<<
>>

Теория глобальной культуры американского антрополога А.Аппадурая

,[370] сформировавшейся в середине 90-х гг. ХХ в., разрабатывает новый концептуальный и понятийный аппарат, фокусированный на рассмотрение современных глобализационных процессов.[371] Методологической доминантой в его аналитических построениях выступает представление об «организованном хаосе» как способе существования транснационального культурного пространства.

Аппадурай выделяет пять хаотически распространяющихся по планете потоков, образующих ландшафты глобальной культуры. Это этноландшафты, (еthnosсареs), медиаландшафты (mediascapes), техноландшафты (tесhnоsсарes), финансовые ландшафты (financescapes), идеоландшафты (ideoscapes). Через семантику английского суффикса - sсаре А.Аппадурай пытается передать идею их текучести, иррегулярности. Эти ландшафты играют роль конструктивного материала для формирования множества «воображаемых миров», фиксирующих исторически сложившиеся индивидуальные и групповые представления людей, заселяющих планету. Соотнесенность повседневного существования современного человека с воображаемыми мирами, по Аппадураю, является существенным фактом глобализации культуры

Что понимается под этими ландшафтами? «Этноландшафт» - это совокупность потоков, образуемых миграций отдельных личностей — переселенцев, беженцев, гастарбайтеров, туристов, бизнесменов, студентов и т.п. групп, формирующих «движущийся мир». Их мобильная активность, подчёркивает Аппадурай, значимо влияет на внутреннюю и внешнюю политику национальных государств. Техноландшафт — это глобальная непрерывно изменяющаяся сфера технологических достижений, которые. стремительно увеличивают потенциал мобильных коммуникаций, обеспечивают проницаемость границ, разделявших мир прежде. Финансовый ландшафт — движение глобального капитала и инвестиций, связывающих экономики различных стран регионов в единый мирохозяйственный комплекс. Медиаландшафт характеризует расширение электронных возможностей воспроизводства и распространения информации по всему миру, а также конструирование образа самого мира в национальных и международных СМИ. Медиаландшафты преподносят людям материал для строительства воображаемых миpoв, с помощью которых люди осмысляют и свою собственную жизнь, и жизнь в других уголках планеты. Идеоландшафты представляют собой потоки образов, отличаясь лишь политическим содержанием идеологии государств и различных социально-политических движений. Морфология идеоландшафтов, согласно Аппадураю, определяется конкретными национальными или транснациональными контекстами.

Взаимодействие между этими пятью ландшафтами Аппадурай описывает через системно­-синергетический подход, теорию хаоса, позволяющей рассматривать динамику различных неупорядоченных культурных форм. Зарождение новой — глобальной — организации мировидения и культуры он вводит такие понятия, как «локальность», «соседство», «постнациональный мир» и «транснации». Так, локальность трактуется ААппадураем как особый местный контекст взаимодействия и одновременно аспект социальной жизни. В этом смысле содержание локальности противоположно определению понятия «соседство». Соседство характеризует социальные формы, в которых локальность, как измерение или ценность, может быть реализована различными способами.

Соседства, по Аппадураю, - это сообщества в пространстве, реальном или виртуальном, обладающие потенциалом к социальному воспроизводству. В глобализирующемся мире, которому свойственны детерриториализация, распространение диаспор и транснациональные связи, производство локальности превращается в сложный и болезненный процесс.

Под «постнациональным миром» Аппадурай понимает 1) процесс перехода к глобальному порядку, в котором национальное государство ветшает, и возникают иные формы лояльности и идентичностей; 2) возникновение мощных альтернативных форм организации глобальной «перекачки» ресурсов, образов и идей, которые либо представляют конкурентную силу традиционным ннациональным, либо выдвигают мирную альтернативу — предложение крупномасштабной политической лояльности; 3) распространение новых форм национальной лояльности, которые не будут жестко обусловлены административно территориальным устройством. По его мнению, на смену им придет транслокальное сообщество, диаспора сохраняющая особую идеологическую связь с мнимым местом своего происхождения. С одной стороны, транснации будут важнейшим социальным контекстом, в котором и становится образ «призрачной родины», сформулированный воображением мигрирующего населения и отождествляемый с реальной территорией а с другой - транснации несут в себе элемент постнациональной картины мира, поскольку в их сфере часто зарождаются постнациональные движения.

Формирование транснационального культурного пространства связано с «организационным хаосом» культурных потоков, стимулирующих возникновение воображаемых миров. Воображение становится, согласно Аппадураю, главной социальной силой, благодаря которой люди непрерывно стремятся осуществлять реальные и виртуальные взаимодействия в транснацнональном культурном пространстве, что способствует возникновению новых групповых и индивидуальных идентичностей. Текучие ландшафты глобальной культуры размывают пространство национальных культур и способствует становлению постнационального мира.[372]

«Базовые характеристики транснационального культурного пространства - глобальная мобильность и локальная скованность»- меняют образ глобального мира, Ж.Аттали в его работе «На пороге нового тысячелетия», написанной в конце 80-х гг. ХХ в. указывает на опасность превращения самого человека в объект рынка. В этой связи он обращает внимание на приход глобального культа «индустриального каннибализма» и процесс культурной мутации человека. Главными действующими лицами ХХI в. становятся номады - кочующие богатые и бедные, привилегированные и отверженные. В книге психолога Альберта Налчаджяна «Этнопсихологическая самозащита и агрессия» говорится, что номадизм – частный случай более общей адаптивной стратегии ухода или бегства от фрустрации и стресса, вызванных девальвацией национальных ценностей. Номадизм – один из примеров комплексной этнической регрессии, когда у представителей определенного этноса или у всего этноса в целом возникает желание к переселению в другие края и сохранению старой системы ценностей, или выстраивание новой.

Характерной приметой глобального странника выступают номадические предметы, обладающие портативностью и способность обеспечить их владельцу относительно высокую степень автономности, уничтожающей традиционную привязку ко времени и месту. Главным назначением таких предметов, функционирование которых основано на микросхеме, является манипулирование информацией. Постепенно сосредотачивая в себе жизнь, разум, а также ценности тех, кто их создаёт и затем использует, они становятся как бы продолжением человеческих органов чувств, биологических функций, то есть своеобразным протезом личности.

Этот образ глобального мира дополняют работы З.Баумана конца 90-х гг. ХХ в. («Глобализация: последствия для человечества» и «Жидкий модерн»), в которых выявляется тенденция развития мобильности, как базовой характеристики человеческого существования в глобализирующемся мире. Современное общество, как глобальное общество потребления, характеризуются неустойчивостью, быстрой сменой объектов желания, круговоротом соблазнов. Предвкушение удовлетворения потребностей, своеобразное «путешествие» за мечтой становится продуктом потребления. Современный человек превращается в собирателя ощущении, который находится в постоянном движении, поиске чего-то нового и неизведанного а степень мобильности человека становится основным показателем его социального статуса. Этому в определенной степени способствует «инсценированная аутентичность» (Д.МакКаннелл, 1976), когда номада эпохи постмодерна становится пилигримом, пребывающим в поиске подлинности жизненного опыта, наслаждения не только визуальными, но вкусовыми, обонятельными, тактильными ощущениями другой культуры (Дж.Урри, 1998).

Глобальная поляризация мира порождает два способа переживания действительности. Глобально мобильные личности постоянно живут во временном дефиците тогда как люди, вынужденно привязанные к территории страдают от избытка незаполненного времени. Они живут в пространстве, осознавая свою связь с ним как непреодолимое препятствие.

Одним из эффектов формирования транснационального культурного пространства выступает культурная гибридизация, которая связана с космополитизмом как формой идентичности, имеющей творческий характер. Для индивидов, вовлеченных в процесс культурной гибридизации, границы историко-культурных регионов утрачивают свое былое значение. На первый план выдвигается идея планетарного патриотизма. Взаимодействия в транснациональном культурном пространстве порождают гибридную в культурном отношении мировую элиту, некую особую общность людей, объединяемых своим участием в международной политике, наднациональных научных, культурных, общественных и иных организациях, работой в средствах массовой коммуникации. Ученые, художники, музыканты, архитекторы, театральные деятели и кинематографисты, чья профессиональная практика протекает преимущественно на международном уровне, становятся центром гибридизации мировидения и культуры. Эти формы гибридизации несут и разрушительные тенденции, угрожающие разрывом с историко-культурным культурным прошлым, социокультурной унификацией и обезличиванием.

Оценки культурной гибридизации в реальной глобализации культуры и философии разнятся в зависимости от степени вовлеченности субъекта той или иной группы в транснациональное культурное пространство. Противостояние позиции глобальной мобильности и локальной скованности, обоснованное в конкретных характеристиках человеческой деятельности, чревато катастрофическим объемным разрывом между космополитами и локальными личностями, сохраняющими тесную связь с родными для них культурами, идеями и традициями.

В определенной мере этот разрыв пытается преодолеть образование, которое несёт на себе двойную нагрузку - межкультурной передачи культурных ценностей и мировидения и поддержания социальной стабильности в обществе. Хотя основная тенденция развития образования в процессе глобализации выражается в его интеграции в мировой рынок услуг. Большинство мер, направленных на полномасштабное включение образования как сферы бизнеса в сеть глобальных и местных экономических взаимосвязей и взаимозависимостей, подобны приёмам, характерным для экономики постиндустриального общества. Борьба за потребителя образовательной услуги происходит теперь именно в транснациональном культурном пространстве. Ярким примером диалога европейской культуры с «глобальным контекстом» и призывающая содействовать воспитанию у студентов и всех граждан чувства причастности к совместным ценностям и общему культурному пространству является Болонская декларация, когда воспроизводство локального и универсального предлагается решать через содержательное наполнение образовательных программ. Позитивному решению задач в этой сфере будут способствовать и пограничные науки - социолингвистика, лингвофилософия, философская компаративистика, философское страноведение. социокультурные исследования и т.п.

<< | >>
Источник: Колесников А.С.. Мировая философия в эпоху глобализации. 0000

Еще по теме Теория глобальной культуры американского антрополога А.Аппадурая:

  1. Теория глобальной культуры построена Р.Робертсоном
  2. § 2. ограничения «раСПределения имущеСтва» корПораций в англо-американСком Праве 1. Защита кредиторов корпораций в американском праве
  3. Антропология
  4. 2. философская антропология
  5. 3. Культурная антропология
  6. АНТРОПОЛОГИЯ
  7. 8.1 Антропология И.Канта
  8. 3 Антропология и гносеология, этическое учение.
  9. 2.2. О православной антропологии
  10. ОСНОВАНИЯ ХРИСТИАНСКОЙ АНТРОПОЛОГИИ