<<
>>

5.3. Международное право и глобализация

Говоря о процессах, набирающих силу в ходе реформирования международного права, нельзя не сказать и о такой проблеме, как глобализация. Глобализация – это процесс формирования и последующего развития единого общемирового финансово-экономического, политического и культурного пространства на основе общих правовых, экономических и технологических укладов.

В результате глобализации, юридическая наука уже в XX веке столкнулась с новым для себя процессом универсализации и унификации правовых укладов.

Процессы глобального распространения идеалов и норм европейской правовой культуры затронули самые удаленные уголки планеты и вряд ли остались регионы, в которых ничего не слышали о «правах человека», о правовом государстве, международных структурах правосудия, демократических свободах и т.д. Даже если люди в этих регионах не желают ничего знать об этих ценностях, жесткая, а зачастую и агрессивная политика некоторых западных стран последовательно ведет к распространению и насаждению своих идеалов.

Безусловно, «права человека» представляют собой важнейшее достижение западной цивилизации, центральное ядро философии права и правовой культуры европейских государств. Там они вписаны в цивилизационный контекст и составляют стержень политико-правовых систем. Однако все больше ученых говорит о необходимости компенсации прав человека его обязанностями, ввиду роста потребительского отношения к жизни современного человека, бесконечно отстаивающего свои права. В неевропейских странах идея прав человека вообще никак не может обеспечить гармонизацию отношений государства и личности, так как не имеет под собой культурно-исторической почвы.

В современной юридической литературе глобализация чаще всего рассматривается с положительных позиций. Считается, что в результате глобальных институтов правопорядка можно победить оргпреступность, коррупцию, экологический кризис, терроризм. Следует согласиться с тем, что защита прав коренных народов, малочисленных этносов, самобытных жизненных укладов от технократизма современной цивилизации, а также поглощающей экоценозы машины «общества потребления» должна стать первоочередной задачей общепризнанных прав человека. Бережное отношение «к другому», утерянное в эпоху становления индустриальных обществ, должно стать новой глобальной идеологией, ценностью, ведущей к культурному многоцветью планеты.

Однако существует и масса угроз и вызовов, которые несет с собой глобализация. О них стоит сказать отдельно.

Во-первых: глобализация ведет к делегитимации права, его основных принципов, ценностей и приоритетов, так как они в начальных своих основаниях тесно связаны с нравственностью, духовностью, мировоззрением, т.е. основным содержанием национальной культуры каждого государства. Между тем, глобализация предполагает исчезновение национальных государств, национальных суверенитетов, культурных границ. Глобальной правовой культуры, призванной заменить национальную правовую культуру, быть не может. Общеизвестно, что право «само по себе», в «отрыве от корней» не может обеспечить гармонию в общественной жизни. Нормативный массив все нарастает, а порядка, согласия, стабильности в общественной жизни не наблюдается. Особенно наглядно кризис духовности породил кризис правосознания в современной постхристианской Европе. Несмотря на довольно развитые юридические механизмы, рост преступности, конфликтогенности все нарастает.

Во-вторых, глобализация в ее наиболее «жесткой» версии, которую называют «однополярной глобализацией», означающей на самом деле процесс имперской экспансии Запада, представляет собой приговор коллективному принятию решений в международном аспекте. Дело в том, что западные правоведы, политические лидеры все чаще высказывают мысль о необходимости слома «архаичной системы международного права», построенной на принципах национального суверенитета, якобы не позволяющей эффективно защищать права человека в разных уголках планеты. Их идея проста: если страны не равны в своем могуществе, а также не равны в своем культурном развитии, критерии которого заключаются в обеспеченности прав человека, то это надо принять как неизбежность и не уравнивать их с позиций международного права. Следует нарушать суверенитет этих второсортных государств (второсортных – по шкале США) ради защиты прав человека. Тех, кто не согласен с однополярным миром и вмешательством США в дело поддержания мира и безопасности во всем мире, американские международники презрительно именуют «приверженцами легализма» или формалистами.

При любом исходе, даже если исключить доминирование США в глобальной мировой политике XXI века, фактическое неравенство между государствами не исчезнет никогда, как никогда не исчезнет гегемонизм какой-либо державы, например Китая, США, России или другой. Однополярный мировой порядок будет неизбежно обслуживать интересы мирового гегемона. Ни о какой моральной самоограниченности и демократии в современной политике речи идти не может, как никогда ее и не велось. Международное право с крахом биполярной модели мира в XX веке (США – СССР) постепенно становится функциональным инструментом «прикрытия» политических амбиций, а также узаконением отношений между принуждающими и принужденными, наделяя универсальными юридическими характеристиками использование силы.

Вот почему принятие коллективных решений в однополярном мире невозможно: слишком различны отдельные государства, точнее их останки, по своей мощи, чтобы можно было утверждать о равенстве. Принимать решения будут силы, выше которых или наряду с которыми никого нет. В условиях глобального государства таким центром силы будет союз транснациональных корпораций, геополитические и геоэкономические интересы которых станут единственным критерием принятия решений. Мировых ресурсов становится с каждым годом все меньше, и от современной активности игроков глобальной экономики зависит его будущее благополучие.

В-третьих, предлогом для гуманитарных интервенций могут быть самые разные нарушения прав человека. Например, таким нарушением западные лидеры могут признать запрет пропаганды гомосексуализма несовершеннолетним. Уже вошло в историю событие 6 декабря 2011 года, когда президент США Барак Обама выпустил директиву, объявляющую борьбу за права сексуальных меньшинств за рубежом приоритетом американской внешней политики. В своем меморандуме Обама потребовал от правительственных ведомств сделать все от них зависящее, чтобы дипломатическая работа США и помощь, оказываемая зарубежным странам, способствовала защите прав лесбиянок, геев, бисексуалов и трансгендеров (ЛГБТ). При этом президент выразил «глубокую озабоченность» насилием и дискриминацией представителей ЛГБТ-сообщества и подчеркнул, что защита прав представителей сексуальных меньшинств соответствует общей линии на защиту прав человека во всем мире, которую проводит Америка48.

Несколько ранее Б. Обама уже затрагивал эту тему в своем выступлении на заседании Генеральной Ассамблеи ООН в сентябре: «Никакая страна не должна отказывать людям в праве на свободу слова и свободу религии. Также ни одна страна не должна лишать людей их прав из-за того, кого они любят. Поэтому мы выступаем за соблюдение прав геев и лесбиянок во всем мире». В ежегодных оценках ситуации с соблюдением прав человека в зарубежных странах, которые публикует Госдепартамент, уже учитывается отношение к представителям ЛГБТ-сообщества. Президентская директива поднимает этот вопрос до уровня приоритета внешней политики и международного права.

Другой крупный политик современного мира, государственный секретарь США Хиллари Клинтон в своем выступлении в Женеве, где располагается Совет ООН по правам человека, говорила о важности защиты прав геев и лесбиянок. Она обрушилась с критикой на страны, в которых гомосексуальность криминализирована, а на нарушения прав представителей сексуальных меньшинств не обращают внимания. «Никакие традиции или обычаи не могут быть выше прав человека, которые присущи всем нам».

Как видим, индивидуализм и порождаемый им приоритет прав человека и культ свободы не соответствует традиционному для всех культур и цивилизаций, кроме западной, пониманию права. Приведем высказывание Патриарха Кирилла на юбилейном X съезде Русского Народного Собора: «В последние годы развиваются такие тенденции в области прав человека, которые оцениваются верующими людьми, по меньшей мере, как двойственные….Мы становимся свидетелями того, как концепцией прав человека прикрываются ложь, неправда, оскорбление религиозных и национальных ценностей. Кроме того, в комплекс прав и свобод человека постепенно интегрируются идеи, противоречащие не только христианским, но и вообще традиционным моральным представлениям о человеке. Последнее вызывает особое опасение, так как за правами человека стоит принудительная сила государства, которая может заставлять человека совершать грех, сочувствовать или попустительствовать греху по причине банального конформизма»49. Поэтому заслуживает всяческого уважения и одобрения с точки зрения национальной безопасности политика государства в сфере защиты традиционных духовно-нравственных ценностей от европейских стандартов в сфере сексуальных меньшинств, гендерного равенства, биоэтики и т.п.

В-четвертых, глобализация и интеграция государств порождает многочисленные демографические риски, ставят страны перед новыми вызовами и угрозами, вызванными чрезмерным притоком в страну иммигрантов, или закрытия отечественных предприятий, не выдержавших конкуренции с более дешевой импортной продукцией, переходом под контроль иностранцев стратегических отраслей национальной промышленности, в том числе природных богатств.

Чтобы защитить национальные интересы страны и национальную безопасность, международное право допускает оговорки государств, то есть односторонние заявления государств о неприменении (либо неполном применении) к ним отдельных положений международных договоров. Применение оговорок в ходе заключения международных договоров является отражением базового принципа международного правопорядка – принципа суверенитета государств.

В праве Европейского союза оговорки стали именоваться «защитными положениями», которые дают право государствам-членам отступать от своих интеграционно-правовых договорных обязательств. Дело в том, что в ст. 4 Договора о Европейском союзе, которая устанавливает основополагающие принципы взаимоотношений между ЕС и его государствами-членами, отмечается что обеспечение национальной безопасности – дело каждого члена ЕС в отдельности: «национальная безопасность остается в единоличной ответственности каждого государства-члена». Иными словами, «спасение утопающего – дело рук самого утопающего». При этом, как указал Суд Европейского союза, для оправдания своих действий соображениями национальной безопасности и тесно связанными с ними соображениями общественного порядка, государство-член в каждом конкретном случае должно продемонстрировать наличие «реальной и достаточно серьезной угрозы, затрагивающей один из фундаментальных интересов общества».

Но не всегда оговорки оправданы. Так, например, часть оговорок стран ЕС касается присущего европейцам толкования ряда прав и свобод в качестве абсолютных, не подверженных никаким ограничениям. Это нарушает Венскую конвенцию о праве международных договоров 1969 года. Так, согласно статье 19 Конвенции государства не могут формулировать оговорку, если она «несовместима с объектом и целями договора». Комитет по ликвидации расовой дискриминации (контрольный орган по соответствующему договору) неоднократно призывал европейцев отозвать свои оговорки к статье 4 Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации, которая требует от государств-участников конвенции преследовать распространение идей расизма в уголовном порядке. Суть же оговорки ряда стран ЕС (ее сделали Австрия, Бельгия, Великобритания, Ирландия, Италия, Мальта и Франция): отказ принимать соответствующее уголовное законодательство, поскольку оно было бы несовместимо с правами на свободу мнения и его выражения, на мирные собрания и ассоциации. Поэтому нет ничего удивительного в героизации «Ваффен-СС», в маршах нацистов в странах Прибалтики.

<< | >>
Источник: НЕИЗВЕСТНЫЙ. НАЦИОНАЛЬНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ. 2016

Еще по теме 5.3. Международное право и глобализация:

  1. XVI. Международные отношения. Проблемы глобализации и секуляризма
  2. 3.Глобализация и право
  3. 59. МЕГАЭКОНОМИКА: ФОРМЫ МЕЖДУНАРОДНЫХ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ. ТЕОРИЯ ГЛОБАЛИЗАЦИИ
  4. 3. Третий движущий фактор глобализации - трансформация политической системы в национальном и международном масштабах.
  5. Лекция 3. Материальное и процессуальное право. Публичное и частное право. Внутригосударственное (национальное) и международное право
  6. Лекция 21 Тема: МЕЖДУНАРОДНЫЕ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ. ТЕОРИЯ ГЛОБАЛИЗАЦИИ
  7. Право международной безопасности и международная борьба с преступностью.
  8. 13. Публичное и частное право. Материальное и процессуальное право. Национальное и международное право.
  9. § 2. Международное инвестиционное право в системе международно-правового регулирования
  10. Тема 32. Государство и право в условиях глобализации.
  11. 32 ГЛОБАЛИЗАЦИЯ ЭКОНОМИКИ И ЕЕ ВЛИЯНИЕ НА МИРОВОЕ ХОЗЯЙСТВО. ЭТАПЫ ГЛОБАЛИЗАЦИИ
  12. Национальное право и международное право
  13. 45. Внутригосударственное (национальное) и международное право