<<
>>

1. Для чего нужна мораль?

Прежде всего о словах. Слово «мораль» (от латинского mos, mores – нрав, нравы, обычаи) означает в современном языке примерно то же самое, что и слово «нравственность». Поэтому большинство специалистов не проводят строгого разграничения между моралью и нравственностью и считают эти слова синонимами.

Стоит напомнить, что слово «этика» первоначально означало то же, что и «мораль» и «нравственность». До сих пор говорят об этике поведения, этике врача, о педагогической этике и т. д., имея в виду главным образом моральные нормы и нравственные отношения, которые сложились в той или иной сфере общественной жизни. И все же слово «этика» в настоящее время чаще используется для обозначения науки, объектом изучения которой является мораль, или нравственность. Именно в таком смысле мы и будем употреблять эти три слова.

Что же такое мораль? На первый взгляд кажется, что ответить на этот вопрос нетрудно. Мораль – вот она, рядом. Она во мне, в моих товарищах, в окружающих людях, она повседневно и повсеместно обнаруживает себя в человеческих взаимоотношениях.

Рассматривай ее, что называется, невооруженным глазом. Это ведь не электроны или вирусы, для изучения которых нужна сложнейшая научная аппаратура и большие специальные знания. Все вроде бы так. Но попробуйте разобраться в своем собственном моральном сознании, дать определение морали, назвать ее основные общественные функции, и сразу возникнут трудности, которые будут умножаться по мере нарастания наших усилий «заглянуть в глубь» морали. Правда, кое-что мы сможем установить. Например, то, что мораль воплощается в нормах и правилах, регулирующих поведение людей, их взаимоотношения. Но есть ли что-нибудь общее в этих нормах, которые нередко менялись настолько, что в корне противоречили друг другу? Обратимся к истории.

У самых разных народов был обнаружен сложившийся в родовом обществе обычай, который иногда называют законом талиона: виновный должен понести наказание, равное по силе преступлению («око за око», «зуб за зуб» и, конечно, «смерть за смерть»).

Причем мстили не конкретному обидчику или убийце, а всему его роду, и не в одном, а во многих последующих поколениях. А в роли мстителя выступал тоже не отдельный человек, а весь род, к которому относился пострадавший, то есть мстил не человек человеку, а род – роду.

Правила талиона и кровной мести органически вписывались в образ жизни и мораль родового общества, где отдельный человек экономически и нравственно почти ничего не значил. Род был для него всем, и он как бы растворяется в роде, сливается с ним. Родовая мораль жестко делит людей на «своих» и «чужих». «Свои» – это кровные родственники, члены данного рода, затем племени. С ними нужно делиться всем, что у тебя есть, их следует поддерживать и защищать даже ценою собственной жизни. Все остальные – «чужие», на них не распространяются нормы морали, а если данный род состоит с другим в отношениях кровной мести, то возмездие грозит всем его представителям.

В классовом обществе родоплеменные связи разрушаются, родовую мораль сменяет мораль классовая, а обычай кровной мести приходит в конфликт с государственно-правовой формой организации общества, с государством, которое вершит правосудие. Поэтому в новых условиях этот обычай становится анахронизмом и постепенно исчезает, хотя кровная месть встречается еще и в XX веке (так было у некоторых народов Кавказа и Средней Азии, такова вендетта на островах Корсика и Сардиния).

В морали феодального общества одним из самых значительных явлений стал феодальный кодекс чести и связанные с ним рыцарские поединки и дворянские дуэли. Анализируя природу средневекового рыцарства и его представления о чести, А. И. Герцен писал, что их основу составляла «беспредельная самоуверенность в достоинстве своей личности и личности ближнего, разумеется, признанного равным по феодальным понятиям... Человек научился уважать человека в рыцаре; этого мы им не забудем. Гордое требование признания рыцарских прав было почвою, на которой выросло сознание права и достоинства человека вообще».

Но феодальный кодекс чести был частью классовой морали феодалов.

Отсюда его историческая ограниченность и узость. Как и родовая мораль, он распространялся только на «своих», хотя круг «своих» и стал заметно шире. Рыцарь и дворянин, очень чувствительные к малейшим обидам и оскорблениям в своей среде, высокомерно взирали на всех, кто стоял ниже их на социальной лестнице. А уж крепостного крестьянина можно было безнаказанно оскорблять, унижать, продавать, как скот, пороть плетьми и травить собаками – и все это в полном соответствии с моральными нормами и кодексом чести феодального дворянства. Налицо еще одна система исторически ограниченных моральных норм, распространенных в сравнительно узком кругу и теряющих свое значение с переходом человечества на новые ступени развития.

А возможны ли вообще правила морали, имеющие более широкое применение? Проанализируем одно из них, называемое даже «золотым правилом» нравственности. Речь идет о правиле, которое еще в древности получает такую формулировку: «Не делай другому того, чего бы ты не хотел по отношению к себе». Или: «Как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними». Применив это правило в анализе различных ситуаций поведения, мы вынуждены будем признать, что оно неплохо «работает» и позволяет различать добро и зло в отношениях между людьми. Действительно, быть добрым, честным, бескорыстным, благодарным хорошо, ибо этого я бы хотел и по отношению к себе, а злым, жестоким, лживым, корыстным, неблагодарным – плохо, ведь этого: я бы не хотел, следовательно, и сам не должен так поступать с другими. Все просто и ясно – воистину «золотое правило»! Однако не будем спешить с выводами.

В отношениях между отдельными людьми, причем людьми равными, хорошими, моральными, это правило в самом деле «работает», что позволяет и сегодня рекомендовать его как одно из концентрированных, обобщенных правил нравственного поведения. А как быть, если люди неравны, если одни из них – бедные, другие – богатые, одни – эксплуататоры, другие – эксплуатируемые, одни – хорошие, добродетельные, другие – плохие, порочные? Кто выиграет тут от применения «золотого правила»? Ответ на этот вопрос не раз давала история: выигрывают богатые, эксплуататоры, плохие, порочные, те, кто, игнорируя мораль, живут корысти ради, живут за счет других, а проигрывают те, кто пытается, руководствуясь «золотым правилом», не чинить зла эксплуататору, насильнику, обманщику, корыстолюбцу.

Им остается лишь смириться и терпеть, закрепляя тем самым навечно насилие, обман и прочее зло.

Вот так поворачиваются хорошие, «золотые» моральные правила в обществе, где нет социального равенства, где идет классовая борьба и где классовыми становятся даже такие нормы морали, которые в принципе, если брать саму их формулировку, являются гуманистичными и общечеловеческими.

Коммунистическая мораль, будучи также моралью классовой, моралью пролетариата, трудящихся социалистического общества, наследует все то лучшее, что было выработано в процессе длительного нравственного развития человечества. Наследует она и нормы коллективистского поведения, которые закладываются еще в родовом обществе, и заботу о чести и достоинстве, и «золотое правило», и многое другое. Поэтому анализ коммунистической морали, являющейся высшей ступенью нравственного прогресса, позволяет наиболее полно раскрыть сущность морали как социального явления и ее роль в обществе.

Большинство исследователей морали признает, что наряду с правом, юридическими законами и нормами она является одним из основных социальных регуляторов. Причем регулятивная функция морали так или иначе обусловливает другие ее функции – воспитательную, познавательную, оценочную, ориентирующую и т. д. Естественно, возникает вопрос о цели морального регулирования. Ведь любой регулятор – в технике или в обществе – не более чем средство, обретающее смысл лишь в единстве с определенной целью и в зависимости от нее. Какова же основная цель (или цели) морального регулирования?

Еще домарксистская этика вплотную подошла к выводу о том, что важнейшей целью морали является согласование личного интереса с общественным, регулирование поступков людей таким образом, чтобы они служили общему благу. Характерно, что об этом говорят даже теоретики «разумного эгоизма», положившие в основу морали так называемый правильно понятый личный интерес.

Послушаем одного из них – французского философа-материалиста XVIII века Гельвеция. «...Счастье или несчастье народа,– писал он,– зависит, по-видимому исключительно от соответствия или несоответствия интересов частных лиц с интересами общественными...» Гельвеции ссылается на древнегреческого мыслителя Пифагора, который говорил, что две вещи делают человека подобным богам: жить на благо общества и говорить правду.

В другом месте он подчеркивает: «...именно философам мы обязаны следующей первой и единственной аксиомой нравственности: «Благо общества – верховный закон».

Марксистская этика воспринимает и развивает идею служения общему благу на принципиально иной теоретической и практической основе. Борьба многомиллионных масс трудящихся за освобождение от эксплуатации, угнетения, их совместный солидарный труд по утверждению социализма и коммунизма на нашей планете – вот что становится главным в коммунистической нравственности. «Мы будем работать,– писал В. И. Ленин,– чтобы вытравить проклятое правило: «каждый за себя, один бог за всех», чтобы вытравить привычку считать труд только повинностью и правомерным только оплаченный по известной норме труд. Мы будем работать, чтобы внедрить в сознание, в привычку, в повседневный обиход масс правило: «все за одного и один за всех»...»*) Это правило, правило коллективизма, становится основополагающим принципом коммунистической морали.

Следовательно, коллективизм – вот та цель морального регулирования, которая наиболее полно проявляет себя в коммунистической морали. При этом коллективизм понимается как постоянная направленность личности на осуществление общего блага, как гармоническое сочетание в ее поведении личных и общественных интересов при первенстве интересов общественных. Однако коллективизм не исчерпывает цели морального регулирования. Мораль направлена на осуществление еще одной цели, имя которой гуманизм (человечность).

Уже в домарксистской этике начиная с эпохи Возрождения (XIV–XVI вв.) наряду с идеей служения общему благу получает все большее распространение и теоретическое развитие идея гуманизма, хотя и в форме отвлеченного, классово-ограниченного буржуазного гуманизма (вспомним то, что было сказано выше о «золотом правиле» морали). «...Человек и вообще всякое разумное существо существует как цель сама по себе, а не только как средство для любого применения со стороны той или другой воли...» – отмечал Кант.

Человек – цель сама по себе, человек – высшая, ни с чем не сравнимая ценность, человека нужно любить и уважать, его счастье должно стать конечной целью общественного развития – все эти положения подготавливали вывод о гуманизме как о фундаментальном принципе коммунистической морали и одной из основных целей морального регулирования.

Марксистский гуманизм гораздо глубже и последовательнее гуманизма буржуазного. Отвлеченным, абстрактным разговорам о человеке вообще и человечности вообще, не подкрепленным борьбой против принижающей человека действительности, марксизм противопоставляет целостную программу реального, практического обеспечения высокой ценности каждой личности, связывая идеи гуманизма с коммунистическими идеалами, с установлением такой общественной формы, «основным принципом которой является полное и свободное развитие каждого индивидуума»*).

Итак, коллективизм и гуманизм выступают как основные цели морального регулирования при социализме. Они настолько взаимосвязаны, что можно говорить о них как о двуединой цели. Причем если в коллективизме личный интерес как бы подчинен общественному, а личность – обществу, то в гуманизме, наоборот, общественное подчиняется личному, а общество – личности, благо и счастье которой становится конечной целью общественного развития. На этой основе только и может быть достигнуто гармоническое сочетание личных и общественных интересов. Коммунистическая мораль как раз и является одним из важнейших средств, обеспечивающих такое сочетание.

Специфика морали не исчерпывается названными целями морального регулирования. Мораль отличается от права и от других социальных регуляторов еще и способами осуществления своих целей. Поэтому, чтобы раскрыть природу морали, надо выяснить, как, какими способами она согласует личный и общественный интересы, на что она опирается, что вообще побуждает человека быть моральным.

Если право, например, опирается прежде всего на принуждение, на силу государственной власти, то мораль – на убеждение, на силу сознания, общественного и индивидуального. Можно сказать, что мораль держится как бы на трех «китах».

Во-первых, это – традиции, обычаи, нравы, которые сложились в данном обществе, в среде данного класса, социальной группы. Формирующаяся личность – ребенок, подросток, юноша или девушка – усваивает эти нравы, традиционные формы поведения, которые входят в привычку, становятся достоянием духовного мира личности. Они реализуются в ее поведении, мотивы которого при этом формулируются следующим образом: «так принято» или «так не принято», «так все делают», «как люди, так и я», «так исстари велось», «наши отцы и деды так поступали, и мы будем так же». Важность подобных мотивов несомненна. Ведь без усвоения того, что принято или не принято в данном обществе, нельзя понять, «что такое хорошо» и «что такое плохо».

Во-вторых, мораль опирается на силу общественного мнения, которое с помощью одобрения одних поступков и осуждения других регулирует поведение личности, приучает ее соблюдать моральные нормы. Орудиями общественного мнения являются, с одной стороны, честь, доброе имя, общественное признание, которые становятся следствием добросовестного выполнения человеком своих обязанностей, неуклонного соблюдения им моральных норм данного общества; с другой стороны, стыд, пристыжение человека, нарушившего нормы морали.

Наконец, в-третьих, мораль основывается на сознательности каждой отдельной личности, на понимании ею необходимости согласования личных и общественных интересов. Этим определяется добровольный выбор, добровольность поведения, что имеет место тогда, когда прочной основой морального поведения личности становится совсть.

О реальности названных трех «китов», или трех обоснований морали, говорит вся ее история. Зафиксировано это и народной мудростью. Ведь недаром об очень плохом, аморальном человеке говорят: «Ни стыда, ни совести». Значит, общественное мнение на него не действует, а совесть неразвита. Такого человека моралью не проймешь, приходится применять более жесткие средства воздействия, рассчитанные на низкий уровень сознательности («Кого честь не берет, того палка проймет»,– говорит одна из пословиц).

Конечно, три «кита» морали неодинаковы по своим размерам, силе и значению. Высшая историческая форма морали – мораль коммунистическая как способ социального регулирования и духовного совершенствования личности в коллективистском и гуманистическом направлениях опирается и на привычки, традиции, и на силу общественного мнения. Вместе с тем особое значение здесь имеет моральная сознательность личности, добровольность ее нравственного поведения.

И еще два замечания, необходимые для выяснения природы морали. Первое из них касается роли религии в обосновании морали и в обеспечении ее функционирования. Это большой самостоятельный вопрос. Отметим лишь, что религиозное обоснование морали («так бог велит», «если бога нет, то все дозволено» и т. д.) сыграло в истории нравственности немалую роль. Оно весьма существенно для верующего человека и поныне. Но это не дает еще оснований считать религию обязательной основой морали, о чем свидетельствует хотя бы высокий моральный уровень многих атеистов. С полным правом мы можем утверждать что среди неверующих добродетельных людей никак не меньше, чем среди верующих.

Разумеется, в том обществе, где религия является господствующей идеологической силой, она подчиняет себе все, в том числе и мораль. Но религия использует при этом для воздействия на моральное сознание и поведение людей все те же указанные выше факторы – силу традиций, общественное мнение, совесть верующего человека и т. д., иначе говоря, «бог», будучи сам продуктом человеческой фантазии, может сделать человека моральным только с помощью человеческих же установлений, чувств, идей. Нельзя забывать и о негативной социальной роли религии в классовом обществе, о том, что она есть «опиум народа» (К. Маркс). Ведь моральный авторитет религии и церкви очень широко используется для прикрытия и оправдания антинародной, глубоко аморальной политики эксплуататорских классов, для отвлечения трудящихся масс от революционной борьбы.

И второе замечание. Исследователи морали давно уже обратили внимание на то, что она является не только одним из важнейших социальных регуляторов, не только совокупностью норм и правил поведения, но и особым, очень важным способом самопознания и самосовершенствования человеческой личности, способом раскрытия человеческого в человеке.

Человек моральный отличается от аморального, от того, у кого «ни стыда, ни совести», не только и даже не столько тем, что его поведение гораздо легче регулировать, подчинять существующим правилам и нормам. Сама личность невозможна без морали, без этого самоопределения своего поведения. Мораль из средства превращается в цель, в самоцель духовного развития, в одно из необходимейших условий становления и самоутверждения человеческой личности.

<< | >>
Источник: Блюмкин В. А.. Этика и жизнь. 1987

Еще по теме 1. Для чего нужна мораль?:

  1. 5. Для чего нужна демократия?
  2. 8.1.1. Вопросы для раздумья: а нужна ли пресс-конференция?
  3. Компетенция человека – для чего?
  4. Для чего нужно многоточие?
  5. § 1. Для чего и как изучают историю
  6. ЗАКЛЮЧЕНИЕ (для чего эта книга)
  7. Для чего нужно оформить право собственности
  8. ♥ А для чего существуют организации соцзащиты? Спасибо. (Маринаг, г. Нижний Новгород)
  9. Нужна ли смерть жизни (для жизни)?
  10. 2.2.3. Нужна ли смерть жизни (для жизни)?
  11. Телу тоже нужна любовь
  12. XVII. Итак, зачем нужна метафора? (МКБ)
  13. Глава 1. ЗАЧЕМ НУЖНА СУДЕБНАЯ ЗАЩИТА ДОГОВОРНЫХ ПРАВ?
  14. 13.7 Право и мораль
  15. § 3. Право и мораль