<<
>>

§3. «Преступления ненависти»: теория и российская реальность

Ксенофобия (греч. «xenos» - чужой и «phobos» - страх, боязнь) — страх, опасение перед «чужим», «не своим». А страх порождает неприятие, враждебное отношение, ненависть.

С первых шагов человечества зародились подозрительность и нелюбовь к «чужим», не «своим», нередко переходящая в открытую вражду[460]. Это чувство формируется в филогенезе и онтогенезе. Чужих следовало опасаться, убийство чужака в первобытном обществе не считалось преступлением (филогенез). Вспомним поведение современных детей и подростков.

Ребенок, только научившись опознавать родных - маму, папу, бабушку, дедушку, может заплакать при появлении «чужого», незнакомого (онтогенез). Дети постарше, видя на экране телевизора сражение, спрашивают взрослых: это наши? Белые? Красные? Фашисты?

На биологическом уровне ксенофобия и вытекающие из нее «преступления ненависти» имеют «естественные» корни. Но человечество все же несколько отличается от других биологических видов. И одно из свойств цивилизованного общества - преодоление, самоподавление нетерпимости к иным, развитие толерантности, терпимости[461].

Преступления по мотивам национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды - «преступления ненависти» (Hate crimes) были всегда. Достаточно вспомнить многочисленные религиозные войны, крестовые походы, межнациональные и межэтнические конфликты, погромы и преследования на почве антисемитизма.

Однако со второй половины минувшего ХХ столетия такого рода преступления приобрели характер острой социальной проблемы. Тому есть как минимум два объяснения.

Во-первых, по мере развития цивилизации, либерализации и гуманизации межчеловеческих отношений население развитых стран стало особенно болезненно воспринимать любые проявления ксенофобии и преследования на почве национальной, расовой, религиозной вражды, а также по мотивам гомофобии, неприязни к каким бы то ни было категориям населения (нищим, бездомным, инвалидам, проституткам и т.п.). Высмеиваемая подчас «политкорректность» людей западной цивилизации, недопустимость «обзывать» кого бы то ни было алкоголиком (лучше сказать - «У Джона проблема с алкоголем»), наркоманом («У Кэтрин проблема с наркотиками»), преступником («У Смита проблема с законом»), - в действительности есть проявление подлинно человеческой толерантности, достойной уважения. По этой же причине в США не принято употреблять слово «негр», исторически носящее уничижительный характер («нигер»), а предпочтительнее - афро-американец. Во-вторых, одним из негативных последствий глобализации является усиление ксенофобии во всем мире. Глобализация ускорила миграцию, смешение рас, этносов и культур, религий и обычаев. Это в свою очередь приводит к взаимному непониманию, раздражению по поводу «их» нравов, обычаев, привычек, стиля жизни и т.п. Не миновала чаша сия и Россию. Между тем ксенофобия, нетерпимость во всех ее проявлениях служит реальной угрозой существованию и отдельных обществ и человечества в целом[462].

Неслучайно поэтому в 1985 г. впервые было «слово названо»: John Coneyrs, Barbara Kennelly и Mario Biaggi опубликовали «Hate Crime Statistics Act». В 1989 г. была издана статья Джона Лео «The Politics of Hate». Интересно, что одна из первых работ (1991 г.) была посвящена насилию в отношении геев и лесбиянок. В начале 1990-х гг. термин «Hate crimes» приобрел легалистский (правовой) характер, включая законодательные акты[463].

Криминализации подверглось, прежде всего, насилие по мотивам расизма, антисемитизма, а также - гомофобии, враждебного отношения к гомосексуалистам. Прошло немного времени, и стал нарастать вал литературы, посвященной проблеме преступлений, совершаемых по мотивам национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды и на почве гомофобии[464]. В США к группам, совершающим преступления ненависти, были отнесены нео-нацисты, скинхеды и Ку-Клус-Клан.

Основные понятия

«Преступления ненависти», во-первых, суть социальный конструкт (как и преступность, наркотизм, проституция и иные социальные феномены, не имеющие онтологических оснований и «естественных» границ)[465]. Во-вторых, и это отчасти вытекает из вышесказанного, это понятие еще не устоявшееся, по-разному понимаемое различными законодателями и учеными.

Дж. Джейкоб и К. Поттер в вышеназванной книге подчеркивают, что преступления ненависти - прежде всего преступления, порождаемые предубеждением, предрассудком (bias, prejudice) по отношению к лицам другой расы, нации, цвета кожи, религии, сексуальной ориентации и т.п. Это преступления, мотивированные предубеждением. Преступления ненависти, как социальный и правовой конструкт, не существуют как таковые в природе, sui generis, per se. Это «обычное» насилие, но совершаемое в силу определенных, перечисленных в законе мотивов.

По Дж. Джейкобу и К. Поттер, ««Hate crime» есть социальный конструкт. Это новый термин, который не привычный, не самоочевидный (self-defining). Придуманный в конце 80-х для выражения криминальных деяний, мотивированных предубеждением, сфокусированный скорее на психологии преступлений, чем на криминальных действиях»[466].

Н. Холл также относит преступления ненависти к социальным конструктам. Он отмечает трудность всех определений преступности вообще и преступлений ненависти, в частности. В своей монографии Н. Холл приводит многочисленные определения hate crime (P. Gerstenfeld, K. Craig, L. Wolfe, L. Copeland, C. Sheffield, B. Perry и др., а также ряд нормативных определений)[467]. Н. Холл подробно останавливается и на анализе всех «составляющих» анализируемого понятия и его определений: «ненависть», «предубеждение», «предрассудок», «дискриминация» и др.

Приведем некоторые из рассматриваемых Н. Холлом определений. «Простейшее определение преступления ненависти: криминальный поступок, который мотивирован, по крайней мере, групповой принадлежностью жертвы»; «незаконное деяние, включающее преднамеренную селекцию (отбор) жертвы, основанную на предрассудке или предубеждении преступника против реального или предполагаемого статуса жертвы»; «насилие, направленное в отношении групп людей, которые в целом не одобряются большинством общества, которые испытывают дискриминацию в различных сферах деятельности...»; «преступление ненависти включает акты насилия и устрашения, обычно направленные в отношении уже стигматизированных и маргинализированных групп».

В российском уголовном праве мы встречаемся с такими составами преступлений, как насильственные преступления, совершенные «по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды» (ст. ст. 105 ч.2 п. «л», 111 ч.2 п. «е», 112 ч.2 п. «е», 117 ч.2 п. «з» УК РФ); «действия, направленные на возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды, унижение национального достоинства, а равно пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности граждан по признаку их отношения к религии, национальной или расовой принадлежности» (ст.282 УК РФ)[468].

Отягчающими обстоятельствами этого состава преступления является совершение их с применением насилия или с угрозой его применения, лицом с использованием служебного положения, а также совершенные организованной группой (ч.2 ст. 282 УК).

Кроме того, согласно п. «е» ст. 63 УК к отягчающим наказание обстоятельствам относится совершение преступления «по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды»; ст. 136 УК предусматривает уголовную ответственность, в частности, за «нарушение равенства прав и свобод человека и гражданина в зависимости от ... расы, национальности,... отношения к религии»; в ч. 2 п. «б» ст. 244 («Надругательство над телами умерших и местами их захоронения») рассматриваются в качестве квалифицирующего признака действия «по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды»; ст. 282-1 устанавливает ответственность за организацию экстремистского сообщества, в том числе «по мотивам. расовой, национальной или религиозной ненависти».

На противодействие ксенофобии и основанным на ней преступлениям направлены многочисленные международноправовые акты: Всеобщая декларация прав человека (1948, ООН), Международная конвенция об устранении всех форм

расовой дискриминации (1965, ООН), Декларация об устранении всех форм нетерпимости и дискриминации на почве религии и верований (1981, ООН), Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод (1950), Европейская конвенция о правовом положении рабочих-мигрантов (1983), Европейская хартия региональных языков и языков меньшинств (1992) и др.

Монографическим отечественным исследованием преступлений ненависти, насколько мне известно, служит пока только диссертация К.Н. Бабиченко[469]. Интересно, что в результате тщательного анализа этнографической и генетической литературы он предлагает отказаться от понятий «раса», «национальность» как крайне неопределенных конструкций («чистых» рас и национальностей не существует, равно как и генетически определенных признаков той или иной расы или национальности). Соответственно К.Н. Бабиченко предлагает такую формулу «преступлений ненависти»: «совершение преступления по мотивам антропологической, языковой ненависти и межгрупповой розни или отношения к религии и иным убеждениям»[470]. С научной точки зрения можно было бы согласиться с доводами К.Н. Бабиченко. Другое дело, что международное и национальное законодательство, а также правоприменительная практика прочно включают эти понятия и их отмена нуждается в серьезном международном обсуждении и принятии соответствующих нормативных решений. Кроме того, обыденное сознание постоянно исходит из понятий расы и национальности, что вероятнее всего - очень плохо, но пока неизбывно.

Международная судебная практика, включая практику Европейского суда по правам человека, в связи с дискриминацией по признаку расы и национальной принадлежности представлена в недавно опубликованном сборнике статей[471].

Классификация преступлений ненависти

В зависимости от уголовно-правового закона и доктринальных суждений различаются виды преступлений ненависти: по мотивам расовой, национальной, этнической неприязни или вражды; по мотивам религиозной неприязни или вражды; в отношении сексуальных и иных меньшинств.

Следует, очевидно, отграничивать преступления ненависти от еще одного вида преступлений, почти не артикулируемого в отечественной литературе, - «стокерства» или «стал- керства» (stalkers - упорные преследователи, «охотники»)60. Речь идет о людях, преследующих кого-либо. Потенциальными и реальными жертвами стокеров (для россиян привычнее - сталкеров, благодаря роману братьев Стругацких и фильму А. Тарковского) могут быть некогда близкие люди (бывшая жена, бывший муж, дети, родители, бывшие друзья и т.п.), сослуживцы, коллеги по профессии, соученики. Нередко «стокерство» - результат психических отклонений (сутяжничество, сексуальные перверсии), но может быть и следствием ревности, зависти, мести или иной непримиримости.

Существенное отличие «стокерства» от «преступлений ненависти» состоит в том, что, во-первых, стокеры преследуют какое-либо конкретное лицо (персонально), а не неопределенный круг лиц, принадлежащих к ненавистной группе («черные», «косоглазые», «гомики» и т.п.). Во вторых, стокер преследует и может учинить насилие над преследуемым по личным мотивам, вытекающим из личных неприязненных отношений (зависть, ревность, месть и т.п.).

Hate crimes в современной России

Последние годы отмечены небывалым ростом преступлений ненависти в России. Газеты, специальные издания, полицейские сводки практически ежедневно сообщают о случаях нападения, избиения, убийств фактически по мотивам расо-

60. MuUen P., Pathe M., PurceU R. Stalkers and their Victims. Cambridge University Press, 2000; Stalking in Sweden: Prevalence and Prevention. Stockholm, 2006.

вой, национальной ненависти, реже - религиозной, которую не всегда возможно отделить от национальной (нападение в московской синагоге, в ряде мечетей, осквернение еврейских и мусульманских кладбищ и т.п.). Правда, в большинстве случаев действия виновных, если их удается найти, квалифицируются как хулиганство, убийство, не связанные с ксенофобской мотивацией. Поэтому, например, по ст. 105 ч.2 п. «л» УК РФ было зарегистрировано всего 9 случаев в 2001 г., 10 - в 2002 г., 11 - в 2003 г., 10 - в 2004 г.[472] Динамика преступлений, образующих состав ст. 282 УК РФ, и выявленных лиц, их совершивших, выглядит следующим образом: 1999 - 25/11; 2000

- 17/8; 2001 - 32/7; 2002 - 74/16; 2003 - 72/15; 2004 - 59/26; 2005

- 80/42; 2006 - 173/103; 2007 - 170/129; 2008 - 182/168; 2009 - 223/182; 2010 - 272/187[473].

В то же время СМИ и специальная литература называет сотни преступлений ненависти, совершаемых в стране за год[474].

По данным Аналитического центра «Сова» и Московского Бюро по правам человека (МБПЧ), в 2004 г. - в результате «преступлений ненависти» в России было 267 пострадавших, 49 убитых; в 2005 г. - 464 пострадавших, 47 убитых; в 2006 г.

- 552 пострадавших, 56 убитых; в 2007 г. - 317 пострадавших, 74 убитых; в 2008 г. - 486 пострадавших, 120 убитых; в 2009 г.

- 333 пострадавших, 75 убитых; в 2010 г. - 368 пострадавших, 37 убитых; в 2012 г. - 191 пострадавший и 19 убитых; в 2013 г.

- 178 пострадавших и 21 убитый. При этом, как подчеркивают аналитики Центра «Сова», это лишь достоверно выявленное

количество подобных преступлений, их же реальное число остается неизвестным64.

Зам. начальника департамента охраны общественного порядка МВД РФ В. Голубовский, выступая на «Круглом столе» в НИИ МВД РФ 25 октября 2007 г., заявил: «На оперативных и профилактических учетах в органах внутренних дел состоят 302 неформальных молодежных объединения экстремистской направленности общей численностью свыше десяти тысяч человек». Количество погибших от их рук за январь- сентябрь 2007 г. составило уже 46-53 человека (по разным источникам).

Только в Санкт-Петербурге, по собираемым нами данным, преступления ненависти совершались почти еженедельно. В марте 2005 г. пятнадцать иностранных студентов покинули Санкт-Петербург, поскольку правительство города ничего не делает для обеспечения безопасности иностранных студентов. Летом 2004 г. в Петербурге был убит ученый и антифашист Николай Гиренко, выступавший экспертом по делам наших патриотов-фашистов. А спустя ровно три года - в июне 2007 г. была зверски избита Валентина Узунова, коллега Н. Гиренко, принявшая от него эстафету экспертиз по делам отечественных неофашистов. В 2013 г. на моих глазах в Санкт- Петербурге группа подростков с битами громила лотки с продуктами «лиц кавказской национальности» при молчаливом созерцании группы полицейских...

Наибольшее количество преступлений ненависти совершается в Санкт-Петербурге, Москве, Воронеже, Владивостоке, Новосибирске, Краснодарском крае, да и в других регионах.

Субъектами «преступлений ненависти» в России выступают обычно подростки мужского пола в возрасте 14-21 год, безработные или школьники и студенты, нередко из «хороших семей». Обычно это скинхеды, «наци», неофашисты.

Их «идеология» это «Россия для русских!», «Мигранты go home!», «Бей черных!».

Жертвами преступлений ненависти служат жители Ки-

64. Расизм и ксенофобия // URL: http://Www.sova-center.ru/racism-xenophobia/ publications/2014/02/d29004/ (дата обращения: 20.03.2014).

тая и Индии, Египта и Камеруна, Уганды и Мали, Израиля и Ливии, Ганы и Сенегала, а также многочисленные «лица кавказской национальности» (армяне, грузины, азербайджанцы, чеченцы и др.). Чаще всего это студенты российских университетов, легальные и нелегальные мигранты.

Каковы методы преступлений ненависти? Чаще всего это неожиданное нападение толпы молодых людей - скинхедов, нацистов (10-15 человек) - с ножами, металлическими прутьями, бейсбольными битами на жертву. Они стараются убить «чужого» «фирменным» ударом ножа в горло.

Ученый и поэт академик А. Городницкий с горечью отмечает: «Общая ксенофобия в России чудовищно выросла... Это внушает тревогу. за общий дух, который сегодня царит в обществе. Что же нужно нашему народу? Опять полицейское гетто? Или фашистское государство? Новый фюрер?»[475]. Известный психолог профессор А. Асмолов пишет: «Россия поражена тяжелейшей идеологической болезнью, которая более тяжела, чем водородная бомба ХХ века. Имя этой болезни - ксенофобия». И, комментируя нежелание властей и правоохранительных органов называть вещи своими именами, Асмолов продолжает: «Я считаю, что сокрытие подлинных мотивов преступления приводит к росту подобных преступлений»[476]. Ему вторит не менее известный ученый-археолог Л. Клейн: «Народ в массе симпатизирует убийцам инородцев, жалеет не убитых и их родных, а убийц. Складывается впечатление, что народ готов к погромам инородцев. Сейчас в России социально-экономическая база нацизма уже создана»[477].

Следует признать, что пока общество, власть, правоохранительные органы не начнут предпринимать реальные действия по воспитанию толерантности населения и жесткому преследованию субъектов ксенофобии и преступлений ненависти, разрастание последних невозможно предотвратить, и самые печальные прогнозы ученых сбудутся.

О реальной опасности правонарушений на почве ксенофобии свидетельствует и тот факт, что их число резко возрастает даже в традиционно демократических и толерантных странах. Так, по данным, приводимым Холлом в Приложении к ранее цитируемой книге, количество зарегистрированных полицией «расовых инцидентов» (не только преступлений) увеличилось с 1996/97 по 2002/03 гг. по регионам (графствам) Великобритании: Dorset - с 67 до 260, Humberside - с 55 до 350, Wiltshire - с 35 до 332. Справедливости ради, следует заметить, что в ряде графств число таких преступлений сократилось. В Лондоне инцидентов на расовой почве было зарегистрировано в 1996/97 г. - 5621, их количество возросло до 23346 в 1999/2000 г., но затем снизилось до 15453 в 2002/03 г. Но общий итог - тревожный.

«Кто виноват?»

Ответ на этот вопрос требует специального изучения применительно к тому или иному государству и обществу. Антисемитизм в Австрии, гитлеровской Германии, Польше, России имеет свои специфические особенности и «причины». Расовая нетерпимость по отношению к неграм в южных штатах США и нетерпимость к «черным» в современной России имеют различные корни.

Более того, отношение к тем или иным «меньшинствам» исторически меняется. Отношение к мусульманам в ХХ веке было терпимым или дружественным. Исламский фундаментализм конца ХХ - начала XXI в., усугубленный террористической деятельностью, резко обострил взаимоотношения между миром исламским и - условно - западным. Рассмотрим некоторые факторы, обусловливающие ксенофобию и совершаемые на ее почве преступления ненависти в России.

Объективно нетерпимость, ксенофобия, злоба, зависть есть закономерный, необходимый и неизбежный результат непомерного разрыва уровня и образа жизни сверхбогатого меньшинства («включенных», «included») и нищего и полунищего большинства населения («исключенных», «excluded»)[478]. Подробнее этот вопрос был рассмотрен нами в гл. 5. Большинство «исключенных» - подростки и молодежь - без образования, без профессии, без работы, без легальных доходов, но окруженные «гламуром», иномарками, ресторанами, бутиками... Совершенно очевидно, что безнадежность существования большинства россиян не может не вызывать соответствующую реакцию. Остается только найти «козлов отпущения».

К этому следует добавить такой бесспорный объективный фактор, как приток иммигрантов, которым не так просто адаптироваться в новой среде, а «среда» не хочет адаптироваться к приезжим. Возникает взаимное недоверие и часто - неприязнь. Среди коренного населения начинают циркулировать идеи повышенной «криминальности» приезжих. Однако, во-первых, эти слухи сильно преувеличены. Так, например, в 2003 г. среди всех лиц, совершивших преступления, удельный вес иностранных граждан и лиц без гражданства составил всего 2,7%, в том числе гражданами государств СНГ - 2,5%[479]. В 2006 г. 3,0% преступлений было совершено иностранными гражданами, в том числе гражданами государств СНГ - 2%; в 2008 г. - соответственно 3,1% и 2,8%; в 2009 г. - соответственно 3,5% и 3,2%; в 2013 г. - 2,1%[480].

Во-вторых, повышенная «криминальность», если она имеет место, зависит не от расовой (этнической) принадлежности, а от того, что лица одной культуры оказались перенесенными, по разным причинам, в другую культуру; мигранты, независимо от этнической принадлежности, всегда хуже адаптированы к условиям жизни «коренного населения»; мигрируют чаще всего не от хорошей жизни; мигрируют или отправляются «на заработок» в другие страны и регионы наиболее активные - молодые мужчины, чья «повышенная» криминальность известна.

В зарубежной криминологии, особенно американской, исследованиям расового (этнического) фактора уделяется значительное внимание[481].

Перейдем к «субъективным» факторам. В 1990 г. я попытался проследить систему мифов тоталитарного общества на примере СССР[482]. Основные вехи мифологизированного сознания, по-моему, таковы: «Человек создан для счастья» - «Светлое будущее» - «Светлый путь» - знающий этот путь Вождь (Фюрер)... Но: «До «светлого будущего» было что-то далековато, а настоящее - несмотря на все «небывалые успехи», мрачновато. Значит - виноваты «враги»! Кулаки и «подкулачники», правые и левые, вредители и саботажники, «враги народа» и члены семей врагов народа, крымские татары и немцы Поволжья, космополиты и «врачи-отравители», и несть им числа. Поиск «врагов народа» (то бишь «козлов отпущения») и «борьба» с ними - самая страшная страница прошлого»[483].

К сожалению, прошлое нередко оборачивается настоящим... В политике неудачливой власти искать «врагов» и натравливать на них «народ» нет ничего нового. Это старо, как мир от древнеримского «Разделяй и властвуй» до сталинских «врагов народа», «убийц в белых халатах», «безродных космополитов» и т.п.

Вот почему прав бывший депутат Госдумы и правозащитник Юлий Рыбаков: «Безнаказанность, в условиях которой действуют националисты, наталкивает на мысль, что государство взяло на вооружение эту силу и придерживает ее на случай, если в один прекрасный момент понадобится сказать «фас». Власть предержащие (а сегодня это, если называть вещи своими именами, чекисты и чиновники) пытаются

построить новую империю. Они понимают, что на этом пути их ждут сложности, а народ, который становится все беднее на фоне баснословно богатеющей элиты, будет искать виноватых. Естественно, власти не хотят, чтобы люди в один прекрасный момент показали пальцем именно на них. Поэтому нужно найти «крайних», виноватых. Как правило, на эту роль лучше всего подходят инородцы - армяне, евреи, азербайджанцы, неважно кто»[484]. И население, увы, готово проглотить эту наживку. Так, в ответ на создаваемый Рыбаковым Санкт- Петербургский антинацистский Центр ему звонили возмущенные жители «культурной столицы»: «Спрашивают, что мы имеем против нацизма, говорят, что приезжие заполнили город, что нужно что-то с этим делать...»[485]. И это мнение возмущенных граждан может быть страшнее самих фашиствующих молодчиков. Так же, как результаты многочисленных опросов общественного мнения, согласно которым до 65% населения согласны с националистическим лозунгом «Россия для русских».

«Что делать?»

Знание факторов, провоцирующих ксенофобию, позволяет в принципе выстроить хорошо обоснованную систему мер противодействия ей. Но не просматриваются сегодня реальные основания для такого противодействия. Социально-экономический разрыв сверх богатого меньшинства и нищенствующего большинства не сокращается. Напротив, богатые становятся богаче, бедные беднее (если не абсолютно, то относительно). Доступ молодежи к профессиональному образованию, особенно высшему, сокращается. Недовольство взрослых и подростков увеличивается. Соответственно растет ненависть, которая так легко обращается против «инородцев», за недоступностью собственной власти. Разрыв между властной «элитой» и «народом» достиг небывалых размеров.

Более того, ксенофобия усиливается межконфессиональными распрями и религиозным мракобесием (РПЦ собирается внедрять в общество православную этику; школьница Маша затевает второй в истории человечества «обезьяний процесс», предъявив иск департаменту образования о необходимости обучения школьников «божественному сотворению» человека; фактически реализуется идея введения в школах уроков православия и т.п.).

Было бы банальностью, хотя и вполне справедливой, в очередной раз говорить о том, что семья, школа, вуз должны воспитывать толерантность к любым «другим» - по национальности, культуре, религии или атеизму, толерантность к инакомыслию и инакодействию.

Я убежден, что без высокого уровня толерантности само существование человечества является проблематичным, а вместо поисков в России «национальной идеи» следует обратиться к так называемым «общечеловеческим ценностям», хорошо известным цивилизованному миру. Это либеральные, демократические ценности. И наиболее актуальные из них сегодня:

< ненасилие (ибо без него - гибель, как индивидуальная, так и, в конечном итоге, человечества как рода);

< толерантность, терпимость - политическая, расовая, этническая, конфессиональная, идеологическая (ибо без нее невозможно ненасилие);

< интернационализм или космополитизм (ибо без него - нетерпимость).

Насколько воспитанная с детства толерантность помогает в экстремальной обстановке свидетельствуют осенние 2005 г. события во Франции. Неделями в Париже и в ряде других городов «инородцы» - жители окраин громили автомобили, магазины центральных районов. И - ни капли пролитой крови! Ни полицией, ни белым населением французских городов!

<< | >>
Источник: Гилинский Я.И.. Криминология: теория, история, эмпирическая база, социальный контроль. 3-е издание, переработанное и дополненное. 2014

Еще по теме §3. «Преступления ненависти»: теория и российская реальность:

  1. § 3. «Преступления ненависти»: теория и российская реальност
  2. Убийство по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной, религиозной ненависти или вражды либо по мотивам вражды или ненависти в отношении какой–либо социальной группы (п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ)
  3. 2. Классическая социальная теория и реальность
  4. Убийство по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной, религиозной ненависти или вражды либо по мотивам вражды или ненависти в отношении какой-либо социальной группы (п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ)
  5. О. Н. Коршунова.. Преступления экстремистского характера: теория и практика противодействия.2006, 2006
  6. Кудрявцев В. Н.. Общая теория квалификации преступлений, 1972, 1972
  7. Классификацияпреступлений ненависти
  8. Сиротин А.С.. Законность в Российской Федерации. Концепции и реаль­ность. Теоретические аспекты понимания. Механизм её реали­зации. Проблемы. 2009, 2009
  9. Честнов, И. Л.. Теория государства и права.2017, 2017
  10. § 4. Общая теория квалификации преступлений в системе науки уголовного права
  11. НЕНАВИСТЬ
  12. Тема 7. Теория правотворчества в Российском государстве
  13. Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства (ст. 282 УК РФ)
  14. § 1.3. Законодательная деятельность современного Российского государства в области противодействия экологическим преступлениям