<<
>>

«Трансцендентальная языковая игра»

Витгенштейна может служить базисом отвечающей духу времени трансформации классической трансцендентальной философии в терминах языка. Даже если философски релевантное (т.е. произвольное) определение всегда должно опираться на существующее словоупотребление (обыденного или философски образованного языка), то оно, тем не менее, призвано способствовать достижению новейшего состояния опыта и дискуссии, относящихся к сути дела, и в рамках фактически определенной языковой игры предвосхищать структуру идеальной языковой игры, в которую могли и должны были бы играть все разумные существа»..

Но эта нормативная интерпретация тезиса, что «сущность» вещей заключена в употреблении языка, сталкивается с трансцендентально-герменевтической проблемой, которая вытекает из плюрализма конкурирующих «языковых игр». Ибо, по Витгенштейну, эта сущность заключается в «глубинной грамматике». Релятивистская тенденция этих вопросов усиливается тем, что предпринимавшиеся попытки синтаксически-семантического конструирования языков не привели к универсальному языку, а скорее к подтверждению тезиса о плюрализме «семантических каркасов».

Различие языковых игр в какой-то мере переиграно языковой игрой науки и возникающей из ее духа производственной, организационной и коммуникационной техники. «Семантическая компонента человеческих языков» не осталась незатронутой указанным процессом относительной унификации единственной человеческой языковой игры: сегодня восточноазиатские и европейские языки могут выражать в практически эквивалентной по своему значению языковой форме существенные идеи научно-технической цивилизации. Можно считать вполне вероятным, что различные культуры и формы жизни «благодаря углубленному знанию о различных структурах смогут взаимным образом интерпретироваться по крайней мере в смысле практического, например, этического и политического взаимопонимания». [84]

Предшествующая история человеческого взаимопонимания относится к различию и диалектическому отношению между синтаксико-семантическими языковыми системами и семантико-прагматическими языковыми играми. Бессмысленно рассчитывать на достижение синтеза различных подходов к пониманию языка в плоскости лингвистической компетенции, но вполне осмысленно рассчитывать на языковое взаимопонимание между ними в плоскости коммуникативной компетенции. Определение «субъективного духа» «объективным духом» языков возможно только потому, что сами языки в качестве систем не независимы от «интерпретации»: «возможность предопределения субъективного взаимопонимания смысла имплицирует, скорее, обратную возможность переструктурирования семантической компоненты «живого» языка на основании прагматически успешного взаимопонимания смысла в плоскости языкового употребления». Благодаря своей коммуникативной компетенции человек на любом языке способен рефлексивно тематизировать различия языков и преодолевать их в прагматическом результате. Тогда как сравнение синтактико-семантической структуры различных языков может быть поставлено на службу семантико-прагматическому взаимопониманию. Пласт понятийного языка позволяет осмысленно рассчитывать на удовлетворение требования достижения интерсубъективно значимых «сущностных» определений со стороны понятийно-языкового взаимопонимания безграничного коммуникативного сообщества. (с.258) Таким образом выявлены предпосылки трансцендентально-герменевтического понятия языка и ориентированной на язык трансформации трансцендентальной философии.

Однако язык в этом процессе не должен встраиваться в субъект-объектное отношение трансцендентальной теории познания (Гумбольдт, Вайсгербер, Кассирер), не отождествлять трансцендентальный субъект познания с языковым очерчиванием мира (Витгенштейн), или устранять его в пользу квазионтологических «семантических каркасов» (Карнап). «Основной вопрос в последовательной реконструкции трансцендентальной философии в свете трансцендентально-герменевтического понятия языка» заключается «в замене «высшего пункта» кантовской теории познания, «трансцендентального синтеза апперцепции» как единства предметного сознания трансцендентальным синтезом опосредованной языком интерпретации (которая конституирует значимость познания) как единства взаимопонимания относительно чего-то в коммуникативном сообществе».

Апель указывает на два важнейших следствия трансформации трансцендентальной философии, которые могут быть извлечены. 1) Вместе с смысло-критическим снятием познавательно-критического различия между имманентность и трансцендентностью сознания Нового времени одновременно устраняется и принципиальный номинализм универсалий в пользу критического реализма универсалий, поскольку «с помощью языка вполне возможно приводить критические аргументы относительно значимых общих языковых понятий в каждом отдельном случае, но нельзя привести аргументы против их онтологической значимости в принципе». Здесь обнаруживается тот факт, что «трансцендентально-герменевтическая трансформация prima philosophia может снять принципиальное различие между классической онтологией и философией сознания Нового времени, не теряя при этом притязания последней за осуществление критики познания». 2) Второе следствие философско-языковой трансформации трансцендентальной философии заключается в снятии принципиального различия между теоретической и практической философией. Вывод Апеля таков: «трансцендентально-герменевтическая рефлексия над условиями возможности языкового взаимопонимания в безграничном коммуникативном сообществе закладывает основание единства prima philosophia как единства теоретического и практического разума».[85]

<< | >>
Источник: Колесников А.С.. Мировая философия в эпоху глобализации. 0000

Еще по теме «Трансцендентальная языковая игра»:

  1. 4. ЭМПИРИЧЕСКОЕ И ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЕ СОЗНАНИЕ
  2. ЯЗЫКОВЫЕ СЕМЬИ И ИНДОЕВРОПЕЙСКАЯ ПРАРОДИНА
  3. Языковые семьи
  4. 1.5. Теория трансцендентальной прагматики
  5. Социально-языковые функции
  6. 2. Трансцендентальное мышление
  7. 2.1. Понятие рациональности в трансцендентальной прагматике
  8. ИГРА В ГИПЕРПРОСТРАНСТВО
  9. Индивидуально-языковые функции
  10. 2. ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНАЯ ФИЛОСОФИЯ ОНТОЛОГИЕЙ?
  11. Смешение языков
  12. Деловая игра «Вербальные способы воздействия на правонарушителей»