<<
>>

Становление и развитие отечественной криминологии

В дореволюционной России вопросам преступности и воздействию на нее уделялось значительное внимание как в практическом, так и в теоретическом отношениях. Для сравнения достаточно сказать, что в советский период так и не удалось законодательно оформить систему мер предупреждения преступлений.

В царской России это было сделано еще в 1832 г. в виде Устава о предупреждении преступлений, который в последующем трижды (в 1842, 1857 и 1900 гг.) существенно обновлялся.

Начало изучения преступности в России, как и за границей, относится к первой четверти ХIХ в. В 1823 г. действительный член Российской академии наук Герман прочел в академии доклад на тему «Изыскания о числах убийств и самоубийств в России в 1819–1820 гг.», в котором русский ученый высказал на несколько лет раньше, чем Кетле, идеи о закономерном развитии преступности и ее обусловленности определенными причинами. «Главные причины этих преступлений, – говорил он, – лежат обычно в крайностях, в диких нравах или в утонченной цивилизации, вырождающейся в эгоизм, в безверии или фанатизме, в анархии или в гнете, в крайностях нищеты или чрезмерного богатства; таблица этих преступлений, совершенных за несколько лет позволяет, по крайней мере, частью узнать нравственное и политическое состояние народа…».

Министр народного просвещения А.С. Шишков на указанный доклад дал самый резкий отзыв: «…Хорошо извещать о благих делах, а такие, как смертоубийства и самоубийства, должны погружаться в вечное забвение… и впредь над такими пустыми вещами не трудиться»[6,369,371]. И только в 60 гг. XIX в. начинают появляться работы по изучению преступности. Анучин изучил движение преступности за ряд лет в связи с полом, классово-социальной принадлежностью. Неклюдов рассматривал влияние возраста на преступность, признавая за ним значение «космополитической» причины преступлений и игнорируя при этом влияние социальных условий.
Вильсон изучал преступность государственных крестьян, показав при этом соотношение применяемых мер наказания как в отношении крестьян, так и в отношении других сословий.

В 70 гг. ХIХ столетия министерство юстиции начинает работы по собиранию и систематизации материалов уголовной статистики, и в 1873 г. выходит первый отчет, а в 1913 г. – последний. Многочисленные таблицы этих отчетов давали обширный материал для изучения преступности и преступника в связи с различными условиями общественной жизни. Значительный вклад в становление отечественной уголовной статистики принадлежит Е.Н. Тарновскому. Рассматривая влияние на преступность войны, хлебных цен и урожаев, автор неоднократно подчеркивал преобладающее значение внутренней политики государства в вопросе уменьшения преступности.

Теоретические представления о преступности российских дореволюционных криминалистов корнями уходили в традиционную русскую философскую и духовную жизнь. Русская духовность яркое выражение нашла, в частности, в беллетристике, где художественный вымысел тесно переплетается с философскими и нравственными вопросами. Примечательно, что «проблема преступления и наказания» затрагивалась многими русскими писателями. При этом родились идеи, значение которых для развития криминологической теории трудно переоценить. В криминологическом учении о преступнике весьма существенен вопрос о возникновении соблазна переступить черту дозволенного. Не менее важно понимание философских воззрений, позволяющих «избранным сверхлюдям» пренебрегать запретами. Четко проблема личности преступника воплощена в концептуальной формулировке, предложенной Ф.М. Достоевским: «Тварь я дрожащая или право имею?». Н.В. Гоголь, изобразив мошенничество с «мертвыми душами», раскрыл механизм формирования психологии приобретательства. Л.Н. Толстой в «Крейцеровой сонате» в тончайших деталях исследовал криминогенную супружескую ситуацию. Значителен вклад русских писателей в гуманизацию идей о наказании преступников. Беллетристика и философия в дореволюционной России центр тяжести переносят с внешней кары на внутреннее искупление.

В конце XIX – начале XX в. нарастала дезорганизация российского общества, сказавшаяся накануне революции в углубляющемся кризисе всех сфер общества и, в частности, в росте числа самоубийств и общеуголовных преступлений. Общественному распаду противостояла философия Н.А. Бердяева, В.В. Розанова, В.С. Соловьева и др., пытавшихся консолидировать нравственные силы нации. Тем не менее русская философская мысль последних десятилетий дореволюционной России не могла не оказать воздействие на мировоззрение отечественных криминалистов, занимавшихся проблемами преступности.

Отрицательное отношение к жестокости наказания, примат человеческой морали, осознание необходимости предупреждать преступления посредством решения социальных проблем – все это характеризует взгляды известных юристов. В последней трети XIX столетия в России так же, как и в зарубежных европейских странах, появились статистические исследования преступности, попытки научного осмысления влияющих на нее факторов.

Криминологическая мысль в России развивалась в трех направлениях: биологическом, социологическом, психологическом. В дооктябрьской России идеи антропологической школы не получили значительного распространения.

В 70 гг. XIX в. в России явно выделилось направление ученых-юристов, приверженцев социологического направления, в изучении преступности: М.Н. Гернет, М.М. Исаев, П.И. Люблинский, А.А. Пионтковский и др. Каждый из представителей социологической школы обладал определенным своеобразием взглядов на проблемы преступности, но все они сходились в одном, что представители классической школы занимаются изучением только юридической конструкции преступлений и отворачиваются от жизни. Так, М.Н. Гернет главную характерную черту социологического направления видел в изучении преступления как социального явления, выявлении зависимости между социальной средой и преступностью. А.А. Пионтковский отмечал, что факторы преступности коренятся не просто в социальной среде, а в отрицательных особенностях экономического уклада.

История российской криминологии пока недостаточно изучена. Однако ясно, что в идеях специалистов, изучавших преступность в прошлом, содержится немало полезного и для настоящего времени, что в равной степени относится как к зарубежной, так и отечественной науке.

В послеоктябрьский период изучение преступности было продолжено. Первое послереволюционное десятилетие в стране в какой-то мере еще сохранялась гласность. В системе статистики выделялся особый раздел – «моральная статистика», в котором, в частности, отражались сведения о преступлениях и преступниках. Это создавало эмпирическую базу для криминологических исследований. По всей стране при различных ведомствах действовали кабинеты и клиники по изучению преступности и преступника. Наряду с чисто научными учреждениями криминологические проблемы исследовались также и вузами, где криминологию преподавали в рамках общей части уголовного права.

К середине 20 гг. наметилась тенденция к централизации криминологических исследований и усилению государственного контроля за ними. В 1925 г. возник Государственный институт по изучению преступности и преступника, объединивший ранее разрозненные кабинеты. Надо отметить, что сам термин «криминология» в 20–30 гг. ХХ в. употреблялся редко. Речь шла, главным образом, о социологических исследованиях в области уголовного права. Отстаивая взгляд на криминологию как на часть науки уголовного права, его сторонники не отрицали специфики метода криминологии и ее связи с другими правовыми науками, а также с социологией, статистикой, социальной психологией.

В этот период времени труды представителей старой профессуры, касающиеся причин преступности, в основном отражали социологическую теорию факторов. А в работах отечественных психиатров и психологов делалась попытка объяснить причины преступности не только социальными, но и биопсихологическими особенностями личности преступника. Оба этих направления были подвержены резкой критике и не нашли поддержки среди других ученых-юристов.

По мере нарастания в стране тоталитаризма руководство страны во главе со Сталиным повело наступление на гласность. В начале 30 гг. была засекречена моральная статистика. Криминологи стали подвергаться гонениям. Распространенным приемом против них служило обвинение в «неоломброзианстве». В этих целях был специально проведен диспут в Коммунистической академии, нанесший криминологии как науке сильный удар. В 1931 г. Государственный институт по изучению преступности и преступника был реорганизован в Институт уголовной и исправительно-трудовой политики, причем объем криминологических исследований существенно сузился.

В 30–50 гг. исследованию причин преступности уделялось мало внимания. Кабинеты и клиники по изучению преступности были ликвидированы. Криминологические проблемы изъяты из программ юридических вузов по уголовному праву. Сама постановка вопроса об изучении причин преступности объявлена излишней, т.к. в СССР отсутствуют объективные условия, способствующие совершению преступлений. Причины преступности объяснялись наличием классовой борьбы пролетариата с врагом, влиянием капиталистического окружения. В 50 гг. преступность характеризовалась как пережиток в сознании людей, не имеющий никаких связей с реальной действительностью.

Тем не менее более чем за 10 лет, предшествовавших сталинскому террору, криминология кое-что успела. Продолжали свои исследования ученые, имевшие основательную дореволюционную подготовку. Было опубликовано немалое число научных трудов. Интенсивно разрабатывались темы преступности несовершеннолетних, хулиганства, растрат, убийств, городской и деревенской преступности. На первых порах сохранялся необходимый науке плюрализм. Преступное поведение рассматривалось в его социологическом, психологическом, клиническом аспектах. Считалось, что криминология еще не настолько продвинулась вперед, чтобы определить законы, управляющие преступностью. Однако процесс политизации советской криминологии, подавление плюрализма привели к фактическому прекращению научных исследований.

Возрождение отечественной криминологии (или второй ее этап) началось в 60 гг. ХХ в., после разоблачения «культа личности» Сталина. Но возвращение криминологии к жизни и последующее ее развитие шло противоречиво, отражая достаточно «крутые виражи» в развитии советского общества. Основным тормозом, безусловно, оставалась партийность, идеологизированность криминологических исследований. Ритуальным стало славословие в адрес марксизма-ленинизма как единственно подлинной научной основы понимания преступности, объяснения ее причин и обоснования закономерностей ее ликвидации. Декларировался принципиально разный характер природы причин преступлений в капиталистической и социалистической формациях. Важной задачей считалось разоблачение методологических пороков, антинаучности и реакционности псевдонаучных буржуазных криминологических теорий.

Надо, однако, понимать, что многие наивные утверждения, изобиловавшие в сочинениях и в учебниках по криминологии, были продиктованы достаточно жесткими условиями, в которых находились их авторы. Без идеологических заклинаний просто невозможно было заниматься исследовательской деятельностью, а тем более публиковать ее результаты. Специалисты, стремящиеся хоть немного продвинуть науку, вынуждены были обставлять свои рассуждения идеологическими оговорками. Вплоть до 1986 г. криминология в нашей стране существовала в условиях полного отсутствия гласности, ибо статистика преступности оставалась закрытой.

И все же, несмотря на эти немалые трудности, ей удалось достигнуть некоторых результатов. Фундаментально изучается проблема причин преступности. В развитии этой проблемы значительную роль сыграли труды В.Н. Кудрявцева[11]. Автор дал отечественной криминологии теорию, которая объясняла преступления в качестве результата взаимодействия негативных свойств личности и конкретной жизненной ситуации. В.Н. Кудрявцев детально разработал представления о проявлении причин преступности на разных уровнях: индивидуальном, малых социальных групп и общесоциальном.

Начиная с 60 гг. стали появляться отечественные исследования социально-психологических факторов преступного поведения. Были теоретически освещены сложные процессы формирования у человека преступных наклонностей в малой социальной группе, микросреде. Социально рассматривался вопрос о взаимодействии личности и способствующей преступлению жизненной ситуации, в частности, А.М. Яковлевым[31].

Вновь криминология вернулась и к проблеме личности преступника, чему препятствовали трудности идеологического плана. Марксизм всегда с подозрением относился ко всему индивидуальному, предпочитая иметь дело с массами, отношениями классов и т.п. В учебниках по криминологии раздел, посвященный личности, появляется только начиная с 1976 г. Этому предшествовала прошедшая на страницах специальной и широкой печати дискуссия по соотношению биологического и социального в преступном поведении. Стороны сходились в главном: целый ряд биологических характеристик (пол, возраст, особенности нервной системы, психические аномалии и др.) играют определенную роль в преступном поведении, но лишь будучи опосредованными социальными факторами. Учение о личности преступника было развито в работах Н.С. Лейкиной, И.С. Ноя, Н.А. Стручкова и других авторов[16].

Ряд исследований был посвящен проблеме предупреждения преступления[28].

В 70–80 гг. в отечественной криминологии сложилась концепция предупреждения преступлений. Согласно этой концепции предупреждение преступлений рассматривается как реально существующая разновидность управленческой деятельности государства, имеющая своих субъектов. Положительные подвижки в теории предупреждения состояли в корректировке конечных целей предупредительной работы: задача ликвидации преступности и устранения всех порождающих ее причин была снята как утопическая и заменена более реальной задачей стабилизации и снижения числа преступлений.

В тот же период сформировался ряд криминологических теорий: преступности несовершеннолетних (Н.П. Грабовская, А.И. Долгова, В.В. Ермаков, Г.М. Миньковский), женской преступности (В.А. Серебрякова), насильственной преступности (С.Б. Алимов, Э.Ф. Побегайло), экономической преступности (А.М. Яковлев), виктимологии (Д.В. Ривман, Л.В. Франк), прогнозирования преступности и планирования борьбы с ней (Г.А. Аванесов, В.В. Панкратов, В.В. Орехов, М.Д. Шаргородский), семейной криминологии (Я.Я. Соотак, Д.А. Шестаков и др.).

В настоящее время криминологические исследования проводятся сотрудниками научных учреждений и юридических высших учебных заведений. Если в 60– 70 гг. ХХ в. первостепенное внимание уделялось изучению преступности как продукта общества и общему предупреждению преступности, то с начала 80 гг. анализируются внутренние характеристики преступности, процессы ее самодетерминации и воздействия на различные сферы жизнедеятельности. Разрабатываются рекомендации по составлению программ борьбы с преступностью, проводятся криминологические экспертизы, хотя эта практика и не стала постоянной. Криминологами создана Криминологическая Ассоциация.

Новые политические реалии в нашей стране позволяют объективно подойти к оценке действительного положения отечественной криминологии. И надо подчеркнуть, что многие ее концептуальные положения сохраняют и сохранят свое значение. Не вина криминологической науки и ученых-криминологов, что соответствующие разработки в свое время оказались политиками не востребованными. Подобное положение сохраняется и в настоящее время.

<< | >>
Источник: Михаил Хурчак. Криминология. Общая часть: Конспект лекций. 0000

Еще по теме Становление и развитие отечественной криминологии:

  1. 2. Современное состояние отечественной криминологии
  2. ВОПРОС 2 Исторический аспект становления и развития науки административного права. Источники отечественного административного права
  3. Понятие криминологии, ее предмет и метод, связь криминологии с другими науками
  4. История формирования и развития отечественной криминалистики
  5. 1.3. История развития отечественной юридической психологии
  6. Развитие отечественной юридической психологии
  7. Тенденции государственно-правового развития в годы Великой Отечественной войны.
  8. Тема. Формирование и развитие зарубежных и отечественных научных школ управления качеством.
  9. Глава 2. Зарубежный и отечественный опыт управления развитием социально-трудовых отношений
  10. 4.4.4. Гомилевская Г.А., Кушнарева И.Ю. Международный и отечественный опыт развития когрессно-выставочной деятельности: возможности для Приморского края
  11. § 2.1. Становление и развитие судебной системы в Шотландии
  12. Основные категории возрастания личности: развитие и становление
  13. 8. Становление и развитие теории государства и права в России.
  14. 12. История становления и развития коммерческого права
  15. СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ПРАВОВЫХ СЕМЕЙ B ПЕРИОД НОВОГО ВРЕМЕНИ
  16. Основные категории возрастания личности: развитие и становление
  17. Основные категории возрастания личности: развитие и становление
  18. § 3. Основные модели становления и развития рыночного хозяйства
  19. Становление и развитие имперского государства.
  20. этапы становления и развития ЭГ в мировой практике.