<<
>>

Цивилизационные особенности Китая и США в контексте международных отношений в АТР

Интеграционные процессы в Азиатско-Тихоокеанском регионе подразумевают экономическое, социально-политическое и культурное взаимодействие стран и народов региона. При этом иногда излишне оптимистично предполагается, что интенсивные экономические связи, сопровождаемые гуманитарным сотрудничеством, помогут формированию общих, разделяемых всеми народами региона социальнокультурных норм и ценностей.

В качестве аргумента приводится пример объединенной Европы, успешно создающей единое экономическое, политическое и культурно-образовательное пространство. Однако в отличие от Западной Европы, где все страны принадлежат к одному культурно-цивилизационному полю, Азиатско-Тихоокеанский регион неоднороден в экономическом, политическом, социально-культурном и религиозном (этнокультурные и религиозные традиции, культурноцивилизационные особенности) смыслах.

В АТР представлены практически все основные типы цивилизаций, классифицированные С. Хантингтоном, а социально-культурные различия Китая, России, США и других стран очевидны. Различия цивилизационного характера даже в относительно схожих по культуре, историческим и религиозным традициям странах «конфуцианской» СевероВосточной Азии препятствуют развитию более тесных политических и экономических отношений между ними.

Поскольку Китай и США сегодня являются ключевыми акторами международных отношений в АТР, то именно с их этнокультурными традициями, ценностями и представлениями придется считаться другим странам в регионе, а возможно, в перспективе, и адаптироваться к ним. «Вестернизация» азиатской культуры - это один из элементов данного процесса. Пока же опыт последних десятилетий присутствия России в АТР свидетельствует о том, что расширение экономических и гуманитарных связей, включая международную миграцию, привело не столько к усилению взаимовлияния культур и готовности народов принять нормы и ценности соседей, сколько к формированию минимально необходимой для взаимодействия людей лояльности.

Показательны в этом смысле взаимоотношения россиян-даль- невосточников с ближайшими соседями по АТР - китайцами и американцами. На Дальнем Востоке России сложились этнокультурные стереотипы, которые влияют как на межкультурную коммуникацию, так и трансграничные отношения государств. Деловые связи или народная дипломатия в АТР станут более эффективными, если их участники поймут и примут, как должное, свою социально-культурную несхо- жесть[308], а также и попытаются к ней адаптироваться.

Восточно-азиатский историко-культурный регион - древнейший очаг мировой цивилизации. Его цивилизационным ядром является Китай и китайский этнос. Только письменная история Китая насчитывает 3,5 тыс. лет, а по заверениям китайских историков дописьменный период начался еще 5 тыс. лет назад. Зародившись в бассейне Хуанхэ, китайская культура распространилась на всю Восточную Азию, формируя устойчивую историко-культурную общность[309]. Доминирование Китая в Восточно-Азиатском регионе на протяжении веков во многом обеспечивалось древностью культурных традиций, что позволяло традиционным китайским ценностям выступать в качестве системообразующей опоры его социокультурного пространства.

В силу историко-географических особенностей в Китае уже в древности сложилось представление о превосходстве китайского этноса и цивилизации над всеми остальными.

Это нашло свое отражение в названии страны - Чжунго (Срединное государство), то есть центр всего известного тогда китайцам цивилизованного мира. Подобное представление китайцев о своем государстве и себе самих сохранилось до настоящего времени. Заимствование соседними государствами китайской иероглифики в качестве своей письменности явилось подтверждением доминирования китайских ценностей и традиций. Модель взаимоотношений с соседними культурами была построена на логике «расширяющегося китайского социокультурного пространства». Специфика китайского этноцентризма заключается в том, что отвергается сама возможность существования оригинальных ценностей вне самодостаточного и непревзойденного по морально-этическим параметрам китайского суперэтноса[310].

Наиболее ярко этнокультурные основы китайской цивилизации выражены в конфуцианстве. Современными синологами осмысливается роль китайской цивилизации и ядра её национальной культуры - конфуцианства - как возможного духовного ресурса в мировом цивилизационном процессе[311]. Основателем конфуцианства является Кун-цзы (Учитель Кун, 551-479 гг. до н.э.). В XVI в. один из вариантов его имени был переделан миссионерами-иезуитами на латинский манер - Конфуций. Конфуций родился в период Борющихся царств, когда на территории Китая постоянно проходили междоусобицы, власть не задерживалась в одних руках, в обществе царил хаос. Поэтому он пришел к выводу, что навести порядок можно только путем стремления к единому обществу с едиными традициями, этическими нормами и обычаями.

Для конфуцианцев приоритетны вопросы этики и морали, вопросы регулирования поведения человека на основе нравственных принципов. Они досконально и тщательно анализировали этическую составляющую культуры - этику межличностных отношений, поведения в семье, соблюдения служебной дисциплины в государстве, восприятия окружающего мира и т.д. При этом ценность личностно-индивидуального существования фактически игнорируется»[312]. Согласно конфуцианской идеологии, принцип гармоничного коллективного существования был важнее статуса единоличного благополучия. Только согласованное проживание в коллективе с соблюдением принципов морали, этики, человеколюбия, долга могло принести человеку удовольствие от жизни - «что такое радость одного человека в сравнении с радостью множества людей?». Очевидно, что подобные ценности и приоритеты в корне отличаются от западных, доминирующих сегодня в мировой политике и международных отношениях.

Порицание любых проявлений «неблагородства», воспитание в человеке чувства ответственности и самоконтроля, бережное отношение к традициям - все это составляет положительную сторону конфуцианства. Но есть и другая - образовательные и воспитательные идеи привели к полному нивелированию индивидуальности человека, отрицанию

права на духовную свободу. Заметная консервативность, ортодоксальность и стереотипность мышления, навязчивый ритуализм повседневной жизни, тенденции китайской цивилизации к духовному тоталитаризму, приоритет национальных ценностей над личностными - вот черты азиатской культуры, являющиеся наследием именно конфуцианства.

Конфуцианство сформировало одну из ключевых этнокультурных характеристик китайского общества - иерархичность, а в психологии китайцев - чувство иерархии. Иерархия упорядочивает положение индивидов в обществе и отношения между ними. Иерархия связывает лица между собой круговой порукой. Общество в Китае - это своего рода сеть горизонтальных и вертикальных связей, формирующихся сначала в семье, потом в средней школе, далее в университете, учреждении или компании. Возраст и старшинство в этой иерархии имеют не только привилегии, но и обязанности. Так, отец отвечает за сына, а покровитель - за рекомендуемого. Китайцы ожидают от русских бизнесменов: если обязательство не выполнил младший партнер компании, то ответственность за это понесет не только он, но и старший партнер компании.

Чувство иерархии составляет у китайцев суть гуманности, т.к., если люди осознают природное неравенство в обществе, они не будут бунтовать и сохранят социальную стабильность. По мнению китайцев, правильные отношения в обществе - это иерархичные отношения высших и низших, на верху пирамиды находится высший руководитель - император, генеральный секретарь компартии, правитель. Поэтому китайцы не понимают абстрактную западную гуманность и ценность индивидуума и индивидуализма.

Конфуцианское учение, приобретшее со временем универсальное значение, выходившее за страновые рамки, придало китайской этнокультурной конструкции уникальную стабильность и способность к его геополитическому расширению. Поэтому на протяжении столетий китайская империя выступала в роли культурного донора, а ее соседние страны - в качестве реципиента китайских «цивилизационных» достижений. Правящие династии соседних стран оказались в пространстве социокультурного влияния Китая и осознали необходимость соблюдения китайских сакрально-ритуальных «правил игры» и «дипломатии». Они являлись для них инструментом обеспечения легитимности и эффективным механизмом репродукции монополии на власть. Реализуя эти правила взаимоотношений и становясь объектами социокультурной ассимиляции со стороны Китая, они получали «мир за покорность». Таким путем им удавалось обезопасить свою власть и страну от внутренних и внешних посягательств.

В пространстве своего реального влияния Китай и сегодня достаточно успешно играет роль регулятора, гаранта стабильности и безопасности на беспрецедентной по масштабам территории. Классическая китайская цивилизация в своей изначальной форме уже давно не существует, но ее конфуцианские принципы, нормы и идеалы оказались весьма жизнеспособными и адаптивными. Сегодня они сохраняют свое влияние на социально-политическую сферу жизни во многих странах Восточной Азии - Тайване, Южной Корее, Вьетнаме, отчасти в Японии и т.д. По мере расширения интеграционных процессов в АТР с ними сталкиваются представители других этнокультурных традиций, в том числе и россияне.

Российско-китайские отношения на Дальнем Востоке (Маньчжурия, Приамурье и Приморье) имеют более чем 300-летнюю историю, в ходе которой россияне и китайцы не поддались и не поддаются взаимной ассимиляции. Оба народа не растворяются в принимающем их обществе. Сегодня россияне и китайцы, как и несколько сот лет назад, вступают в межэтнические контакты с установкой о превосходстве собственной культуры. Этнокультурный автостереотип каждой из сторон сориентирован на превосходство своей нации и культуры. «Несмотря на повседневное общение, китайцы в основной своей массе оставались и остаются чуждыми русскому влиянию. В свою очередь, для большинства россиян, длительно проживающих в Маньчжурии, культура одной из древнейших цивилизаций мира оказалась чужой и неприемлемой»[313].

Трудности этнокультурного характера возникают в процессе взаимодействия не только у представителей разных цивилизаций, например христианской и исламской, христианской и конфуцианской, о чем упоминалось выше. Даже в формате одной «христианской цивилизации» (например, русских и американцев) можно говорить об этнокультурных различиях, препятствующих взаимопониманию как отдельных индивидов, так и целых народов. В разные исторические периоды российскоамериканское политическое, экономическое и гуманитарное сотрудничество развивалось в разной степени плодотворно и эффективно, однако почти всегда сопровождалось взаимным недопониманием, а также завышенными или неадекватными ожиданиями сторон. Применительно к настоящему времени это объясняется рядом факторов, в том числе динамикой российско-американских отношений, а также особенностями внешней политики США и России, которые напрямую влияют на общественное мнение россиян об американцах, а также на этнокультурные стереотипы.

Основой архитектоники социокультурного пространства Соединенных Штатов Америки выступает протестантская культура. Заселение

североамериканских территорий началось в эпоху массовых религиозных брожений в Европе, и в числе первых поселенцев были так называемые отцы-пилигримы, строгие пресвитерианцы, которые учредили теократический деспотизм, тяжко каравший за любое отступничество от доктрины. Историк Натаниель Мортон, изучивший ранний период американского общества, так начинает свое повествование: «И должны узнать они, как Бог перенес в пустыню виноградную лозу и посадил ее и выгнал язычников; как Он очистил для нее место и утвердил корни ее, оставил расти ее и покрывать собою самые отдаленные земли; и не только это должны знать они, но и то, как Он вел народ Свой в жилище святыни Своей и насадил его на горе достояния Своего»1. Такая вера в свою богоизбранность сохраняется у американцев на протяжении всей их истории. Более того, американская нация стала создаваться именно на данном фундаменте. Причем идея богоизбранности - мессианства, присутствовала во всех конфессиях Нового Света.

Идея богоизбранности американской нации постепенно вышла за границы Американского континента. В ХХ веке американская элита и общество пришли к осознанию мессианской роли Соединенных Штатов во всем мире. Идея избранности, особого предназначения и долга Америки перед остальным миром нашла наиболее яркое воплощение в её современной внешней политике. Америка призвана, по мнению ее граждан, нести всему человечеству «свет разума», свободы и демократии. Американцы убеждены в том, что имеют лучшую в мире систему демократии, и готовы поделиться ею со всем остальным человечеством, даже вопреки его желанию. Мессианством, т.е. верой в свое особое мировое предназначение, США не раз в ходе своей истории обосновывали притязания на мировое лидерство, оправдывали свои войны и вмешательство в дела суверенных государств.

Религиозные идеи и традиции Европы почти сразу же сублимировались в Америке в практическую деятельность. По мнению известного американского историка Даниэля Бурстина, условия пустыни, дикой, оторванной от центров науки Старого Света, удаленной от богатейших университетских библиотек, отнюдь не благоприятствовали тому, чтобы пуритане, каждодневно подвергавшиеся тысячам тягот и опасностей во враждебной, нецивилизованной Америке, «с жаром предались богословским спорам по теоретическим вопросам». Поэтому всю свою энергию колонисты направили на практическую сторону жизни. Они активно начали строить институты общественной и политической жизни в соответствии со своими религиозными убеждениями, воплотившимися в американский вариант либеральной демократии. [314]

Идея обновления, принесенная в культуру протестантами, содержала не только вполне очевидную связь идей духовного возрождения и устроения нового мира, но и тему «дикой пустыни» (wilderness), с которой в Библии тесно связана идея обновления: сорок лет, проведенных народом Израиля в пустыне, сорок дней поста Христа в пустыне и т.д.1 Пуританам Новой Англии их земля виделась местом пустынным, полным неожиданностей и жестокостей, подобно пустыне, в которую уходили древние монахи. Но как когда-то первые христианские подвижники устраивали в дикой пустыне монастырь - духовное благоденствие, предвосхищение «горнего Иерусалима», - так и американским «пустынникам», полагали колонисты, суждено было построить «Град на Холме». Данное сравнение очень удачно выражает саму сущность американского протестантского подхода: предвосхищение царства рисуется не в духовном плане, а формируется на путях построения справедливого государственного организма, реализуется через профессиональный труд.

Отсутствие промышленности и эффективного сельского хозяйства (в Новой Англии и других северо-восточных землях США) заставило американцев энергично развивать торговый флот и очень скоро, уже в конце XVIII в., начав практически с нуля (напомним, что в колониальную пору метрополия ограничивала строительство судов в колониях), они стали подлинной нацией моряков. Американцы делали лучшие суда в мире, торговали, ловили рыбу, развивали китобойный промысел и плавали по всем океанам, покидая родной дом на месяцы, а то и годы. В самом начале XIX в. они научились сами, а затем и научили весь мир заготавливать, хранить и транспортировать на дальние расстояния природный лед и, таким образом, произвели настоящую революцию в области производства пищи, придав ей промышленный характер. Вскоре весь мир начал говорить об «американском способе производства» и активно перенимать его.

Очевидно, что труд и понимание его ценности лежит в основе американской цивилизации и культуры. В этом американские этнокультурные стереотипы схожи с китайскими (конфуцианскими) аналогами, но отличаются от русских. Для американца исключительно важна его работа. Она занимает большое место в его жизни, потому что только так он сможет достичь успеха, признания и материального благополучия (протестантская этика). Для россиян работа также важна, но при этом труд для них не является самостоятельной и абсолютной ценностью. «Он упорный работник», - говорят американцы о прилежном и трудолюбивом человеке, и это высшая похвала. Именно в Америке родился термин «трудоголик» - человек, который не может перестать работать [315]

и думает о работе всегда и везде. Американцы обычно планируют чрезвычайно много дел на свой рабочий день и восхищаются хорошо организованными людьми, умело распоряжающимися своим рабочим временем [316]. В Соединенных Штатах ценится только то, что человек сделал сам, причем сделал хорошо. Ценность труда напрямую связана с самооценкой американца. Это также способствует поддержанию этнокультурного стереотипа «американской исключительности», сформированного еще в позапрошлом веке[317]. Для россиян большей ценностью, по сравнению с трудом, является именно свободное время (отдых) и умение им хорошо распорядиться.

В отличие от россиян время для американцев является таким же ресурсом, как вода или нефть. Всем известная поговорка «Время - деньги» родилась в США и отражает восприятие американцами времени. Пунктуальность ценится американцами, разумеется, как и те люди, которые никогда не опаздывают на назначенные встречи и уважают не только свое, но и чужое время. Излишняя пунктуальность не является абсолютной ценностью в России. Попадая в США, россияне вынуждены поменять свое отношение ко времени, как и к труду. В то же время американцы, особенно бизнесмены, попадая в Россию, испытывают аналогичные трудности.

Острая нехватка рабочей силы в быстро развивающемся американском государстве потребовала большого притока эмигрантов, религиозные убеждения которых были различны. Местным властям пришлось обещать и обеспечить им свободу вероисповедания. Основатели государства учли этот опыт, и составленная ими конституция носит совершенно светский характер, упоминая о религии лишь затем, чтобы твердо обозначить ее отделение от государства. Т акой нейтралитет государства в отношении религии весьма способствовал ее расцвету и религиозному творчеству масс. Получив широкую массовую поддержку, свобода вероисповедания не коснулась политической элиты. Четкая связь католиков и протестантов с соответствующими партиями вывела жесткую формулу - среди профессиональных политиков протестантов больше.

Традиционное отсутствие в США крупных религиозных конфликтов объясняется несколькими особенностями американского общества. Во-первых, изначально многонациональное и многоконфессиональное общество «вынуждено» было принять достаточно сильный плюрализм мнений по широкому кругу вопросов, включая и религиозные. Во- вторых, многочисленные переселенцы в силу перемены образа жизни вносили некоторые изменения в процессы отправления религиозного

культа и даже в догматы, что в свою очередь привело к низкому уровню догматичности американцев и почти полному отсутствию религиозного фанатизма. Отсутствие в США религиозного фанатизма и правовое обеспечение свободы вероисповедания дают сегодня американскому обществу ряд весомых преимуществ, в том числе высокую привлекательность для иностранных эмигрантов разных конфессий.

Характерная особенность американского общества - его религиозность в сочетании с толерантностью и адаптивностью к новым веяниям - постепенно привела к его очередной трансформации. Сегодня население США и его важная составная часть - электорат - разделились на два лагеря: религиозный, где люди стремятся жить по религиозным предписаниям, регулярно посещая церковь, и слаборелигиозный, в котором религия играет лишь второстепенную, нередко декларативную, роль. На этом фоне на рубеже ХХ-ХХІ вв. в Америке заговорили о разрушении традиционных американских ценностей. Так, неоконсерватор Ньют Г ингрич, бывший спикер Палаты представителей, в своей работе «Нация непохожая на другие. Смысл американской исключительности»[318] заявляет, что иудео-христианская традиция США находится под серьезной угрозой радикального секуляризма из-за политики президента Обамы и главы Верховного суда Э. Холдера, которые, в частности, не защитили конституционным путем акт о браке. Отказ от традиционных ценностей рассматривается новыми правыми как главная причина всех негативных явлений в современном американском обществе. Тем не менее, вряд ли стоит так драматизировать происходящие изменения. По-прежнему в Америке сильны религиозные традиции и ценности, оказывающие ключевое влияние на внутреннюю и внешнюю мессианскую политику Вашингтона. Все это следует принимать в расчет в отношениях с США на разных уровнях - от глобального до локального.

Таким образом, этнокультурные особенности, традиции и ценности являются весомым фактором современных международных отношений. Несовпадение этнокультурных стереотипов может привести к недопониманию и даже конфликтам в международных контактах. Реализация совместных экономических или гуманитарных проектов странами АТР, развитие трансграничного сотрудничества в сфере культуры и образования, а также изучение этнокультурных особенностей соседей по региону могут стать фактором смягчения цивилизационного диссонанса и формирования более конструктивных международных отношений.

9.2.

<< | >>
Источник: Л.Н. Гарусова. МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ. ТРАНСГРАНИЧНОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО, РЕГИОНАЛЬНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ В АТР [Текст] : учебное пособие / под общ. ред. д-ра ист. наук Л.Н. Г арусовой; отв. за вып. канд. ист. наук Н.В. Котляр. - Владивосток : Изд-во ВГУЭС,2014. - 260 с.. 2014

Еще по теме Цивилизационные особенности Китая и США в контексте международных отношений в АТР:

  1. 1. Цивилизационные особенности Китая и США в контексте международных отношений в АТР
  2. Тема 9. Этнокультурные и религиозные традиции как фактор международных отношений в АТР Н.В. Петрова[305] 1. Цивилизационные особенности Китая и США в контексте международных отношений в АТР. 2. Трансграничное гуманитарное сотрудничество России и Китая: основные тенденции.
  3. Тема 3. Китай в системе международныхотношений в АТР С.А. Иванов[80] 1. Потенциал Китая в системе трансграничных отношений АТР 2. Политика добрососедства как основа трансграничных отношений Китая 3. Участие китайских регионов в трансграничных отношениях 4. Россия и Китай в системе трансграничных отношений в АТР
  4. Интересы и основные направления внешней политики США в АТР. 2.2. Фактор Китая и России в современной тихоокеанской стратегии США. 2.1. Интересы и основные направления политики США в АТР
  5. Тема 2. ТИХООКЕАНСКАЯ ПОЛИТИКА США В ХХI ВЕКЕ: ВОЗМОЖНОСТИ И РИСКИ Л.Н. Гарусова[39] 1. Интересы и основные направления внешней политики США в АТР. 2. Фактор Китая и России в современной тихоокеанской стратегии США.
  6. Тема 4. эволюция политики японии в АТР Б.М. Афонин[86] 1. США как главный военно-политический союзник Японии в АТР 2. Японо-китайские отношения в прошлом и настоящем 3. Политика Япония на Корейском полуострове 4. Российско-японские отношения: возможности и ограничения
  7. Потенциал Китая в системе трансграничных отношений в АТР
  8. 1. Потенциал Китая в системе трансграничных отношений АТР.
  9. Тема 8. Региональные аспекты классической и современной теории международных отношений Н.В. Котляр[166] 1. Политический реализм и неореализм. Реализм трансграничных взаимодействий 2. Либерализм и неолиберализм. Коллективная безопасность: глобальный и региональный аспект 3.Социалистическая теория международных отношений. Мир-системные процессы в АТР
  10. Социалистическая теория международных отношений. Мир-системные процессы в АТР
  11. 3. Социалистическая теория международных отношений. Мир-системные процессы в АТР