<<
>>

1. Национальная безопасность в истории государственно-правовой мысли

Понятие национальной безопасности, появившееся в юридической и политологической литературе не столь давно, имеет достаточно давнюю смысловую историю, уходящую корнями в Новое время. Концепции общественного договора Спинозы, Гоббса обосновывают заключение договора именно соображениями безопасности, которой угрожает анархия естественного состояния.

Дело в том, что Гоббс в противоположность Аристотелю или Гуго Гроцию вслед за Макиавелли рассматривает человека как антисоциальное, эгоцентричное существо, представляя общество и государство как нечто производное от интересов индивида, как своего рода неизбежное зло.

Полагая, что в результате грехопадения человеческая природа искажена страстями гордыни, себялюбия, тщеславия и т.п., люди живут по принципу «человек человеку волк». Человек в обществе ищет собственное благо, а не чужое. Между людьми, не сдержанными высшей властью, господствует взаимный страх, проистекающий из опасения зла. Гоббс указывает: доказательством служит то, что люди в пустынных местах ходят с оружием; в доме хозяин запирает свои сундуки; государства, даже в состоянии мира, постоянно вооружены друг против друга. Причина этих опасений заключается отчасти в естественном равенстве людей, вследствие которого даже слабейший легко может убить сильнейшего, отчасти также в соперничестве, но главным образом в стремлении к приобретению благ, которыми все не могут пользоваться сообща – на всех не хватает.

Согласно политической философии Гоббса в естественном состоянии природа предоставила все всем, и всякий имеет право на все. Отсюда рождается война всех против всех (bellum omnium contra omnes), ибо на каждом шагу возникают столкновения, и каждый считает себе все позволенным. Между тем всеобщая война прямо противоречит основному началу человеческой природы, – самосохранению. Люди подвергаются беспрерывной опасности и чувствуют взаимный страх. Чтобы избавиться от этих зол, сильнейшие стараются подчинить себе слабейших и обратить их в орудия защиты. Но так как силы человеческие в сущности равны, надежда на безопасность весьма непрочна. Следовательно, нужен другой выход. Ведь война всех против всех противоречит самой цели человеческой жизни, самосохранению, то необходимо искать мира, а если нельзя обрести мир, то надо искать, по крайней мере, союзников для войны. Таков закон природы, то есть предписание правого разума.

Таким образом, для того чтобы прекратить хаос и насилие, обеспечить мир и безопасность, люди заключают общественный договор и учреждают политическую власть. В противоположном естественному состоянию в состоянии государственном, гражданском, в которое переходят люди, чтобы избежать вражды посредством договора или соглашения между людьми, выбирается правитель или верховный орган, который будет пользоваться правами власти над ними и положит конец всеобщей войне. Этого правителя или правящих Гоббс называет сувереном. Суверен гарантирует свободу, которая является правом делать все то, что не запрещено гражданским законом. Долг суверена – хорошо управлять народом.

Так как добровольного согласия недостаточно для стабильной безопасности, необходимо подавлять всплески гордыни общей волей, которая бы направляла отдельных лиц к общей цели и удерживала их страхом наказания от действий, нарушающих мир. Суверен является носителем этой воли и гарантом безопасности. Это и есть государство в понимании Гоббса: государство есть единое лицо, воля которого, вследствие договора многих людей, считается волею всех, так что оно может употреблять силы и способности каждого для общего мира и защиты.

Лицо или собрание, воле которого подчиняются все прочие, получает название верховной власти; остальные называются подданными. Так понятие безопасности входит в логику обоснования государства нового типа – национального государства.

Дело в том, что идее национального государства, появившейся в Новое время, то есть в XVI–XVII веках, предшествовала идея государства-империи. Идея, что у каждой нации должно быть свое собственное государство, охватывающее всю нацию, возникла относительно недавно. До эпохи буржуазных революций человек считал себя причастным не национальному государству, а племени или клану, городу-государству или феодальному сюзерену, династическому государству, церкви. В течение многих веков политическим вектором было не национальное государство, а мировая империя, включающая различные народы и этнические группы на основе общей цивилизации, общей религии – христианства. Так развивались Восточная и Западная Римская империи.

Идея национального государства в Новое время, где под нацией понималась, скорее, политическая, договорная общность, чем этническая группа, достигшая в своем развитии необходимости в наличии собственного государства, была крайне востребована для революционной смены государственного устройства, основанного на сословной монархии, что в конечном итоге сильно повлияло на политическую организацию общества и привело к появлению политических прав и свобод. Попытки рационального обоснования нового типа политического, государственного устройства, основанного на республиканской форме правления, неизбежно приводят к понятию общей или национальной безопасности, которому в новой доктрине общественного договора и правового государства отводится роль базовой категории, отправной точки в развитии логики государственной доктрины.

Сущность идеи общественного договора и правового государства заключается в справедливом, правовом обеспечении безопасности лиц, входящих в общественный договор. Именно для этой цели учреждается государство, принимается Конституция – писаный акт общественного договора. Безопасность личности, общества и государства становится, таким образом, источником права, закона, правосудия, государственного принуждения. Вот почему практически все государства, провозгласившие идею правового государства в качестве государствообразующей идеи, закрепили в конституциях ценность защиты прав человека, обеспечения его безопасности в качестве высшей ценности.

Термин «национальная безопасность» впервые встречается в Послании президента США Т. Рузвельта Конгрессу 1904 г., в котором в лучших традициях этой страны был обоснован захват зоны Панамского канала интересами национальной безопасности. Кроме того, понятие «национальная безопасность» раскрывалось в США в Законе о национальной безопасности 1947 г. Закон понимает ее как сумму задач внутренней, внешней и военно-оборонной политики в интересах взвешенного подхода к проблемам использования Соединенными штатами различных средств в своей внешней политике. Современные авторы национальную безопасность рассматривают как синоним оборонной политики, а в качестве важнейшей цели национальной безопасности называют самосохранение нации как особой культурно-исторической, политической общности, что подразумевало бы защиту государственного строя, национальных идеалов, традиций, стиля жизни.

В дореволюционной отечественной государственно-правовой мысли понятие «безопасность» встречается достаточно редко, так как обеспечение безопасности граждан было предметом науки полицейского права, то есть данный термин относился к предупреждению опасности от внутренних угроз. Отсутствие безопасности, по мнению А. Градовского, вызывает гибель государства1. М.Сперанский отмечал, что общим предметом для всего правового регулирования является учреждение общей безопасности лиц и имущества. «Безопасность лица и имущества – первое и неотъемлемое достояние всякого человека, входящего в общество»2.

В советский период понятие «безопасность» относилось к состоянию защищенности социалистического государства от планов буржуазного империализма. В период начала радикальных либеральных реформ в постперестроечной России в начале 1990-х появились работы, посвященные сущности безопасности личности, общества и государства. Соответственно в политологической литературе термин «национальная безопасность» появляется в 1993 году в Политологическом словаре как категория политической науки, которая характеризует состояние социальных институтов, обеспечивающее их эффективную деятельность по поддержанию оптимальных условий существования и развития личности и общества.

Начиная с этого времени появляется большое количество работ, посвященных понятию национальной безопасности. Одни авторы понимают под понятием «национальная безопасность» «систему условий и факторов, в которой государство как определенная социально-политическая общность органично функционирует и развивается по своим внутренним законам, делегируя управлению право стимулировать положительные сдвиги и тенденции, а также корректировать негативные отклонения, ограждая при этом страну от угроз внешней среды», вторые как «состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз», третьи как «как состояние защищенности личности, общества и государства от возможных внутренних и внешних угроз, которое достигается совокупностью действий органов государственной власти, местного самоуправления, общественных организаций и человека на основе законов и иных правовых актов в обеспечение суверенитета, единства и неделимости территории России, стабилизации и последующего социально-экономического и духовно-нравственного развития». Существуют и такие определения: 1) «состояние, обеспечивающее достаточную экономическую и военную мощь нации для противления угрозам для ее существования, исходящим как из других стран, так и изнутри собственной страны»; 2) «реальная способность быть свободными от внешней опасности». Некоторые вообще считают национальную безопасность «нечетким символом», который вообще не имеет определенного значения.

Такое разнообразие мнений типично для определений гуманитарных наук, особенно если учесть отсутствие до сих пор единого мнения относительно понятий «нация» и «безопасность»: различные авторы вкладывают различный смысл в эти понятия. Дело в том, что известно как минимум два подхода к пониманию нации: политический и этнокультурный. Первый, оформившийся в период буржуазных революций, под понятием «нация» традиционно понимает свободное политически организованное общество, согражданство. Второй восходит к Гегелю и немецкой романтической школе XIX века. В соответствии с таким представлением нация выражает народную культуру, язык, судьбу, «народный дух», опираясь на общее этническое происхождение. Принципом исторического развития, говорил Гегель, является национальный дух, «в каждом веке существует одна определенная нация, которой вменяется в обязанность миссия провести мир через стадию диалектики, которой он достиг».

Для современной юридической доктрины, насыщенной либеральными ценностями и приоритетами, свойственно политическое понимание нации как согражданства. Иными словами, в рамках данного подхода существует российская нация, французская, американская и т.п. Безопасность личности, гарантированность защищенности ее прав при этом понимается как высшая ценность и высшая цель государства. Не вдаваясь в критику такого понимания нации, безопасности, цели государственного бытия, отметим, что ценность национальной безопасности более тысячи лет была одной из главных для русского народа, который создавал Российскую Федерацию с древних времен. В идеологии русского государства был следующий смысл: князь несет бремя власти ради спокойствия Отечества, его народа, монастырей и церквей. Власть его – не привилегия, а тяжкий крест, испытание, которое следует нести с христианским терпением. Вот что пишет об образе князя митрополит Илларион в XI веке: «Власть должна употребляться праведно…Князь должен быть единодержцем всей земли, творить милостыню и быть щедрым к своим подданным, заботиться о сирых, болящих, вдовых и всех иных, требующих милости, а также о церквах и монастырях…Мало казни, много милуй…Работных освободи (от кабалы)». У Даниила Заточника чуть позже видим образ Великого князя: милостив (рука его всегда «простерта на подаяние убогим»); управление князя крепко и справедливо («дуб крепок множеством корения, тако и град наш твоею державою»); выступает как верховный глава всем своим людям («кораблю глава кормник, а ты, князь, людом своим»); важно не только верховенство князя, но и хорошо организованное управление («град наш крепится основанием»); князю должно иметь при себе «думцев» и опираться на их Совет (Думу); советники должны быть умны и справедливы и всегда действовать по закону («правде»), а князю необходимо уметь их выбирать; князь должен иметь хорошее войско, заботиться о процветании своего народа; князю следует вести мирную политику; царская гроза необходима для устрашения беззаконных и врагов во благо Отечества. Идеология Московского Великого благоверного святого князя Дмитрия Донского была также проста: русские войска должны биться «за всю землю русскую» и «за веру христианскую». У Максима Грека читаем: «Цель государства – в построении мирной и спокойной жизни… Применение закона должно сопровождаться милостью... Царь должен уважать чиновников, награждать воинов, защищать сирых и обидимых, слушать советы мудрых». Здесь можно увидеть и защиту политической безопасности нации – русского народа, и защиту социальной, правовой, военной безопасности.

Думается, для теории национальной безопасности России не принципиально в силу исторической и культурной самобытности нашей страны разведение понятий национальной и государственной безопасности. Несмотря на то, что в либеральной правовой мысли нация и государство, общество и государство разводятся по разные стороны баррикад, все же не стоит забывать, что именно государство привело к объединению славянских племен и сформировало уникальный русский мир – особую цивилизацию, сотканную из неповторимого узора славянской культуры и православной веры. Между тем, в действующей ныне Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года государственная и общественная безопасность рассматриваются как сферы национальной безопасности, так как основой для построения всей доктрины национальной безопасности принимается триада «личность, общество, государство».

Даже не принимая во внимание то, что идея различения общества и государства характерна для западной правовой и политической культуры, трудно найти угрозы личности отдельные от угроз обществу и государству, или угрозы государству вряд ли не причиняют вред общественной безопасности. Поэтому разделение на личность, общество и государство объекта национальной безопасности носит условный характер, необходимый для моделирования эффективной системы обеспечения национальной безопасности.

<< | >>
Источник: НЕИЗВЕСТНЫЙ. НАЦИОНАЛЬНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ. 2016

Еще по теме 1. Национальная безопасность в истории государственно-правовой мысли:

  1. 33.2. Система государственных органов, обеспечивающих национальную безопасность Российского государства
  2. Антонов M.B.. История правовой мысли России. Конспект лекций. 2011, 2011
  3. 6.1. Конституционно-правовая сущность национальной безопасности
  4. 33.4. Специальные государственные органы, выполняющие функции по обеспечению национальной безопасности в Российской Федерации
  5. 13.1. Международно-правовые гарантии безопасности национальным меньшинствам
  6. 5.5. Международно-правовые средства обеспечения национальной безопасности
  7. Тема 4. Правовая политика Российской Федерации в сфере национальной безопасности
  8. Тема 7. Основные элементы государственной системы обеспечения национальной безопасности России
  9. 33.3. Статус Совета Безопасности Российской Федерации в системе органов, обеспечивающих национальную безопасность
  10. 1.5. Особые правовые режимы как юридическая основа национальной безопасности
  11. Организация управления в сфере национальной безопасности и охраны Государственной границы. Система органов управления таможни.
  12. Тема 6. Конституционно-правовое обеспечение национальной безопасности России
  13. Статья 23.15. Органы, осуществляющие государственный карантинный фитосанитарный контроль, государственный надзор и контроль за безопасным обращением с пестицидами и агрохимикатами, за качеством и безопасностью зерна и продуктов его переработки и государственный контроль за использованием и охраной земель сельскохозяйственного назначения Комментарий к статье 23.15
  14. Статья 23.31. Органы, осуществляющие государственный контроль и надзор в сфере безопасного ведения работ, связанных с пользованием недрами, промышленной безопасности и безопасности гидротехнических сооружений Комментарий к статье 23.31
  15. история польской ГОСУДАРСТВЕННОСТИ. сословный И ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВОй СТРОй ПОЛЬШИ и речи ПОСПОлитой