<<
>>

Вся огромная территория России воспринимается как держава

, в которой люди объединены общей судьбой, а не просто совпадением индивидуальных утилитарных интересов и установлением с помощью общественного договора государственной власти. Территория империи совпадает с пространством, в котором должно возникнуть «царство» добра и справедливости.

Этим и предопределятся идеократический характер цивилизаций-держав. И.А. Василенко пишет: «Имперская традиция политической власти может длительно существовать только как нравственно-этическая, опирающаяся на моральные устои национальной традиции»[413]. Развитие России-державы предполагало решение сложной проблемы соединения модернизации с сохранением неизбежно присущей этому типу цивилизаций определенным уровнем идеократичности, что не допускает тотальной секуляризации и прагматизации всех сторон общественной и индивидуальной жизни. Попытки повторить западный вариант модернизации в России, в конце концов, завершались глубокими кризисами (1917 г. и конца 90-х гг.); стало вполне уместным называть Россию «страной-неудачником», «цивилизацией-банкротом» и т.п. Наступило осознание того, что на основе заимствованного «идеологического инструментария» было возможно за счет огромных жертв осуществить модернизационный рывок, но создать систему устойчивого развития реально только на основе самостоятельно сформированного и пережитого мировоззрения, в том числе экономического, политического и правового. Одной их причин того, что российская правовая систем не достигла еще уровня самоидентификации является осуществляемое в последние три столетия принципиальное по содержанию и часто волюнтаристское по форме стремление включить российское право в семью западноевропейского (романо-германского) права. Даже советский период в истории отечественного законодательства несомненно носил прозападный характер, если учесть, что коммунистический проект, как и либеральный, вышел из идеологии Просвещения.
Г. Радбрух замечает, что «социализм – одна из форм философско-правового индивидуализма»[414], а для Г. Дж. Бермана Русская революция 1917 г. (в том числе и Октябрьская) является важнейшим этапом в развитии именно европейского права[415].

В результате петровских реформ в XVIII в. в России возникает юридическая наука, что можно считать явлением положительным. Но дело в том, что отечественная юриспруденция до сих пор несет печать своего искусственного происхождения. Правовая наука в России возникла одномоментно в результате заимствования системы преподавания права в западноевропейских университетах. Первыми учеными-юристами были иностранцы, преподававшие «право натуры» (естественное право) и римское право. Это предопределило устойчивое представление о существовании некоего идеально-универсального права, которое лишь необходимо внедрить в общественную жизнь. Доктринальное правосознание стало характеризоваться преобладанием дедуктивно-логического мышления при явном дефиците индуктивно-практического подхода к изучению правовых явлений. Юридическая наука в России оказалась оторванной от реальных потребностей отечественного правового быта, развивалась синхронно с западноевропейской, находилась внутри ее проблем и парадигм. Но стадии развития этих двух цивилизаций с диахронической точки зрения не совпадают. К пространственно-цивилизационному отличию Западной Европы от России добавляется и диахроническое несовпадение этапов развития. Одним из признаков зрелости цивилизации является осознание и учет особенностей своего ритма исторического развития. Сложные этапы своей истории Россия преодолевала не на основе ясного и рационального представления об условиях и целях своего развития, а как бы «наощупь», за счет огромного и затратного напряжения сил.

С точки зрения календарно-физического времени западноевропейская и российская цивилизации начали процесс своего становления одновременно (условные даты – Верденский договор 843 г. и приглашение Рюрика на княжение 862 г.).

Но у каждой цивилизации свое историческое время с соответствующим ритмом развития. Образно говоря, родившиеся одновременно лисенок и медвежонок не достигают состояния зрелости синхронно. Точно также и цивилизации, будучи современниками, могут находиться на разных этапах становления. Цивилизация как бы «дышит» и проходит этапы экстенсивного и интенсивного развития. Экстенсивный стиль характерен для этапа зарождения и освоения «месторазвития» цивилизации. В западноевропейской цивилизации (не смешивать с античной) условно событием, означающим окончание экстенсивного и начала интенсивного развития, можно считать Великие географические открытия и Тридцатилетнюю войну (1618-1648 гг.). Метрополии характеризуются убыстренным ритмом исторического развития – этапы экстенсивного и интенсивного развития (относительно держав) короткие. У цивилизаций-держав замедленный ритм исторического развития и именно в отношении этого типа цивилизаций наиболее уместно использовать образ «дыхания» – за интенсивным этапом наступает время «релаксации». Именно в этом состоянии Китай и Индия на относительно короткий срок попали в колониальную зависимость от Западной Европы, переживавшей этап интенсивного развития. Важно иметь в виду, что этот период колониализма не угрожал Китаю и Индии утратой цивилизационной идентичности, что во многом объясняется идеократическим характером этих культур – западноевропейские колонизаторы и миссионеры не могли ставить всерьез цель массового «озападнивания» китайцев и индийцев. Западная Европа уже в XVII в. вступила в стадию интенсивного развития и в военно-технологическом аспекте стала явно опережать Россию. Неизбежная цель «догнать» западного соседа и заимствовать его достижения как бы по инерции распространилась не только на вопросы практические (техника, наука, организация), но и на сферы идеологии и даже духовной и правовой культуры.

Право динамично по свое сути. Достижение высокой правовой культуры не означает приобретения правом определенного статического состояния, уровень развития права определяется не только его соответствием определенным принципам и идеям, но и соответствием тому этапу, который переживает общество в данный момент в сферах экономической, политической, социальной.

Поэтому истинность предлагаемых учеными-юристами идей и соответствующих законопроектов определяется их соответствием переживаемому обществом этапу развития. Можно выявить определенный ритм развития права: «разрушение, стабилизация, гармонизация». В истории западной юридической науки наблюдается процессе последовательной смены акцентов на одной из трех парадигм права – условно говоря, это парадигмы «идеолога, полицейского, судьи».

В истории западной юридической науки предварительно в самом общем виде можно выделить два этапа – идеологический (XVII-XVIII вв.) и позитивистский (XIX-XX вв.). Идеологический этап – это период господства в правовой науке естественно-правовой концепции, которая позволила разрушить и устранить представления и институты прежнего традиционного общества. Универсальный концепт традиционного мировоззрения «естественный закон» был подвергнут рационализации и политизации. На это прямо указывает американский философ Л. Штраус: «Политическая философия ХVIII в. была учением о естественном праве. Оно состояло в своеобразной интерпретации естественного права, а именно в специфически современной интерпретации … Кризис современного естественного права или современной политической философии мог стать кризисом философии как таковой только потому, что в Новое время собственно философия стала совершенно политизированной […] С ХVII столетия философия стала оружием, а следовательно, инструментом»[416].

Внутри второго этапа проявились два типа правового позитивизма – юридический (нормативизм) и социологический («широкое» понимание права). Преобладание «парадигмы полицейского» (юридический позитивизм) – это период стабилизации, установления режима элементарного правопорядка, создание согласованного законодательства и эффективной правоохранительной системы; именно в этот период правосознание «железом и кровью» было воспитано в духе уважения к формальному закону. Эта «парадигма полицейского» до сих пор определяет фундамент западной юридической практики и юридического образования. Со второй половины конца XIX в. в рамках социологического направления в юриспруденции возникают множество концепций права, стремящихся не столько заменить уже сформированный фундамент западной правовой системы, сколько смягчить излишний формализм и догматизм нормативистского варианта позитивизма. Это направление реально проявилось в возникновении в XX в. социально ориентированных отраслей законодательства и «судейского права».

Указанные этапы развития западной юридической науки по отношению к реальной общественной жизни возникали и сменяли друг друга post factum, как реакция на изменения в самой социальной практике. Так, господство теории естественного права в Западной Европе соответствует этапу индустриальной и буржуазной революций, секуляризации общественной жизни и т.д. Ясно, что в XVIII в., когда российские правоведы стали изучать и преподавать ius naturale («право натуры»), российское общество оставалось традиционно-крестьянским и религиозным.[417] В истории отечественной политико-правовой мысли правление Петра I проявилось в возникновении дефицита интровертной (внутренней) установки на самопознание и соответствующую содержательную «самодеятельность», отсутствие которой сводит работу мысли и практику лишь к напряжению воли с целью соответствовать неким плохо продуманным и реально не пережитым идеям и принципам. Не смотря на плеяду выдающихся имен в российской философии и теории права, исследователи истории юридического образования в нашей стране отмечают: «Юридическая наука в России имеет весьма слабые прикладные школы и методологии, часто без соответствующей организационной инфраструктуры. В целом наблюдается значительный отрыв массового, обыденного правосознания от правосознания официально-академического»[418]. Право и юридическая наука и в настоящее время воспринимаются в России не как явления, постепенно и естественно вырастающие из потребностей самой общественной жизни, а как результат заимствования и искусственного формирования.

Основным условием становления высокой правовой культуры является органичное вхождение права и юридической науки в целостную систему данного общества. Цивилизационный облик России «обрекает» её на многообразие и непрерывный социальный диалог, форму которого и призвано обеспечивать позитивное право. Какие бы принципы в законодательстве не были воплощены, позитивное право всегда проявляется как система формализованных и обезличенных правил поведения. Вновь повторим, что в России попытки сделать такой регулятор универсальным лишь приводят к отрицанию формального права вообще. Эту черту, присущую российскому правосознанию, правильнее называть не правовым, а юридическим нигилизмом. Подводя итог, укажем, что опыт развитых правовых систем убеждает в том, что достижения в сфере права – всегда результат длительной эволюции и постоянного накопления собственного опыта. Заимствования неизбежны, но они не могут стать определяющим фактором становления собственной юридической науки. Приходится констатировать, что российское доктринальное правосознание еще не стало правовым самосознанием. Отвечая на вопрос о причинах этого, можно привести следующее суждение М. Хайдеггера: ««Мысль […] допускают бытию захватить себя, чтобы с-казать истину бытия»[419]. Отечественная юридическая мысль еще не в полной мере погрузилась в российское бытие, чтобы сказать истину о нем.

<< | >>
Источник: В.В. Сорокин. История и методология юридической науки: учебник для вузов /под ред. д-ра юрид. наук, профессора В.В. Сорокина. – Барнаул,2016. – 699 с.. 2016

Еще по теме Вся огромная территория России воспринимается как держава:

  1. ВСЯ БУДУЩНОСТЬ РОССИИ...
  2. Неизбежную нормативность и упорядоченность социального бытия стоит воспринимать как необходимое его условие, а не самоцель.
  3. Стоянки палеолита на территории России.
  4. поведения, воспи­тывают у людей привычку неуклонно соблюдать эти нормы без вся­кого принуждения. § 4. Общественные организации трудящихся как юридические лица
  5. Расширение территории России.
  6. 7.1.3. Косолапов А.Б. Комплексная рекреационно-туристская оценка территории Дальнего Востока России
  7. Киевская Русь, первое государство на территории России
  8. 27.Октябрьская революция 1917 г. в России. Установление советской власти на неоккупированной территории Беларуси.
  9. § 3. Брест-Литовский мирный договор и его роль в правовом регулировании положения иностранных военнопленных на территории России
  10. Т. Б. Мельницкая. Сборник методик по социально-психологической реабилитации и адаптации населения, проживающего на радиационно-загрязненных территориях России и Беларуси. 2009, 2009
  11. § 2. Нормативная правовая основа положения иностранного военнопленного, находящегося на территории России в годы Первой мировой войны
  12. Методика по проведению мониторинга социально-психологического состояния населения радиоактивно загрязненных территорий России и Беларуси В.Н
  13. Методическая разработка для специалистов, работающих с населением радиоактивно загрязненных территорий России и Беларуси по работе с психологической травмой
  14. Взаємодія держави і права та її аспекти. Сфери і способи впливу держави на право 6.3.1. Держава і правове регулювання