<<
>>

Фанатизм и толерантность

Одна из актуальнейших сегодня проблем - проблема насилия, обусловленного агрессивной нетерпимостью в "чужому", непохожему на "свое; "каше". Характеризуя это чувство, Сигеле писал: "Все чудовища, которые ползали скованные на дне чело-

97

веческой души, подымаются в одно мгновение из глубины человека; подымаются не только злобные инстинкты с их скрежетом зубов, но и гнусные помыслы с их пеною у рта..." (118, 72). Когда толпа стремится к какой-то одной ей ведомой цели, круша на своем пути любые возможные препятствия, она руководствуется фанатичной уверенностью в своей правоте.

Ее право - сила, которая соединяет право и "правду", истолкованную однозначно. "...В ближнем бою раздумывать некогда и опасно, зато не обойтись, без мгновенной реакции, - иронически замечал Ф.Дюррен-матт, - иначе не увернешься от дротика, не отразишь щитом меча, не ударишь сам ни дротиком, ни мечом..." А.И.Солженицын писал: "Когда насилие врывается в мирную людскую жизнь - его лицо пылает от самоуверенности, оно так и на флаге несет и кричит: "Я - насилие! Разойдись, расступись - раздавлю!" Но насилие быстро стареет, немного лет - оно уже не уверено в себе, и чтобы держаться, чтобы выглядеть прилично, непременно вызывает себе в союзники Ложь. Ибо насилию нечем прикрыться, кроме лжи, а ложь может держаться только насилием. И не каждый день, не на каждое плечо кладет насилие свою тяжелую лапу: оно требует от нас только покорности лжи; ежедневного участия во лжи - я в этом воя вер-ноподданность" (121, 699-700).

Где причины этой агрессивности?

Обычно под агрессивностью понимают поведение человека, который нападает на другого. Но есть еще "защитная агрессивность, агрессивность в ответ на угрозу. Это можно хорошо представить себе в виде кошки, отражающей нападение собаки. Защитная агрессивность, как правило, считается справедливой, если она не превышает пределов необходимой обороны. А как определить эти пределы, если чувствительность, ранимость каждого человека различна. В различных психических состояниях человек может по-разному отреагировать на одну и ту же угрозу.

Фрустрацией называют "психическое состояние, характеризующееся наличием стимулированной потребности, не нашедшей своего удовлетворения. Состояние фрустрации сопровождается различными отрицательными переживаниями: разочарованием,

98

раздражением, тревогой, отчаянием и др." (107, 394). Фрустрация часто переживается как крушение жизненных планов и надежд, сопровождается апатией. Однако фрустрация может быть связана с конкретным источником этого крушения и тогда может быть трансформирована в агрессивное поведение.

Агрессивное поведение - это "враждебные действия, целью которых является нанесение страдания, ущерба другим; одна из реакций живого существа на фрустрацию потребностей и конфликт. По своей направленности агрессивное поведение может быть: I) непосредственным, прямым, т.е. направленным против объекта, который является источником фрустрации; 2) смещенным, когда индивид, испытывающий фрустрацию, не может направить свое агрессивное поведение непосредственно против источника фрустрации и ищет "козла отпущения" (107, 10). Существуют попытки объяснения агрессивности наследственными причинами, поскольку предполагается, что от преступника с неизбежностью рождается преступник, а от порядочного человека - добрый и честный.

Конечно, определенный комплекс биологических предпосылок, толкнувших отца к агрессивному типу поведения, может проявиться и у сына. Однако, решающее значение имеют все же социальные факторы. Боли ребенок в первые семь лет получил достаточный заряд ласки и доброты от матери я отца, если он растет здоровым и физически крепким, можно надеяться, что из этого ребенка не вырастет преступник. Если же на биологические предпосылки накладывается с первых лет эмоциональная программа обиды, злобы и ненависти, если в перше семь лет ребенок ощутил, что он никому не нужен, можно не сомневаться, что он отомстит обществу тем или иным вариантом агрессивного поведения.

Второй критический этап - второе семилетие, когда происходит формирование мировоззрения человека, причем не столь важны знания, информация, которыми во все большем объеме стремится нагрузить школьников учитель в школе. Гораздо важнее ценностные ориентации. Конечно, школа пытается и здесь внести свою весомую лепту: пионерские организации, коммунистические лозунги внушают ребенку психологию приспособленца и "раба", исполнителя. Но при этом нередко возникает конку-

99

ренция трех ценностных систем: школы, семьи и улицы. При нестыковке этих трех влияний формируется тройная мораль при доминанте, нередко, улицы. Так или иначе вырастает лицемер. Комплекс неполноценности - это кризис в процессе становления мировоззрения, показывающий, что представление человека о себе серьезно отстает от идеала, от предъявляемых к себе требований. Вместо того, чтобы помочь подростку найти возможность реализовать себя в приемлемой форме самоутверждения, семья и школа предъявляют к нему все более высокие требования. И вот именно на улице в агрессивном поведении подростков и приходится им вымещать фрустрационный потенциал. Если ребенку удалось самоутвердиться в социально приемлемых формах, то комплекс неполноценности исчезает. Но это происходит не со всеми, у некоторых подростков комплекс сохраняется и становится болезненной чертой характера.

Агрессивность или деструктивность, как полагает Э.Фромм, это форма самоутверждения, форма изжития комплексов неполноценности. Психологи полагают, что деструктивность, склонность к разрушению, является достаточно распространенной формой поведения подростков. Мы можем видеть следы этой разрушительности чуть ли не ежедневно в виде сломанных деревьев во дворе, поломанных скамеек, заборов, изрезанных ножами школьных парт, исписанных углем или исцарапанных стен в подъездах, изогнутых прутьев у перил. Ломается все, что под силу рукам подростка, что не охраняется. Это чисто человеческое качество в отличие ог инстинктивной по своей природе животной защитной агрессивности. И это явление в меньшей степени свойственно западным странам, где подростки гораздо раньше получают возможность реализовать себя в трудовой деятельности.

З.Фрейд считал, что агрессивность проявляется под воздействием двух инстинктов - жизни и смерти (Эрос и Танатос). Но защитная агрессивность проявляется не только при угрозе жизни человека. Объектом защиты могут быть и часто являются свобода и некоторые другие ценности я интересы. Фромм различает две основные формы деструктивности: садизм (и шире - садомазохистский комплекс) и "некрофилию". Садизм проявляется в стремлении подавлять, унижать других людей или себя.

100

Некрофилия - в интересе к катастрофам, убийствам, жестокостям, причем не обязательно самому совершать эти вещи, некрофил испытывает "удовольствие" от непосредственного созерцания или восприятия сообщений, информации, просмотра фильмов со сценами жестокостей, насилия.

Не случайно, любой несчастный случай на улице моментально собирает массу зрителей, рассматривающих трупы жертв (см.: 53, 107-119; см. также: 67). Своеобразную "некрофилию" обнаруживает Н.К.Михайловский у Достоевского, характеризуя его как "жестокий талант". Если в первый период своего творчества, как полагает Михайловский, Достоевский исследует чувства овцы, пожираемой волком, то во второй - "никто в русской литературе не анализировал ощущений волка, пожиравшего овцу, с такой тщательностью, глубиной, можно сказать, любовью, как Достоевский, если только можно в самом деле говорить о любовном отношении к волчьим чувствам" (Михайловский Н.К. "Жестокий талант").

Зависть - это чувство, эмоциональное состояние человека, не сумевшего реализовать себя, самоутвердиться, доказать себе и окружающим свое право на их уважение, на высшую ценность. Это наиболее распространенная форма "разрушительности" (см.: 146, 153-158).

Осознание своих потребностей и способов их удовлетворения, уверенность в том, что потребность может быть с необходимостью удовлетворена каким-то известным способом - основа для деятельности человека. Чем более он уверен в правильности своего выбора и чем актуальнее потребность, тем настойчивее он стремится к своей цели, и если его волевые качества достаточно активно включаются в это стремление, он тем более целеустремленен в своих действиях. Есть такая поговорка: чем более человек ограничен, тем более он категоричен. Чем ниже интеллект, тем меньше сомнений, тем прочнее уверенность в своей правоте. Конечно, это отношение не имеет однозначного характера, далеко не всегда прямо связаны интеллект и убежденность. Однако, вот что писал В.В.Розанов: "...Все непосредственные люди и деятели потому и деятельны, что они тупы и ограничены. Как это объяснить? А вот как: они вследствие своей ограниченности ближайшие и второстепенные причины за

101

первоначальные принимают; таким образом, скорее и легче других убеждаются, что непреложное основание своему делу нашли.- Ну, и успокаиваются, а ведь это главное. Ведь, чтоб начать действовать, нужно быть совершенно успокоенным предварительно и чтоб сомнений уж никаких не оставалось" (III, 59). И в самом деле, нужно быть уверенным в правильности выбранного решения. Сомнения ослабляют энергию действия. Поэтому чаще добивается успеха тот, кто не сомневается. Но ирония судьбы в том, что меньше сомневаются более туше и ограниченные и чаще достигают своей цели. Об этой самоуверенности "владельца истины" писал А.Галич:

Не бойтесь золы, не бойтесь хулы,

Не бойтесь пекла и ада,

А бойтесь единственно только того,

Кто скажет: "Я знаю, как надо!"

Кто скажет: "Всем, кто пойдет за мной,

Рай на земле - награда".

Английский эстетик Г.Хоум писал: "Одной из самых распространенных среди людей черт является беспокойство, которое ощущает человек, когда в каком-либо важном вопросе его мнение бывает отвергнуто другими. Отчего же расхождение во мнениях тревожит его больше, чем различие в росте, внешности или одежде? Эту загадку разъясняет все то же убеждение в существовании общего образца; каждый человек уверен, что его мнение согласуется со здравым смыслом человечества; он негодует на тех, кто мыслит иначе, не за несогласие с ним, но за отклонение от общего образца; недаром в любом споре обе стороны постоянно взывают как к высшему мерилу к здравому смыслу человечества" (149, 547). Особенно активным становится такой убежденный в своей правоте человек, когда попадает в толпу единомышленников, которые заражают друг друга своей страстной жаждой немедленно избавить весь мир от его "заблуждений", немедленной реализации идеалов справедливости и всеобщего счастья так, как они это понимают.

Очень часто такой фанатизм базируется на религиозных чувствах, на эмоциональном опыте взаимозаражения. Английский

102

квакер ХУШ века описывал эффект экстаза, охватывающего верующих: "В силу того, что все члены общины связаны в одно тело, такое состояние одного из них очень часто сообщается всем, и в результате этим вызывается захватывающее плодотворное явление, которое, действуя с неотразимой силой, привлекло уже многих в общину" (49, 120). Подобные состояния описывал также М.Горький в романе "Жизнь Клима Самгина" во время "радений" хлыстов или А.Белый в романе "Серебряный голубь".

Фанатизм и нетерпимость к иному, "чужому" взгляду на мир, ненависть к его сторонникам, как мы убедились, особенно ярко разгорается в толпе. Человек, абсолютно убежденный в своей правоте может быть страшен своей фанатичной преданностью своей, пусть "благородной", идее, потому что ради нее он готов пожертвовать не только собой, но и многими другими людьми. Об этой фанатичной вере в социализм писал С.Л.Франк. Этот фанатизм свойственен многим революционерам, таким был например Ф.Э.Дзержинский. В этом плане интерес представляет вопрос о взаимоотношении науки и политики. Политика требует от наука однозначных рекомендаций и советов. Но для науки однозначность - это приблизительность, неточность, огрубление. Чем больше факторов включено в анализ, тем точнее, поэтому наука опасается однозначных решений.

Агрессивное варварство всегда стремится вытеснить, уничтожить культуру. Культура для нее помеха, ненужный тормоз, бельмо в глазу. Человеку невысокого уровня образования а культуры доступны только простые, однозначные теории общественного счастья - все прочее "от лукавого". Чтобы соединить марксизм с массами, нужно было сделать его понятным, удобоваримым для масс. "Капитал" Маркса был труден для понимания простому рабочему. Работу по разъяснению марксизма начал Левин, но особенно точно угадал адресата Сталин и сделал марксизм настолько доступным, что азы его прочно улеглись в миллионах голов. Правда, если учесть, что в виде альтернативы усвоения марксизма был "архипелаг ГУЛАГ", то можно было не сомневаться, что в результате такого "усвоения" будут достаточно прочные "убеждения".

"Общая черта всего авторитарного мышления, - писал

103

Э.Фромм,- состоят в убеждении, что жизнь определяется силами, лежащими вне человека, вне его интересов и желаний. Единственно возможное счастье состоит в подчинении этим силам" (146, 147). Символом фанатичной нетерпимости к инакомыслию обычно считают средневековую инквизицию, хотя исторически это не совсем верно. В средневековье проблем с инакомыслящими было сравнительно немного и они носили иной характер, характер еретических движений. Именно на исходе средневековья, когда стали появляться и приобретать все большую популярность альтернативные ценностные системы, в том числе и атеистические, костры инквизиции запылали в полную силу. Нечто подобное мы можем наблюдать и в наши дни. По мере накопления эмоционального потенциала в общественной атмосфере оценки становятся все более примитивными, однозначными и ожесточенными. "Когда в человеке хотят увидеть врага, его начинают представлять абстрактно. Его отодвигают вдаль. Никому уже не интересно, что он оглушительно смеется. Он превращается в силуэт", - писал А. Камю.

Альтернативой фанатичной агрессивности может быть только толерантность, терпение и терпимость, уважение к чужим ценностям и идеалам. Как символ толерантности обычно вспоминают слова французского мыслителя Вольтера: я не разделяю ваших убеждений, но готов отдать жизнь за ваше право их высказывать. Если мы не научимся уважать другого, "чужого" как самого себя, то участь наша будет достойна не более, чем сожаления.

104

<< | >>
Источник: Пивоев В.М.. Философия и психология политики. 1991

Еще по теме Фанатизм и толерантность:

  1. Фанатизм
  2. Фанатизм
  3. Толерантность и диалог культур
  4. 1.Проблема толерантности в психологии
  5. Формы и виды толерантности
  6. Мультикультурализм, глобализация, толерантность
  7. Фанатизм и несправедливость обеих партий. (351–363 гг.)
  8. Толерантность, 2004
  9. ТОЛЕРАНТНОСТЬ К ПСИХОЛОГИЧЕСКОМУ СТРЕССУ
  10. Оглавление
  11. 3.6. Как сформировать хорошую PAEI-команду
  12. «Что делать?»
  13. 1. Принцип терпимости
  14. БИБЛИОГРАФИЯ
  15. 2.3. Усиленная наружная контрпульсация
  16. 2.2. Режим физической активности
  17. Современный запад и восточная азия
  18. § 2. Политические и правовые взгляды Вольтера
  19. Приложение Научные школы глубинной психологии, библиография как их генеалогическое древо
  20. Семинар 12. Человек, общество, культура