борьбы с тоталитаризмом, заставили вернуться к поиску путей укрепления законности, ибо нет другого пути защиты личности, общества и государства, кроме пути обеспечения господства права.

В 1997 г. по решению ученых советов двух институтов - Института Законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ и НИИ при Генеральной прокуратуре РФ с учетом крайней актуальности проблем законности и правопорядка был подготовлен тематический сборник «Законность в Российской Федерации», объединивший статьи видных правоведов России.

Авторы вынуждены были напомнить многие истины, связанные с пониманием и значением законности1.

Академик В.Н. Кудрявцев в этом сборнике отмечает: «Законность - это определенный режим общественной жизни. Метод государственного руководства, состоящий в организации общественных отношений посредством издания и неукоснительного осуществления законов и других правовых актов. Законность можно рассматривать как центральный принцип права, определяющий многие другие его принципы и положения. В более широком плане можно сказать, что законность - это общий принцип организации современного демократического государства, основа обеспечения и защиты прав личности (подчеркнуто мной - И.Я.) и поддержания правопорядка в стране. Законность - стержень нормального функционирования всей общественной системы»2.

Автор приводит далее результаты социологических опросов экспертов, которые подтверждают крайне неудовлетворительное состояние законности в стране (середина 1990-х гг.) и важнейшие причины ее падения - традиционное пренебрежение к праву в России и слабость государственной власти, не демонстрирующей политическую волю к исправлению сложившегося положения3.

_______________________

1 Законность в Российской Федерации. М: СПАРК, 1998.

2 Кудрявцев В.Н. Законность: содержание и современное состояние / Кн. «Законность в Российской Федерации», 1998. С. 4.

3 Там же. С. 6-7.

42

Наличие прямой связи между уровнем законности и эффективностью выполнения адвокатурой правозащитной функции нам представляется очевидной1.

Падение престижа права ослабляет легальные способы защиты законных интересов личности. «Война за свое право» в этих условиях уже не может вестись «по всем правилам законной в РСФСР войны за права» (В.И. Ленин), - она перемещается в сферу теневой юстиции. На первое место выдвигаются «разборки» с их силовыми приемами и подкуп чиновников-правоприменителей. Надобность в услугах адвоката, оружие которого - закон, отпадает. На сцену выдвигается фигура посредника между субъектом права и работником коррумпированной правоохранительной системы.

Однако посредник - это уже качественно новая фигура в системе правовой защиты. Ему не нужны адвокатские профессиональные навыки и способности, от него не требуются утонченные ораторские приемы и ювелирно отточенные правовые позиции. Функции посредника может выполнять и вчерашний милиционер, отторгнутый системой, и секретарь суда, и домашняя хозяйка.

И когда ныне мы слышим сетования по поводу падения профессиональной культуры с расширением адвокатского сословия (за 10 лет численность адвокатуры в России увеличилась более чем вчетверо), мы не можем не думать об этих подспудных процессах деградации.

Известный русский адвокат В.Д. Спасович говорил об адвокатском слове как оружии сильном и могущественном: «мы - художники, в нас звучит артистическая струнка, нам дает удовлетворение сам процесс ораторствования независимо от его результатов»2.

Теперь это звучит как наив доброго старого времени. Многие нынешние адвокаты, рекламируя себя, не стесняются утверждать,

_________________________

1 Эта связь между уровнем законности и эффективностью правозащитной деятельности отчетливо осознают и сами адвокаты. «Престиж адвоката и эффективность его деятельности находятся в прямой зависимости от положения человека в обществе и государстве, от отношения к фундаментальным принципам демократии и законности». См.: Смирнов В.Н., Усманов Р.П. История адвокатуры среднего Урала. Екатеринбург, 1999. С. 256.

2 Скрипилев Е.А. «В.Д. Спасович - король русской адвокатуры». М., 1999. С. 8.

43

что они работают на результат, гарантируют нужное клиенту решение, открыто намекают на свои связи с теми, от кого решение зависит1.

Восстановление лучших традиций Российской адвокатуры тесно связано с утверждением режима законности в стране.

О причинах кризиса законности периода реформ сказано и написано немало. Мы попытаемся здесь воспроизвести основные соображения о причинах этого кризиса и увязать проблему престижа права с реальным значением «квалифицированной юридической помощи каждому» (ст. 48 Конституции РФ). Утверждение единственно приемлемой диктатуры - диктатуры закона (В. Путин) это и путь возрождения подлинного правосудия, всей правоохранительной деятельности, это и путь реального обеспечения квалифицированной юридической помощи и очищения адвокатуры от дискредитирующего ее балласта.

Одну из первых попыток систематизировать причины кризиса законности начального периода реформ в России (конец 1980-х -начало 90-х гг.) предпринял Пономарев Г.С. в своем диссертационном исследовании 1994-1995 гг.2

Оговорившись, что им не ставится задача исследования глубинных причин кризиса законности, порожденных политическими и экономическими процессами переходного периода, автор выделяет наиболее очевидные правовые и организационные факторы, порождавшие кризисные явления в сфере правовой действительности, с которыми в первую очередь сталкивались органы прокуратуры при осуществлении функции надзора за единообразным применением законов. К ним он относит: рассогласование текущего законодательства с общественными потребностями; диспропорции в обновлении отраслей права; разрыв между законодательством и экономическими возможностями реализации

_____________________

1 Образец такой рекламы: «Адвокаты, - бывшие сотрудники правоохранительных органов, следственного комитета МВД РФ, прокуратуры, судов, - защитят ваши интересы по уголовным и гражданским делам любой сложности. В случае необходимости прибегнут к помощи товарищей из указанных организаций».

2 Пономарев Г.С. Прокуратура в условиях кризиса законности и правовых реформ в России. Канд. дисс., 1995.

44

нового нормативного материала; потерю общественного доверия к правовым и государственным институтам; гипертрофию чрезвычайного и временного законодательства; нарушение иерархии законов и подзаконных актов; противоречивость законов центральной и местных органов власти; распространение произвола властей в области правоприменения; всеобщее распространение правового нигилизма и др.

Несколько позже проф. Ю,А. Тихомиров отметит бум малопрофессионального законотворчества, характерный для периода реформ, и ослабление интереса к результатам правоприменения. Автор приводит цифры: за 2-3 года перестройки в Союзе было принято намного больше законов, чем в СССР за 50 лет с 1938 по 1988 годы. И заключает: «Люди охотно соприкасаются с законом на его «старте» и неохотно движутся с ним к его «финишу». И в результате в обществе все более остро стала ощущаться трагедия бездействия закона»1.

Невольно вспоминается сентенция некоего мудреца из творений фантастов Стругатских: когда я прибываю в чужую страну, я не пытаюсь оценивать плохие или хорошие в ней законы. Я интересуюсь: действуют ли они.

Возникает вопрос и у нас, восхищающихся разделами Конституции РФ о правах человека. Действуют ли эти нормы? А если нет, либо не в полной мере, то что стоит «квалифицированная юридическая помощь», оказываемая адвокатами населению.

Впрочем, рассуждения о причинах кризиса законности содержат упрек не только законодателю и правоприменителю, работающих в экстремальных условиях переходного («смутного») времени. Есть и более глубинные причины правового нигилизма, кроющиеся в природном менталитете россиянина. Об этом, как нам представляется, удачно пишет один из авторов программы совершенствования правового статуса прокуратуры.

«Российский менталитет формировался на основе христианской морали, постулаты которой в понимании добра и зла, совести и чести опережали значительно позже появившиеся критерии правовой оценки общественных отношений. Право всегда для индиви-

________________________

1 Тихомиров Ю.А. Действие закона. М., «Известия», 1992. С. 13-15.

45

дуального сознания оставалось внешней враждебной силой»1.

Это осознавалось, надо полагать, руководителями советского государства, что подтверждается не только фактами постоянного внимания к укреплению «социалистической законности», но и большими усилиями по созданию «правового всеобуча» в стране, правовому воспитанию населения, особенно в годы, объявленные временем окончательной победы социализма (Брежневские времена, Конституция СССР 1977 г.)2.

Время реформ опрокинуло старые представления о значении законности, правового воспитания, профилактики преступлений. И хотя появилось и стало неуклонно совершенствоваться новое законодательство под яркими флагами правового государства, личность оказывалась все менее защищенной, ибо право утратило свое главное качество - способность безапелляционного принудительного действия. И любые новые потуги правового просвещения, ориентированные на повышение авторитета права и качественные изменения общественного правосознания не преодолеют глубокого кризиса законности. Требуется политическая воля, жесткая государственная дисциплина, способная возвратить авторитет праву, закону. И только тогда будет возможен возврат к эффективной правоохранительной деятельности и правосудию предсказуемому, обещающему и обеспечивающему торжество справедливости. Только тогда профессиональная правовая помощь перестанет украшать адвокатуру эпизодическими победами, а станет естественной составной частью правовой жизни общества.

Приоритет в систематическом изучении состояния законности ее связей с преступностью и защитой прав личности принадлежит НИИ проблем укрепления законности и правопорядка Генеральной прокуратуры РФ, который в годы реформ стал включать в план своей исследовательской работы подготовку аналитичес-

________________

1 Бойков А.Д., Скворцов К.Ф., Рябцев В.П. Проблемы развития правового статуса российской прокуратуры. М, 1998. С. 19.

2 Весьма характерно было одно из последних в этой области Постановление ЦК КПСС самим своим названием подтверждавшее связь между законностью и защитой прав личности: «О дальнейшем укреплении социалистической законности и правопорядка, усилий охраны прав и законных интересов граждан» (Правда, 1986. 30 ноября).

46

ких обзоров состояния законности. Эта задача вытекала и из Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» в редакции 18.10.95 г., которым Генеральный прокурор обязывался ежегодно представлять палатам Федерального Собрания и Президенту РФ доклад о состоянии законности и правопорядка в РФ и о проделанной работе по их укреплению (ст. 12 ч. 6).

Первый такой обзор (объем 200 стр.) за 1993-1995 годы не только констатирует факт глубокого кризиса законности, но и детально описывает его причины и меры по выходу из кризиса1. В последующих обзорах фигурировали примерно те же положения с дополнительными обоснованиями, вытекавшими из практики законотворчества и правоприменения, однако отмечаются и позитивные тенденции2.

Так, в выводах к аналитическому докладу 1996-1997 гг. констатируется, что Россия преодолевает многолетнюю полосу разрушительных тенденций и встает на путь стабилизации правопорядка и законности. Это находит отражение в постепенном формировании целостной законодательной базы; в выходе ветвей власти на согласованные действия в сфере законности и правопорядка; в достижении определенной организационно-кадровой стабилизации в правоохранительных органах. Отмечаются признаки стабилизации в сфере конституционной законности. Вместе с тем подчеркивается опасный рост преступности, хронический характер напряженности в обществе. «Все большее распространение получают представления о неспособности государства контролировать ситуацию. Большинство граждан испытывают чувство страха, угрозы их основным жизненным интересам ... Растет недовольство правоохранительными органами, падает доверие к ним населения»3.

К числу критериев для оценки эффективной законности авторы справедливо относят обеспечение механизма судебной, прокурорской и иной правовой защиты личности от правонарушений

_____________________

1 Состояние законности в Российской Федерации (1993-1995 гг.). Аналитический доклад. М., 1995.

2 Соответствующие аналитические доклады издания 1998 и 2000 гг.

3 Состояние законности в Российской Федерации (1996-1997 гг.). Аналитический доклад. М., 1998. С. 87-88.

47

и препятствий в реализации своих прав и свобод. Особо подчеркивается роль правоприменения, исполнения законов1.

Следующий аналитический доклад (законность в 1998-1999 гг.) тех же авторов явно предостерегает читателя от необоснованных иллюзий в части оценки тенденций укрепления законности в стране. «...Курс на стабилизацию правопорядка в течение последних двух лет носил непоследовательный противоречивый характер. Государство не проявило воли в пресечении грубых нарушений законности в экономической сфере, не сумело предотвратить тяжелые последствия финансового кризиса в августе 1998 г., что крайне негативно сказалось на социальной защищенности основной массы населения.

Оказались во многом декларативными конституционные гарантии прав человека... Практически не принято сколько-нибудь ощутимых мер к реальному укреплению правоохранительных органов...»2.

Как весьма актуальная подчеркивается задача укрепления внутренней безопасности судов, органов прокуратуры, МВД, ФСБ, налоговой полиции, расширение внешнего контроля за их деятельностью3.

Раздел этого аналитического доклада, посвященный законности в сфере правосудия, констатирует не повышение его качества и законности, а противоположные тенденции.

«В обществе нарастает чувство неудовлетворенности результатами ведущихся реформ, в частности, в области реформирования судебной системы. Реформа велась под лозунгом создания сильной и независимой судебной власти, свободной от таких недостатков, как бюрократизм, отчужденность от общества, дегуманизация, способной эффективно защищать права и интересы государства. Она должна была занять самостоятельное место в системе разделения властей.

____________________

1 Состояние законности в Российской Федерации (1996-1997 гг.). Аналитический доклад. М., 1998. С. 90-91.

2 Состояние законности в Российской Федерации (1998-1999 гг.) М., 2000. С. 105.

3 Там же. С. 108.

48

Ныне можно констатировать, что реформа не обеспечила достижение большинства этих целей. Возросла отчуждаемость судов общей юрисдикции от населения, растут волокита и бюрократизм. Суды все более поражает коррупция, нет явных изменений в лучшую сторону кадрового состава, культуры и профессиональной ответственности судей»1.

В этом разделе доклада приводятся эмпирические материалы, свидетельствующие о стойкой тенденции нарастания негативных явлений в сфере правосудия и правоохранительной деятельности. Официальная концепция судебной реформы содержит яркую картину беззаконий в правосудии. Но эта критика была обращена в прошлое, дезавуировала судебную и правоохранительную системы социалистического периода.

Реформы конца XX и начала XXI веков если и дают положительные сдвиги (обеспечивание реальной независимости судов, совершенствование судебной системы, расширение судебной юрисдикции, улучшение правовой базы и пр.), то на характере взаимоотношений власти и граждан это пока отражается слабо.

Вот мнение старого практикующего адвоката: «Никаких иллюзий относительно нашей судебной системы я не питаю; я знаю, что, по крайней мере, пока ни о каком «правосудии» в нашем суде не может быть и речи»2.

Думаю, что это слишком сильно сказано, хотя подтверждение такой оценки без труда можно найти в нашей повседневной прессе и в обобщенных данных юридической науки.

В криминологической литературе последнего десятилетия неизменно отмечается снижение профессионального уровня работников правоохранительных органов, рост злоупотреблений, коррупции в их среде. Это ведет к ослаблению борьбы с преступностью, снижению уровня правовой защищенности законопослушных граждан, их доверия государственным институтам. В подтверждение приводятся результаты социологических опросов. На вопрос о степени распространения коррупции в различных правоохранительных органах составлена следующая шкала «рейтин-

______________________

1 Состояние законности в Российской Федерации (1998-1999 гг.) М., 2000. С. 44.

2 Кушнир В. Метод психологического удара. М., 2000. С. 6.

49

гов». На первом месте - милиция и таможня (47 % ответов), далее - ГИБДД - 35 %, суд и прокуратура - 29 %, высшие государственные органы - 27 %, местные органы управления - 18 %, больницы и поликлиники - 13 %, военкоматы - 11 %, учреждения образования - 9 %, службы бытового обслуживания - 9 %.

Свыше 70 % опрошенных считают, что от милиции можно откупиться в случае совершения любого преступления1.

Конечно, это лишь приблизительные оценки конца 1990-х годов. Они меняются, но, к сожалению, далеко не в лучшую сторону.

Полученные несколько позже результаты опроса предпринимателей о степени распространения коррупции в правоохранительных органах лишь дополняют приведенные выше данные.

Н.Н. Даниленко, научный сотрудник НИИ проблем укрепления законности и правопорядка, сообщает: «Каждый третий занимающийся предпринимательством время от времени платит дань сотрудникам милиции, каждый пятый - другим правоохранительным органам.

Сложилась даже определенная система «фиксированных ставок». Например, по тяжким и особо тяжким преступлениям, за недопущение возбуждения уголовного дела сумма долларов США колеблется от тысячи до десяти тысяч. За изменение меры пресечения на не связанную с лишением свободы эта сумма значительно выше и составляет 20-25 тысяч американских долларов. Смягчение меры наказания - от 5 до 15 тысяч долларов.

...В 28,3 % случаев анкетируемые отметили значительную пораженность этим злом судейского корпуса»2.

Признаем, что социологические опросы - инструмент не очень надежный, когда речь идет об оценках социальных явлений, а не об уровне правового сознания и юридической грамотности респондентов.

Статистика дает более надежные представления об изучаемых явлениях, если, конечно, она не искажается в угоду ведомственным интересам.

____________________

1 Состояние законности в Российской Федерации (1998-1999 гг.) Аналитический доклад. М., 2000. С. 100-101.

2 Даниленко Н.Н. Эксперты о коррупции в правоохранительных органах и органах власти // В кн. «Преступность и власть». М., 2000. С. 23-24.

50

Анализ официальной статистики МВД РФ свидетельствует о том, что за пять лет (1993-1998 гг.) за нарушения законов и преступления было привлечено к ответственности 61 015 сотрудников органов внутренних дел. За должностные преступления и преступления против правосудия привлечено 8704 человека. Четко прослеживается тенденция роста зафиксированных преступлений - с 1993 по 1998 годы - в два раза.

При этом за укрывательство преступлений за пять лет привлечено 5489 и за фальсификацию материалов дознания и следствия - 2435 человек1. Разумеется, эти официальные цифры - всего лишь верхушка айсберга, уходящего далеко в глубины ведомственных тайн, умолчаний, умелого заметания следов преступных махинаций.

Официальные данные о неблагополучии в судейском корпусе приведены в отчете Председателя Высшей квалифицированной коллегии судей РФ пятому Всероссийскому съезду судей2.

За 3 года и 9 месяцев предшествовавших съезду (27-29 ноября 2000 г.) квалификационными коллегиями судей России прекращены полномочия «по негативным основаниям» 342 судей. За этот период только ВККС рассмотрела 15 212 различных материалов, в т. ч. 14 122 обращений и жалоб граждан (а в регионах действуют, кроме того - 174 квалификационных коллегии). В числе проступков, признанных несовместимыми с судебной деятельностью, 42 % составляют «грубое нарушение процессуального закона, в том числе фальсификация судебных документов».

По данным Генеральной прокуратуры РФ, - сообщает докладчик, - за период 1997-1999 и 10 месяцев 2000 г. внесено в квалификационные коллегии 52 представления о даче согласия на возбуждение уголовных дел в отношении судей. Из них удовлетворено 36.

В какой мере все эти данные отражают реальное положение дел? Если верить криминологической теории, то латентность коррупции превышает зарегистрированную часть раз в десять.

_______________________

1 Данные из статьи Романовой А.Г. Состояние преступности и иных правонарушений в органах внутренних дел // в кн. Криминальная ситуация на рубеже веков в России. М., 1999. С. 97.

2 Российская юстиция. 2001. № 1. С. 12-13.

51

Применительно к судьям эту оценку следует корректировать в сторону увеличения - не надо забывать об их неприкосновенности и, соответственно, круговой поруке.

Однако, как бы мы ни относились к этим выкладкам, должна быть признана бесспорной мысль о том, что эффективность юридической (не посреднической!) помощи адвокатов ставится под серьезное сомнение при разгуле коррупции в сфере правоприменения, падении престижа права и морали.

В числе выводов аналитического доклада НИИ прокуратуры о законности в России 1998-1999 гг. содержится и такой: «В интересах демократического становления России, продвижения реформ в условиях стабильности, назрела необходимость рассмотреть весь комплекс вопросов, касающихся кадровой политики государства, в частности: укрепление внутренней безопасности судов, органов прокуратуры, МВД, ФСБ, налоговой полиции; расширение внешнего контроля и гласности в их деятельности»...1.

Естественен вопрос: являются ли эти негативные факты в жизни отечественных правоохранительных органов порождением периода реформ, связанных с вполне понятным ослаблением «тоталитарного контроля»? К сожалению, история свидетельствует, что время реформ и перехода к новым экономическим отношениям лишь усилило, но отнюдь не породило практику беззаконий в тех системах, которые призваны к укреплению законности.

Уголовное законодательство традиционно содержало нормы об ответственности за понуждения к даче показаний, фальсификацию доказательств, привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности, вынесение заведомо неправосудного приговора и пр. Эти нормы были рождены общественной потребностью, но отнюдь не всегда достигали целей. Их эффективность снижалась за счет не только сложности разоблачения должностных лиц, но и за счет их круговой поруки, нежелания «выносить сор из избы», ложного понимания и оценки «служебного рве-

_________________________

1 См.: Состояние законности в РФ. М, 2000. С. 108. Вопросы совершенствования правоохранительной деятельности занимают значительное место в «Основах государственной политики борьбы с преступностью в России», теоретическая модель которых была опубликована в 1997 году, авторы: Сухарев А.Я., Алексеев А.Н., Журавлев М.П.

52

ния». Страдания жертв этой практики не замечались, либо замалчивались. Правозащитники-адвокаты оказывались чаще всего бессильными, - им противостояла «система», а проще - чиновники соответствующих органов государственной власти.

Еще до реформ - в начале и к концу 1980-х годов приобрели широкую известность дела сексуальных маньяков Михасевича (Витебская область) и Чикатило (Ростовская область). И не только потому, что каждым из них были совершены десятки зверских убийств, но и потому, что еще до их разоблачения привлекались к ответственности и осуждались граждане, не имевшие отношения к этим преступлениям, однако признавших вину в результате «умелых допросов».

Так, за преступления Михасевича были привлечены к уголовной ответственности и, как правило, осуждены Бакулин, Францевич, Мацкевич, Орел, Иламов, Горелов, Тереня, Кадушкина и др. При этом Тереня был осужден к высшей мере наказания и приговор приведен в исполнение. «Признательные показания» выбивались, а их достоверность судом проверялась более чем поверхностно1. Не принято было в судебной практике доверять показаниям подсудимых о том, что их признания - следствие физического и психического насилия, которые, по сути, есть пытки, так широко использовавшиеся в 30-40-е годы при изобличении «врагов народа». Впрочем, практика политических пыток широко применялась и в дореволюционной России для «раскрытия преступлений», что сохранила нам - потомкам - уголовная хроника XVIII-XIX вв.

В центре Одессы было совершено убийство банкира Лившица. Дело громкое, преступление должно быть раскрыто. Вскоре на скамье подсудимых оказались трое убийц, признавшие себя виновными, и множество свидетелей, подтвердивших их показания. Однако в суде никто из них не мог описать ни место преступления, ни детали убийства. Причина признаний и изобличений - пытки. «Меня в полиции били, так били, что в чем угодно готов был признаться! А одна из свидетельниц быстро распахнула кофточку и показала прямо зияющие раны»2.

_________________________

1 См.: Бойков А.Д. Третья власть в России. Курск: ГУИПП, 1999. С. 65-67.

2 Дорошевич В.М. Рассказы и очерки. М., 1966. С. 350-351.

53

Но не все отказывались на суде от ложных признаний. Некоторые упорствовали и лишь после настойчивых вопросов защитников о причинах запирательства сознались: «Из боязни. Боялся (боялась), опять полиции отдадут. На дознании говорили: «Отречешься от показаний, скажешь: били! - помни опять к нам же для дополнительного дознания попадешь. Тогда уж не прогневайся»1.

В том же очерке Дорошевич, чтобы избежать оценки дознания по делу Лившица как нетипичного, чисто провинциального явления, приводит подобные дела из практики правоохранительных органов Санкт-Петербурга и Москвы (дело официантов Николаевского вокзала, дело о краже актера Долина и др.).

Для оценки полицейского усердия «в изобличении» интересно дело А.В. Сухово-Кобылина, автора бессмертных пьес «Свадьба Кречинского», «Дело» и «Смерть Тарелкина». Хорошо обеспеченный дворянин Сухово-Кобылин не был писателем. Его творчество исчерпывается тремя названными пьесами, явившимися плодом тюремной тоски. Сухово-Кобылин был заключен под стражу по подозрении в убийстве своей гражданской жены, француженки Симонн Диманш. Обвинение основывалось на косвенных уликах и показаниях его крепостных. Этих свидетелей и сообщников, как оказалось, квартальный надзиратель кормил селедками и не давал пить; подтягивал допрашиваемых на блоках к потолку, так что плечевые кости выходили из суставов. При этом предупреждал, чтобы они и в суде говорили так же. «Измените показания, - опять вас к нам пришлют и мы вас опять так пытать будем»2.

В одном из судебных очерков В.М. Дорошевич замечает, что российской полиции далеко до изощренных приемов истязаний, изобретенных испанской инквизицией, но и ее пытки, грубые и часто незатейливые, достаточно эффективны.

Можно утешаться тем, что дела Чикатило и Михасевича, спровоцировавшие преступное рвение органов уголовного преследования, - дела особого рода, исключительного характера, не могут считаться типичными, а вопиющие способы раскрытия этих преступлений - случаи экстраординарные. Можно объявить полицейские пытки - достоянием дореволюционной России, еще

________________________

1 Дорошевич В.М. Рассказы и очерки. М., 1966. С. 352.

2 Там же. Дело об убийстве Симонн Диманш. С. 227-233.

54

не вкусившей плодов современной цивилизации. Хотелось бы присоединиться к тем редким оптимистам, которые, по выражению Н.С. Хрущева, не ищут факты на свалке истории, не мажут черной краской нашу действительность.

Хотелось бы...

Но вот передо мной документ, в свое время не преданный широкой огласке, - решение Постоянной палаты по правам человека Политического Консультативного совета при Президенте Российской Федерации от 7 апреля 1998 г. «О грубых нарушениях прав человека в органах внутренних дел».

Цитирую: «Рассмотрев в своем заседании вопрос о грубых нарушениях прав человека в органах внутренних дел Российской Федерации, Постоянная палата по правам человека отмечает:

Пытки и жестокие, унижающие достоинство человека, виды обращения и наказания по отношению к гражданам в органах внутренних дел на досудебных стадиях уголовного судопроизводства носят массовый и систематический характер, что представляет из себя одну из острейших проблем злоупотребления властью и нарушения прав человека» (подчеркнуто мной - И.Я.).

К сожалению, ныне можно констатировать, что обсуждение проблемы пыток и иных незаконных методов воздействия на граждан, задержанных по тому или иному поводу, не дало ощутимых сдвигов в нашей правоохранительной практике. Да и само решение Палаты по правам человека иллюзий не рождало, ибо его рекомендации носили весьма обтекаемый характер. Предлагалось одобрить концепцию Федерального закона «Об общественном контроле за соблюдением прав заключенных и содействии общественных объединений работе учреждений и органов, в которых содержатся заключенные». Предлагалось также создать рабочую группу по разработке Федеральной программы по предотвращению пыток и других видов бесчеловечного или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания. Правоохранительным ведомствам было предложено проверить факты нарушения прав человека.

Был и пункт, касающийся адвокатов: МВД и Генеральной прокуратуре предложено «разработать нормативные акты, регулирующие порядок работы дежурного адвоката (защитника) в

55

отделениях милиции, отделах внутренних дел, изоляторах временного содержания».

Правда, неясно, почему поручение давалось не Минюсту и не органам адвокатского сообщества. Не уточнялся и вопрос порядка оплаты дежурных адвокатов для ИВС.

Теперь, спустя ряд лет, можно утверждать, что решение Палаты по правам человека (7 апреля 1998 г.) представляло собой очередной дежурный документ, явно не рассчитанный на изменение ситуации в правоохранительной системе. Это был документ для отчетов нерадивых исполнителей перед малокомпетентным вышестоящим руководством. Ситуацию с попранием закона и прав человека добрые пожелания изменить, естественно, не могут.

После принятия этого решения был ряд посланий Президента Федеральному Собранию, в которых вопросы законности звучали не менее остро. Была публикация «от первого лица» на тему «Права человека или претензии к власти»1. В ней автор изучает ключевые позиции «Концепции обеспечения и защиты прав и свобод человека», завершая свои суждения эйфорическим выражением, что «Россия вступила в третье тысячелетие с эффективной программой действий по обеспечению и защите прав и свобод человека и своих граждан».

А между тем СМИ периодически заостряют тему пыток и беззаконий в органах правоохраны. Одна из недавних публикаций прошла под заголовком: «Ребят пытали в стенах УВД». На этот раз отличились краснодарские милиционеры, подвергнув жестокому избиению нескольких молодых парней, без достаточных оснований задержанных на дискотеке. «От 30 до 66 кровоподтеков и ссадин насчитала на каждом из избитых судебно-медицинская экспертиза. Но могло быть и хуже»2.

Ситуацию в какой-то мере может изменить новый УПК РФ, существенно расширивший гарантии права на защиту подозреваемых и обвиняемых. Но и эти «глобальные прорывы в деле защиты прав человека» оставляют открытыми такие проблемные

____________________

1 Карташкин В. Председатель Комиссии по правам человека при Президенте РФ.

2 Павловская Т. Ребят пытали в стенах УВД. Российская газета. 2002. 27 июля.

56

вопросы, как обеспечение интересов законопослушного населения, жертв преступных посягательств, обеспечение неотвратимости ответственности за преступные деяния.

Эти перекосы нового УПК надо устранять, ибо они не будут способствовать обеспечению положительных сдвигов в борьбе с преступностью и защиты граждан от посягательств на жизнь, здоровье, свободу и имущество, как предписывает Конституция РФ.

Нуждается в совершенствовании и статистическая отчетность правоохранительных ведомств, ныне, по сути, маскирующая злоупотребления в среде своих аппаратов, не отражающая подлинной картины бедствий граждан от криминальных посягательств.

Вот одно из конкретных соображений. Отечественная уголовная статистика может быть разделена на статистику МВД, выливающуюся в ежегодные отчеты «Состояние преступности в России»; статистику прокуратуры, отражающую выполнение ею функции надзора и судебную статистику.

Ни в одну из этих систем отчетности не входят данные о преступлениях против правосудия, которые могли бы составить картину злоупотреблений и нарушений законности служителями правоохранительной системы и суда. Лишь в судебной статистике, посвященной работе судов первой инстанции по рассмотрению уголовных дел есть графа 18, фиксирующая количество и результат рассмотрения уголовных дел «о преступлениях, против лиц, осуществляющих правосудие и предварительное расследование, других преступлений власти». Таких дел с вынесением приговора в 1999 г. было рассмотрено 5684 и прекращено 2111. О чем говорит нам эта статистика? Лишь о том, как защищают сами себя правоохранители и другие представители власти. И она ничего не говорит о том, как широко распространены их собственные злоупотребления и преступления против граждан: ст.ст. 299-316 УК РФ в статистику не включены. А ведь это статьи об ответственности за привлечение к уголовной ответственности заведомо невиновного, о незаконном освобождении от уголовной ответственности, о фальсификации доказательств, принуждении к даче показаний и т.д. Можно ли в таких условиях говорить о серьезной борьбе со злоупотреблениями в правоохранительной системе, об укреплении внутренней безопасности ее органов, о расширении гласности и общественного контроля в этих органах.

57

И каково отношение государственной власти к соответствующим научным рекомендациям, упоминавшимся нами выше?

В юридической литературе последних лет можно встретить критические оценки решений Конституционного Суда РФ и положений нового УПК РФ, касающихся недопустимости доказательств, полученных с нарушением закона и ограничений оснований обращения дел к доследованию судами1. В этой критике есть серьезное рациональное зерно: разваливаются, и нередко, обвинения по чисто формальным основаниям, оправдание используется как альтернатива доследованию, растет число латентных, а значит, безнаказанных преступлений.

Но если на эту проблему посмотреть с учетом отмеченной выше практики злоупотреблений в системе органов уголовного преследования, то отношение к ней меняется. Усилия защиты не уходят в песок путем волокиты и хитроумных решений органов расследования, - они отражают реальные плоды активной защиты. Меняются стандарты доказывания и в конечном счете ожидается неизбежный рост качества дознания и предварительного следствия.

Выводы из наших рассуждений о значении законности и путях ее укрепления применительно к нашей теме могут быть следующие.

Состояние законности является фактором, определяющим стабильность правовых отношений и уровень правовой защищенности личности. Правоохранительные органы и суд своей главной задачей имеют задачу утверждения законности, формирование уважения к закону и правопорядку.

В условиях общего падения престижа права отступления от законности приобретают массовый характер, проявлением чего является правовой нигилизм, расцвет теневой юстиции, преступности, коррупции в системе государственной власти и чиновничестве.

В этих условиях возрастает значение квалифицированной юридической помощи адвокатов, но снижается ее эффективность с учетом того, что определяющую роль в разрешении правовых

__________________________

1 См.: Бойков А.Д. Опасность негативного правотворчества. Уголовное право. 2001. № 4; Он же. Третья власть в России (книга вторая - продолжение реформ). М.: Изд-во «Юрлитинформ», 2002. С. 104-153.

58

конфликтов приобретают неправовые факторы (подкуп, шантаж, силовые разборки и т.п.).

Тенденцией правовой политики последних лет является курс на укрепление законности, что выражается не только в программных заявлениях руководителей государства, но и в темпах реформирования правовой системы, приспособления ее к новым социальным условиям. Совершенствуются механизмы реализации права, контроля за процессом правоприменения и правозащиты.

Реформирование адвокатуры в свете закона РФ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», установление нового порядка приобретения статуса адвоката должны обеспечить повышение требований к претендентам на занятие адвокатской деятельностью и рост профессионального уровня оказываемой адвокатами юридической помощи. Достойная оплата труда адвокатов, выполняющих функции защиты по назначению государственных органов, должна способствовать повышению уровня этой работы, ныне нередко выполняемой достаточно формально.

Необходимо дальнейшее совершенствование статистической отчетности правоохранительных структур, чтобы повысить уровень действенности общественного контроля за их функционированием и обеспечить неискаженную информацию о состоянии работы по защите прав человека.

<< | >>
Источник: И.С. Яртых. Адвокатура и власть. М., 2003. - 176 с. . 2003

Еще по теме § 4. Состояние законности и правопорядка в стране, как фактор, определяющий эффективность правозащитной деятельности адвокатуры:

  1. Практическое влияние размыкания и состояния эффективной работы на деятельность
  2. ЦИВИЛИЗАЦИОННЫЕ ОСОБЕННОСТИ РОССИИ КАК ФАКТОР, ОПРЕДЕЛЯЮЩИЙ УНИКАЛЬНОСТЬ РОССИЙСКОЙ ПРАВОВОЙ СИСТЕМЫ
  3. Тема 5. Роль внешних факторов и их влияние на эффективную деятельность юриста
  4. 57. Понятие правопорядка. Соотношение законности, правопорядка, демократии
  5. 25.4. Понятие правопорядка. Соотношение законности и правопорядка
  6. Конституция Российской Федерации в статье 7 определяет нашу страну как социальное государство
  7. 2.7 Эффективность производства и ее показатели. Факторы повышения эффективности производства. Общественное разделение труда и его формы.
  8. Глава 2. Формы адвокатских образований по Федеральному закону «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»
  9. Тема 5. ПОНЯТИЕ ПРАВОПОРЯДКА, ЕГО СООТНОШЕНИЕ С ЗАКОНАМИ И ЗАКОННОСТЬЮ
  10. Факторы, определяющие кредитную политику
  11. Государственное регулирование как фактор ценообразования на продукт банковской деятельности
  12. § 3. Внутреннее состояние русской адвокатуры
  13. § 5. Внутреннее состояние современной адвокатуры
  14. § 3. Валютный курс и факторы, его определяющие