<<
>>

Идеи Фрейда

для разработки нового направления в марксизме использует не только Маркузе, но Альтюссер, который позаимствовал концепцию бессознательного для создания новой теории идеологии. У него идеология не имеет истории, она бессознательна, неизменна по своей структуре и действию в человеческом обществе.

Идеология – набор мифических и иллюзорных представлений о реальности, выражающих воображаемые отношения людей к реальным условиям своего существования и присущих их непосредственному опыту. Вечность идеологии как сферы переживаемых иллюзий, обусловлена ее социальной функцией, направленной на объединение людей в общество, адаптируя к месту, общественной структуре, которое задано господствующим способом производства. Спиноза об этом писал в связи с религией и его наблюдения намного глубже, чем Маркса. С другой стороны, есть бессознательное психическое, что можно назвать или отнести к идеологии.

В идеях Сартра можно найти любопытное сходство с положениями Альтюссера. Но он больше всего разрабатывает концепцию «нехватки» (недостаточность, нищета, бедность). Термин ввел в Просвещение итальянец Гальяни (у него стоимость есть соотношение между полезностью и нехваткой), принял Рикардо и игнорировал Маркс. В неклассической экономической теории термин возник заново в ХХ в. Сартр считал нехватку «фундаментальным отношением» и «условием возможности» человеческой истории, условной точкой отправления и «пассивным двигателем» всего исторического развития. Не было единства изначального человека и природы, как предполагает Гальяни. Борьба с нуждой вызывает разделение труда и далее борьбу классов, а сам человек стал отрицанием человека. Насилие, бесправное угнетение и эксплуатация во всех существующих обществах есть всеобщая интернациональная нужда.

Не следует думать, что мыслительные усилия этих философов были просто спекуляцией. Наоборот, новые, сущностно важные темы, которые они ввели, отразили и предварили реальные и острые проблемы. Грамши говорил о гегемонии, а отражал будущую стабилизацию капитализма. Адорно о природе – обрели актуальность в экологических дебатах в кап. странах. Анализ сексуальности Маркузе- предчувствие самоинституциальных эротических организаций, эмансипации как расслабления, характерной для буржуазной культуры 60-х гг. Погружению Альтюссера в идеологию дала волна студенческих выступлений конца 60-х. Сартр наметил схему неизбежного формирования и разрастания бюрократии после социальной революции в отсталых странах.

Оптимизм марксизма сменился пессимистическим настроем. Грамши говорил о неясности исхода борьбы. Адорно и Хоркхаймер поставили под сомнение саму мысль о полном покорении человеком природы как «царстве свободы» вне капитализма. Маркузе обратился к утопической возможности высвобождения природы в человеке, чтобы отвергнуть ее решительно в реальности и сделать вывод, что промышленный рабочий класс интегрирован безвозвратно, видимо, в капиталистическую систему. Пессимизм Альтюссера и Сартра распространился на структуру самого социализма. Альтюссер - коммунизм окажется непостижимым для людей, живущих в этих условиях, вводя в заблуждение вечной иллюзией их свободы как субъектов. Сартр отрицал идею подлинной диктатуры пролетариата как неосуществимую и объяснял бюрократизацию социалистических режимов как неизбежный результат «нужды», устранение которой немыслимо в этом столетии.

Надо отметить и тот язык, на котором они писали. Для старой классической гвардии подобный язык немыслим. Для официального марксизма представители западной ветви были непонятны, ренегаты, а то и враги. Единой политико-теоретической деятельности не было, теоретики уединились в университетах, теория ушла от политики и экономики в сферу философии, что сопровождалось усложнением языка. Преобладание работ эпистемологического характера, по проблемам метода.

Вывод. Величие заслуг классиков нуждается в дополнительных доказательствах. Есть три круга проблем, в которых теория Маркса представляется наиболее уязвимой с т.зр. современного видения перспективы. 1) О его отношении к капиталистическому государству. Признано, что он не дал анализ демократии, недооценивал репрессивный характер «пацифистских» государств (Англии, Дании, США), ему не удалось дать стройное учение о классовой власти буржуазии. 2) Непонимание им многих особенностей более позднего периода Х1Х в. Он не уловил огромные сопутствующие изменения, сдвиги в международной государственной системе. Поражение революции 1848 г. привело его к ошибочному выводу о невозможности в будущем буржуазных революций из-за повсеместного страха капитала перед рабочим классом. Последние его годы жизни как раз и были шествием буржуазных революций (Германии, Италии, США. Японии и др.) и проходили они под знамением национализма, а не демократии, Он же предполагал устранить национальные различия в новой общности. Теоретические пустоты остались относительно национализма и нации. 3) Экономические идеи «Капитала» небезупречны. Заслуживает внимания теория стоимости, но игнорируется проблема исчисления самих затрат труда и превращение последних в цены, различие между производительным и непроизводительным трудом. Сомнительный постулат о тенденции нормы прибыли к снижению и постулат о постоянно увеличивающейся классовой поляризации между буржуазией и пролетариатом.

Ни одно из них не получило адекватного подтверждения. Первое подразумевало экономический крах капитализма, второе - социальный крах или из-за обнищания пролетариата, или его абсолютной численности. Ленин был еще и творцом политической практики. Он начал с политических репрессий, которые оправдывал. Начал карьеру с признания фундаментального исторического различия между Западной и Восточной Европой («Что делать?»). Его революционная стратегия не подходила Западу. Нет серьезного анализа деятельности Троцкого как теоретика марксизма, хотя общеизвестны его «перманентная революция», теория бюрократизации государства рабочих. Работы Троцкого были первыми настоящими марксистскими исследованиями о германском фашизме, становлении фашистской диктатуры. Он учитывал национальную специфику марксизма в ХХ веке. Наследники Исаак Дойчер (1907-1967), Роман Роздольский (1898-1967). Эрнст Мандель и его книга «Поздний капитализм» 1975, а затем «Второй спад» 1978, «Длинные волны в истории капитализма». 1978. Здесь надо указать на работы Гарри Бравермана «Труд и монополистический капитал» 1975, на «Теорию капиталистического регулирования» 1979 Мишеля Аглиетта и пять книг Николаса Пулантзаса, которые касались всего диапазона парламентских, фашистских и военных режимов капиталистических государств. Троцкизм сосредоточил усилия на политике и экономике. Проблемы нации и национализма особенно остры и сейчас.

Закончилось все одинаково удручающе. Один за другим, хотя и разными путями, крупные компартии упускали свои возможности. Итальянская компартия растратила себя в бесплодных попытках установить отношения младшего партнера с основной организацией итальянской буржуазии, Христианско-демократической партией, разочаровав своих сторонников тем, что не пришла к власти, к которой стремилась. Французская компартия, опасавшаяся своего социал-демократического партнера, разорвала Союз левых сил, когда он был еще достаточно сильной организацией, приблизив этим провал на выборах в 1978 г., и только ради того, чтобы через три года после этого войти в правительство с теми же социал-демократами, но уже ослабленной и на второстепенных ролях. Португальская партия, единственная, отвергшая еврокоммунизм, безуспешно пыталась захватить власть путем бюрократического путча и затем положила конец португальской революции. Испанская партия, которая была центральной силой в подпольном движении Сопротивления режиму Франко, сплотилась вокруг монархии, завещанной Франко, и только для того, чтобы обнаружить, что ее вытеснила и численно превзошла социалистическая партия, при диктатуре оставшаяся совершенно пассивной. Такое скопление неудач было деморализующим ударом для всех тех, кто мечтал о новом дне европейского рабочего движения после ухода с Юга старого режима.

Именно в этом заключался источник и смысл так называемого «кризиса марксизма». Эти определяющие факторы не имели почти ничего общего с его открытыми темами. Детонировало его, по существу, двойное разочарование: сначала в китайской, а затем в западноевропейской альтернативах накопленному к тому времени основному послереволюционному опыту ХХ в. - опыту СССР. Каждая из этих альтернатив предложила себя в качестве нового решения, способного преодолеть дилеммы и избежать несчастья советской истории: однако в результате взлет каждой закончился возвращением к знакомым тупикам. Маоизму удалось добиться не больше чем грубому восточному хрущевизму. Еврокоммунизм погрузился в то, что все больше напоминало второсортный вариант западной социал-демократии, стыдливо и робко занимая подчиненную позицию по отношению к основной традиции, берущей начало во П Интернационале. Идет подгонка новой социал-демократии под капитализм.

Конечно в Великобритании и США. Западной Германии и Скандинавии никогда не было массовых компартий. В США синдром Вьетнама сменился без перерыва последствиями мирового экономического спада, а не с кризиса культуры начинается новый старт. Интерес к марксизму в США был и в 80-е годы, о чем свидетельствует работа общества «Marxist Educational Press” при Миннесотском университете (г. Миннеаполис), которое за почти двадцатилетнюю историю проводит ежегодно две-три конференции, обсуждая актуальные проблемы войны, мира, общественного развития, издает журнал «Природа, общество и мысль». Ученые, изучая марксизм, усваивают его в соединении с экзистенциализмом, феноменологией, религиозной и аналитической философией. Укрепление политических режимов в развитых капиталистических странах в середине 80-х гг. влечет вправо социалистов, коррозией марксизма в этих странах и ностальгией в развивающихся. Практически не проводится работа по марксистской стратегии. Реформистские тенденции возобладали. Альтернативных тенденций не появилось. Концепции и умолчания еврокоммунизма охотнее всего критиковали в троцкизме. Мендель описал это в работе «От сталинизма к евромарксизму».

Одни пытаются в рамках натурализма создавать этику. Другие спорят о социализме, история которого насчитывает уже два столетия, как абстрактное идейное течение принципов и ценностей. Интеллектуальная система исторического материализма включает Сен-Симона, Жореса, Сореля, Чаянова, Морриса, Мюрдаля, а не только классиков марксизма. Марксизма как политический призыв к оружию, себя не оправдал. Усиление женского движения поставил под вопрос значение марксизма как системы, как всеобъемлющей теории общества. Из его традиционной сферы совсем выпали такие темы, как семья, сексуальность, гендерные проблемы, хотя Энгельс и прилагал к этому усилия. Они не получили продолжения. Демография - непознанная и неисследованная область истории. Какова связь между уничтожением неравенства полов и построением бесклассового общества? Нельзя отождествлять одно с другим. Переходные режимы, когда мужчины доминируют в постреволюционных сообществах, не имеют подтверждения в марксистской теории. Хотя нет и централизованной системы угнетения женщин и такой же системы их эмансипации. Универсализм международного мира – тоже проблема, как и поиски мира без войны. Социалистическая экономика и ее провал. Есть и область переосмысления – это то, что можно назвать социально-культурной моделью «уравнивания свобод», т.е. средств к уничтожения классового неравенства и неравенства между полами после передачи средств производства непосредственным производителям. Что следует изменить в системе образования, воспитания, разделения труда, традиции.

Работа Алека Ноува «Экономика осуществимого социализма» (Лондон, 1983) похоронила целое столетие неисследованных иллюзий и предубеждений относительно того, что может находиться по другую сторону капитала. Он представил, как может выглядеть социалистическая экономика в условиях демократии. Подход основан на том, что при социализме во всех формах планирования должна главенствовать стоимость, созданная трудом; что план может полностью заменить рынок; что само централизованное планирование может преодолеть противоречия между различными уровнями принятия решений; что на смену разделения труда может прийти перераспределение функций и навыков. Этим ложным представлениям Ноув противопоставляет следующее: соображения спроса и выгодности при социализме должны быть главными; что рынок и деньги необходимы, ибо они самые эффективные посредники демократического выбора на уровне микроэкономики в условиях массового потребления и это не противоречит генплану; необходимы самые разнообразные типы общественной собственности и производства в любой «свободной ассоциации производителей» (госсобственность, институты финансирования, самостоятельные местные, кооперативы и индивидуалы). Его модель далека и от того. Чтобы отводить капитализму почетное место: в его экономике уничтожена всякая частная собственность на основные средства производства, а соотношение доходов 1:2 или 1:3 (меньше, чем в самом эгалитарном государстве Востока). Он полемизирует с большинством сторонников традиционного марксизма. Он показывает, что никакая демократия Запада не отмахивается от централизованного планирования. При этом он не писал о капитале, ибо от России до Китая, от Вьетнама до Кубы, от Чили до Никарагуа, где возникала угроза существованию капитала, он отвечал яростной интервенцией, блокадой, гражданской войной. Ирония в том, что его работа, как сугубо реалистическая, основана на типично утопической абстракции, далекой от исторической действительности, от реальных сил.

С другой стороны, есть и особые работы типа «Капиталистическая революция: пятьдесят предположений о благосостоянии, равенстве и свободе» (1986) П.Бергера, который поставил новые вопросы для социальной мысли на основе создания широкой, универсального охвата теории капиталистического развития, которая помогла бы ответить на наиболее важные вопросы современности. Книга выстроена как набор гипотез о характере функционирования капиталистической системы с возможностью их проверки или опровержения. Эмпирически ориентированная теория капитализма Бергера не противостоит Марксовой, Веберовской и другим, ибо наука жива и сильна традициями. Маркса Бергер оценивает весьма высоко и считает, что это был единственный, кто пытался «интегрировать в единую теоретическую конструкцию экономическое, социальное, политическое и культурное измерение капиталистического феномена». Он благодарен за прозрения и достижения Маркса (относительно раннего капитализма Англии), но не приемлет его ошибок. Особенно в методологии, что подорвало статус марксизма как эмпирически ориентированной теории (или науки). Ибо пункты его философии («отчуждение труда», «обнищание пролетариата» и т.п.) были допущены а priori. Теория приобретает сакральный характер и эволюционировала в религиозную доктрину (с элементами предопределения, мессии-освободителя, царство истины и др.). Бергер определяет капитализм как «производство на крынок индивидуальными или объединенными предпринимательскими усилиями с целью получения прибыли».[126] Однако его пафос осмысления взаимосвязей капитализма, социализма и модернизации смешивает технологические сдвиги и социополитические системы общества.

Женское и экологическое движение показали, с какой легкостью их участники переходят от самых метафизических переоценок существующих отношений к предельно практическим вопросам их осуществления. Так и модели социализма должны сочетать философские рассуждения с практическими предложениями (см. кн. Андрэ Горца «Прощай пролетариат». Париж.1980).

«У марксизма нет оснований покидать свою выгодную позицию, которая заключается в том, чтобы заниматься поисками сил, способных вести эффективные действия, направленные на смещение объективно существующих структур».[127]

<< | >>
Источник: Колесников А.С.. Мировая философия в эпоху глобализации. 0000

Еще по теме Идеи Фрейда:

  1. Фрейд и Юнг
  2. З. Фрейд
  3. З. Фрейд.
  4. 14.2 Зигмунд Фрейд и развитие психоанализа
  5. 2 Структура психики по З. Фрейду
  6. 3. Карл густав юнг о зигмунде фрейде
  7. 2. зигмунд фрейд (1856–1939)
  8. Сфера волнующих сновидца содержаний, по Фрейду, довольно бедна
  9. 4. теория «либидо» з. фрейда
  10. Ресурсность понятия идеи