<<
>>

Басня 1: Повесть о двух городах

Где-то в самом центре промышленного пояса США есть два небольших городка: Клинстаун и Гримивилл. Все в повседневной жизни обоих городков — посещение магазинов, работа, прогулки в парке — одинаково приятно, за исключением возможности дышать чистым воздухом. Причиной тому — сталелитейная компания Гримивилла. Ни один из жителей Гримивилла не вдыхает легкого свежего воздуха, просыпаясь по утрам, что для обитателей Клинстауна является само собой разумеющимся. Горожанам Гримивилла не только приходится дышать неприятным воздухом, из-за этого они и живут меньше.

Средняя продолжительность жизни в Гримивилле на десять лет короче, чем в Клинстауне. Так зачем кому-то жить в Гримивилле? По одной простой причине: это дешевле. Дом, арендованный в Клинстауне за 10,000 долларов в год, в Гримивилле можно приобрести за 5,000 долларов. Эта разница в 5,000 долларов и удерживает людей в Гримивилле. Если бы не это, люди бы покинули Гримивилл, и арендная плата стала бы еще ниже. Для молодежи, выбирающей, где поселиться, нет никакой разницы между двумя городами. Им нравится атмосфера в Клинстауне, но им нравятся и цены на жилье в Гримивилле. На прошлой неделе городской Совет Гримивилла принял Закон о чистом воздухе, требующий от сталелитейной компании Гримивилла принятия масштабных мер по борьбе с загрязнением окружающей среды. В скором времени воздух в Гримивилле будет столь же чистым, как самый чистейший воздух в Клинстауне. И когда это произойдет, арендная плата на жилье в Гримивилле вырастет до того уровня, который мы наблюдаем в Клинстауне.

Со временем арендаторы из Гримивилла будут жить в городе-клоне Клинстауна. Будет ли им от этого лучше? Очевидно, что нет, так как, пожелай они жить в Клинстауне, они бы давным-давно туда перебрались.

Молодежь, решающая, где поселиться, не получает никакой пользы от Закона о чистом воздухе. Раньше у них был выбор между Клинстауном и Гримивиллом, и им было все равно, где жить. Теперь же у них есть выбор между двумя Клинстаунами. От этого им не стало хуже, чем было раньше, хотя и лучше тоже не стало.

В выигрыше от всего этого окажутся только собственники недвижимости в Гримивилле, потому что теперь они смогут устанавливать более высокие цены на аренду жилья. Закон о чистом воздухе — это аналог налога на сталелитейный завод Гримивилла, поступления от которого целиком распределяются между землевладельцами Гримивилла.

Вывод очевиден, но, честно говоря, обсуждение сильно упрощено. Когда мы говорим, что людям безразлично, где жить в Клинстауне и Гримивилле, мы неявно допускаем, что все находятся в схожих обстоятельствах. В действительности мир гораздо сложнее. Могут быть люди, которым не случайно хочется жить в Гримивилле, а среди них могут быть и те, кто готов платить больше за аренду жилья, но дышать чистым воздухом. Такие люди выигрывают от принятия Закона о чистом воздухе. С другой стороны, другие люди могут считать, что жизнь в прежнем Гримивилле была лучше, так как, в отличие от своих соседей, они меньше страдают от загрязненного воздуха. Эти люди проигрывают вчистую, если Гримивилл превращается в Клинстаун. Необычные предпочтения — это постоянный ресурс, из-за которого его владелец может как выигрывать, так и проигрывать.

Итак, если имеются существенные различия между теми, кто не является собственником недвижимости, то Закон о чистом воздухе оказывает на одних из них положительное влияние, а на других — отрицательное, но заранее неизвестно, какое влияние будет сильнее.

С другой стороны, если пресса Гримивилла была права, разглагольствуя о том, что «чистый воздух — это нечто такое, что все мы одинаково ценим», то в выигрыше остаются лишь собственники недвижимости. Если чистый воздух стоит 5,000 долларов в год для каждого из нас, то Закон о чистом воздухе повышает арендную плату на 5,000 долларов в год для всех без исключения, кроме собственников недвижимости.

Ожидается, что Закон о чистом воздухе в Гримивилле будет стоить 10 миллионов долларов в год. Это невидимый налог, и в первом приближении поступления от него целиком распределяются между собственниками недвижимости в Гримивилле. Конечно, это довольно странный налог, так как поступления от него распределяются, не будучи даже централизованно собранными. Доходы от сдачи жилья в аренду могут вырасти примерно на 10 миллионов долларов.

Кажется странным, что экономическая политика направлена на обогащение тех людей, которые оказались собственниками недвижимости в загрязненных районах, но в силу почти всеобщего воодушевления, вызванного Законом о чистом воздухе, я приму это как данность. В том случае, если доходы от сдачи жилья в аренду в Гримивилле вырастут более, чем на 10 миллионов долларов, городской совет выполнил свою роль блестяще. Но если же они вырастут, скажем, всего на 8 миллионов долларов, то совет мог бы справиться со своей работой и получше. Вместо того чтобы принимать Закон о чистом воздухе, они могли бы просто конфисковать 9 миллионов долларов у сталелитейного завода в Гримивилле и передать их собственникам недвижимости. Такая политика была бы дешевле сталелитейной компании, предпочтительнее собственникам недвижимости и вопросом безразличия для всех остальных, кто в любом случае ничего не приобретает и не теряет от принятия Закона о чистом воздухе. Она бы также имела в числе своих преимуществ откровенность и честность: никто не смог бы заявить, что это законодательство, отвечающее интересам определенных групп, служит общественности или благородному делу. И это был бы настоящий глоток свежего воздуха.

Собственники недвижимости в Гримивилле воспользовались всеми преимуществами Закона о чистом воздухе, потому что их земля является единственным постоянным ресурсом. Постоянность земли делает ее собственников необычайно восприимчивыми к изменениям в экономической среде и создает для них необычайно сильные стимулы для лоббирования благоприятных для них изменений. Во всем мире фермеры сумели прибрать к рукам непропорционально большую долю льгот, предоставляемых государством. В Соединенных Штатах фермеры обычно платят, чтобы они не занимались возделыванием земли, но никому и в голову не придет платить хозяевам мотеля, чтобы они не сдавали номера. В этом то и загвоздка: откуда берется такая асимметрия? Кто-то скажет, что фермеры успешно нажились на романтических представлениях о семейной ферме. Но разве семейная ферма намного романтичней семейной бакалейной лавки? Почему мы субсидируем исчезающий образ жизни мелких фермеров, забывая о продуктовом магазине на углу? Принцип безразличия может предложить ответ на этот вопрос.

Владельцы мотелей и бакалейщики не прилагают таких лоббистских усилий, как фермеры, так как хорошо понимают, что не слишком выиграют от правительственных дотаций. Если бы мотелям платили за то, чтобы они не сдавали часть номеров, стоимость проживания в мотелях могла бы сначала вырасти, но в качестве ответной реакции вскоре появились бы новые мотели. В ближайшее время мотели не станут более прибыльными, чем раньше. Мотели не относятся к постоянным ресурсам. Но если имеется фиксированное количество сельскохозяйственных угодий, то новые фермы, пытающиеся воспользоваться сельскохозяйственными субсидиями, просто не смогут появиться. Фермеры могут выиграть от изменения экономической ситуации, и им имеет смысл прилагать усилия для того, чтобы предпочтительные для них изменения все же произошли.

Мое рассуждение состоит из трех шагов, и первые два я уже сделал. Первый — это принцип безразличия: когда один вид деятельности предпочтительнее другого, люди переключаются на него, пока он не перестает быть предпочтительным (или пока все не переключатся на него, если это произойдет раньше). Второй — его следствие: только постоянные ресурсы приносят экономическую выгоду. В отсутствие постоянных ресурсов принцип безразличия гарантирует, что все преимущества исчезнут в результате конкуренции. Последний шаг является следствием следствия и моралью моей следующей басни: если постоянный ресурс не принадлежит никому, никакой экономической выгоды от него нет. Если никто не владеет единственным источником выгоды, то и выгоды быть не может.

<< | >>
Источник: Стивен Ландсбург. Экономист на диване. Экономическая наука и повседневная жизнь. 2016

Еще по теме Басня 1: Повесть о двух городах:

  1. Басня 2: Спрингфилдский аквариум
  2. «Краткая повесть об антихристе»
  3. ЛЕКЦИЯ 2. “Повесть временных лет”. Владимир Мономах
  4. Зарождение и развитие власти в варварском обществе Рабство в деревнях • Восстание укрепленных городов: их освобождение; их хартии • Гильдии • Двойственное происхождение свободного средневекового города • Его автономный суд и самоуправление. Почетное положение, занятое трудом • Торговля, производившаяся гильдиями и городом
  5. РЕЧЬ ГОСПОДИНА БЁРКА B ГИЛЬДЕЙСКОМ ЗАЛЕ, B ГОРОДЕ БРИСТОЛЬ, ПРОИЗНЕСЕННАЯ НАКАНУНЕ НЕДАВНИХ ВЫБОРОВ B ЭТОМ ГОРОДЕ ПО ПОВОДУ НЕКОТОРЫХ МОМЕНТОВ ЕГО ПАРЛАМЕНТСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ1
  6. Убийство двух и более лиц (п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ)
  7. 1. ОДНО ИЗ ДВУХ
  8. Б. КРИВЫЕ РЫНКА ДВУХ ТОВАРОВ
  9. электронное голосование состоит из двух частей:
  10. 1. Выбор варианта из двух возможных
  11. 5.2. ТРИ ЗАКОНА ДВУХ ПОЛУШАРИЙ
  12. электронная демократия, , состоит из двух основных частей:
  13. Прокл о двух «стилях» в «Тимее»: аподиктика и апофантика
  14. Концепция двух самостоятельных правовых категорий