<<
>>

ОБЩЕНАУЧНАЯ МЕТОДОЛОГИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ ПРАВА

Предмет философии права определяет ее предназначение — вы­полнение методологической функции во всех науках, изуча­ющих право, и прежде всего в методологическом обслужива­нии отраслевых юридических наук.

Выполнение этой функции предполагает дальнейшее уточнение понятия самой методоло­гии, соотношение и взаимодействие общенаучной методоло­гии и методологии права.

Вопрос о понятии методологии и ее функциях представлен в литературе весьма разноречиво. Одни авторы отождествля­ют методологию с общетеоретическим проблемами любой на- уки1, другие — с философией2, третьи — с диалектикой3, чет-

4

вертые — с историческим материализмом , пятые считают, что методология — это самостоятельная частная наука, не совпа­дающая с философией5, шестые полагают, что она представ­ляет собой не метод (и не сумму методов), а учение, теорию, науку о методе и методах6, и т. д. и т. п.

1 См., например: Яновская С. А. Методологические проблемы науки. М., 1972.

2 См., например: В. И. Ленин и методологические вопросы современной науки. Киев, 1971. С. 17.

3 См., например: Андреев И. Д. Проблемы логики и методологии позна­ния. М., 1972. С. 280.

4 См., например: Очерки методологии познания социальных явлений. М, 1970. С. 5.

5 См., например: Стефанов Н. Теория и метод в общественных науках. М., 1967. С. 156-157.

6 См., например: Гиргинов Г., Яноков М. Методология как раздел гносео- логии//Вопросы философии. 1973. № 8. С. 127.

87

Методологические функции философии права

Если к этому добавить, что благодаря модному поветрию объявлять зачастую любое, даже описательное, комментатор­ское, эмпирического уровня, произведение, не имеющее сколько-нибудь серьезного познавательного значения, мето­дологическим, то понятие методологии и его предназначе-

i

ние оказываются полностью и окончательно размытыми .

Оставляя в стороне подробный анализ отмеченных пози­ций, ограничимся указанием на то, что каждая из них пра­вильно отражает лишь тот или иной отдельно взятый момент методологии, и именно поэтому ни одна из них не вскры­вает целостности и универсальности этого своеобразного научного феномена. Попытку объединить некоторые из этих моментов предпринял Р. Лукич2. Однако его попытка не сняла дискуссионности проблемы, размытости границ ме­тодологии. Так, Лукич склонен считать, что всеобщие тео­ретические положения, сформулированные различными на­уками, носят философский характер. Между тем, как было показано ранее, отнюдь не всякое всеобщее теоретическое положение имеет философский характер, — многие из них являются нефилософскими, хотя и играют известную мето­дологическую роль в познании тех или иных объектов бы­тия. Р. Лукич, далее, различает науку как сферу эмпириче­ского познания и философию как обобщенный уровень освоения действительности3. Однако для такого разграниче­ния нет сколько-нибудь серьезных основании. И не только потому, что любая, даже прикладная наука, как отмечалось выше, может достичь и нередко достигает таких высот тео­ретического обобщения реальности, которое приобретает подлинно философское звучание. Но прежде всего потому, что сама философия, коль скоро она правильно отражает объективную реальность в обобщенном виде и всеобщие за-

1 А. И. Ракитов справедливо отмечал: «Понятие методологии стало сейчас настолько употребительным и модным, что почти лишилось всякой опре­деленности и в большинстве случаев просто сливается с понятием фило­софии» (Ракитов А. И. Историческое познание. М., 1982. С. 22).

2 См.: Лукич Р. Методология права. М., 1981. С. 24—57.

3 См. там же. С. 63-64.

88

Общенаучная методология и методология права

кономерности ее развития, вырабатывает методологические основания познания этой реальности, является подлинной наукой. Нельзя лишь эмпирическое знание признавать нау­кой и отказывать в научности философским обобщениям этих же знаний, поскольку эмпирический (равно как и чув­ственный) уровень изучения объектов с неизбежностью ве­дет к рационально-научному их познанию.

То обстоятельство, что философские обобщения нередко являются «опосредованными» в том смысле, что выражают наиболее существенное в уже познанном другими науками, вовсе не исключает их научности, тем более также и потому, что они самостоятельно разрабатывают методологические основания исследования любого объекта. Тем самым фило­софские основания, вместе с обще- и частнонаучными сред­ствами познания, образуют общенаучную методологию, ко­торая, однако, не является единственной методологической наукой, поскольку на ее основе формируются в различных отраслевых науках свои методологические пути, методы и приемы изучения специальных объектов. Именно поэтому нельзя общенаучную методологию признавать «частной» наукой. Низведение методологии до «частного» уровня, по существу, означает ограничение ее значения пределами по­знания второстепенных закономерностей, лишение ее роли всеобщего методологического основания для любого науч­ного исследования. Но отсюда не следует, что методологию можно рассматривать, как это полагает Р. Лукич, лишь в качестве науки о методах или даже шире — как учение о методах.

Нам представляется, что методология включает также и мировоззренческую позицию самого исследователя1. Меж­ду тем создается впечатление, что Лукич недооценивает эту сторону вопроса (методологическое значение миропонима­ния, мировоззрения), хотя в одном месте своей книги он правильно пишет, что, «стремясь к получению знаний эм-

1 Ф. Энгельс писал: «...все миропонимание Маркса — это не доктрина, а метод. Оно дает не готовые догмы, а отправные пункты для дальнейшего исследования и метод для этого исследования» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 39. С. 352).

89

Методологические функции философии права

лирическим путем, ученый обязательно руководствуется оп­ределенной философией, т. е. занимает определенную по­зицию по отношению к самому опыту»1. Однако это беглое замечание не соответствует тому месту, которое занимает ми­ропонимание, мировоззрение в методологии.

Будучи ее важ­нейшим компонентом, миропонимание, мировоззрение представляет собой определенную систему взглядов, убеж­дений, принципов отношения личности к окружающей дей­ствительности, к самой себе и своей деятельности. И имен­но как таковое оно выполняет методологическую функцию, определяя подход и направляя по соответствующему руслу деятельность личности в решении стоящих перед ней тео­ретических или практических задач.

Формирование миропонимания, мировоззрения личности зиждется на ее положении в системе определенных общест­венных отношений, детерминируется той средой, в которой она существует. И если эта личность посвящает свою дея­тельность научному решению тех или иных проблем природ­ного или социального бытия, то изучение данных проблем в определенной мере освещается и направляется именно тем миропониманием, мировоззрением, которое присуще данной личности.

Миропонимание, мировоззрение автора в исследовании объектов познания имеет, как было отмечено ранее, и иной, более узкий смысл, приобретая, если можно так выразиться, профессиональное значение. Так, приступая к исследованию специальной правоведческой проблемы, мы неизбежно вы­ражаем свое отношение ко всем тем сопричастным научным решениям, которые уже выдвинуты и освещены в литерату­ре. Такая критическая оценка этих решений осуществляется на основе специальной (профессиональной) мировоззренче­ской ориентации автора, лишь после ознакомления с которой становится понятным, почему тот или иной вопрос, избран­ный для исследования темы, конкретно ставится и решает­ся именно так, а не иначе.

В свете сказанного мы приходим к выводу, что методоло­

1 Лукич Р. Методология права. С. 63—64.

90

Общенаучная методология и методология права

гию следует понимать как концептуальное единство ряда ком­понентов. Она не является локальной дисциплиной, суще­ствующей изолированно от всего комплекса наук, но внут­ренне имманентна всей науке в целом и каждой ее отдельной отрасли (как обшей, так и отраслевой). Именно в силу та­ким образом понимаемой универсальности методология яв­ляется всеобщим научным руководством к действию, соста­вляющим базис всей системы знаний, познавательный стержень любой отрасли науки.

Следовательно, методология делится на две органически между собой связанные части: всеобщую методологию и ме­тодологию отраслевых наук, в том числе и правовую мето­дологию, разрабатываемую главным образом философией права.

Из сказанного вытекает также и характер методологии пра­ва, которая на основе всеобщей методологии предлагает си­стему методов исследования правовых объектов (учение об этих методах), обобщает теоретические положения, имеющие гносеологическое значение, а также включает в себя миро­понимание, мировоззрение исследователя.

Методология права, таким образом, не имеет каких-либо принципиальных отличий от всеобщей научной методологии, но, составляя ее разновидность, обладает своей спецификой, которая определяется особенностями объекта, функцией и целью познания.

Итак, всеобщая научная методология является основани­ем для всего комплекса отраслевых методологий, в том чис­ле и для философии права. В этой связи возникает вопрос о понятии основания.

Основание — это некое базисное знание о соответствую­щих объектах, выступающее как начало научной системы, как отправной пункт в их дальнейшем исследовании. В этом смысле основание выступает одновременно и как гносеоло­гическое, и как онтологическое знание. Развертывание той или иной теории осуществляется из своего основания. В свою очередь теория является обоснованием той или иной части основания. Гегель по этому поводу писал: «...то, что состав­ляет начало, будучи еще не развитым, бессодержательным... и... лишь наука, и притом во всем ее развитии, есть завер­

91

Методологические функции философии права

шенное, содержательное и теперь только истинно обоснован-

1

ное познание его» .

К сожалению, в отечественной философской литературе «ос­нование» трактуется весьма разноречиво: как «онтологическая

2

категория» , как «логико-методологическое средство в проце­дуре обоснования знания»3 или как «диалектико-материалисти- ческое понимание научного знания»4. При этом попытки ав­торов обосновать свою позицию грешат по меньшей мере

5

непоследовательностью .

1 Гегель Г. В. Ф. Наука логики. Т. 1. M., 1970. С. 128-129.

2 См.: Материалистическая диалектика. Т. 1. М., 1981. С. 126—133.

3 См.: Никитин Е. П. О природе обоснования//Вопросы философии. 1979. № 10.

4 См.: Метлов В. И. Диалектика оснований и развитие научного зна­ниям/Вопросы философии. 1976. № 1: Печенкин А. А. Обоснование как процедура научного исследования//Вопросы философии. 1984. № 1.

5 Так, по мнению Е. П. Никитина, «обоснование есть такая процедура со­знания, в ходе которой путем установления той или иной связи между дву­мя идеальными объектами — основанием и обосновываемым — сообщаются второму какие-либо характеристики первого» (Никитин Е. П. Природа обос­нования. М., 1981. С. 27). Если всякое основание есть «идеальный объект», то тогда реальные объекты выпадают из поля зрения исследователя, а са­мо основание оказывается чисто мыслительной категорией сознания. Ра­зумеется, объективность основания может относиться не только к матери­альным, но и идеальным объектам. Но из этого бесспорного факта вовсе не следует вывод об «идеальности» всех объектов. Думается, что здесь про­исходит смешение объективности основания и обоснования. Объективность вещей, явлений и процессов есть не что иное, как их реальное существо­вание, их наличная действительность вне зависимости от их материальной или идеальной природы. Именно они, эти объективности, составляют пред­меты научного исследования, основополагающие знания о которых и яв­ляются основаниями для их дальнейшего, более углубленного познания. Что же касается обоснования, то оно есть средство для доказывания истинно­сти основания знания. При этом само обоснование может иметь различ­ные направления, и в первую очередь гносеологическое или онтологиче­ское. Первое направление имеет в виду определить общие подходы, пути и методы познания объектов и тем самым приобретает статус гносеологи­ческого основания науки. Второе определяет общие характеристики иссле­дуемых объектов как реальностей и тем самым приобретает статус онтоло­гического основания науки. Поэтому по меньшей мере односторонними являются представления, будто основания знания сводятся лишь к «логи­ческой связи обосновывающих друг друга мыслей» (Эмдин М. В. О кате-

92

Общенаучная методология и методология права

Основание любого исследования предполагает наличие, по крайней мере, следующих взаимосвязанных компонентов: во-первых, определение объекта исследования; во-вторых, проблемность состояния объекта исследования; в-третьих, следование строго логически последовательному пути иссле­дования объекта в его проблемном состоянии; в-четвертых, обоснованность и доказательность результатов исследования и, наконец, в-пятых, возможность непосредственного или опосредованного использования результатов исследования на практике.

Очевидно, не всякая вещь, явление или процесс нужда­ется в научном исследовании, поскольку знания о них уже даны предшествующими исследованиями или добыты прак­тическим опытом. Следовательно, необходимо определение того пока не познанного объекта, который нуждается в ис­следовании. При этом не всякий, даже еще не познанный объект подлежит исследованию (поскольку его познание мо­жет быть осуществлено и без помощи науки), а лишь тот, который характеризуется проблемным состоянием, предпо­лагающим альтернативные варианты его решения. Разуме­ется, речь идет о такой проблемности, разрешение которой исключается лишь практическим опытом и требует вмеша­тельства науки.

Исследование объекта окажется только в том случае оп­тимально эффективным, если оно осуществляется в строгом соответствии с требованиями методологии, учитывающей специфику объекта и, следовательно, пути, методы и спосо­бы его познания.

Исследование будет иметь научный статус только при усло­вии его обоснованности, аргументированности, доказанности, проверяемости истинности его результатов.

И наконец, научное исследование предполагает ориенти­рованность его результатов на практический выход. Само со­бой очевидно, что большинство фундаментальных исследова-

гориях основания и обоснованного//Вестник Ленинградского государствен­ного университета. Вып. 4. Серия экономики, философии и права. 1959. № 23. С. 60). Нетрудно видеть, что в данном суждении игнорируется вза­имосвязь основания и обоснования.

93

Методологические функции философии права

ний не может иметь непосредственное практическое значе­ние, равно как и временную ограниченность его практиче­ской отдачи. Такого рода фундаментальные исследования име­ют опосредованный и вневременной характер, огромные потенции практической реализации через «средний» уровень знания, через прикладные научно-практические разработки.

Эти рассуждения не следует понимать в абсолютном смысле, тот или иной компонент научности исследования может быть выражен с той или иной степенью наглядности. И это понятно, ибо формирование истинности научных ис­следований является, как правило, длительным процессом, на каждом этапе которого вполне возможны, а иной раз и неизбежны односторонность, неполнота, ошибочность тех или иных его выводов.

Процесс исследования объекта предполагает осуществле­ние последовательных операций: научная постановка проб­лемы, ее четкое формулирование; выдвижение альтернатив­ных идей о возможных путях решения проблемы; избрание оптимальной идеи, с помощью которой вероятнее всего до­стижимо решение проблемы; следование этой идее в ходе по­знания; поочередное использование всех других альтернатив­ных идей в том случае, если первоначально избранная идея не решила проблемы; выход решенной проблемы на прак­тику путем определения этапов действия.

Каждый из этих моментов нуждается в детализации. Так, выдвижение альтернативных идей о возможных путях реше­ния проблемы предполагает выделение главных и отвлечение от второстепенных путей познания. Тем самым сокращается спектр альтернативных идей. Избрав оптимальную идею, необходимо ее расчленить на более простые, так сказать, подыдеи1, совокупность которых и образует «дерево подыдей». Последовательный анализ ветвей этого дерева позволит ото­брать из них перспективные и отбросить малоэффективные или даже тупиковые. При этом плодотворность реализации

1 Еще Аристотель отмечал, что «надлежит искать, произведя расчленение» (Аристотель. Метафизика. VII, 17. 1041 аб— 1041в5), а Декарт рекомендовал делить каждое из исследуемых затруднений на возможное количество ча­стей (см.: Декарт Р. Избранные произведения. М., 1950. С. 272).

94

Общенаучная методология и методология права

подыдеи зависит от глубины анализа изучаемой проблемы. Оставшиеся ветви подвергаются аналитическому «просвечива­нию», а аналитически освещенная их совокупность создает ба­зу для синтеза — высшего напряжения исследовательской мыс­ли. Осуществление синтеза открывает путь для решения проблемы. Если на этом пути не будет достигнут успех в ре­шении проблемы, то придется ту же процедуру осуществлять со второй, третьей идеей и т. д. И так до тех пор, пока соот­ветствующий путь не приведет к решения проблемы.

Предложенная поэтапность процесса познания выглядит, конечно же, мертвой, метафизичной, предельно формализо­ванной. В самом деле, допустимо ли творческие усилия ис­следователя втискивать в узкие рамки схемы? Можно ли го­ворить о логике познания применительно к акту творческого вдохновения? Мыслимо ли считать интуитивное озарение, взлет мысли итогом формальной логики познания?

Отрицательный ответ на эти вопросы очевиден. И тем не менее неповторимость и даже уникальность индивидуально­го процесса познания подчиняется общим логическим зако­номерностям, чем и определяется смысл его воспроизведе­ния. Но эти общие логические закономерности обретают в каждом исследовании своеобразный оттенок, специфику, ха­рактерные особенности, определяемые уровнем познава­тельных способностей, дарований, научным образованием ис­следователя и т. п. Одним словом, познавательный процесс чужд единообразию, и бессмысленно надеяться на то, что ко­гда-либо будет создана логика овладения объектом, пригод­ная для всех случаев его проявления. Сказанное не исклю­чает необходимости общей логики научного поиска, которая существенно видоизменяется, будучи применима к каждому отдельному исследованию. Общая схема познания есть стра­тегия, но отнюдь не тактика познания.

Итак, существующие объекты, реальные явления и процес­сы в ходе познания передаются как бы на суд разума, который не только отражает и позволяет увидеть их качества, свойст­ва, особенности, но и ищет пути их видоизменения, преобра­зования. И лишь благодаря этому данные объекты обретают «вторую природу», появляется возможность господства разума над объектами, подчинения их практическим интересам.

95

Методологические функции философии права

Но «преобразованный» разумом объект вновь становится первичным объектом исследования, ибо на его «второй при­роде» процесс познания не заканчивается. Он продолжается созданием все новых и новых объектов. И этот процесс по­знания осуществляется до тех пор, пока полностью не реа­лизуются возможности как самого объекта, так и самого ра­зума. Отсюда следует, что сам разум, воплотивший себя во «второй природе» объекта, имеет своим источником тот же объект, хотя и в преобразованном виде. Именно таким обра­зом происходит взаимодействие и, в конце концов, слияние объекта и разума, материального и идеального, снимается вза­имное отчуждение. Следовательно, разум нельзя сводить лишь к физиологической функции мозга, он не внешний, по­тусторонний по отношению к бытию (объекту) феномен, а по- сюсторонен применительно к бытию (объекту). В этом смыс­ле можно говорить о «бытийности», «объектности» разума. Только таким путем можно подойти к раскрытию тайны слож­нейшего соотношения бытия и разума.

Обобщая вышеизложенные соображения, следует конста­тировать, что общенаучная методология и методология пра­ва, равно как и другие отраслевые методологии, представля­ют собой в известном смысле метанаучные знания. Они не существуют изолированно друг от друга, а взаимодействуют, взаимопроникают и — что особенно важно подчеркнуть — интегрированы в онтологические теории соответствующих наук, выполняют в каждой из них гносеологические функ­ции. Смысл и призвание методологии — научный поиск оп­тимальных, наиболее рациональных путей, методов и средств познания объектов. Однако сам по себе поиск при всей его важности не представляет самостоятельной ценности, по­скольку таковой является результат поиска, выраженный в достижении истины. Именно поэтому методология приобре­тает первостепенное значение; в ее развитии, обогащении и совершенствовании заинтересованы все науки.

Обратимся теперь к общему пути познания бытия, в том числе и права.

Как известно, Гегелю принадлежит величайшая заслуга в обнаружении пути научного исследования. «...Познание, — писал он, — движется от содержания к содержанию. Преж­

96

Общенаучнаяметодология иметодологияправа

де всего это поступательное движение характеризуется тем, что оно начинается с простых определенностей и что сле­дующие за ними становятся все богаче и конкретнее. Ибо результат содержит в себе свое начало, и движение послед­него обогатило его некоторой новой определенностью. Все­общее составляет основу; поэтому поступательное движение не должно быть принимаемо за некоторое течение от неко­торого другого к некоторому другому. Понятие в абсолют­ном методе сохраняется в своем инобытии, всеобщее — в своем обособлении, в суждении и реальности; на каждой сту­пени дальнейшего определения всеобщее поднимает выше всю массу его предшествующего содержания и не только ни­чего не теряет вследствие своего диалектического поступа­тельного движения и не оставляет ничего позади себя, но несет с собой все приобретенное и обогащается и уплотня­ется внутри себя»1.

Бытие, природу, действительность, вне и независимо от духа существующую, Гегель изображает как неподвижную, за­стывшую, абстрактную картину мира, которая приобретает конкретность лишь благодаря разуму. Абсолютная идея как система «чистых» логических понятий выступает исходным пунктом, порождающим чувственно данную конкретную действительность.

Отражая метафизический и исторически ограниченный уровень современного ему состояния науки, Гегель знание о реальной, объективной действительности непосредственно и в качестве постоянного ее свойства приписывает самой этой действительности. И здесь выявляется глубокая противоре­чивость Гегеля. Критикуя кантовский априоризм, он связы­вает способ мышления с содержанием научного знания, ука­зывая, что метод «не есть нечто отличное от своего предмета и содержания, ибо движет себя вперед содержание внутри се-

1 Гегель Г. В. Ф. Соч. Т. V. С. 34. Выписав это гегелевское определение пути познания, В. И. Ленин высоко его оценивает: «Этот отрывок очень недурно подводит своего рода итог тому, что такое диалектика». При этом Ленин отмечает, что здесь у Гегеля менее всего проявляется идеализм и речь прежде всего идет о диалектическом методе (см.: Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 29. С. 212).

7 Зак. № 2838 Керимов

97

Методологические функции философии права

бя, диалектику, которую оно имеет в самом себе»1. В нашей способности познания, по Гегелю, мы можем убедиться не иначе, как через самый процесс познания; желание иметь ин­струмент познания до процесса познания столь же несураз­но, как мудрое намерение того схоласта, который хотел на­учиться плавать, прежде чем броситься в воду2. «...Метод. — пишет Гегель, — есть сознание о форме внутреннего само­движения ее содержания»3.

Исходя из принципа тождества мышления и бытия, Ге­гель превращает в субстанцию логические формы мысли, он- тологизирует метод познания как выражение активности аб­солютной идеи. Любой предмет, по мнению Гегеля, мы «постигаем в понятии и знаем его в его истине только по­стольку, поскольку он полностью подчинен методу; он есть собственный метод всякой вещи, так как его деятельность есть понятие»4. Развитие ступеней содержания абсолютной идеи «есть образ абсолютного, но вначале абсолютное высту­пает в этих ступенях лишь ограниченным образом, и поэто­му оно заставляет себя двигаться дальше к целому, раскры­тие которого есть то, что мы называем методом»5.

В поисках способа развертывания определенной мысли Гегель обнаруживает принцип движения познания от про­стейших, абстрактных определений к конкретному, много­стороннему знанию. При этом данный процесс изображает­ся им как становление конкретного не только в мышлении,

ч 6

но и в самой действительности .

1 Гегель Г. В. Ф. Соч. Т. V. С. 34.

2 См.: Гегель Г. В. Ф. Соч. Т. I. С. 27-28.

3 Гегель Г. В. Ф. Соч. Т. V. С. 33. В. И. Ленин при конспектировании «Нау­ки логики» выписывает слова Гегеля о том, что метод есть «сам себя кон­струирующий путь» науки, и вместе с тем отмечает, что здесь гвоздь дей­ствительного познания (см.: Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 29. С. 80).

4 Гегель Г. В. Ф. Соч. Т. VI. С. 299.

5 Гегель Г. В. Ф. Соч. Т. I. С. 341.

6 Здесь вступает в силу механизм идеалистической диалектики, которую ярко изобразил К. Маркс: «Как посредством абстракции мы превраща­ем всякую вещь в логическую категорию, точно так же стоит нам только

98

Общенаучная методология и методология права

В экономической сфере, по Гегелю, действуют противо­положные абстрактные индивиды. Поэтому здесь исключа­ется действительное развитие без вмешательства рассудка, с помощью которого все абстрактные противоречивые край­ности экономического состояния разрешаются путем пере­хода к правовой действительности. Право как целесообраз­но действующая воля есть конкретная субстанция, которая создает адекватную своей природе форму своего собствен­ного обнаружения в экономике, в сфере потребностей, в «системе потребностей». «Право состоит в том, что налич­ное бытие вообще есть наличное бытие свободной воли»1. Не являясь предметом особой науки, сфера экономической жизнедеятельности людей должна рассматриваться лишь внутри философии государственного права, т. е. как одна из конкретных форм абстрактного разума, действующего в истории.

Вовсе не отвергая выявленного Гегелем закона движения научного познания, К. Маркс вместе с тем отрицает гегелев­ское представление о мышлении как о творце предметного мира. Фактически, способ восхождения от абстрактного к конкретному есть не что иное, как способ, с помощью ко­торого мышление усваивает вне его и независимо от него существующую конкретную действительность2. «...Метод восхождения от абстрактного к конкретному, — пишет К. Маркс, — есть лишь способ, при помощи которого мыш­ление усваивает себе конкретное, воспроизводит его как ду­ховно-конкретное. Однако это ни в коем случае не есть про­цесс возникновения самого конкретного»3.

отвлечься от всяких отличительных признаков различных родов движения, чтобы прийти к движению в абстрактном виде, к чисто формальному дви­жению, к чисто логической формуле движения. И если в логических кате­гориях мы видим субстанцию всех вещей, то нам не трудно вообразить, что в логической формуле движения мы нашли абсолютный метод, который не только объясняет каждую вещь, но и включает в себя движение каждой вещи» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 4. С. 131).

1 Гегель Г. В. Ф. Соч. Т. VII. С. 53.

2 Подробнее об этом см. гл. 9 наст. изд.

3 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 12. С. 727.

99

Методологические функции философии права

Определяя гегелевский исследовательский путь как «пра­вильный в научном отношении», поскольку «абстрактные определения ведут к воспроизведению конкретного посред­ством мышления»1, К. Маркс ставит этот путь на твердую материалистическую почву.

Изложенный общий путь познания в полной мере при­меним к исследованию и правовых явлений, и процессов с учетом их специфики, что и осуществляется в наших после­дующих изысканиях.

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 12. С. 727.

Глава 7

<< | >>
Источник: Керимов Д.А.. Методология права. Предмет, функции, проблемы философии права. 2-е изд. М.: Аванта+,2001. - 559 с.. 2001

Еще по теме ОБЩЕНАУЧНАЯ МЕТОДОЛОГИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ ПРАВА:

  1. § 20. Понятие метода и методологии. Специфика философско-методологического анализа науки. Функции общенаучной методологии познания
  2. ПОНЯТИЕ МЕТОДОЛОГИИ КАК ОБЩЕНАУЧНОГО ФЕНОМЕНА
  3. 2. Методология теории государства и права.
  4. Лекция 2. Методология теории государства и права
  5. § 2. Методология теории государства и права
  6. «Методология права
  7. 1.2 Методология теории государства и права
  8. § 4. Значение методологии в познании государства и права
  9. § 3. Методология теории государства и права
  10. МЕТОДОЛОГИЯ ТЕОРИИ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
  11. 1.2. Методология теории государства и права
  12. 1.2. МЕТОДОЛОГИЯ ОБЩЕЙ ТЕОРИИ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
  13. § 4. Методология и методы общей теории права
  14. 1.6. Понятие методологи[137] теории государства и права
  15. 4. Общая характеристика методологии теории государства и права
  16. Предмет и методология теории государства и права
  17. Тема 1. Предмет и методология теории государства и права
  18. § 3. Сложности на пути формирования методологии политики права
  19. Предмет и методология теории государства и права