<<
>>

ОТРАЖЕНИЕ И ОПЕРЕЖАЮЩЕЕ ОТРАЖЕНИЕ

В скудном методологическом багаже отечественного право­ведения вовсе отсутствует сколько-нибудь подробная разра­ботка теории отражения объективной реальности в праве. Между тем эта теория, воспроизводящая тончайший меха­низм человеческого мышления, не только обнаруживает не­состоятельность агностицизма, но и играет чрезвычайно важ­ную методологическую роль во всей системе наук, в том числе и в правоведении, ибо законодательство и его реали­зация суть не что иное, как отражение и чаще всего опере­жающее отражение объективной действительности, направ­ляющее ее развитие.

Проблема отражения является ключевой в правоведении, поэтому ее решение будет способствовать дальнейшему совер­шенствованию как правотворчества, так и правоприменения. В этой связи прежде всего следует обратиться к понятию отражения. Эта категория, во-первых, имеет исторический ха­рактер, поскольку в процессе прогресса наук постоянно раз­вивается и обогащается; во-вторых, систематически совер­шенствуется в процессе познания и, в-третьих, обладает универсальным качеством, поскольку обнаруживает себя на различных уровнях познания как органического, так и неор­ганического мира.

Постоянно повторяющиеся воздействия общества на зако­нодательство и обратное его влияние на общество являются основой формирования, развития и функционирования пра­вовых нормативных актов. Законодательство есть не некое механическое копирование соответствующего объективно существующего общественного отношения, а результат субъ­

101

Методологические функции философии права

ективной деятельности законодателя, создающего образ дан­ного отношения — законодательное установление. Содержа­ние законодательства, которое как бы отражает лишь регу­лируемое общественное отношение, вовсе не определяется природой исключительно данного отношения.

В него входят также субъективные моменты, исходящие от правосознания законодателя. Нельзя представлять отражение объекта в на­учном мышлении как механически-зеркальное. Научное мышление богаче самого объекта не только в силу проник­новения в его сущность, но также и потому, что включает в себя возможности его преобразования, развития, прогресса.

Объект, конечно же, участвует в процессе отражения, но отнюдь не всеми свойствами, признаками или сторонами, а лишь теми из них, которые имеют то или иное значение для правового опосредования. И только эти элементы отражаемо­го как бы входят в процесс отражения, но входят преобразо­ванными правосознанием законодателя. В ряде случаев пра­восознание законодателя приобретает решающее значение в регулировании того или иного общественного отношения, хо­тя безусловно отталкивается от его объективной природы. Иначе говоря, законодатель не может не подчиниться объек­тивности общественных отношений, и в то же время он вла­ствует над ним. Поэтому-то и следует отличать процесс от­ражения от его результата, правосознание законодателя от закона. Тодор Павлов размышляет: «Если бы идея содержа­ла только такие вещи, которые "идут" от самого предмета и не носят субъективного характера, если бы субъект не прив­носил в "идущие" от предмета объективное содержание и свое субъективное содержание, если бы, наконец, идея-образ бы­ла лишена субъективно-эмоциональной "окраски", то всякая идея совпадала бы абсолютно и метафизически со своим пред­метом и, следовательно, не была бы... образом предмета»1.

Именно «привнесение» в регулируемые общественные отношения субъективных моментов, исходящих от законода­теля, свидетельствует о творческом характере деятельности, со­здающей новые правовые нормы. Отражая необходимые свой­

1 Павлов Т. Избранные произведения. Т. 5. София, 1962. С. 165.

102

Отражение и опережающее отражение

ства и связи регулируемого общественного отношения, зако­нодатель одновременно интегрирует в него свои потребности, интересы и волю, творя тем самым «вторую природу» того же отношения.

И только благодаря этому процессу отражаемое общественное отношение преобразуется в результат отраже­ния — правовую норму, которая приобретает относительную самостоятельность, обладает возможностью видоизменять и на­правлять данное отношение в определенное русло.

Заметим в этой связи, что после известной сталинской ра­боты, посвященной экономическим проблемам строительст­ва социализма в СССР, мы так увлеклись объективностью экономических законов, что почти не оставили места для субъективно-творческого воздействия не только на них, но и на любые другие объективные факторы действительности.

В настоящее время российский законодатель впадает в противоположную крайность, когда менее всего учитывает­ся объективность регулируемых общественных отношений. В результате воцаряется не только неразбериха в самом за­конодательстве, но и правопорядок уступает место хаосу и произволу. Отсутствие законотворческой культуры и игнори­рование правил законодательной техники большинством де­путатов-юристов, а также чиновников правительственных и президентских структур в конечном счете приводят к резко­му обособлению и разрыву связей между объективным и субъективным, к недооценке их диалектического взаимопе­реплетения и взаимопереходов.

Функции законотворчества не ограничиваются лишь пас­сивным отражением и закреплением соответствующих обще­ственных отношений. К числу этих функций относится «за­бегание вперед», что достигается посредством опережающего видения регулируемых общественных отношений, представ­ляющего собой процесс, в котором опыт прошлого и насто­ящего проецируется на будущее. Говоря словами академика Анохина, «опережение событий есть прежде всего активное поддержание поставленной цели до момента ее реализации»1.

1 Анохин П. К. Избранные труды. Философские аспекты теории функцио­нальной системы. М., 1978. С. 46.

103

Методологические функции философии права

Законодательное опережающее отражение представляет со­бой выражение соответствующих отношений, закрепленных в определенных правовых правилах.

Оно наличествует в ви­де системы образов, идеальных моделей — правовых норм. Опережая оригинал, правовые нормы могут способствовать осуществлению одних общественных отношений, предотвра­щению или торможению развития других.

Система правовых категорий окажется действенной лишь в том случае, если она не просто пассивно отражает реаль­ность и основывается на органическом единстве, противо­речивом тождестве, взаимопроникновении объективного и субъективного, но и — что не менее важно — с опережением отражает существующую реальность. Правосознание, право­творчество, правореализация в состоянии интенсивно преоб­разовывать действительность только тогда, когда закрепляет не только то, что есть, но и то, что должно быть. В этом и состоит смысл правового регулирования, позволяющего на­править развитие соответствующих общественных отношений в наиболее благоприятное для общества и его членов русло. Вместе с тем опережение имеет огромное значение для пра­вотворчества также и потому, что позволяет учитывать с вы­сокой степенью вероятности отдаленные последствия право­вого регулирования. Если они окажутся нежелательными и даже опасными, правовые средства в состоянии предотвра­тить их. Иначе говоря, открывается возможность предвиде­ния и прогностических оценок характера правового воздей­ствия на будущие общественные отношения.

Механистический материализм, утверждающий, что отра­жение не может существовать без отображаемого, подобно то­му как нет следствия без причины1, не согласуется с теори­ей опережающего отражения.

1 Интересны в этом отношении рассуждения А. Эйнштейна: «Для приме­нения своего метода теоретик в качестве фундамента нуждается в некото­рых общих предположениях, так называемых принципах, исходя из кото­рых он может вывести следствия. Его деятельность, таким образом, разбивается на два этапа. Во-первых, ему необходимо отыскать эти прин­ципы; во-вторых, развивать вытекающие из этих принципов следствия. Для выполнения второй задачи он основательно вооружен еще со школы.

Сле­довательно, если для некоторой области, т. е. совокупности взаимозависи-

104

Отражение и опережающее отражение

Материализм, понимаемый диалектически, исходит из то­го, что опережающее отражение есть не продукт «чистого ра­зума» или иной духовной силы, а результат относительной повторяемости и устойчивости отображаемых процессов, определенной общности между прошлым, настоящим и буду­щим, выраженной в объективных закономерностях обще­ственного бытия, не только познанных, «открытых» иссле­дователем, но и творчески используемых им. Зная эти закономерности и условия их действия, вполне возможно очертить реальные контуры будущего. Конечно, идеи, рож­денные в процессе опережающего отражения, будучи закреп­лены в правовых нормах, представляют собой лишь идеаль­ную цель. Они не участвуют в регуляции общественных отношений до того момента, пока эти отношения не превра­тятся в правоотношения, пока эти нормы не начнут дейст­вовать, не заживут собственной жизнью.

Одним из важных условий эффективности правового ре­гулирования, учитывающего момент опережения, является об­ладание законодателем максимально полной и объективной информацией о регулируемом объекте. У. Росс Эшби указы­вал, что разум ограничен количеством обрабатываемой инфор­мации1, и добавим, что стремление к «информационному эквиваленту» должно составлять непреложное требование за­конотворчества.

Сказанное свидетельствует о тесной связи теории отраже­ния с теорией информации. Эта связь осознается не в полной мере. Между тем именно теория информации обеспечивает ре­альную возможность «расшифровки» отражения процессов пе­рехода материального бытия в его субъективно-правовой об­раз, в правосознание.

мостей, первая задача решена, то следствия не заставят себя ждать. Совер­шенно иного рода первая из названных задач, то есть установление прин­ципов, могущих служить основой для дедукции. Здесь не существует ме­тода, который можно было бы выучить и систематически применять для достижения цели.

Исследователь должен, скорее, выведать у природы чет­ко формулируемые общие принципы, отражающие определенные общие черты совокупности множества экспериментально установленных фактов» (Эйнштейн А. Физика и реальность. М., 1965. С. 5—6).

1 См.: Эшби У. Р. Что такое разумная машина//Кибернетика ожидаемая и кибернетика неожиданная: Сборник. М., 1968. С. 38—47.

105

Методологические функции философии права

Объективно-точная информация является тем начальным и одновременно конечным звеном в формировании право­сознания, предопределяющим достаточную четкость, научную обоснованность законодательства и успех его реализации.

Здесь мы вплотную подошли к крайне сложному и слабо разработанному в отечественной литературе вопросу о связи теории отражения с теорией информации в законотворчест­ве. Как известно, последняя привлекает серьезное внимание современных исследователей, разрабатывающих относящиеся к ней проблемы в самых разнообразных, и прежде всего фи­лософском и общенаучном, аспектах. Что же касается теории правовой информации, то она переживает еще стадию стано­вления. Поэтому ограничимся лишь некоторыми замечания­ми относительно того потенциала, который таит в себе эта тео­рия и который может быть использован в целях эффективной реализации прогностической функции законотворчества.

Обычно в литературе указывается на необходимость пол­ноты и точности информационного материала; в них усмат­ривается важное требование, обеспечивающее успех законо­дательной деятельности. Очевидно, что подобное указание нуждается в корректировке, ибо речь должна идти скорее не о количественных параметрах информации, а о ее качествен­ных характеристиках. Законодатель, имеющий дело с инфор­мационным материалом, может попасть в ситуацию, когда этот материал окажется столь полным и объемным, что будет из­быточным, станет привносить дополнительные и неоправдан­ные трудности в законотворческий процесс, загромождать его второстепенными деталями и подробностями, обладающими лишь «шумовым» эффектом, но не проясняющими задачу, стоящую перед законодателем. Иначе говоря, при сборе ин­формации возникает проблема ее порога (или границы), пе­реход которого таит для законодателя опасность оказаться по­гребенным под грудой собранных данных, а не возвыситься над ними. Это возвышение включает в себя селекционный от­бор информационного материала, предполагающий отсечение лишних данных и в то же время выделение главных, сущест­венных моментов, неких общих начал, свойственных явлениям действительности. Такая процедура необходима прежде всего потому, что, создавая правовые нормы, законодатель рассчи­

106

Отражение и опережающее отражение

тывает не на тот или иной единичный случай действительно­сти, а на типические формы его проявления.

Однако было бы неверно в законотворчестве абсолютизи­ровать момент учета фактора типичности. Ведь законодатель, работая с информацией, с ее помощью не просто копирует оригинал, а создает его образ, наделяя этот образ собствен­ными субъективными характеристиками. Участвуя в полити­ке, он привносит в него свое понимание и знание процессов реальности, выражает свое к ним отношение. Законодатель­ную деятельность вполне оправданно относят к разновидно­стям творчества. Появление на свет закона сопровождается использованием буквально всех средств, составляющих арсе­нал творческой лаборатории. Это и поиск истины, и нравст­венные искания, и стремление выразить мировоззренческие принципы и идеалы. Наконец, как и в любом творческом про­цессе, в законотворчестве задействованы вненаучные и даже иррациональные силы; в нем присутствуют озарения, пред­восхищения дальнейшего развития событий.

Подобное предвосхищение может базироваться не на мас­совых, широко распространенных жизненных фактах, но произрастать из понимания, схватывания общественной зна­чимости отдельных и редких фактов на данный момент дей­ствительности. Законодатель, улавливая перспективность та­ких явлений, способен через посредство правовых норм обеспечить условия для их развития, способствовать их мас- совидности и устойчивости в будущем.

Опережающее отражение требует достаточной обеспечен­ности информацией не только законотворческого процесса, но и иных юридических действий. Так, например, комплекс­ная социальная профилактика преступности может быть ус­пешно осуществлена при условии всестороннего и тщатель­ного изучении «базисных» данных, характеризующих каждый отдельный регион страны. Как известно, профилактика пре­ступности осуществляется правоохранительными органами без опоры на необходимый научно осмысленный информацион­ный материал. Выпущенному в 1989 г. практическому посо­бию «Социальная профилактика правонарушений: советы, ре­комендации», подготовленному коллективом авторов на основе всесоюзных законодательных и иных материалов, не

107

Методологические функции философии права

суждено было реализоваться из-за известных событий. Под­готовка и издание такого пособия в новых условиях были бы весьма полезны в связи со все возрастающей преступностью.

Даже эти довольно краткие соображения о значении тео­рии информации в законотворчестве и правореализации по­казывают, что она дополняет теорию отражения и теорию опережающего отражения в особенности.

Изложенное свидетельствует об особом характере правово­го опережающего отражения. Будучи теоретическим предста­влением о будущем, оно отличается от всех форм научного предвидения тем, что прямо, непосредственно ориентирова­но на практическое воплощение в реальной действительно­сти через закрепление соответствующих общественных отно­шений в правовых нормах и через их реализацию.

Глава 8

<< | >>
Источник: Керимов Д.А.. Методология права. Предмет, функции, проблемы философии права. 2-е изд. М.: Аванта+,2001. - 559 с.. 2001

Еще по теме ОТРАЖЕНИЕ И ОПЕРЕЖАЮЩЕЕ ОТРАЖЕНИЕ:

  1. 2.8.1. Опережающее отражение действительности (ООД)
  2. Отражение
  3. Глава 2. Информационное отражение преступлений.
  4. Отражение в бухгалтерском учете использования
  5. Формы отражения в окружающей среде преступной деятельности
  6. Исследование модели активного отражения
  7. 2. Отражение сословного строя в праве
  8. Отражение угрозы с Запада.
  9. 12.3. Нюансы отражения авансов
  10. ОСВОБОДИТЕЛЬНАЯ БОРЬБА НАРОДОВ ЗАКАВКАЗЬЯ И EE ОТРАЖЕНИЕ B ЛИТЕРАТУРЕ
  11. Интерпретация модели активного отражения
  12. Отражение атаки и духовный рост
  13. 4.6. Отражение в сознании эмоциональных факторов
  14. 2. ПРАВОВОЙ ДУАЛИЗМ И ЕГО ДОКТРИНАЛЬНОЕ ОТРАЖЕНИЕ
  15. Модель активного отражения в первом приближении
  16. 6.2. Отражение дебиторской задолженности в бухгалтерской отчетности
  17. Предсердные экстрасистолы, отраженные волны и парасистолы
  18. 7.3. ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ ОТРАЖЕНИЕ ОТДЕЛЬНЫХ СИСТЕМ И ПРИРОДНЫХ КОМПЛЕКСОВ
  19. Глава 12. Отражение в бухгалтерском учете списания кредиторской задолженности