<<
>>

§2. Признание договора не действительным и расторжение договора как способы защиты прав контрагента

В судебной практике арбитражных судов прирост дел, связанных с признанием контрактов недействительными и применении в последствии ничтожных сделок составляет порядка 10-12%.

В практике арбитражных судов прирост дел, связанных с признанием сделок недействительными и применением последствий ничтожных сделок, ежегодно составляет 10 - 12%[42].

Данное обстоятельство напрямую связанно с активным использованием участниками имущественного оборота способа защиты нарушенных гражданских прав, предусмотренного в соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, а также применение последствий недействительности ничтожной сделки являются одним из способов защиты субъективных гражданских прав. Судебная практика гласит о том, что довольно часто данный способ защиты используется недобросовестными должниками преследующих цели избегания ответственности в связи неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств по гражданско-правовому договору.

Судебная практика свидетельствует о том, что нередко этот способ защиты используется недобросовестными должниками в целях избегания ответственности в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением договора[43].

В случае расторжения гражданско-правового договора обязательства сторон прекращаются на будущие время. Данный признак позволяет отличить расторжение гражданско-правового договора от признания его недействительным или не заключенным. Любое нарушение законодательства, влекущее за собой недействительность гражданско-правового договора, должны иметь место еще при его заключении.

Договор признается незаключенным в силу отсутствия в нем существенных условий или из-за не достижения сторонами соглашения по данным условиям, исходя из этого, недействительность гражданско-правовой договор приобретает еще в момент его заключения.

Признание договора незаключенным, влечет к тем же последствиям что и признание договора недействительным, потому что гражданско-правового договора и не было. При расторжении гражданско-правового договора, наоборот, обстоятельства, служащие основанием этого, должны появиться уже после заключения договора, и лишь с момента расторжения договора обязательства сторон прекращаются.

Как отмечал Б. В. Покровский[44], «потому что расторжение договора и признание его недействительным или несостоявшимся влекут за собой неодинаковые правовые последствия, смешение этих понятий не только не оправдано теоретически, но и может привести к существенным ошибкам на практике».

Обязательно нужно определить соотношение институтов недействительности гражданско-правового договора и его изменение и расторжение, потому что расторгать договор можно если таковой договор считается действительным, а гражданско-правовой договор, не соответствующий требованием законодательства, по общему правилу (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации[45]) ничтожна.

Обращая внимание на то что, для признания рассматриваемых договоров недействительными необходимо обязательно обращаться в суд, можно сделать следующий вывод, что они представляют собой оспариваемые сделки. Следовательно, пока судом данные сделки небыли признаны недействительными, такие сделки могут быть расторгнуты, в том числе и соглашением сторон.

Действительно, в практике встречаются случаи, когда вместо требования расторгнуть договор, истец требует признать договор недействительным. Иногда, наоборот, вместо подачи иска о признании договора недействительным, истец обращается в суд с иском о признании сделки расторгнутой.

Косвенным подтверждением положения о том, что институты недействительности договора и его изменения и расторжения имеют сходные правовые режимы, служит сравнение применения последствий недействительности договоров и ответственности за существенное нарушение условий договора одной из сторон, приведшее к его изменению или расторжению.

Так, в пункте 5 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливается, что, если основанием для изменения или расторжения гражданско-правового договора послужило существенное нарушение условий договора одной из сторон, то другая сторона потребовать возмещения убытков понесенных вследствие изменения условий гражданско-правового договора. В этом случае прослеживается аналогия понятий возмещения убытков и реституции, являющейся следствием применения последствий недействительности сделок в соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации[46]. По своей правовой природе в соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. Иными словами, недействительный договор, заключенный не в соответствии с общими требованиями законодательства, может рассматриваться как значительное нарушение его условий, что собственно и считается основанием для его изменения или расторжения (часть 1 пункт 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации). Вопрос связанный с возмещением убытков должен решаться, исходя из того, нарушен закон одной стороной или обеими сторонами.

Необходимо отличать признание сделки недействительной от нарушений, позволяющих другой стороне стребовать расторжения сделки.

Проблема разграничения признания договора недействительным и расторжения договора имеет большое значение, и, как выясняется, не только судебная практика, но и сам законодатель не всегда четко разграничивает эти понятия. Так, например, еще до принятия Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 30 Закона «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации»[47] признавались недействительными сделки приватизации, в частности, в случаях, когда покупатель отказался от внесения платежа за приобретенный им объект приватизации, а также в случае нарушения условий, на которых объект приватизации был приобретен по конкурсу.

Пленумы Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указали в своем совместном Постановлении № 6/8 от 1 июля 1996 г. на ошибки в статье 30 Закона РФ «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации»[48]. Высшие судебные инстанции в связи с этим указали на то, что в данном случае упомянутые обстоятельства в соответствии с пунктом 2 статьи 450 Кодекса не могут рассматриваться в качестве оснований для признания сделки недействительной, потому что они не могли иметь место при ее совершении, и что признание сделки приватизации недействительной влекло бы за собой возврат сторон в первоначальное положение, поэтому при разрешении споров, связанных с расторжением договора купли-продажи приватизированного объекта, следует исходить из того, что в соответствии с пунктом 4 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 30 Закона Российской Федерации «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации» стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по договору купли-продажи до момента его расторжения.

Таким образом, пункт 59 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ № 6/8 Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 6, Пленума ВАС РФ № 8 от 1 июля 1996 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»[49] арбитражным судам было рекомендовано признавать эти факты основанием для расторжения договора купли-продажи приватизированного объекта по требованию одной из сторон.

Эти замечания были учтены при подготовке Федерального закона от 21 июля 1997 г. «О приватизации государственного имущества и об основах приватизации муниципального имущества в Российской Федерации», в данном законе указывается на то, что в случае, котором указывается на то, что в случае, если приватизация государственного или муниципального имущества осуществлялась с нарушением положений указанного Федерального закона, других федеральных законов и принятых в соответствии с ними иных нормативных правовых актов Российской Федерации, законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, а также условий договоров купли-продажи государственного или муниципального имущества, Правительство Российской Федерации, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления, соответствующие органы по управлению имуществом, продавцы имущества, покупатели, органы прокуратуры Российской Федерации вправе в судебном порядке предъявить иски (возбудить дела) о расторжении сделок приватизации государственного или муниципального имущества, применении мер ответственности, признании указанных сделок недействительными, применении последствий недействительности ничтожной сделки, об устранении нарушений законодательства Российской Федерации о приватизации и о привлечении к ответственности виновных лиц[50].

В данном Федеральном законе законодатель уже разделил расторжение договора приватизации и признание договора недействительным в соответствии со ст. 12 ГК РФ в качестве способов защиты гражданских прав. В пришедшем на смену вышеназванному Закону ныне действующем Федеральном законе от 21 декабря 2001 г. «О приватизации государственного и муниципального имущества»[51].

Юридическая доктрина и нынешнее законодательство рассматривают расторжение и изменение гражданско-правового договора прежде всего в узком смысле, когда под изменением гражданско-правового договора понимается частичная трансформация договора, изменение одного или нескольких условий договора, составляющих содержание гражданско-правового договора (статья 432 Гражданского кодекса Российской Федерации)[52], но вот под расторжением договора – досрочное неисполненное (полностью или частично) договора по основаниям, не предусмотренным статьей 407 – 419 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно Постановлению Президиума ВАС РФ N 6103/99 от 14 марта 2000 г. ничтожные договоры не требуют признания их таковыми судом, а также изменения или расторжения с соблюдением порядка, предусмотренного Гражданским кодексом Российской Федерации. Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий и недействительна с момента ее совершения[53].

Нужно отметить, что как показывает практика, что большое количество недействительных, а также ничтожных договоров оспариваются в судебном порядке и суды в процессе принятия решении не всегда принимают решение о применении последствий недействительности сделок, так как в некоторых случаях даже ничтожная сделка оказывается правомерной.

К примеру, в соответствии с пунктом 2 статьи 172 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка совершенная малолетним в его интересах, может быть признана судом действительной, если суд все же признают такую сделку выгодной для малолетнего.

То есть законодатель даже одобряет и приветствует заключение ничтожных сделок, если таковые сделки выгодны малолетним или недееспособным. Таким образом, косвенно признается то, что ничтожная сделка может быть вполне правомерным действием.

Объяснить такое расхождение в законодательстве, с точки зрения правомерности недействительных сделок, невозможно. В некоторых случаях суд своим решением может поощрять исполнение неправомерной сделки, признавая ее действительной.

Давно, в судебной практике отмечалось то, что недействительные договоры могут и не содержать в себе ничего неправомерного.

Так, еще в 1927 г. Пленум Верховного Суда РСФСР давал следующее разъяснение: «...в случаях, когда договорные отношения оказались... незаконными... но лица, владеющие или пользующиеся предметом соглашения, при заключении договора не имели ни социально опасных (преступных), ни социально вредных намерений, суд должен решить дело по возможности в интересах сохранения договора[54].

Исходя из данных примеров заметно то что, речь идет о конверсии, которая наравне с реструктуризацией, новацией, пролонгацией и уступкой права требования сами по себе являются одним из методов правового регулирования. В конечном результате конверсии происходит замена одних видов обязательств по гражданско-правовому договору на другие[55].

Отсюда следует что, конверсия (другими словами трансформация недействительного договора в действительный), при которой, по своей сути, происходит замена одного обязательства по гражданско-правовому договору на другое, представляют собой одну из разновидностей изменения гражданско-правового договора. Данные слова подтверждаются в пункте 1 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации, который устанавливает, что при изменении гражданско-правового договора обязательства сторон по договору сохраняются в измененном виде.

Волевое действие, результатом которого считается конверсия, по своей природе считается юридическим фактом. Юридический факт – это конкретное жизненное обстоятельство, с которым законодатель связывает конкретное возникновение изменение или прекращение правоотношений. Такой юридический факт имеет свою цель изменения градских правоотношений и его юридическая цель считается наступление определенных правовых последствий.

Таким образом, модель трансформации недействительной сделки в действительную может рассматриваться в качестве основания для изменения этой сделки.

К сожалению в действующем законодательстве правила о конверсии не получили отражения, и в таком случае суды на практике вынуждены применять статью 431 Гражданского кодекса Российской Федерации[56] (о толковании договора) либо применять положения пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (о притворной сделке).

Стоит отметить, что применение конверсии только случаями совершения притворных (противоправных) сделок будет не совсем правильно. Даже наоборот, основное значение конверсии должно заключатся в укреплении гражданского оборота и защите сторон, не знающих закона или не имеющих возможности правильно его применить, но действующих при этом добросовестно.

К таким лицам относятся, стороны которые не совершают неправомерных действий и направлены лишь на юридически закрепить в доступной им форме и в полном объеме правомерные экономические цели и интересы.

Побочным доказательством положения о том, что институты недействительности сделки и ее расторжение и изменение имеют похожие правовые режимы, этому служит сравнение применения последствий недействительности договоров и ответственности за значительное нарушение условий договора одной из сторон, повлекшее за собой изменение или расторжение такого договора. В соответствии с этим пункт 5 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что, если основанием расторжения или изменения гражданско-правового договора послужило нарушения условий договора одной из сторон, то в таком случае другая сторона вправе требовать возмещения убытков, причиненных таким расторжением или изменением гражданско-правового договора. В этом случае прослеживается аналоги понятий возмещения убытков и реституции, которая считается следствием применения последствий недействительности сделок в соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации[57].

По своей правовой природе в соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям законодательства, ничтожна, если закон самостоятельно не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает других правонарушений.

Иными словами, договор, заключенный не в соответствии с законом, может рассматриваться как правонарушение, и в качестве последствий такого правонарушения, выступает признание этого договора недействительным, а существенное нарушение условий договора стоит рассматривать как гражданско-правовой деликт, который в свою очередь считается основанием расторжения или изменения гражданско-правового договора (часть 1 пункт 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации). Такой вопрос как возмещение убытков, в этом случае, должен решаться, исходя из того, нарушено ли законодательство одной из сторон гражданско-правового договора или обеими сторонами.

Современная юридическая доктрина Российской Федерации четко подразделяет последствия недействительности договора-сделки и основные условия его расторжения, при этом стоит принять к сведению то, что признание сделки недействительной само по себе не считается основанием для ее расторжения или изменения.

Проводя сравнительный анализ оснований недействительности гражданско-правовых договоров и их изменение или расторжение, необходимо осуществить следующие выводы.

Правовая природа оснований расторжения гражданско-правового договора и признание его недействительным совсем различны. Гражданско-правовые договоры признаются недействительными в качестве оспоримых и ничтожных сделок в соответствии со статьями 167-181 Гражданского кодекса Российской Федерации[58] как противоречащие закону и правовым актам, основам правопорядка и гражданской нравственности, так же и сделки, заключенные против воли одной из сторон, правоспособности и дееспособности. Основаниями расторжения или изменения гражданско-правового договора – это правомерные действия сторон, направленные на прекращение или изменение обязательств по договору, имеющие юридическую цель изменения или расторжения договора и не мало, важно действия сторон волевые.

Правовая сущность признания гражданско-правовых договоров недействительными, а также их расторжение, похожа и считается одним из способов защиты прав и интересов гражданина.

В этом смысле законодательство, а именно (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) приравнивает по своему значению оба эти института гражданского права. Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации «Защиты гражданских прав может быть осуществлено путем признания оспариваемой сделки недействительной, и применение последствий признания сделки таковой».

Таким образом, нужно сделать вывод, что, если происходит нарушение гражданских прав, то такая сделка должна быть признана недействительной. Это делается с целью защиты гражданских прав.

Согласно пункту 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации, существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Рассмотрение обоих институтов гражданского права являются отражением особенностей договора как сделки. В таком случае их нужно рассматривать в качестве юридических фактов. С такой точки зрения различие заметно не вооруженным взглядом. Изменение и расторжение гражданско-правового договора можно расценивать как волевые юридические акты, действия в которых воля участников в полной мере отраженна. Но если они, сохраняя природу юридического акта, совершаются против воли одной из сторон, не по обоюдному согласию, к примеру, отказ от исполнения обязательств по гражданско-правовому договору, их можно рассматривать как один из способов защиты гражданских прав (статья Гражданского кодекса Российской Федерации[59]).

Основаниями недействительности гражданско-правовых договоров как сделок являются в первую очередь несоответствие сделки законодательству, либо неправомерные действия одной из сторон, совершенные с целью, противоречащей правопорядку и нравственности (статьи 166-169 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Режим недействительности гражданско-правовых договоров в первую очередь направлен на охранительную функцию гражданского права, его нормы, как правило, в целом императивны и направлены на установление социальной справедливости, Таким образом,как нормы права, касательно особенностей регулирования расторжения и изменения гражданско-правовых договоров, носят диспозитивный характер, их охранительную и регулятивную функцию в гражданско-правовых отношениях.

В итоге сравнительного исследования института недействительности гражданско-правовых договоров и института расторжения гражданско-правовых договоров выявлено, что данные правовые институты:

1. Имеют разные направления деятельности

2. Регулируются разными по характеру правовыми нормами

Расторжение и изменение гражданско-правового договора – диспозитивными нормами, признание гражданско-правового договора недействительным– императивными.

Таким образом, несмотря на то, что признание гражданско-правового договора недействительным, и основания расторжения или изменения договора отражают особенности договора как юридического факта, они имеют абсолютно различное направление действия и предполагают различные формы правового регулирования.

<< | >>
Источник: ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА на тему «Теоретические и практические вопросы изменения и расторжения гражданско-правового договора». 2017

Еще по теме §2. Признание договора не действительным и расторжение договора как способы защиты прав контрагента:

  1. 7. Признание недействительными решений органов управления хозяйственных обществ как корпоративный способ защиты прав их участников
  2. Глава III. Условия действительности договора, его содержание, заключение договора § 1. Условия действительности договоров
  3. Общие положения о заключении договора и признание договора незаключенным
  4. § 2. Прекращение концессионного договора: защита прав сторон
  5. ГЛАВА 2. §1. Стадии, порядок расторжения и существенные условия, необходимые для расторжения гражданско-правового договора
  6. § 1. арбитражное судопроизводство как способ защиты экономических прав субъектов предпринимательства
  7. Изменение и расторжение договоров
  8. 6. Отчуждение акций как корпоративный способ защиты прав акционеров
  9. Исковое заявление о признании договора купли-продажи состоявшимся, признании права собственности в порядке наследования
  10. §2. Общие положение изменения и расторжения гражданско-правового договора
  11. Глава 7. ПРОЦЕДУРА РАСТОРЖЕНИЯ НАРУШЕННОГО ДОГОВОРА
  12. B сфере обеспечения защиты прав и свобод человека, закрепленных в Конституции, законах и международных договорах Республики Узбекистан: