<<
>>

§ 1.1. Теории юридической и фактической индивидуализации иска: значение правовой квалификации для индивидуализации иска.

Попытки определить критерии индивидуализации иска были предприняты еще в работах дореволюционных ученых-процессуалистов. Наиболее значимым трудом, посвященным индивидуализации иска, является работа В.М.

Гордона «Основание иска в составе изменения исковых требований».[4] Все учения о понятии и значении основания иска В.М. Гордон свел к двум направлениям. В зависимости от того значения, которое придается в этих учениях юридическому и фактическому элементам иска, одно из направлений он именовал теорией юридической индивидуализации основания иска, другое - теорией фактической индивидуализации.

Согласно теории юридической индивидуализации иска иск индивидуализируется юридическим отношением (правоотношением), из которого возник спор. Для обоснования истцом своего требования недостаточно указания одних фактов, в системе действующего права должна быть норма, которая оправдывала бы требование истца.[5] С учетом этого, иск индивидуализируется как приведенными истцом в исковом заявлении фактами, так и указанной им правовой нормой.

Поскольку указанная истцом норма имеет индивидуализирующее значение и вследствие этого обязательна для суда, в случае ошибки истца в выборе правовой нормы он проиграет дело, ибо суд не

вправе применить иную норму права, отличную от указанной истцом.[6] [7] [8]

Согласно теории фактической индивидуализации иска (теории субстанцирования) основание иска индивидуализируется в конечном итоге лишь фактами, на которые указывает истец. Указания на закон, исходящие от истца, не имеют для суда обязательного значения. «Положение суда и в отношении тяжущихся, и перед законом, требует, чтобы суд руководился только теми законами, какие, по его собственному разумению, подходят к данному случаю: jura novit curia («суд знает закон»)».

Долг суда - руководствоваться теми законами, которые, как суд полагает, подходят к данному случаю. Указания сторон на закон и предложенное ими толкование его не могут иметь для суда

обязательного значения. Соответственно, юридический элемент не имеет

8

решающего значения для индивидуализации иска.

В действующем процессуальном законодательстве нашла свое воплощение теория фактической индивидуализации иска. В силу статьи 131 ГПК РФ истец не обязан в исковом заявлении указывать норму права, от истца требуется лишь указать, в чем заключается нарушение либо угроза нарушения прав, свобод или законных интересов истца и его требования, а также обстоятельства, на которых истец основывает свои требования, и доказательства, подтверждающие эти обстоятельства. Согласно ч. 1 ст. 196, ч. 4 ст. 198 ГПК РФ при принятии решения суд определяет, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Что касается арбитражного процесса, то в соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 125 АПК РФ в исковом заявлении должны быть указаны требования истца к ответчику со ссылкой на законы и иные нормативные правовые акты. Однако такая ссылка истца на норму права не может рассматриваться в качестве индивидуализирующей иск, поскольку согласно ч. 1 ст. 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд определяет, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу. Исходя из ч. 4 ст. 170 АПК РФ, в мотивировочной части должны быть указаны законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался арбитражный суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле. Для арбитражного суда правовая квалификация, данная истцом в исковом заявлении спорному правоотношению, не имеет обязательного значения. Следовательно, ссылка «на законы и иные нормативные правовые акты», с точки зрения требований к содержанию искового заявления, является лишь «реквизитом

9

искового заявления как процессуального документа».

Таким образом, оба действующих процессуальных кодекса имеют в своей основе теорию фактической индивидуализации иска. Приверженность законодателя указанной теории традиционно объясняется тем, что в гражданском судопроизводстве не существует обязанности для сторон по ведению дела с участием профессионального представителя, в этом отношении процесс является непрофессиональным. В непрофессиональном процессе обязанность по определению правильной правовой квалификации установленных фактических обстоятельств возлагается на суд, и истец не может нести риск наступления негативных последствий ошибки в определении правовой позиции. Еще В.М. [9]

Гордон отмечал, что «закон не налагает на всех и каждого обязанности быть настолько осведомленным в юриспруденции, чтобы знать, какой именно закон применим к данной совокупности фактов и может служить исходным пунктом для данного умозаключения... Было бы несправедливо стеснять судебную защиту пределами юридической подготовки истца».[10]

Анализируя работы советских процессуалистов, посвященные

индивидуализации иска, приходится признать, что советский гражданский процесс вряд ли можно охарактеризовать как в полной мере состязательный и диспозитивный, и следует с большой степенью критичности относиться к пониманию принципов состязательности и диспозитивности в науке советского гражданского процессуального права. Так, например, отмечалось, что «принципы советской состязательности и диспозитивности предполагают наряду с активностью суда деятельность сторон, в том числе и истца, в процессе».[11] Не составляет труда заметить, что на первое место ставилась активность суда, а активность сторон - лишь на второе. Соответственно, и проблема индивидуализации исков рассматривалась советскими процессуалистами под определенным углом зрения.

Большинство ученых констатировали право суда «выйти за пределы не только размера исковых требований, но и их оснований в целях всемерной защиты прав и интересов организаций и граждан».[12] Л.А.

Грось, например, полагала, что суд вправе выйти за пределы предмета иска, и этот выход должен отразиться на содержании судебного решения: в описательной его части необходимо указать предмет иска, а в мотивировочной - фактическое и правовое обоснование выводов суда об иной, нежели в исковом заявлении, правовой квалификации отношений между сторонами, правах и обязанностях лиц,

1 Д

привлеченных по инициативе суда на сторону ответчика. Следственный

характер советского процесса и выделение в качестве самостоятельного принципа активности суда приводили к тому, что в ряде случаев ученые занимали в вопросе оценки выхода суда за пределы исковых требований достаточно противоречивую позицию. Р.К. Мухамедшин указывал, что истоки активности суда определяются целями и задачами суда как органа правосудия, однако обосновывал мнение об отсутствии у суда права по своей инициативе изменить основание или предмет иска. Если суд, вместо указанных истцом предмета и основания иска, рассматривает иные требования и основания, речь должна идти не о выходе за пределы исковых требований, а об изменении судом элементов иска.[13] [14]

Однако ярко выраженная активная роль советского суда в гражданском судопроизводстве не мешала процессуалистам задаваться вопросом: может ли суд удовлетворить исковые требования по основаниям, которые не указывал истец? Исследуя его, Д.И. Полумордвинов приводил следующую позицию Верховного суда РСФСР: «суд не связан рамками исковых требований и по обстоятельствам дела может удовлетворить исковые требования и по другим основаниям, чем требует истец»; «однако изменение иска, а равно увеличение или уменьшение исковых требований допустимо лишь в том случае, если это изменение основания иска или увеличение исковых требований, не выходит за пределы тех взаимоотношений сторон, из которых вытекают первоначальные требования истца».[15] П.Ф. Елисейкин, предлагая индивидуализировать иск правоотношением, по поводу которого он был предъявлен, указывал, что поскольку истец в силу юридической неосведомленности или ошибки может неправильно квалифицировать свое требование, возможно ее устранение судом в ходе судебного разбирательства, ибо «говоря о недопустимости выхода за пределы спорного правоотношения, следует учитывать и правоотношение, которое имел в виду истец, и которое в действительности существовало между сторонами».

По мнению ученого, говорить о замене судом правоотношения в таких случаях нельзя, так как имеет место допустимое изменение предмета и основания иска, «защита действительных прав сторон».[16] А.Т. Боннер, рассматривая действие принципа диспозитивности в советском гражданском процессе, полагал, что под «пределами заявленных требований» следует понимать исключительно их размер, отмечая при этом, что в судебной практике встречались попытки истолковать полномочия суда более широко, включая право на изменение по его инициативе основания и предмета иска, хотя выход суда за пределы определенных истцом предмета и основания иска не соответствует закону.[17] [18] Таким образом, применительно к возможности суда выйти за пределы исковых требований в советской процессуальной доктрине отсутствовал консенсус.

<< | >>
Источник: Кашкарова Ирина Николаевна. Индивидуализация иска в гражданском судопроизводстве. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Санкт-Петербург, 2015. 2015

Еще по теме § 1.1. Теории юридической и фактической индивидуализации иска: значение правовой квалификации для индивидуализации иска.:

  1. Изложенный вывод прямо противоречит теории фактической индивидуализации иска.
  2. При фактической индивидуализации иска исключается и определение в качестве предмета иска определенного способа защиты нарушенного права
  3. § 2.1. Значение защищаемого истцом интереса для индивидуализации иска.
  4. § 2.3. Значение правил об индивидуализации иска для применения судом последствий пропуска срока исковой давности
  5. § 3.1. Возражения против юридической индивидуализации иска.
  6. Лишь теория фактической индивидуализации иска позволяет учесть, что истец может заблуждаться
  7. , юридическая индивидуализация иска находится в конфликте с принципом законности
  8. Глава 1. Значение и признаки индивидуализации иска в гражданском судопроизводстве.
  9. , юридическая индивидуализация иска в классическом понимании не отвечает принципу процессуальной экономии.
  10. § 1.3. Значение возможности изменения судом правовой квалификации требования истца для определения элементов иска.
  11. Кашкарова Ирина Николаевна. Индивидуализация иска в гражданском судопроизводстве. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Санкт-Петербург, 2015, 2015