<<
>>

1. Иностранное присутствие на российском Дальнем Востоке в восприятии его жителей.

Одним из условий разработки и реализации успешной внешней политики любой страны является знание особенностей национального менталитета и учет общественного мнения её населения. В равной степени, государство не может игнорировать интересы, взгляды и представления людей, населяющих его приграничные территории.

В таком контексте, общественное мнение является весомым фактором международных отношений, однако при этом, не следует преувеличивать его роль и, особенно, объективность (в силу разных причин оно может быть амбивалентным, политически ангажированным, зависимым от СМИ и т.д.) Общественное мнение россиян-дальневосточников[324] по актуальным внешнеполитическим проблемам не является исключением и также должно приниматься в расчет при разработке стратегии трансграничного сотрудничества России в АТР. Активизация современной внешней политики России в «восточном», азиатско-тихоокеанском направлении объективно повышает его значимость.

В июле-сентябре 2012 г. группа изучения общественного мнения ИИАЭ ДВО РАН провела опрос жителей Приморского края и г. Хабаровска[325] на тему «Иностранное присутствие в России: реальность и перспективы». Цель - получить оперативные ответы на три вопроса: 1) Как жители региона оценивают значимость и степень влияния соседних государств на их территории. 2) Как они относятся к присутствию в регионе граждан зарубежных государств. 3) Какими они видят главные источники и характер внешних угроз интересам и безопасности России на Тихом океане.

Значение и степень воздействия внешнего фактора на жизнь Тихоокеанской России. Длительное пребывание практически всего Дальнего Востока за «железным занавесом» сформировало у его жителей стойкое восприятие окружающего мира как опасного и враждебного. За последние два десятилетия ситуация изменилась незначительно. Страхи и опасения не развеялись, а только трансформировались. К образу одного давнего врага – Соединенных Штатов Америки – добавился второй – Китая. Экономический подъем и рост военной и политической мощи КНР, подкрепляемый захлестнувшей Россию в 1990-е годы китайской «демографической волной», породил страхи перед «китайской угрозой».

«Перезагрузка» в российско-американских отношениях также не удалась. Не решен и территориальный спор с Японией, а у южной границы Приморья – на Корейском полуострове – вновь разгорается взрывоопасный очаг напряженности: испытания Пхеньяном ядерных устройств, баллистических ракет, орудийные дуэли Севера и Юга никого не могут оставить равнодушными. При таких обстоятельствах надежды на интеграцию России в регион, о которой дальневосточники откровенно мечтали в начале 1990-х и которую декларируют сегодня в Кремле, кажутся все более иллюзорными.

В то же время пограничное положение Тихоокеанской России дает ей и ее жителям немало возможностей и преимуществ, которых не имеют те, кто проживает в центральных областях страны. Частью таких преимуществ, например, близостью японского автомобильного и китайского товарного рынков, азиатским рынком сбыта морепродукции дальневосточники воспользовались сполна. Другими, такими как высокие технологии или огромный потребительский и туристический потенциал соседей, – пока только мечтают. Таким образом, пограничное положение тихоокеанского побережья России априори делает роль внешнего фактора весомым и значимым как в его собственном развитии, так и в обеспечении интересов России.

В совокупности эти обстоятельства побуждают постоянно отслеживать, в каком ключе жители региона оценивают его пограничное положение, как меняется восприятие, каково оно сегодня?

Ответ большинства респондентов оказался практически единодушным: пограничное положение Тихоокеанской России признали благоприятным условием для ее развития 56% опрошенных; «скорее благоприятным» – 31 % (в совокупности это составляет 87%). Только 1% увидели в этом положении неблагоприятный фактор и 7% – «скорее неблагоприятный».

Более всего на этой оценке сказывается материальная заинтересованность жителей региона, поскольку сильнее всего иностранное присутствие и влияние в регионе дальневосточники ощущают в сфере экономики. 88% опрошенных согласились с существованием зарубежного влияния на экономическую жизнь региона (таблица 1). Действительно, трудно не заметить господства иностранной продукции на товарных рынках Владивостока, Хабаровска или Артема. Уверены в культурном влиянии зарубежных государств в регионе вдвое меньшее число опрошенных – 43%, в политическом – чуть более одной трети (36%).

Таблица 1

Наличие иностранного присутствия и влияния на Дальнем Востоке

(в % от числа опрошенных)

«Да» + «скорее да» «Нет» + «скорее нет» Затруднились с ответом
Экономика 88 8 4
Политика 36 31 33
Культура 43 28 29

В чем однозначно убеждено большинство респондентов, независимо от места их проживания, так это в огромной зависимости региона от зарубежья в снабжении товарами широкого потребления: согласны с этим утверждением 91% опрошенных (не согласны только 1%). В зависимости в области туризма убеждены 51% (не верят 29%), в сфере инвестиций – 41% (не верят 32%). Что касается сервиса и обслуживания, то здесь мнения разделились почти поровну: 36% убеждены в наличии зависимости и 38% – нет.

Отношение к иностранному присутствию. Население Тихоокеанской России исторически формировалось за счет мигрантов как из Европы, так и из Азии, поэтому для региона традиционно характерна высокая степени национальной терпимости. Вместе с тем, рост числа мигрантов из азиатских государств и территорий, ослабление мощи российского государства и его позиций в АТР, а также властного присутствия центра на Дальнем Востоке в 90-е годы ХХ – начале XXI в. отозвались настроенностью основной массы населения против присутствия иностранцев на российской территории.

Изучение общественного мнения дальневосточников в последние 15 лет позволяет утверждать, что их отношение к нахождению иностранцев на территории Дальнего Востока является стабильным и формируется на основе совокупности таких факторов, как характер присутствия иностранцев в России (продолжительность пребывания, род занятий); восприятие респондентами страны (территории) их исхода; эмоциональный настрой. Отношение представителей власти к иностранному присутствию более прагматично и определяется (в порядке важности) характером национальной политики государства; практическими потребностями территории, которой они управляют; индивидуальным мировоззрением и мировосприятием.

В целом, к временному пребыванию иностранцев на территории России жители региона относятся толерантно: только 3% опрошенных летом 2012 г. приморцев высказались категорически против него. Сопоставление результатов исследований 2003 (Дальний Восток, о китайском присутствии) и 2012 гг. демонстрирует неодинаковое отношение к различным категориям иностранцев. Неизменно отрицательно дальневосточники смотрят на нелегальных мигрантов, положительно – на туристов. За прошедшее десятилетие заметно выросла доля лиц, позитивно воспринимающих иностранных предпринимателей и снизилось число противников использования гастарбайтеров из-за рубежа.

Таблица 2

Положительное и отрицательное отношение к пребыванию в России различных категорий временных мигрантов (2003, 2012 гг., в % от числа опрошенных)

Кате-гории Нелегалы Туристы Предприниматели Рабочие Студенты
За Против За Против За Против За Против За Против
2003 1 83 75 8 42 31 38 41 нет графы
2012 1 92 76 7 65 23 39 20 70 11

Экспертное сообщество относится к временному пребыванию иностранцев в России еще более терпимо: «за» предпринимателей и туристов высказались по 90% экспертов, студентов – 82%, рабочих – 71%.

Разительные перемены в отношении к иностранной трудовой миграции произошли в последние годы во Владивостоке. Если в 2003 г. против присутствия китайских рабочих высказались 39% опрошенных, а «за» – 37 %, то в нынешнем году противников осталось практически столько же (37%), а вот число сторонников использования иностранного труда заметно увеличилось – до 52%. Еще радикальнее изменилось отношение к предпринимателям: 9 лет назад только 28% опрошенных поддержали присутствие китайских бизнесменов на российской территории и 37% были против; в 2012 г. за присутствие иностранных бизнесменов высказались три четверти респондентов (75%), а против только 17%. Следует учесть, что в первом опросе речь шла только о китайцах, а во втором – о всех иностранцах.

Однако вышесказанное относится только к временному пребыванию иностранцев на территории края. Их постоянное присутствие вызывает у дальневосточников большое опасение: половина опрошенных (51%) вообще считает рост числа мигрантов угрозой безопасности России.

Этот вывод сделан на основе ответов респондентов на два вопроса: «Составляет ли угрозу для безопасности России увеличение числа граждан иностранных государств на Дальнем Востоке?» и «Считаете ли Вы целесообразным предоставлять гражданство России представителям следующих государств и территорий»?

Две трети жителей Приморья и г. Хабаровска настроены против постоянного проживания в России граждан КНР, республик Средней Азии и Кавказа: 66% «против» в каждом случае. 45% опрошенных считают, что рост на территории России числа граждан КНДР также представляет угрозу ее безопасности (это при том, что в Приморье по официальным данным проживают около 20 тыс. «российских корейцев»). Для третьей части респондентов вообще характерно явление, которое можно назвать «иностранофобией»: 35% из них высказались против увеличения числа японцев и американцев на Дальнем Востоке. Результат достаточно неожиданный. Чем пугают россиян представители самых развитых экономик мира – это требует специального изучения, особенно если учесть, что по данным наших многолетних опросов Япония является для жителей региона самой привлекательной и симпатичной страной не только в Азии, но и вообще в мире.

Эксперты в ответе на данный вопрос проявили большую терпимость, уровень которой, впрочем, также не позволяет говорить о высокой степени их толерантности. Наибольшей угрозой они считают рост численности граждан кавказской национальности (56%). Далее следуют китайцы (49%), представители Средней Азии (47%). Северокорейцев опасаются 20% экспертов, японцев – 18% и американцев – 15%.

Самую большую нетерпимость в отношении иностранных граждан проявляет молодежь ‑ 20-летние жители региона: от 39% подписавшихся против увеличения численности японцев до 72% – кавказцев и 75% – китайцев. Старшее поколение (свыше 60 лет) «наиболее» (если это можно так назвать) толерантно: от 22% против американцев до 60% против представителей Кавказа. Своеобразно сказывается на восприятии иностранцев уровень образования респондентов. Угрозу в присутствии представителей Кавказа и Средней Азии лица с высшим образованием ощущают острее, чем со средним, хотя во втором случае разница совсем невелика (67 и 63% соответственно).

Еще в меньшей степени дальневосточники готовы предоставлять иностранцам гражданство России. Более половины опрошенных высказались против этого и только 5% считают возможным давать гражданство всем желающим, независимо от их национальности.

Таблица 3

Считают целесообразным/нецелесообразным предоставлять гражданство России представителям государств и территорий (2012 г., в % от числа опрошенных)

Все опрошенные
КНР КНДР Японии США Республик Средней Азии Кавказа
Да/нет 14/62 14/66 27/53 23/57 6/77 6/77
Эксперты
Да/нет 23/57 25/54 44/39 44/31 21/59 18/65

Такие «антииностранные» настроения жителей Тихоокеанской России имеют различные корни. Сами респонденты склонны объяснять их преимущественно этнокультурными факторами. Отвечая на вопрос «Что мешает Вашему пониманию иностранцев и сближению с ними?», 57% опрошенных назвали язык, 50% – манеры поведения иностранцев, 36% – различия в культуре. Каждый четвертый (25%) увидел причину в разнице в уровне образования. Каждый пятый (20%) признался, что ему мешают личные предубеждения. Опыт предыдущих, да и этого опросов показывает, что такие предубеждения присущи заметно большему числу дальневосточников.

Если негативное отношение к китайцам, выходцам из Средней Азии и Кавказа еще можно объяснять сложностями этно-культурной адаптации славянского и азиатского населения, то негативный настрой в отношении американцев и японцев требует иных аргументов. Одной из причин негативизма россиян являются весьма непростые взаимоотношения России с Японией и особенно с США.

Дополнительными причинами подобной настороженности являются, по нашему мнению, длительная закрытость региона от внешнего мира, неуверенность большинства его жителей в прочности положения России на берегах Тихого океана, неверие в способность государства защитить их интересы, а также восприятие территорий проживания части мигрантов (китайцев, корейцев, жителей Кавказа и Средней Азии) как источника нестабильности и угроз России.

Восприятие внешних вызовов. Внешние вызовы воспринимаются в регионе прежде всего через призму региональных (местных) интересов. Их содержание меняется в зависимости от состояния двусторонних отношений России с тем или иным государством и событий в Восточной Азии (точнее – их освещения в средствах массовой информации), степени внимания центра к нуждам региона.

Наши предыдущие исследования позволили определить, что жители Дальнего Востока выделяют три очевидные угрозы интересам и безопасности России на Тихом океане:

· рост экономической и военной мощи КНР как потенциально заинтересованной в аннексии российской территории;

· сокращение численности россиян на Дальнем Востоке и заселение его мигрантами из соседних государств (главным образом из Китая);

· безразличие Москвы к интересам Дальнего Востока, её неадекватная политика в АТР и в Тихоокеанской России.

Фактически же речь идет о страхе дальневосточников перед дальнейшим ростом политического и экономического влияния Китая на территории Сибири и Дальнего Востока и неспособностью российского правительства найти правильное решение этой проблемы в интересах как России, так и дальневосточных территорий.

Отношение жителей Приморья и Хабаровска к зарубежной миграции, зафиксированное опросом 2012 г. и изложенное выше, полностью подтверждает первые два утверждения. Но при этом, как оказывается, Китай не является единоличным лидером и делит первую строчку в рейтинге самых опасных для России государств Азиатско-Тихоокеанского региона с Соединенными Штатами Америки. Одинаковое число респондентов – 55% – согласились с наличием угрозы интересам и безопасности Тихоокеанской России со стороны КНР и США и почти равное число (27 и 24%, что находится в пределах допустимой погрешности) – нет.

Для сравнения, в 2010 г. мнение россиян – дальневосточников складывалось с меньшим негативизмом в отношении США, но с большим – в сторону Китая. Тогда наличие угроз безопасности России со стороны Китая признали 64% респондентов, США – 48% , Японии – 40% и КНДР – 27%. Такая трансформация общественного мнения во многом связана с ухудшением российско-американских отношений и более решительным поворотом Москвы к сотрудничеству с Пекином.

Таблица 4

Внешние источники угроз интересам и безопасности Тихоокеанской России

(г. Владивосток, в % от числа опрошенных)

КНР США Япония КНДР РК
2009 52 69 45 65 28
2010 52 39 35 33 22
2012 56 52 44 35 13

Восприятие «китайской угрозы» во Владивостоке, как и на всей территории региона, в целом, остается неизменным. Еще в 1994 г. 62% опрошенных нами жителей юга Дальнего Востока полностью или частично согласились с тезисом о наличии китайской экспансии на Дальнем Востоке. Столь же стабильно непризнание подавляющим большинством респондентов угрозы со стороны Республики Корея, оно даже заметно сокращается. Отношение же к США, Японии и КНДР колеблется в зависимости от политической конъюнктуры и активности российских СМИ.

Отмеченный в 2009 г. всплеск подозрительности в адрес США, КНДР и даже Южной Кореи был обусловлен тем, что опрос проводился в июне этого года, вскоре после проведения Пхеньяном испытания ядерного устройства, жесткой реакции Вашингтона и Сеула и вызрывоопасного обострения обстановки вокруг Корейского полуострова. Рост нынешних опасений в адрес США обусловлен, скорее всего, расхождением российских и американских подходов в отношении событий на Ближнем Востоке, политикой США в отношении Ирана и Сирии, предвыборной риторикой кандидатов в президенты США. Визит Д.Медведева на Курилы (июль 2012 г.) и резкая реакция на это японского правительства вновь обострили вопрос о российско-японском территориальном споре, что также сказалось на оценке респондентами степени угрозы со стороны Токио.

Острота восприятия угрозы извне в немалой степени связана у граждан государства с тем, как они оценивают способность и желание этого государства их защитить. Замеченная нами ранее неуверенность жителей региона в готовности центра обеспечить их безопасность обостряет проблему. Такую же роль играет вера в самостоятельный характер, искусство и твердость внешней политики страны. По этой причине еще один вопрос, сформулированный в анкете: «Считаете ли Вы, что на формирование внешней политики России оказывает влияние руководство следующих государств и объединений?», дает возможность судить об одном из истоков алармистских настроений жителей региона.

Только один из пяти (20%) респондентов счел возможным выбрать ответ «Россия проводит самостоятельную политику». Остальные 80% в этом не уверены и полагают, что на политике России сказывается влияние со стороны других государств, организаций и правительств. Мнение экспертов по этому вопросу несколько отличается от общей массы респондентов. Уверены в самостоятельности политики России 26% из них, а главными источниками внешнего влияния они считают США (66% экспертов), КНР (56%) и только потом ЕС (49%). Во влияние НАТО верят 36% из них, Японии – 28%.

Таким образом, в сознании жителей Тихоокеанской России мирно уживаются удовлетворение его пограничным положением, экономическими и иными возможностями, которые несет в себе соседство с динамичными и высоко развитыми экономиками мира, и страх перед этими соседями, с которыми приходится жить бок о бок, нежелание пускать их в «свой огород». Прагматические интересы сосуществуют с инстинктами и фобиями, как сформировавшимися во время «холодной войны» и советско-китайского конфликта, так и навеянными реалиями постсоветского времени. Результат – противоречие в сознании, решениях, поступках. Существующие «антимигрантские» настроения не только опасны ростом национализма и шовинизма, но и вызывают ответную реакцию в виде сплочения мигрантов и подъема среди них антирусских настроений. Они реально мешают эффективно использовать иностранные трудовые ресурсы в интересах территории, препятствуют выработке трезвых подходов к приему и адаптации мигрантов. Без сомнения, такие настроения негативно сказываются на понимании властью и населением региона реалий современного мира, событий в Азиатско-Тихоокеанском регионе, реализации задачи по интеграции России в этот регион.

<< | >>
Источник: Л.Н. Гарусова. Международные отношения, трансграничное сотрудничество, региональная безопасность в АТР [Текст]: учебное пособие. Научн. ред. д.и.н., проф. Л.Н. Гарусова. Общ. ред. к.и.н., доц. Н.В. Котляр. – Владивосток: Изд-во ВГУЭС,2015. – 230 с.. 2015

Еще по теме 1. Иностранное присутствие на российском Дальнем Востоке в восприятии его жителей.:

  1. Иностранное присутствие на российском Дальнем Востоке в восприятии его жителей
  2. Тема 10. АЗИАТСКО-ТИХООКЕАНСКИЙ РЕГИОН В ЗЕРКАЛЕ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ НАСЕЛЕНИЯ РОССИЙСКОГО ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА В.Л. Ларин[322], Л.Л. Ларина[323] 1. Иностранное присутствие на российском Дальнем Востоке в восприятии его жителей. 2. Восточная Азия в общественном мнении россиян-дальневосточников.
  3. ТЕМА 7. Международные миграционные процессы: российский Дальний Восток Л.Н. Гарусова[142] Международная миграция: сущность, значение, возможности регулирования. Особенности миграционных процессов на российском Дальнем Востоке. Проблема адаптации и социализации мигрантов как фактор национальной безопасности
  4. Тема 6. РОССИЙСКИЙ ДАЛЬНИЙ ВОСТОК И СТРАНЫ КОРЕЙСКОГО ПОЛУОСТРОВА Л.Е. Козлов[102] 1. Интенсификация политики России на Корейском полуострове в начале XXI века 2. Экономические связи Дальнего Востока с Южной Кореей 3. Экономические связи Дальнего Востока с Северной Кореей 4. Социальные связи Дальнего Востока с Южной и Северной Кореей
  5. Особенности миграционных процессов на российском Дальнем Востоке
  6. 2. Особенности миграционных процессов на российском Дальнем Востоке.
  7. 8.3. Болотин Е.И., Лубова В.А. Географические особенности современного состояния заболеваемости населения российского Дальнего Востока социально значимыми болезнями
  8. § 5. Российское инвестиционное законодательство в системе российского законодательства и направления его дальнейшего совершенствования
  9. § 4. Международное инвестиционное право в системе правового регулирования инвестиционных отношений, осложнённых иностранным элементом, и направления его дальнейшего совершенствования
  10. Неисполнение обязанностей по подаче уведомления о наличии у гражданина Российской Федерации гражданства (подданства) иностранного государства либо вида на жительство или иного действительного документа, подтверждающего право на его постоянное проживание в иностранном государстве (ст. 3302 УК РФ)
  11. 3. Экономические связи Дальнего Востока с Северной Кореей.