<<
>>

Своеобразие индусской правовой культуры и стиля юридического мышления.

Индия представляет собой ещё один особый культурно-исторический тип, с присущими ему специфическими чертами, которые уже в течение нескольких тысяч лет определяют его неповторимое своеобразие и самобытность, в том числе и в юридической сфере, в части стиля юридического мышления. Как пишет А.И. Ковлер, «при определении индусского права необходимо проводить различие между правом Индии, независимого государства, образованного в 1947 году на значительной части бывшей Британской Индии, и правом общины, исповедующей индуизм и имеющей своих последователей как в Индии (85% населения), так и в Пакистане, Бангладеш, Непале, Бирме, Восточной Африке, на островах Фиджи и т.д.

Уже в силу этого различия индусский homo juridicus в историческом обозрении по преимуществу был и остается «человеком общинным», только недавно начавшим приобретать правовые признаки «человека государственного». Между этими двумя состояниями подавляющего большинства современных индийцев нет резкой границы»[428].

Как отмечает Н.А. Крашенинникова, индийская цивилизационная модель (занимающая, как правило, одно из центральных мест в списке современных мировых цивилизаций), по классификации Парсонса, относится к «интеграционной», в которой подчеркивается особое значение нормативного строя общества, механизмов регулирования внутренних конфликтов, всевозможных ассоциаций и сообществ людей, а также «особой рациональности», при которой действия людей оцениваются с точки зрения потенциальной способности работать на укрепление социальных и политических связей, снижать уровень социальных конфликтов. «Все стороны жизни в таком обществе регулируются строжайше разработанными этико-кастовыми нормами, традиционными правилами, различными для разных социальных групп и ашрам (стадий жизни), выполнение которых приносит человеку религиозную заслугу, а нарушение ведет к религиозной и социальной деградации. Личность здесь вне сообщества, вне коллектива не имеет социальной ценности. Только место в этом коллективе, а также ранг самого коллектива обусловливают социальный престиж и влияние человека, что и обеспечивает главную мотивацию его поведения. Система приобретает вид иерархии влияния, наглядно выражающейся в иерархии индийских варн и каст, с чем связано и особое место в обществе брахмана как носителя наследственного влияния, и особое развитие на протяжении всей индийской истории отношений наставника (гуру) и ученика. В рамках этих отношений особую социальную ценность имел ученый брахман, выполняющий функции воспитания своих учеников в духе неуклонного следования религиозно-нравственному и правовому долгу, дхарме – кастовым нормам и ритуалу»[429].

Прослеживается значительное количество общих черт между индусской и ранее рассмотренными китайской и японской правовой культурами. В качестве таковых можно выделить также приверженность к ритуалу, акцент на сложившийся социальный порядок, в котором место человека определяется тем социальным положением, которое для него определено в этом порядке, социальный порядок основан не на позитивном праве, исходящем от государства, а на стройной системе обычаев, религиозных (метафизических) правил, этических нормах. Есть смысл говорить не столько о синкретизме как слитности традиционного права и традиционной правовой культуры, как о синкретизме как целостности, нерасчлененности человеческой личности и соответствующей ей и определяющей её нерасчлененности общей культуры, частью которой выступает и культура правовая.

Именно этой целостностью, нерасчлененностью определяется и особый стиль правового мышления. Его нельзя назвать наукой о праве, поскольку сам этот термин уже предполагает определенное разделение и выделение отдельных частей из целостного миропонимания, это именно особый стиль мышления, но даже не стиль правового мышления, а стиль мышления, имеющий юридический компонент. Если, к примеру, мы обратимся к хрестоматийному памятнику (да и приемлемо ли это слово по отношению к до сих пор действующему своду правил) древнеиндийского права – Законам Ману (Наставления Ману о дхарме)[430], то увидим, что правовые (или, скажем так, касающиеся отношений, на сегодняшний день относимых к предмету правового регулирования) предписания занимают там весьма незначительную часть общего текста и при этом интегрированы в общую материю трактата. Что-то подобное мы можем наблюдать и в законоположительных книгах Библии (в Ветхом Завете), что также подтверждает тезис о цельности традиционного миропонимания и включённости традиционного права в общий массив культуры традиционных обществ.

В связи с этим хотелось бы привести очень интересное высказывание по поводу традиционной культуры и традиционного общественного устройства, приводимое Рене Геноном в работе «Общее введение в изучение индусских учений», которое как нельзя лучше иллюстрирует взаимосвязь традиционных правовых культур между собой по признаку их традиционности. «Общественное устройство, чтобы быть признанным традиционным, должно быть эффективно прикреплено в своей основе к традиционному учению, будь оно метафизическим, религиозным или каким-либо ещё. Другими словами, традиционными являются те общества, которые имеют своё главнейшее основание в более или менее прямой, но всегда сознательной и намеренной зависимости от доктрины, которая, как требует того её внутренняя природа, принадлежит во всех случаях к интеллектуальному порядку; но эта интеллектуальность может быть обнаружена либо в чистом виде, когда речь идёт о полностью метафизическом учении, либо в соединении с составляющими иного порядка, как в случае религии или иной особой формы, которую традиционная доктрина способна принять»[431].

И далее он раскрывает специфику традиционности каждой культуры, которая им таковой признается. «Мы уже видели, что исламская традиция имеет две различимые стороны, одна из которых – религиозная – и именно от неё зависит всё общественное устройство, в то время как другая сторона, являющаяся в полном смысле слова восточной, является чисто метафизической. В некоторых пределах это наблюдалось и в средневековой Европе на примере учения схоластов, в котором заметно проявляются арабские влияния… В Индии мы сталкиваемся с традицией, чисто метафизической по свое сути; к ней прикреплены, как и многие другие зависимые дополнения, различные приложения, которым она даёт начало, как, например, некоторые вторичные ответвления самого учения, типа космологии, или же в области общественного устройства, которое весьма строго управляется аналогичным соответствием, связывающим воедино космическое и человеческое бытие… Контрастное разделение, имеющее место в Китае… позволяет нам наблюдать метафизическую традицию с одной стороны и общественную с другой, и они могут на первый взгляд показаться не только разделенными, каковыми они и являются, но даже относительно независимыми друг от друга, тем более, что метафизическая традиция всегда оставалась уделом почти одной только интеллектуальной элиты, в то время как общественная традиция по самой своей природе распространяет себя на всё без различия и в равной мере требует активного участия»[432]. Таким образом, в гносеологической области, в области познания во всех традиционных культурах наблюдается значительное количество общих черт, что, в свою очередь, определяет и общее в стиле непосредственно правового мышления, в то время как существующие между ними различия показывают специфику юридического стиля.

Ограниченный объём настоящего издания не позволяет рассмотреть достаточно глубоко вопросы юридической методологии традиционных правовых культур. В завершение хотелось бы ещё раз подчеркнуть, что говоря «стиль юридического мышления» применительно к китайской, японской и индусской культуре мы всё же допускаем определенное упрощение, поскольку синкретичность и целостность традиционного мировоззрения предполагает, что правовое познание органично вплетается в общую ткань познания, и настолько тесно переплетается с иными видами познания, что его можно рассматривать только в общем контексте. Что касается мусульманской правовой культуры, то она обстоятельно рассматривается в следующем параграфе.

<< | >>
Источник: В.В. Сорокин. История и методология юридической науки: учебник для вузов /под ред. д-ра юрид. наук, профессора В.В. Сорокина. – Барнаул,2016. – 699 с.. 2016

Еще по теме Своеобразие индусской правовой культуры и стиля юридического мышления.:

  1. Особенности стиля юридического мышления в древнерусской правовой культуре
  2. 1-й этап – Развитие собственной правовой культуры и стиля юридического мышления.
  3. Охранительная функция консервативной юридической доктрины, заключающаяся в защите традиционалистским правовым мышлением исторически устоявшихся и нравственно обоснованных государственно-правовых институтов и ценностей в эпоху модернизаций, заимствований, социальных катаклизмов и правовых реформ.
  4. 2.18. Своеобразие евразийской юридической мысли
  5. §3. Правовая культура и юридический менталитет
  6. Глава 3. Правовая культура в юридической психологии
  7. 1.15. Своеобразие социально-правовых и сравнительно-правовых научных исследований
  8. 2.1. Традиционная правовая культура и стиль юридической науки
  9. Своеобразие социально-правовых исследований.
  10. 2.2. Особенности юридического познания в мусульманской правовой культуре
  11. § 4. Правова культура: зв'язок із загальною культурою. Види правової культури
  12. Лекция 3. Правовая культура: понятие, уровни, формы. Функции правовой культуры
  13. 2.5. Римское право в Англии. Своеобразие англо-саксонской правовой традиции.
  14. 6.Индусское право
  15. В основу уголовно-правовой классификации преступлений, закрепленной в УК РФ, положено своеобразие объектов преступных посягательств.
  16. Предмет эксперимента — «авторитарно-текстологически-эмпирическая» культура мышления