<<
>>

: история, мыслители, проблемы

Философия и в Австралии, и в Новой Зеландии (Австралазии) последние три десятилетия процветала, имея определенное влияние (непропорциональное населению) и на международной арене, уже не говоря о количестве и размерах философских сообществ внутри страны.

Широко известны австралийские философы такие, как Артур Приор (Arthur Prior) Дэвид Армстронг (David Armstrong), Дж. Смарт (J.J.C. Smart), Фрэнк Джэксон (Frank Jackson), Дж. Пассмор, Питер Синджер (Peter Singer) и Женевьева Ллойд (Genevieve Lloyd), Фута Хелу (Futa Helu). Доказательством этому служат исследования Армстронга, Пассмора, Фрэнклина, Грэйва, как и оценки различных выдающихся западных философов, которые регулярно посещают берега Австралии. Среди которых, например, австралийский гуру Ж. Бодрийяр, который в 1980-ых несмотря на таможню, реквизировавшего его фотографии, и Роберта Хьюса, осуждающего его доктрины, он доставил свою работу «The Year 2000 Will Not Take Place» увлеченной аудитории.

Рост философии в Австралии привел к развитию нескольких различных программ исследования и школ мысли. Как известно, философия не появляется в вакууме, так в 1960-х соединение анархизма и квиетизма, этот «своекорыстный вздор», проявился всюду по университетам в своеобразном «красном смещении». Стали говорить о развращении молодежи, и это была не только ссылка на ненависть реакционеров к свободному настроению молодежи и студентов.[568] Это была, скорее, точная оценка огромного противоречия в Сиднее в начале 1960-ых, когда христианские лидеры, светские и духовные, англиканский и католический, предприняли массированную атаку на философов Сиднея, которые, по их мнению, развратили студентов, начиная с прибытия Джона Андерсона из Шотландии в 1927.[569] Сознания адептов были расширены работами Маркса и Mao, и психоделическими препаратами. Затем сиднейские студенты-философы в 1970 пошли далее к анаше и героину. Дело приняло такой оборот, что и психоделики, и радикальный феминизм требовали от властей «дисциплинарных разбирательств». В это время антиреформистский или революционный феминизм Джермэйн Грир (Germaine Greer) и журнал хиппи Ричарда Невилла Oz в Лондоне стали иметь международное влияние.

Действительно, отличительный и инновационный стиль философии в Австралии проявился за прошлые несколько десятилетий (и, в меньшей степени, в Новой Зеландии). В широких контурах австралийская философия может быть характеризована (по словам одного из самых ее больших практиков и выдающихся историков философии, Джона Пассмора) как «прямая, ясная, действительная, неуступчивая, натуралистическая, светская, интересующаяся миром, не желающая четко различать между концептуальным и эмпирическим», (1992:13). Есть хорошая книга Селвин Грэй История философии в Австралии (1984), которая доводит историю мысли на континенте до 1980.[570] Она не только рассматривает мысли и учения философов Австралии, которая является ее главной задачей, но также дает некоторый отчет об академической - замещающей политическую - борьбе, что оживляет философскую сцену Австралии. Недавно вышли и другие обстоятельные работы, как по истории, так и по современному состоянию философии на этом континенте.

[571]

Если говорить о истории становления и развития философии, то Дж.Армстронг отмечает три великих формирующих события в философии Австралии: Джон Андерсон в Сиднее, Джордж Пол и позднее витгенштейнианство в Мельбурне - в частности Дуглас Гаскинг и Уллин Плэйс, Джек Смарт, и Чарли Мартин в Аделаиде. Более развернутую характеристику дает им Джон Пассмор в своих сочинениях.

Австралийская академическая философия сначала содержала немного, что могло бы предполагать ее международное звучание. Нация, по сути, только появился на свет в первый день 1901 года. До этого были королевские колонии, старейшая - в Новом Южном Уэльсе, 1788 г. Это, в полном смысле слова, транспортированная западная цивилизация. Академическая философия, как и наука, зависела от выходцев из Великобритании. Университет Сиднея был организован в 1851, кафедра философии была создана в нем в 1880-х, но она стала действительно развиваться с прибытием из Глазго Джона Андерсона (John Андерсон) в 1927. Введение формальной философии в англоговорящей Австралии действительно было во власти британско-шотландских философов. Первая кафедра философии была создана в университете Мельбурна в 1886. Ею заведовал Генри Лаури (Henry Laurie), который был более известен экстравагантной застенчивостью, чем общественным воздействием или академическим достижением.

До 1920-ых, доминирующей философской перспективой был идеализм. Ни о мусульманской или индийской (либо какой-либо еще) философии речи не было, ибо о представителях этих цивилизаций могли рассуждать как о рабочей силе, представляющей опасность в связи с их привычками и нравственными устоями. Правда буддистские тексты и индусы были в Австралии, хотя их посещение было испорчено оккультным оттенком. Это было в то время, когда теософия и спиритизм укрепились в популярных интеллектуальных кругах вслед за посещением Индии профессором университета Сиднея Джоном Смитом, который, согласно заявлению, встретился с Анной Безант и Мадам Блаватской. Смит рассказал о своих впечатлениях в мельбурнском журнале. Анна Безант привезла копии индийских философских текстов во время ее посещений Австралии и Новой Зеландии (в 1894 и 1904 гг.). Посетил страну и Кришнамурти.

После прибытия харизматического Джона Андерсона эта перспектива была оспорена его энергичной, отличительной, высоко метафизической и несколько догматической версией реализма. Не имея большого международного признания за свою жизнь, он, тем не менее, оказал мощное влияние на австралийскую культурную жизнь и на студентов, которые затем достигали существенного присутствия в западной философии. Мыслители подобно Дэвиду Армстронгу, Джону Маки и Джону Пассмору отклонялись многими способами от андерсонианизма, но несмываемая марка «крещения» Сиднеем оставалась с ними даже тогда, когда они приспособились к западноевропейскому философскому профилю.

Более четверти столетия или около того, сохранялся контраст и конкуренция между стилем философии Сиднея и Мельбурна. Отец и сын Boyce Gibsons, которые занимали Мельбурнскую кафедру последовательно, сохраняли идеалистическое влияние, Существенные разногласия начались, когда Мельбурн в 1940-ых гг. оказался под влиянием философии Витгенштейна. В течение военных лет благодаря работам G.A. Paul, одного из учеников Витгенштейна, и друга, а позднее друга Поля – Дуглас Гаскинг (Douglas Gasking), который учился под руководством Витгенштейна в Кембридже, и другом ученике Витгенштейна, A.C. («Camo») Jackson. Если в Сиднее ориентация Андерсона была «систематическая, метафизическая и провинциальная», мельбурнская была постепенной, анти-метафизической и (относительно) космополитической. Как непосредственная сила в академической философии, писал Пассмор, система Андерсона умерла с ним в 1962, также, как и поразительный контраст в стиле между философией Сиднея и Мельбурна.

После окончания войны, была начата эра, которые все еще продолжается, это - эра обмена мнениями (Age of the Conference). В Австралийской философии это означало, фактически, сближение, или, скорее, столкновение двух философски уверенных в себе групп, из Мельбурна и Сиднея, которым не легко понять друг друга. Многие действительно хотели бы узнать, что происходит в Мельбурне, и читать Голубую книгу Виттгенштейна, машинопись которой распространялась в Сиднее того времени подпольно. Интеллектуальный характер этих двух школ был весьма далек друг от друга. Идея о том, что философия была своего рода сбита с толку, и она нуждается в прояснении через язык, была диаметрально противоположной традиционной и классической концепции философии, которая в эмпирицисткой версии, превалировала в Сиднее. В значительной степени это был диалог глухих. Для англоязычного философского мира, поздний Витгенштейн и лингвистическая философия были модой, не менее модным для Австралии был андерсонианизм. Теперь, когда мода прошла, следы их идей, как витгенштейнианства, так и антерсонианизма, могут быть обсуждены в академическом тоне, что вряд ли было возможно в то время.

С расширением университетов и департаментов философии, метафизический акцент Сиднея и аналитического профессионализма Мельбурна слился в технике, которая уже не имеет никакого специфического регионального значения. Среди них было явление известное как австралийский материализм, связанный преимущественно с Джоном Смартом и Дэвидом Армстронгом. Оно продолжило метафизическую ориентацию австралийской философии, при развертывании аналитических и спорных навыков, к тому времени обычных для англо-говорящей философии. Многое из страсти, окружающей споры материализма 1960-ых и 1970-ых, вовлекали «научное мировое мнение» и редукционалистский энтузиазм, рассеянные в более широких метафизических и психологических интересах типа обсуждения универсалий и законов, спора реализма с антиреализмом, онтологию пространства и времени, статуса и претензий когнитивизма.

Продолжается работа, которая является несколько независимой, даже иногда скептической, от этих метафизических направлений: работа в эпистемологии, философской психологии, истории философии и теории ценности. Хотя международное воздействие Андерсона осталось незначительным, его влияние на психологов, получивших образование в университете Сиднея, было значительно. Из тех, кто наиболее систематически и эффективно приводил доводы в пользу андерсонианистского подхода к психологическим проблемам, был Джон Р. Мэз (Maze), который критиковал целенаправленный, индетерминистский подход в применении к гомеостасису и антидуалистическую аргументацию.[572] Уместность философии Джона Андерсона «к современным психологическим проблемам» Фереди объясняет особенностью андерсонианизма - ее тщательной антидуалистической позицией.[573] Философия Андерсона, особенно в ее критических аспектах, остается мощным стимулом для современников при осуждении тезисов релятивистов.[574]

В теории ценности немного было высокопрофессиональных отечественных работ, хотя имелись убедительные вклады австралийских философов в международные дискуссии, и Питер Синджер известен вне философских кругов его теоретизированием по оппозиции «святости человеческой жизни» перспективам в биоэтике. Общий тон современной австралийской философии остается решительно «аналитическим», хотя имеется существенный интерес меньшинства к «континентальной» философии и некоторые усилия достигнуть урегулирования между ними. Еще одна особенность философии на зеленом континенте конца ХХ в. – это усиление роли женщин в философии и развитие феминистской философии, хотя многие находят «континентальный» способ благоприятным для их подхода, имеется ввиду их «аналитическая» зависимость. Другой важный акцент был сделан на философии окружающей среды, которая включает традиционный интерес к метафизике, но с меньшим редуктивизмом, чем было характерно для господствующей тенденции.

<< | >>
Источник: Колесников А.С.. Мировая философия в эпоху глобализации. 0000

Еще по теме : история, мыслители, проблемы:

  1. Проблема смысла истории (единства истории)
  2. Проблема периодизации истории.
  3. Проблемы взаимосвязи истории философии и культуры
  4. В.А. Мальцев. Гуманистическая этика: ИСТОРИЯ И ПРОБлЕМЫ.2013, 2013
  5. Феномен Востока: история изучения и современные проблемы
  6. 2. Методологические проблемы истории политических и правовых учений
  7. § 2. Методологические проблемы истории политических и правовых учений
  8. 4. Философские проблемы различаются в соответствии с делением жизненных проблем на проблемы-образы, проблемы-действия и вербальные проблемы
  9. Проблема морального фактора в экономике: история и современность
  10. Эссе По дисциплине «История экономических учений» Проблема озрастающей и убывающей отдачи
  11. 1. ФИЛОСОФСКИЕ ОСНОВЫ ПРОБЛЕМЫ ДУХОВНОСТИ. ИСТОРИЯ ВОПРОСА
  12. История и проблемы развития рынка производных финансовых инструментов
  13. По дисциплине «История экономических учений» проблема возрастающей и убывающей отдачи