<<
>>

§ 4. Содержание, форма, сущность и степень вины

1. Основными характеристиками вины являются ее содер­жание, форма, сущность и степень. Одним из элементов пра­вильного и четкого методологического подхода к изучению вины является правильное понимание и применение категорий со­держания, формы и сущности вины, выяснение их соотноше­ния и практического значения.

Анализ этих категорий позволяет глубже познать институт вины в советском уголовном праве. Категории формы и со­держания, явления и сущности являются могучими орудиями познания действительности. Такой анализ имеет большое практическое значение как для законодательного определения форм вины, так и для применения этих определений на практике. Представляется, что многие недоразумения, возникав­шие в ходе дискуссий по проблеме вины, были бы устранены, если бы четко разграничивались указанные категории.

Рассмотрение категорий содержания, формы и сущности вины целесообразно вести от конкретного к абстрактному: от содержания к форме и дальше к сущности, после чего можно будет выяснить понятие степени вины.

2. Содержание вины. Содержание вины — это наиболее конкретная категория, отражающая признаки вины. До недав-

45

него времени значение этой категории недооценивалось, а обсуждение проблем вины велось вокруг анализа ее форм и ее общего определения. Между тем трудно переоценить чисто практическое значение содержания вины для установления вины в деянии субъекта, для правильной квалификации его преступления, для разграничения преступлений. Если есть немало преступлений, сходных по объективной стороне, если есть много преступлений с одинаковой формой вины, то нет двух различных преступлений, у которых содержание вины совпадало бы. «...Собирание валежника, — писал К. Маркс — и кража леса — это существенно различные вещи. Различны объекты, не менее различны и действия, направленные на эти объекты, следовательно, различны должны быть и намерения...»[72].

Не случайно поэтому Пленум Верховного Суда СССР в целом ряде постановлений, изданных за последние годы, нацеливает суды на установление содержания умысла и неосторожности виновного, как на необходимую предпосылку правильной квалификации преступлений.

Под содержанием понимается совокупность тех элементов и процессов, которые составляют основу объектов и обусловливают существование, развитие и смену их форм[73]. Поскольку вина — это психическое отношение субъекта, выраженное в определенном преступлении, содержанием вины является совокупность психических элементов — сознания, воли, эмоций, мотива, цели, — составляющих это психическое отношение. Однако указанные психические элементы лишь тогда и постольку составляют содержание вины, когда и поскольку они отражают объективные признаки преступления и выра­жают определенное отношение лица к этим признакам. Таким образом, содержанием вины является совокупность психических элементов, отражающих объективные признаки преступ­ления и выражающих определенное отношение лица к эти признакам.

Из сказанного следует, что содержание конкретной вины — это содержание умысла или неосторожности в конкрет­ном преступлении.

При совершении преступления в сознании субъекта отра­жается множество самых различных обстоятельств этого преступления. Все ли они входят в содержание вины? Ответ мо

46

жет быть только отрицательным, иначе содержание вины потеряет свою определенность. В содержание вины входит психическое отражение (или возможность отражения) лишь таких обстоятельств, которые являются необходимыми условиями наказуемости преступления или влияют на степень этой наказуемости. Иными словами, — это объективные признаки состава преступления, а также объективные обстоятельства преступления, отягчающие или смягчающие ответственность виновного. Сказанное позволяет четко ограничить содержание вины в каждом преступлении.

Содержание вины зависит не только от объективных при­знаков преступления, но и от конструкции состава преступле­ния в законе.

Многие обстоятельства преступления, представ­ляющиеся законодателю безразличными для определения ха­рактера и степени общественной опасности преступления, для разграничения различных правонарушений и для определения меры ответственности виновного, остаются за рамками соста­ва преступления и, следовательно, за пределами содержания вины.

Может возникнуть вопрос: правомерно ли включение в содержание вины отражения (или возможности отражения) отягчающих и смягчающих обстоятельств, не являющихся при­знаками состава преступления? Мы полагаем, что отражение этих обстоятельств, не влияя на квалификацию преступления, входит в содержание вины, поскольку влияет на ее степень. Как уже отмечалось, вменение отягчающих обстоятельств, не охватывавшихся умыслом или неосторожностью, недопустимо, т.к. означает объективное вменение, нарушение принципа ви­ны. Равным образом, не могут смягчать ответственность субъекта такие объективные обстоятельства преступления, ко­торые от него не зависели и не сознавались им. В.Н. Кудряв­цев справедливо писал, рассматривая случай, когда преступ­ник разбивает окно в квартире с целью ограбления и тем са­мым спасает от удушья ребенка, задыхающего от газа: «Объективная полезность его действия (спасение ребенка от удушья) здесь не может учитываться для решения вопроса об ответственности лица не по объективным, а по субъективным причинам, так как виновный не знал об этой (полезной) сто­роне своих действий»[74].

Содержание вины в конкретных составах определяется,

47

во-первых, путем указания на форму вины; во-вторых, путем указания на иные признаки, характеризующие субъективна сторону преступления; в-третьих, путем указания на объективные признаки преступления, которые отражаются в психическом отношении субъекта.

3. Форма вины. Категория формы выражает внутренние связь и способ организации, взаимодействия элементов и процессов как между собой, так и с внешними условиями[75]. Форма — это внутренняя структура содержания, соотношение ее элементов, существенные связи между ними.

По отношению к содержанию форма отражает устойчивые, повторяющие признаки различных явлений. Форма вины — внутренняя структура ее содержания — определяется соотношением психических элементов, составляющих содержание вины, и их полнотой. Форма вины характеризует определенную связь психических элементов, составляющих содержание вины, с объек­тивными признаками преступления.

Значение категории формы вины чрезвычайно велико, и вовсе не случайно, что она первой попала в поле зрения исследователей. Во-первых, формы вины и их законодательные оп­ределения указывают границы виновного совершения право­нарушений. Различные варианты психического отношения субъекта к совершенному деянию могут быть признаны виной лишь в том случае, если они находятся в рамках этих определений.

Во-вторых, выделение в определениях форм вины общих, устойчивых признаков психического отношения (вины), при­сущих различным преступлениям, позволяет приблизиться к пониманию сущности вины, абстрагироваться от безразлич­ных для этой сущности конкретных особенностей отдельных проявлений вины.

В-третьих, определения формы вины, содержащие общие признаки всех умышленных и всех неосторожных преступлений, позволяет вынести эти определения в общую часть кодекса и тем самым разгрузить определения конкретных составов особенной части.

Формы вины определяются законодателем и являются пра­вовыми понятиями. Но именно определяются, а не создаются им. Здесь полностью применимы слова К. Маркса: «Законодатель должен смотреть на себя как на естествоиспытателя. Он не делает законов, он не изобретает их, а только формули-

48

рует...»[76]. Это значит, что определения форм вины должны соответствовать реальным особенностям психического отношения лица к своим действиям и их последствиям при совершении общественно опасных деяний.

Из анализа ст.ст. 8 и 9 Основ видно, что, определяя формы вины, законодатель использует два психических элемента; интеллектуальный (сознание, предвидение) и волевой (желание, допущение, расчет на предотвращение последст­вий), связанные с двумя элементами объективной стороны: действием (бездействием) и последствием.

Таким образом, далеко не все, входящее содержание вины, влияет на ее фор­му. Такие психические моменты, как мотив, цель (за исклю­чением направленной на достижение преступного последст­вия, являющегося элементом состава), эмоция, а также отно­шение к другим объективным признаки преступления, помимо деяния и последствия, — в определении форм вины не участ­вуют, хотя и входят в содержание вины.

Для того, чтобы признать то или иное сочетание психичес­ких элементов определенной формой вины, необходимы следующие условия:

а) Это сочетание должно характеризовать поведение лица именно как виновное, т.е. в нем должно выражаться отрица­тельное отношение лица к интересам общества, нарушаемым данным деянием. Поэтому сочетание, характерное для субъек­тивного случая, не образует форму вины.

б) Это сочетание должно обладать качественной опреде­ленностью, без чего невозможно четкое разграничение форм вины. Различные формы вины должны характеризовать раз­личное интеллектуальное и волевое отношение лица к деянию и его последствиям, т.е. деление форм вины должно производиться по одним и тем же основаниям. Поэтому, например, различие между грубой и легкой неосторожностью не есть различие в формах вины, а различие в ее степени, определен­ный и неопределенный умысел не составляют различных форм вины и т.д.

в) Это сочетание должно иметь практическое значение для установления наличия вины в деянии, квалификации престу­плений или индивидуализации уголовной ответственности, — т.е. характеризовать определенную степень вины. Иначе выделение форм вины лишено практического смысла.

49

Сказанное позволяет уяснить недопустимость волюнтаристического подхода к конструированию форм вины. Так, в литературе предлагалось упразднить косвенный умысел, создав новую форму вины — «заведомость», включающую косвенный умысел и преступную самонадеянность[77]. Только с учетом высказанных положений может быть решен спорный в теории вопрос о смешанной форме вины.

Форма вины, хотя и в меньшей степени, чем ее содержание, зависит от конструкции состава преступления.

Так, в формальных составах, где последствие не является элементом объективной стороны, психическое отношение лица к последствию или вообще отсутствует или не влияет на форму вины. Умысел и неосторожность в формальных составах определяются исключительно отношением к общественно опасному действию или бездействию.

По сравнению с категорией содержания вины категория формы вины глубже, но беднее признаками. Она отражает следующую ступень в познании этого института: от психологических признаков отдельных видов преступлений (содержание вины) — к общим признакам однотипных по форме вины преступлений. Следующей ступенью в познании вины является выяснение ее сущности.

4. Сущность вины. Сущность — это основа, определяющее общее предметов, совокупность наиболее глубоких, устойчивых свойств и отношений предметов, определяющая их происхождение, характер и направление развития[78]. По сравнению с категориями содержания и формы категория сущности выражает более глубокое знание предмета. Сущность вины, как и всякого юридического института и понятия, имеет социально-политический характер и тесно связана с социальным назначением данного института или понятия, его ролью в общественной жизни.

По вопросу о сущности вины в литературе высказывались различные точки зрения. Вполне очевидно, что определение вины путем перечисления ее форм при всем его практическом значении не раскрывает сущности вины. «...Если бы форма проявления и сущность вещей непосредственно совпадали, то

50

всякая наука была бы излишня»[79]. Поэтому научное исследование вины предполагает выяснение ее социально-политической сущности.

Довольно распространено определение сущности вины путем указания на порицаемый государством и обществом ха­рактер психического отношения субъекта при вине[80]. Конечно, с наличием в деянии вины лица связано осуждение, пори­цание деяния и лица, его совершившего. Однако момент пори­цания, осуждения есть момент вторичный, это следствие со­циально-политической сущности вины. Вопрос о сущности ви­ды — это вопрос о том, что вызывает отрицательную оценку государства и общества. Кроме того, отрицательной оценке со стороны государства подлежит не само психическое отно­шение, а все деяние в целом. Взятое изолированно от деяния, психическое отношение не подлежит отрицательной правовой оценке, поскольку для порочного образа мыслей, по выраже­нию К. Маркса, не существует ни трибунала, ни кодекса[81].

В литературе указывалось также, что социально-полити­ческая сущность вины определяется материальным содержа­нием преступления как общественно опасного деяния[82]. Не подлежит сомнению, что без понимания сущности преступле­ния не может быть понята и сущность его субъективной сто­роны — вины. Бесспорно также, что понятие общественной опасности является весьма важным для раскрытия этой сущ­ности. Однако ставить знак равенства между сущностью пре­ступления и сущностью вины, по нашему мнению, нельзя. Сущность преступления (общественная опасность) определяется прежде всего его объективными признаками, почему общественно опасными могут быть и невиновные деяния. Сущность же вины следует искать в особенностях психиче­ского отношения виновно действующего субъекта.

В.И. Ленин указывал: «Мысль человека бесконечно углуб­ляется от явления к сущности, от сущности первого, так ска­зать, порядка к сущности второго порядка и т.д. без конца»[83].

51

При изучении вины также следует углубляться в ее сущность, идти от сущности 1-го порядка к сущности 2-го порядка и далее.

Поэтому прежде всего представляется необходимым поставить вопрос о сущности умысла и неосторожности, т.е. о том общем и определяющем, что содержится в каждой из форм вины и что резко разграничивает их. Это тем более необходимо, что в литературе иногда стирается грань между умыслом и неосторожностью, главным образом, между косвенным умыслом и преступной самонадеянностью.

Существенным моментом, характеризующим умысел и неосторожность и различие между ними, является отношение субъекта к существенному признаку преступления — его общественной опасности. Именно в отношении к общественной опасности совершаемого деяния проявляется общественная опасность личности преступника.

Отношение к общественной опасности при умысле определено в законе (ст. 8 Основ) и заключается в сознании лицом общественно опасного характера своего действия или бездействия. В этом и заключается сущность умысла. Субъект совершает деяние, несмотря на то, что он сознает его общественно опасный характер, сознает, что его деяние причиняет вред определенным общественным интересам. Субъект прямо или косвенно противопоставляет свою волю интересам социалистического общества.

Отношение к общественной опасности при неосторожности в законе прямо не определено, что, на наш взгляд, является пробелом закона. Однако из сопоставления ст.ст. 8 и 9 Основ следует вывод, что это отношение при неосторожности выражается в обязанности и возможности лица сознавать общественно опасный характер своего действия или бездействия при фактическом отсутствии такого сознания. В этом и заключается сущность неосторожности. Субъект совершает деяние, либо вообще не задумываясь над его возможными последствиями, либо неправильно оценивая обстоятельства, которые должны были, по его мнению, эти последствия предотвратить, и в силу этого не сознает его общественно опасного характера. Воля субъекта прямо не направлена против интересов социалистического общества, но субъект проявляет невнимательное, недостаточно бережное отношение к этим интересам. Лишь приведенное понимание сущности неосторожности позволяет, на наш взгляд, разграничить умысел и неосторожность в формальных составах, где психическое отношение к

52

последствию или отсутствует или не влияет на форму вины.

Следующей ступенью в раскрытии сущности вины является уяснение социально-политической сущности вины в целом, независимо от ее форм. Это требует анализа, во-первых, самого, понятия психического отношения, и, во-вторых, особенностей того психического отношения, которое составляет вину.

При рассмотрении понятия психического отношения мы сказали, что оно связывает личность с объективной действительностью, с окружающим миром; что оно всегда наполнено определенным социальным содержанием, поскольку представляет собой отношение к социальной среде, другим людям; при этом общественная среда, общественные отношения отражаются в помыслах и чувствах личности не нейтрально, а с положительной или отрицательной стороны; характер этого отношения определяется социальными позициями личности.

Совершая преступление, т.е. виновно совершая обществен­но опасное деяние, лицо относится не только к своим действиям и их последствиям (это конечно, необходимый момент, но момент формальный, находящийся на поверхности), но и к окружающему миру, к обществу и его интересам, к другим членам общества. Это уже момент существенный, относя­щийся к сущности вины. Следует согласиться с П. Бояджиевым, который пишет: «Общим, что объединяет умысел и не­осторожность, преступную самонадеянность и небрежность в единое понятие вины, есть психическое отношение лица к тем общественным отношениям, которые нарушаются или ставятся в опасность совершенным деянием»[84].

И это отношение можно вскрыть за формулировками опре­делений форм вины. Так, сознание общественно опасного характера деяния означает сознание его социального значения, его вредоносности для охраняемых советским уголовным правом общественных отношений. Предвидение общественно опасных последствий — означает сознание общественно опасных изменений, производимых деянием в общественных отношениях. Наконец, и за отсутствием предвидения причиняемых вредных последствий (при возможности предвидения) скрывается не «психический нуль», а недостаточно внимательное отношение лица к интересам общества, в силу которого лицо при наличии к тому возможности их не предвидело.

Поэтому вина по своей сущности является психическим

53

отношением субъекта к окружающей его социальной действительности: к общественным отношениям, к интересам общества, к его правовым требованиям, к другим членам общества. Причем это отношение субъекта является отрицательным в силу наличия у него антиобщественных взглядов (антисоциальная установка) либо отсутствия у него твердых общественно-положительных взглядов (асоциальная установка): субъект либо сознательно противопоставляет свою волю общественным интересам, либо проявляет к ним пренебрежительное, недостаточно внимательное отношение. Не случайно К. Маркс определял преступление как борьбу изолированного индивида против господствующих в данном обществе отношений[85].

Поэтому нам представляется правильным определение социально-политической сущности вины в советском уголовном праве, как отрицательного отношения субъекта к охраняемым уголовным правом интересам социалистического общества, выраженного в совершенном им общественно опасном деянии. Эта точка зрения получает все большее распространение в литературе[86].

Разумеется, выражение «отрицательное отношение к интересам общества» нельзя понимать упрощенно. Им охватывается широчайшая гамма оттенков — от враждебного отношения к советскому строю, к социалистическому обществу до недостаточно внимательного отношения к общественным интересам. Это отрицательное отношение может быть выражением как стойких антиобщественных взглядов субъекта, так и следствием чрезвычайной ситуации, в которой он оказался. Оно может быть направлено как на коренные, жизненно важные общественные отношения, так и на более частные интересы общества или отдельных его членов, на отдельные нормы, установленные им. Поэтому формула «отрицательное отношение к интересам общества» охватывает как умышленные, так и неосторожные преступления.

Именно отрицательное отношение лица к интересам общества, проявленное в совершенном им общественно опасном

54

деянии, вызывает ответную реакцию общества на это деяние — уголовную ответственность субъекта, в которой выражается отрицательная оценка преступления и преступника со стороны социалистического государства и всего советского общества.

Такое понимание сущности вины позволяет раскрыть ее происхождение — как выражение чуждых социалистическому обществу взглядов, привычек, установок личности, как выра­жение ее общественной опасности. Таким образом, сущность вины связывает вину, с одной стороны, с источником, ее поро­дившим, а с другой стороны, с ответственностью субъекта как правовым последствием виновного совершения престу­пления.

Может возникнуть вопрос: если сущность вины составляет отрицательное отношение лица к интересам общества, выра­женное в преступлении, то почему вина определяется как пси­хическое отношение к деянию и его последствиям? Отноше­ние к деянию и его последствиям — это та форма, в которой выражается отрицательное отношение лица к интересам об­щества и помимо которой оно не может быть познано. Поэто­му отношение к деянию и его последствиям — это и есть те рамки, в которых отрицательное отношение лица к интересам общества составляет сущность вины и обусловливает ответ­ственность субъекта. Помимо этих рамок, не выразившееся в преступлении, отрицательное отношение лица к интересам об­щества к понятию вины не относится и не может порождать уголовную ответственность.

Раскрытие социально-политической сущности вины углуб­ляет понимание этого института советского уголовного права, раскрывает коренную противоположность его по сравнению с институтом вины в буржуазном уголовном праве. Формы вины по советскому законодательству и по законодательству буржуазных стран могут быть одинаковыми и даже их зако­нодательные определения могут полностью или частично сов­падать, но социально-политическая, классовая сущность их глубоко различна, коренным образом противоположна. Клас­совая сущность вины в буржуазном праве заключается в вы­раженном в опасном для господства буржуазии деянии, отри­цательном отношении лица к классовым интересам буржуа­зии. Классовая сущность вины в социалистическом уголовном праве заключается в выраженном в опасном для интересов социалистического общества деянии, отрицательном отноше­нии субъекта к интересам рабочего класса, крестьянства и

55

социалистической интеллигенции. Поэтому то, что с позиций буржуазного правосознания и буржуазного права составляет вину, может рассматриваться социалистическим правосознанием и советским законом как заслуга, — и наоборот.

Правильное понимание социально-политической сущности вины помогает законодателю верно проделить сферу виновного совершения общественно опасных деяний, определить формы вины и установить обстоятельства, исключающие виновность деяния.

В связи с этим возникает вопрос: является ли сущность вины обстоятельством, подлежащим доказыванию по делу? Иными словами, чтобы суд признал человека виновным, должен ли он доказать, что в преступлении выразилось отрицательное отношение данного лица к интересам общества? Так К.Ф. Тихонов рассматривает отрицательное отношение лица к интересам общества, выраженное в умышленном или неосторожном совершении общественно опасного деяния, не как сущность, а как содержание вины, которое необходимо доказывать по каждому уголовному делу для «преодоления формализма» «в практическом решении вопроса о виновности». По его мнению, отрицательное отношение лица к интересам общества может отсутствовать несмотря на наличие умышленного или неосторожного совершения общественно опасного деяния, и такие лица должны признаваться судом невиновными[87].

Согласиться с этой точкой зрения невозможно. Она противоречит закону, в соответствии с которым вина — это умысел или неосторожность, выраженные в совершенном лицом преступлении (ст. 3 Основ). Определяя умысел и неосторожность как формы вины, законодатель тем самым определил, что именно в них и выражается отрицательное отношение лица к интересам социалистического общества. Для признания лица виновным необходимо и достаточно установить (разумеется, наряду с другими элементами состава) — форму и содержание его вины. Тем самым устанавливается вина и ее сущность. Мы полностью согласны с С.В. Курылевым, который писал: «Выяснение общественно-политической сущности фактов, т.е. внутренних закономерностей развития действительности, — это задача научного познания явлений общественной жизни, но не правосудия... Суд не научное учреждение,

56

а орган государства, занимающийся практической деятельностью; его задача заключается в правильном применении закона к установленным обстоятельствам дела, закона, в ко­тором объективирована познанная законодателем общественно-политическая сущность явлений общественной жизни»[88].

Если допустить, чтобы суды по каждому делу доказывали сущность вины и в зависимости от этого решали вопрос о ви­новности или невиновности, то это перенесет центр тяжести в доказывании с того, что субъект совершил, на то, кем субъект является, с деяния на деятеля, а это может привести к воз­рождению чуждой социалистическому уголовному праву тео­рии «вины-характера». Это может привести и к серьезным нарушениям социалистической законности, принципа вины: к оправданию виновных, если суд не усмотрит в их действиях отрицательного отношения к интересам общества, и к осуж­дению невиновных, если суд, например, несмотря на наличие субъективного случая, придет к выводу, что подсудимый от­рицательно относился к интересам общества.

5. Мы уже отмечали значение степени вины для индиви­дуализации уголовной ответственности виновного. При опре­делении степени вины следует избегать двух ошибок проти­воположного характера.

С одной стороны, ошибочно включение в характеристику степени вины всех объективных обстоятельств преступления, обстоятельств, характеризующих личность преступника и т.д., что неоправданно расширяет понятие степени вины, а следо­вательно, и само понятие вины («широкая» вина, провинность)[89]. Это игнорирует различие объективного и субъек­тивного в преступлении. Неточно определение степени вины и степенью общественной опасности преступления — те или иные обстоятельства, влияющие на общественную опасность, могут и не охватываться виной[90].

С другой стороны, ошибочным является взгляд, согласно которому объективные обстоятельства преступления на степень вины не влияют, а степень вины определяется лишь осо-

57

бенностями психического отношения виновного[91]. Этот взгляд основан на недооценке того факта, что нет бессодержательных психических процессов, что содержание вины определяется, в частности, и характером тех последствий, которые охватывались или должны были и могли охватываться сознанием лица. Поэтому тяжесть наступивших последствий, опасность способа преступления и т.п. объективные обстоятельства влияют на степень вины постольку, поскольку они отражаются в ее содержании. В то же время никакие объективные обстоятельства, не отразившиеся в содержании вины, на ее степень не влияют. Например, распространенность тех или иных преступлений может существенно повысить их опасность и создать необходимость усиления наказаний за их совершение, и напротив, изменение обстановки может привести к тому, что опасность определенных преступлений существен­но снизится. Отражаясь на наказуемости деяний, эти факторы не определяют степени вины лиц, совершивших преступ­ления.

Степень вины — это количественная характеристика ви­ны, выражающая ее сравнительную тяжесть, сравнительный размер. Удачно, на наш взгляд, определяет степень вины А.И. Санталов: «Конкретность вины определяется совокупностью ее формы и содержания... Поэтому определение степени вины лица есть в то же время и конкретизация, установ­ление ее формы и содержания в каждом конкретном случае»[92]. В самом деле, лишь совокупность формы и содержания вины с учетом всех особенностей психического отношения лица к объективным обстоятельствам преступления и его субъективных, психологических причин определяет степень отрицательного отношения лица к интересам общества, про­явленного в совершенном лицом деянии, т.е. степень его вины.

Какие же конкретно обстоятельства определяют степень вины субъекта и тем самым влияют на индивидуализацию его ответственности?

а) Прежде всего, степень вины определяется общественной опасностью совершенного деяния, поскольку она охваты-

58

валась виной субъекта, т.е. отражением в сознании (обязан­ностью и возможностью отражения) тех объективных обстоятельств, которые в совокупности образуют общественную опасность преступления. Таким образом, степень вины опре­деляется прежде всего ее предметным содержанием. Ука­занные объективные обстоятельства влияют на степень вины как тогда, когда они являются признаками соответствующего состава преступления, так и тогда, когда они играют роль обстоятельств, отягчающих и смягчающих ответственность.

б) Далее, степень вины во многом определяется особен­ностями психического отношения виновного: формой его вины, характером умысла или неосторожности. Так, умысел всегда, при прочих равных условиях, опаснее неосторожно­сти и определяет более тяжелую степень вины. Такие обсто­ятельства, как объем и характер предвидения субъекта (при умысле и самонадеянности), условия возникновения умысла, большая или меньшая обдуманность преступления, настой­чивость в осуществлении преступного намерения и т.д. (при умысле), объем возможного предвидения, степень беззабот­ности, невнимательности, легкомыслия, проявленные субъек­том, причины непредвидения им опасных последствий своих действий и т.д. (при неосторожности) — в сочетании с предметным содержанием вины весьма существенно влияют на ее степень.

Хотя советское уголовное законодательство (в отличие от гражданского законодательства) не различает грубую и легкую неосторожность, эти понятия известны судебной практике[93].

в) Значительное влияние на степень вины оказывают мотивы и цели преступления, одни из которых рассматри­ваются законом как отягчающие ответственность, а дру­гие как смягчающие ее.

г) Обстоятельства, характеризующие личность виновно­го, поскольку они выразились в вине субъекта, также могут влиять на степень его вины. Так, М.Д. Шаргородский спра­ведливо отмечал, что степень вины при неосторожном пре­ступлении определяется не только действиями виновного, но и уровнем требований, которые государство предъявляет данному лицу, исходя из выполняемых им функций, образо-

59

вания, культурного уровня и т. д.[94] Действительно, от этого во многом зависит объективный критерий неосторожности, а степень ее, наряду с другими обстоятельствами, определяется величиной отклонения поведения лица от поведения, требуе­мого этим критерием.

д) Наконец, на степень вины лица, совершившего прес­тупление, оказывают влияние и причины преступления, а также условия, которые оказали влияние на формирование преступного умысла или на допущенную субъектом неосторожность. При этом опять-таки имеются в виду не все причины и условия преступления, а лишь те из них, которые отразились на вине, например: стечение тяжелых личных или семейных обстоятельств; угроза, принуждение либо материальная, служебная или иная зависимость от подстре­кателя; случайное стечение обстоятельств; неправомерные действия потерпевшего (п.п. 2 – 6 ст. 38 УК РСФСР); употребление лицом, ведающим источником повышенной опас­ности, спиртных напитков (п. 10 ст. 39 УК РСФСР) и т.д. Одни из этих обстоятельств могут снижать степень вины субъекта, другие, напротив, ее повышать. По делу Алексаняна Судебная коллегия Верховного Суда СССР отменила приговор и возвратила дело на доследование, указав, что «суд не исследовал обстоятельства, влияющие на степень вины», поскольку «обстоятельства, имеющие значение для установления причин, побудивших Алексаняна к совершению правонарушения в колонии, остались неисследованными»[95].

Таков примерный круг обстоятельств, которые могут влиять на степень вины лица, а следовательно, и на объем и характер его ответственности. По своему содержанию обстоятельства, влияющие на степень вины, могут совпадать с обстоятельствами, смягчающими и отягчающими ответственность (ст.ст. 38 и 39 УК РСФСР), однако далеко не все обстоятельства, влияющие на ответственность субъекта, влияют на степень его вины. Некоторые из них могут характеризовать предшествующее преступлению поведение личности, которое никакого отражения в вине не нашло (например, повторность — п. 1 ст. 39 УК РСФСР), другие могут характеризовать поведение виновного после совершения преступления и в силу этого лежать за рамками его вины (возмещение причиненного ущерба, чистосердечное раскаяние и явка с повинной — п.п. 1 и 9 ст. 38 УК РСФСР, ого-

60

вор заведомо невиновного лица — п. 11 ст. 39 УК РСФСР).

Значение степени вины для уголовной ответственности было рассмотрено в предыдущей главе.

<< | >>
Источник: П.С. ДАГЕЛЬ. ПРОБЛЕМЫ ВИНЫ В СОВЕТСКОМ УГОЛОВНОМ ПРАВЕ. 1968

Еще по теме § 4. Содержание, форма, сущность и степень вины:

  1. § 4. СОДЕРЖАНИЕ, ФОРМА, СУЩНОСТЬ И СТЕПЕНЬ ВИНЫ
  2. Сущность и явление, содержание и форма в государстве и праве.
  3. 13.3 Сущность, содержание и форма права
  4. Реализация права: сущность, содержание и форма
  5. § 3. Смешанная форма вины
  6. (III.4.2) Понятие и форма вины.
  7. ГЛАВА V СМЕШАННАЯ ФОРМА ВИНЫ
  8. ГЛАВА IV НЕОСТОРОЖНОСТЬ КАК ФОРМА ВИНЫ
  9. ГЛАВА III УМЫСЕЛ КАК ФОРМА ВИНЫ
  10. § 1. СОДЕРЖАНИЕ И ЗНАЧЕНИЕ ПРИНЦИПА ВИНЫ