<<
>>

ДИАЛЕКТИЧЕСКАЯ ЛОГИКА И ЛОГИКА ФОРМАЛЬНАЯ

0

1 полном непонимании природы диалектики свидетельствует уже тот факт, что г-н Дюринг считает ее каким-то инструментом простого доказывания, подобно тому как при ограниченном пони­мании дела можно было бы считать таким инструментом формаль­ную логику или элементарную математику. Даже формальная логика представляет собой прежде всего метод для отыскания новых результатов, для перехода от известного к неизвестному; и то же самое, только в гораздо более высоком смысле, представляет собой диалектика, которая к тому же, прорывая узкий горизонт формальной логики, содержит в себе зародыш более широкого мировоззрения.

To же соотношение имеет место в математике. Элементарная математика, математика постоянных величин, дви­жется, по крайней мере в общем и целом, в пределах формальной логики; математика переменных величин, самый значительный отдел которой составляет исчисление бесконечно малых, есть по существу не что иное, как применение диалектики к математиче­ским отношениям. Простое доказывание отступает здесь решитель­но на второй план в сравнении с многообразным применением этого метода к новым областям исследования. Ho почти все доказатель­ства высшей математики, начиная с первых доказательств диффе­ренциального исчисления, являются, с точки зрения элементарной математики, строго говоря, неверными. Иначе оно и не может быть, если, как это делается здесь, результаты, добытые в диалектиче­ской области, хотят доказать посредством формальной логики. Пытаться посредством одной диалектики доказать что-либо тако­му грубому метафизику, как г-н Дюринг, было бы таким же на­прасным трудом, какой потратили Лейбниц и его ученики, дока­зывая тогдашним математикам теоремы исчисления бесконечно малых. Дифференциал вызывал у этих математиков такие же судо­роги, какие вызывает у г-на Дюринга отрицание отрицания, в котором, впрочем, как мы увидим, дифференциал тоже играет некоторую роль. B конце концов те из этих господ, которые не умерли тем временем, ворча сдались, но не потому, что их уда­лось убедить, а потому, что решения получались всегда верные. Г-ну Дюрингу, по его собственным словам, теперь только за сорок, и если он доживет до глубокой старости, чего мы ему желаем,— то и он может еще испытать то же самое.

Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс K., Энгельс Ф.

Соч., т. 20, с. 138—139

Диалектическая логика, в противоположность старой, чисто формальной логике, не довольствуется тем, чтобы перечислить и без всякой связи поставить рядом друг возле друга формы движе­ния мышления, т. e. различные формы суждений и умозаключе­ний. Она, наоборот, выводит эти формы одну из другой, устанавли­вает между ними отношение субординации, а не координации, она развивает более высокие формы из нижестоящих.

Энгельс Ф. Диалектика природы.—

Маркс K., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 538

Можно, пожалуй, детальнее эти элементы пред­ставить так:

Эл e м e н m ы д и а л e к- тики

1) объективность рассмотрения (не при­меры, не отступления, а вещь сама в себе).

X

2) вся совокупность многоразличных о m н o- IU e н и й этой вещи к другим.

3) развитие этойвещи(гезресІіѵе[36]явления), ее собственное движение, ее собственная жизнь.

4) внутренне противоречивые тенденции {u 4£ стороны) в этой вещи.

5) вещь (явление etc.) как сумма

#

и единство противоположностей.

6) борьба respective развертываниеэтих про­тивоположностей, противоречивых стремле­ний etc.

7) соединение анализа и синтеза,— разборка отдельных частей и совокупность, суммиро­вание этих частей вместе.

X 8) отношения каждой вещи (явления etc.) не только многоразличны, но всеобщи, уни­версальны. Каждая вещь (явление, про­цесс etc.) связаны с каждой.

9) не только единство противоположностей, но переходы каждого определения, качества, черты, стороны, свойства в каж­дое другое |в свою противоположность?].

10) бесконечный процесс раскрытия н о в ьі x сторон, отношений etc.

11) бесконечный процесс углубления познания человеком вещи, явлений, процессов и т. д. от явлений к сущности и от менее глубо­кой к более глубокой сущности.

12) от сосуществования к каузальности и от одной формы связи и взаимозависимости к другой, более глубокой, более общей.

13) повторение в высшей стадии известных черт, свойств etc. низшей и

14) возврат якобы к старому (^рицания)

15) борьба содержания с формой и обратно.

Сбрасывание формы, переделка содержания.

16) переход количества в качество и vice versa.

((15 и 16 суть n p и м e p ы P-ro)).

Ленин В. И. Философские тетради.—

Полн. собр. соч., т. 29, с. 202—203

Весь дух марксизма, вся его система требует, чтобы каждое положение рассматривать лишь (а) исторически; (6) лишь в связи с другими; (у) лишь в связи с конкретным опытом истории.

Ленин В. И. Письмо И. Ф. Арманд, 30 ноября

1916 г.— Полн. собр. соч., т. 49, с. 329

Чтобы действительно знать предмет, надо охватить, изучить все его стороны, все связи и «опосредствования». Мы никогда не достигнем этого полностью, но требование всесторонности предо­стережет нас от ошибок и от омертвения. Это во-1-х. Bo-2-x, диа­лектическая логика требует, чтобы брать предмет в его развитии, «самодвижении» (как говорит иногда Гегель), изменении. По отношению к стакану это не сразу ясно, но и стакан не остается неизменным, а в особенности меняется назначение стакана, упот­ребление его, связь его с окружающим миром. В-З-х, вся человече­ская практика должна войти в полное «определение» предмета п как критерий истины и как практический определитель связи предмета с тем, что нужно человеку. B-4-x, диалектическая логи­ка учит, что «абстрактной истины нет, истина всегда конкретна», как любил говорить, вслед за Гегелем, покойный Плеханов. (В скобках уместным, мне кажется, заметить для молодых членов партии, что нельзя стать сознательным, настоящим коммунистом без того, чтобы изучать — именно изучать — все, написанное Плехановым по философии, ибо это лучшее во всей международ­ной литературе марксизма...)

Ленин В. И. Еще раз о профсоюзах, о текущем моменте и об ошибках тт. Троцкого и Бухарина.— Полн. собр. соч., m. 42, с. 290

а) ОБЪЕКТИВНОСТЬ РАССМОТРКШІЯ

C о в о к у п н о с m ъ всех сторон-явлення, действительности и их (взаимо)о m н о ui e н и я — вот из чего складывается исти­на. Отношения (— переходы = противоречия) понятий = главное содержание логики, причем эти понятия (и их отношения, перехо­ды, противоречия) показаны как отражения объективного мира. Диалектика в e щ e й создает диалектику идей, а не наоборот.

Ленин В. И. Философские тетради.—

Полн. собр. соч., т. 29, с. 178

ш

Основную задачу тактики пролетариата Маркс определял в строгом соответствии со всеми посылками своего материалисти- чески-диалектического миросозерцания. Лишь объективный учет всей совокупности взаимоотношений всех без исключения клас­сов данного общества, а следовательно, и учет объективной ступе­ни развития этого общества и учет взаимоотношений между ним и другими обществами может служить опорой правильпой тактики передового класса.

При этом все классы и все странырассматри- ваются не в статическом, а в динамическом виде, т. e. не в непо­движном состоянии, а в движении (законы которого вытекают пз экономических условий существования каждого класса). Дви­жение в свою очередь рассматривается не только с точки зрения прошлого, HO и с точки зрения будущего и притом НѲ B пошлом понимании «эволюционистов», видящих лишь медленные измене­ния, а диалектически...

Ленгсѣ В. И. Карл Маркс.— Полн. собр. соч., т. 26, с. 77—78

Ho попробуйте заменить софистику (т. e. выхватывание внеш­него сходства случаев вне связи событий) диалектикой (т. e. изуче­нием всей конкретной обстановки события и его развития).

Ленин В. И. Русские Зюдекумы.—

Полн. собр. соч., т. 2$, с. 120

Метод Маркса состоит прежде всего в том, чтобы учесть объек­тивное содержание исторического процесса в данный конкретный момент, в данной конкретной обстановке, чтобы прежде веего понять, движение какого класса является главной пружиной возможного прогресса в этой конкретной обстановке.

Ленин В. И. Под чужим флагом.—

Полн. собр. соч., т. 26, с. 139—140

Диалектическим методом — в противоположность метафизиче­скому — Маркс и Энгельс называли не что иное, как научный ме­тод в социологии, состоящий в том, что общество рассматривается как живой, находящийся в постоянном развитии организм (а не как нечто механически сцепленное и допускающее поэтому всякие произвольные комбинации отдельных общественных элементов), для изучения которого необходим объективный анализ производ­ственных отношений, образующих данную общественную форма­цию, исследование законов ее функционирования и развития.

Ленин В. И. Что такое вдрузъя народа» и как они воюют против социал-демократов? ^n ТІолн. собр. соч., т. 1, с. 165

После того как синтетическая геометрия до конца исчерпала свойства треугольника, поскольку последний рассматривается сам по себе, и не в состоянии более сказать ничего нового, перед нами благодаря одному очень простому, вполне диалектическому прие­му открывается некоторый более широкий горизонт. Треугольник более не рассматривается в себе и сам по себе, а берется в связи с некоторой другой фигурой — кругом. Каждый прямоугольный треугольник можно рассматривать как принадлежность некоторого круга: если гипотенуза = r, то катеты образуют синус и косинус; если один катет = r, то другой катет = tg, а гипотенуза = sec. Благодаря этому стороны и углы получают совершенно иные опре­деленные взаимоотношения, которых нельзя было открыть и ис­пользовать без этого отнесения треугольника к кругу, и развивает­ся совершенно новая, далеко превосходящая старую теория тре­угольника, которая применима повсюду, ибо всякий треугольник можно разбить на два прямоугольных треугольника. Это развитие тригонометрии из синтетической геометрии является хорошим примером диалектики, рассматривающей вещи не в их изолиро­ванности, а в их взаимной связи.

Энгельс Ф. Диалектика природы.—

Маркс K., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 580

Теоретическая сущность той ошибки, которую здесь делает т. Бухарин, состоит в том, что он диалектическое соотношение между политикой и экономикой (которому учит нас марксизм) подменяет эклектицизмом. «И то, и другое», «с одной стороны, с другой стороны» — вот теоретическая позиция Бухарина. Это и есть эклектицизм. Диалектика требует всестороннего учета со­отношений в их конкретном развитии, а не выдергивания кусочка одного, кусочка другого.

Ленин В. И. Еще раз о профсоюзах, о текущем моменте и об ошибках тт. Троцкого и Бухарина.— Полн. собр. соч., т. 42, с. 286

Диалектика требует всестороннего исследования данного об­щественного явления в его развитии и сведения внешнего, кажу­щегося к коренным движущим силам, к развитию производитель­ных сил и к классовой борьбе.-

Ленин В. И. Kpax II Интернационала.—

Полн. собр. соч., т. 26, с. 223

Диалектика Маркса, будучи последним словом научно-эво­люционного метода, запрещает именно изолированное, то есть однобокое и уродливо искаженное, рассмотрение предмета.

Ленин В. И. Kpax II Интернационала.—

Полн. собр. соч., т. 26, с. 241

If I’m not mistaken, there is much mysticism and 1еегезхпедан- тизм у Гегеля в этих выводах, но гениальна основная идея: все­мирной, всесторонней, живой связи всего со всем и отражения этой связи — materialistisch auf den Kopf gestellter Hegel[37] — в понятиях человека, которые должны быть также обтесаны, об­ломаны, гибки, подвижны, релятивны, взаимосвязаны, едины в противоположностях, дабы обнять мир. Продолжение дела Гегеля и Маркса должно состоять в д и а л e к m и ч e с к о й обработке истории человеческой мысли, науки и техники...

Река и капли в этой реке. Положение каждой капли, ее отноше­ние к другим; ее связь с другими; направление ее движения; ско­рость; линия движения — прямая, кривая, круглая etc.— вверх, вниз. Сумма движения. Понятия как учеты отдельных сторон движения, отдельных капель (='„вещей“),отдельных„снгруй“еІс. Вот а peu pres[38] картина мира по Логике Гегеля,— конечно, минус боженька и абсолют.

Ленин В. И. Философские тетради.—

Полп. собр. соч., т. 29, с. 131—132

Диалектика вообще есть „чистое движение мысли в понятиях*4 (т. e., говоря без мистики идеализма: человеческие понятия не неподвижны, а вечно движутся, переходят друг в друга, перелива­ют одно в другое, без этого они не отражают живой жизни. Ана­лиз понятий, изучение их, „искусство оперировать с ними" (Эн­гельс) требует всегда изучения д в и ж e н и я понятий, их связи, их взаимопереходов).

Ленин В. И. Философские тетради.—

Полн. свбр. соч., т. 29, с. 226—227

B области явлений общественных нет приема болеѳ распро­страненного и более несостоятельного, как выхватывание отдель­ных фактиков, игра в примеры. Подобрать примеры вообще — не стоит никакого труда, но и значения это не имеет никакого, или чисто отрицательное, ибо все дело в исторической конкретной обстановке отдельных случаев. Факты, если взять их в их целом, в их связи, не только «упрямая», но и безусловно доказательная вещь. Фактики, если они берутся вне целого, вне связи, если OHH отрывочны и произвольны, являются именно только игрушкой или кое-чем еще похуже. Например, когда писатель, бывший в прежние времена серьезным и желающий, чтобы его считали та­ковым, берет факт монгольского ига и выставляет его как пример в пояснение некоторых событий в Европе XX века, можно ли это считать только игрой, пли правильнее отнести это к политическому шарлатанству? Монгольское иго есть исторический факт, несом­ненно связанный с национальным вопросом, как и в Европе XX века наблюдается ряд фактов, столь же несомненно связан­ных с этим вопросом. Однако немного найдется людей — типа тех, кого французы зовут «национальными клоунами»,— способных претендовать на серьезность и оперировать для иллюстрации происходящего в Европе в XX веке с «фактом» монгольско­го ига.

Вывод отсюда ясен: надо попытаться установить такой фунда­мент из точиых и бесспорных фактов, ва который можш> бы было опираться, с которым можно было бы сопоставлять любое из тех «общих» или «примерных» рассуждений, которыми так безмерно злоупотребляют в некоторых странах в наши дни. Чтобы это был действительно фундамент, необходимо брать не отдельные факты, а всю совокупность относящихся к рассматриваемому вопросу фактов, без единого исключения, ибо иначе неизбежно возникнет подозрение, и вполне законное подозрение, в том, что факты вы­браны или подобраны произвольно, что вместо объективной связи и взаимозависимости исторических явлений в их целом препод­носится «субъективная» стряпня для оправдания, может быть, грязного дела. Это ведь бывает... чаще, чем кажется.

Ленин В. И. Статистика и социология.—

Полн. еобр. соч., т. 30, с. 350—851

в) РАССМОТРЕНИЕ ПРЕДМЕТА B ДВИЖЕНИИ И РАЗВИТИИ

Ему (Михайловскому.— Ред.) чужд, говоря языком Маркса, диалектический метод, обязывающий смотреть на общество, как ua живой организм в его функционировании и развитии.

Ленин В. И. Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов? *—

Полн. собр. соч., т. 1, с. 192

Самое надежное в вопросе общественной науки и необходимое для того, чтобы действительно, приобрести навык подходить пра­вильно к этому вопросу и не дать затеряться в масее мелочей или громадном разнообразии борющихся мнений,— самое важное, что­бы подойти к этому вопросу с точки зрения научной, это — ые забывать основной исторической связи, смотреть на каждый воп­рос с точки зрения того, как известное явление в истории возник­ло, какие главные этапы в своем развитии это явление проходило, и с точки зрения этого его развития смотреть, чем данная вещь стала теперь...

Чтобы правильно подойти к этому вопросу *, как и ко всякому вопросу, например, к вопросу о возникновении капитализма, эксплуатации между людьми, к социализму, к тому, как появился социализм, какие условия его породили,— ко всякому такому вопросу можно солидно, с уверенностью подойти, лишь бросив исторический взгляд на все развитие его в целом.

Ленин В. И. O государстве.— Полн. собр. соч., т. 39, с. 67—68

...Здесь же дело шло о том, чтобы на протяжении многолетнего периода исторического развития, который был критическим и вместе с тем типичным для всей Европы, вскрыть внутреннюю причинную связь и, следовательно, согласно концепции автора, свести политические события к действию причин, в конечном счете экономических.

При суждении о событиях и цепи событий текущей истории никогда не удается дойти до конечных экономических причин. Даже в настоящее время, когда соответствующие специальные органы печати дают такую массу материала, нет возможности даже в Англии проследить ход развития промышленности и торговли на мировом рынке и изменения, совершающиеся в методах производ­ства, проследить их изо дня в день таким образом, чтобы можно было для любого момента подвести общий итог этим многосложным и постоянно изменяющимся факторам, из которых к тому же важ­нейшие большей частью действуют скрыто в течение долгого вре­мени, прежде чем внезапно с силой прорваться наружу. Ясной картины экономической истории какого-нибудь периода никогда нельзя получить одновременно с самими событиями, ее можно получить лишь задним числом, после того как собран и проверен материал. Необходимым вспомогательным средством является тут статистика, а она всегда запаздывает. Поэтому при анализе теку­щих событий слишком часто приходится этот фактор, имеющий решающее значение, рассматривать как иостояниый, принимать экономическое положение, сложившееся к началу рассматривае­мого периода, за данное и неизменное для всего периода или же принимать в расчет лишь такие изменения этого положения, ко­торые сами вытекают из имеющихся налицо очевидных событий, а поэтому также вполне очевидны. Поэтому материалистическому методу слишком часто приходится здесь ограничиваться тем, чтобы сводить политические конфликты к борьбе интересов наличных общественных классов и фракций классов, созданных экономиче­ским развитием, а отдельные политические партии рассматривать

как более или менее адекватное политическое выражение этих самых классов и их фракций.

Само собой разумеется, что такое неизбежное игнорирование совершающихся в то же время изменений экономического положе­ния, этой подлинной основы всех исследуемых процессов, должно быть источником ошибок.

Энгельс Ф. Введение к работе К. Маркса «Классовая борьба во Франции с 1848 по 1850 г.».— Маркс K., Энгельс Ф. Соч., т. 22, С. 529—530

г) РАЗДВОЕНИЕ ЕДИНОГО HA ПРОТИВОПОЛОЖНОСТИ

Взаимопротивоположность рассудочных определений мысли: поляризация. Подобно тому как электричество, магнетизм и т. д. поляризируются, движутся в противоположностях, так и мыс­ли. Как там нельзя удержать одну какую-нибудь односторон­ность, o чем не думает ни один естествоиспытатель, так и здесь тоже.

Энгельс Ф. Диалектика природы.—

Маркс K., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 528

Раздвоение единого и познание противоречивых частей его... есть с у m ъ (одна из „сущностей", одна из основных, если нѳ основная, особенностей или черт) диалектики. Так именно ставит вопрос и Гегель (Аристотель в своей „Метафизике" постоянно б ъ e m с я около этого и борется с Гераклитом respective с герак- литовскими идеями).

Правильность этой стороны содержания диалектики должна быть проверена историей науки. Ha эту сторону диалектики обыч­но (например, у Плеханова) обращают недостаточно внимания: тождество противоположностей берется как сумма n p и м e p о в !„например, зерно"; „например, первобытный коммунизм". Тоже у Энгельса. Ho это „для популярности“...|, а не как закон n о з н а н и я (и закон объективного мира).

B математике + и —. Дифференциал и интеграл.

» механике действие и противодействие.

» физике положительное й отрицательное электричество.

» химии соединение и диссоциация атомов.

» общественной науке классовая борьба.

Тождество противоположностей („единство" их, может быть, вернее сказать? хотя различие терминов тождество и единство здесь не особенно существенно. B известном смысле оба верны) есть признание (открытие) противоречивых, взаимоисключающих* противоположных тенденций BO в C e X явлениях и процессах природы (и духа и общества в том числе). Условие познания всех процессов мира в их „самодвижении“, в их спонтанейном развитии, в их живой жизни, есть познание их как единства противополож­ностей.

Ленин В. И. Философские тетради.—

Полн. собр. соч., т. 29, с. 316—317

B частности, диалектика есть изучение противоположности вещи в себе (an sich), сущности, субстрата, субстанции,— от явления, „для-других-бытия“. (Тут тоже мы видим переход, пере­лив одного в другого: сущность является. Явление существенно.) Мысль человека бесконечно углубляется от явления к сущности, от сущности первого, так сказать, порядка, к сущности второго порядка и т. д. без конца.

B собственном смысле диалектика есть изучение противоречия в самой сущности предметов: не только явления преходящи, под­вижны, текучи, отделены лишь условными.гранями, но и сущно­сти вещей также.

Ленин В. И. Философские тетради.—

Полн. собр. соч., т. 29, с. 227

(1) Обычноепредставление схватывает различие ипротиворечие, но не переход от одного к другому, а э m о с а м о e в а ж н о e.

(2) Остроумие и ум.

Остроумие схватывает противоречие, высказывает его, при­водит вещи в отношения друг к другу, заставляет „понятие светить­ся через противоречие", но не выражает понятия вещей и их от­ношений.

(3) Мыслящий разум (ум) заостривает притупившееся различие различного, простое разнообразие представлений, до существен­ного различия, до противоположности. Лишь поднятые на вер­шину противоречия, разнообразия становятся подвижными (regsam) и живыми по отношению одного к другому,— приобрета­ют ту негативность, которая является в н у m p e н н e й n у л ъ- c а ц и e й с а м о д в и ж e н и я и ж и з н e н н о с m и.

Ленин В. И. Философские тетради.—

Полн. собр. соч., т. 29, с. 128

д) ДИАЛЕКТИЧЕСКОЕ ОТРИЦАНИЕ KAK ПРИНЦИП ДИАЛЕКТИЧЕСКОЙ ЛОГИКИ

Диалектика вообще состоит в отрицании первого положения, в смене его вторым (в переходе первого во второе, в указании связи первого с вторым etc.)...

(По отношению к простым и первоначальным, „первым" поло­жительным утверждениям, положениям etc. „диалектический мо­мент", т. e. научное рассмотрение, требует указания различия, связи, перехода. Без этого простое положительное утверждение неполно, безжизненно, мертво. По отношению к „2-му“, отрица­тельному положению, „диалектический момент" требует указания „е д и н с m в а“, т. e. связи отрицательного с положительным, нахождения этого положительного в отрицательном. От утвержде­ния к отрицанию — от отрицания к „единству" с утверждаемым,— без этого диалектика станет голым отрицанием, игрой или скеп­сисом.)

Ленин В. И. Философские тетради.—

Полн. собр. соч., т. 29, с. 208

Это остроумно и верно. Всякая конкретная вещь, всякое конкретное нечто стоит в различных и часто противоречивых отношениях ко всему остальному, ergo[39]* бывает самим собой и другим.

Ленин В. И. Философские тетради. —

Полн. собр. соч., т. 29, с, 124

e) ВЗАИМОСВЯЗЬ ИСТОРИЧЕСКОГО И ЛОГИЧЕСКОГО B ПОЗНАНИИ

Развитие какого-нибудь понятия или отношения понятий (положительное и отрицательное, причина и действие, субстан­ция и акциденция) в истории мышления так относится к развитию его в голове отдельного диалектика, как развитие какого-нибудь организма в палеонтологии — к развитию его в эмбриологии (или, лучше сказать, в истории и в отдельном зародыше). Что это так, было открыто по отношению к понятиям впервые Гегелем.

Энгельс Ф. Диалектика природы.—

Маркс K., Энгельс Ф, Соч., т. 20, с. 537

Буржуазное общество есть наиболее развитая и наиболее много­образная историческая организация производства. Поэтому кате­гории, выражающие его отношения, понимание его структуры, дают вместе с тем возможность заглянуть в структуру и производ­ственные отношения всех тех погибших форм общества, из облом­ков и элементов которых оно было построено. Некоторые еще Iie преодоленные остатки этих обломков и элементов продолжают влачить существование внутри буржуазного общества, а то, что в прежних формах общества имелось лишь в виде намека, разви­лось здесь до полного значения и т. д. Анатомия человека — ключ к анатомии обезьяны. Намеки же на более высокое у низших ви­дов животных могут быть поняты только в том случае, если само это более высокое уже известно. Буржуазная экономика дает нам, таким образом, ключ к античной и т. д. Однако вовсе не в том смысле, как это понимают экономисты, которые смазывают все иеторические различия и во всех формах общества видят формы буржуазные. Можно понять оброк, десятину и т. д., если из­вестна земельная рента, однако нельзя их отождествлять с последней.

Так как, далее, буржуазное общество само есть только анта­гонистическая форма развития, то отношения предшествующих форм [общества] встречаются в нем часто лишь в совершенно захиревшем или даже шаржированном виде, как, например, общинная собственность. Поэтому, если верно, что категории буржуазной экономики заключают в себе какую-то истину для всех других форм общества, то это надо понимать лишь cum grano salisх. Они могут содержать в себе эти последние в развитом, в за­хиревшем, в карикатурном и т. д., во всяком случае в существенно измененном виде. Так называемое историческое развитие покоится вообще на том, что последняя по времени форма рассматривает предыдущие формы как ступени к самой себе и всегда понимает их односторонне, ибо лишь весьма редко и только при совершенно определенных условиях она бывает способна к самокритике; здесь? конечно, речь идет не о таких исторических периодах, которые самим себе представляются как времена упадка. Христианская религия лишь тогда оказалась способной содействовать объектив­ному пониманию прежних мифологий, когда ее самокритика была до известной степени, так сказать, 6ovdpei, уже готова. Так и буржуазная политическая экономия лишь тогда подошла к пони­манию феодальной, античной, восточной экономики, когда нача­лась самокритика буржуазного общества. B той мере, в какой буржуазная политическая экономия целиком не отождествляет себя на мифологический манер с экономикой минувших времен, ее критика прежних общественных форм, особенно феодализма? с которым ей еще непосредственно приходилось бороться, по­ходила на ту критику, с которой христианство выступало против язычества или протестантизм — против католицизма.

Как вообще во всякой исторической, социальной науке, при рассмотрении поступательного движения экономических категорий нужно постоянно иметь в виду, что как в действительности, так и в голове субъект — здесь у пас современное буржуазное обще­ство — есть нечто данное и что категории выражают поэтому фор­мы наличного бытия, определения существования, часто только отдельные стороны этого определенного общества, этого субъекта, и что оно поэтому также и для науки начинается отшодь не там только, где речь идет о нем как таковом. Это соображение следует иметь в виду, потому что оно сразу же дает решающие указания относительно расчленения предмета.

Например, ничто не кажется более естественным, как начать с земельной ренты, с земельной собственности, так как ведь она связана с землей, этим источником всякого производства ивсякого существования, и с земледелием, этой самой первой формой произ­водства во всех сколько-нибудь прочно сложившихся обществах. Однако пет ничего более ошибочного. Каждая форма общества имеет определенное производство, которое определяет место и влияние всех остальных производств и отношения которого поэто­му точно так же определяют место и влияние всех остальных от­ношений. Это — то общее освещение, в сферу действия которого попали все другие цвета и которое модифицирует их в их особен­ностях. Это — особый эфир, который определяет удельный вес всего того, что в нем имеется. Возьмем, например, пастушеские народы (народы, занимающиеся исключительно охотой и рыбо­ловством, находятся позади того пункта, откуда начинается дей­ствительное развитие). У них спорадически встречается известная форма земледелия. Этим определяется земельная собственность. Она коллективна и сохраняет эту форму в большей или меньшей степени, смотря по тому, в большей или меньшей степени эти наро­ды держатся своих традиций; например, общинная собственность у славян. У народов с оседлым земледелием — эта оседлость уже большой прогресс,— где земледелие преобладает, как в античном и феодальном обществе, сама промышленность, ее организация и соответствующие ей формы собственности имеют в большей или меньшей степени землевладельческий характер; промышленность или целиком зависит от земледелия, как у древних римлян, или, как в средние века, она в городе и в городских отношениях имитирует принципы организации деревни. Сам капитал в сред­ние века — в той мере, в какой он не есть чисто денежный капитал,— имеет в виде традиционнкГх орудий ремесла и т. д. этот землевладельческий характер.

B буржуазном обществе дело обстоит наоборот. Земледелие все более и более становится всего лишь одной из отраслей про­мышленности и совершенно подпадает под господство капитала. Точно так же и земельная рента. Bo всех формах общества, где господствует земельная собственность, преобладают еще отноше­ния, определяемые природой. B тех же формах общества, где гос­подствует капитал, преобладает элемент, созданный обществом, историей. Земельная рента не может быть понята без капитала, но капитал вполне может быть понят без земельной ренты. Капи­тал — это господствующая над всем экономическая сила буржуаз­ного общества. Он должен составлять как исходный, так и конеч­ный пункт, и его следует анализировать до земельной собствен­ности. После того как то и другое рассмотрено в отдельности, должно быть рассмотрено их взаимоотношение.

Таким образом, было бы неосуществимым и ошибочным тракто­вать экономические категории в той последовательности, в которой они исторически играли решающую роль. Наоборот, их последо­вательность определяется тем отношением, в котором они находят­ся друг к другу в современном буржуазном обществе, причем это отношение прямо противоположно тому, которое представляется естественным или соответствует последовательности исторического развития. Речь идет не о том положении, которое экономические отношения исторически занимают в различных следующих одна за другой формах общества. Еще меньше речь идет о их последова­тельности «в идее» (Прудон), этом мистифицированном представ­лении об историческом процессе. Речь идет о том месте, которое они занимают в структуре современного буржуазного общества.

Маркс Я. Экономические рукописи 1857—1859 годов. Введение.—

Маркс Я., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 42—45

Критику политической экономии, даже согласно выработан­ному методу, можно было проводить двояким образом: историче­ски или логически. Так как в истории, как и в ее литературном отражении, развитие в общем и целом происходит также от про­стейших отношений к более сложным, то историческое развитие политико-экономической литературы давало естественную руко­водящую нить, которой могла придерживаться критика; при этом экономические категории в общем и целом появлялись бы в той же последовательности, как и в логическом развитии. Эта форма на первый взгляд имеет преимущество большей ясности, так как тут прослеживается действительное развитие, но на самом деле она была бы в лучшем случае только более популярной. История часто идет скачками и зигзагами, и если бы обязательно было сле­довать за ней повсюду, то пришлось бы не только поднять много материала незначительной важности, но и часто прерывать ход мыслей. K тому же нельзя писать историю политической экономии без истории буржуазного общества, а это сделало бы работу бес­конечной, так как отсутствует всякая подготовительная работа. Таким образом, единственно подходящим был логический метод исследования. Ho этот метод в сущности является не чем иным, как тем же историческим методом, только освобожденным OT исторической формы и от метающих случайностей. C чего начина­ет история, с того же должен начинаться и ход мыслей, и его даль­нейшее движение будет представлять собой не что иное, как отра­жение исторического процесса в абстрактной и теоретически по­следовательной форме; отражение исправленное, но исправленное соответственно законам, которые дает сам действительный истори­ческий процесс, причем каждый момент может рассматриваться в той точке его развития, где процесс достигает полной зрелости, своей классической формы.

При этом методе мы исходим из первого и наиболее простого отношения, которое исторически, фактически находится перед нами, следовательно, в данном случае из первого экономического отношения, которое мы находим. Это отношение мы анализируем. Уже самый факт, что это есть отношение, означает, что в нем есть две стороны, которые относятся друг к другу. Каждую из этих сторон мы рассматриваем отдельно; из этого вытекает характер их отношения друг к другу, их взаимодействие. При этом обнару­живаются противоречия, которые требуют разрешения. Ho так как мы здесь рассматриваем не абстрактный процесс мышления, который происходит только в наших головах, а действительный процесс, некогда совершавшийся или все еще совершающийся, то и противоречия эти развиваются на практике и, вероятно, нашли свое разрешение. Мы проследим, каким образом они разреша­лись, и найдем, что это было достигнуто установлением нового отношения, две противоположные стороны которого нам надо будет развить и т. д.

,Политическая экономия начинает с товара, с того момента, когда продукты обмениваются друг на друга отдельными людьмн или первобытными общинами. Продукт, вступающий в обмен, является товаром. Ho он является товаром только потому, что в этой вещи, в этом продукте, завязывается отношение между двумя лицами, или общинами, отношение между производителем и потребителем, которые здесь уже более не соединены в одном и том же лице. Здесь мы сразу имеем перед собой пример своеобраз­ного явления, которое проходит через всю политическую эконо­мию и порождает в головах буржуазных экономистов ужасную путаницу: политическая экономия имеет дело не с вещами, а с от­ношениями между людьми и в конечном счете между классами, но эти отношения всегда связаны с вещами и проявляются как вещи. Эта связь, о которой в отдельных случаях лишь догадывался тот или другой экономист, впервые была раскрыта Марксом во всем ее значении для всей политической экономии, и благодаря этому труднейшие вопросы он сделал такими простыми и ясными* что понять их смогут теперь даже буржуазные экономисты.

Если мы рассматриваем товар с его различных сторон и к тому же товар в его вполпе развитой форме, а не в том состоянии, когда он еще с трудом развивается в первобытной меновой торговле между двумя первобытными общинами, то он нам представляется с двух точек зрения: потребительной стоимости и меновой стои­мости. И тут мы тотчас вступаем в область экономических споров. Кто хочет иметь яркий пример того, что немецкий диалектический метод на своей теперешней ступени развития по меньшей мере настолько же превосходит старый, пошло-болтливый метафизиче­ский метод, насколько железные дороги превосходят транспортные средства средневековья, тот пусть прочтет у Адама Смита или у какого-либо другого официального экономиста с именем, какие мучения причиняет этим господам меновая стоимость и потреби­тельная стоимость, как трудно им четко отделить одну от другой и понять каждую в ее своеобразной определенности, а затем со­поставит все это с ясным, простым изложением данного вопроса у Маркса...

Мы видим, что при этом методе логическое развитие вовсѳ нѳ обязано держаться только в чисто абстрактной области. Наоборот, оно нуждается в исторических иллюстрациях, в постоянном сопри­косновении с действительностью.

Ѳнгелъс Ф. Карл Маркс. «К критика политической экономии».—

Маркс K., Энгельс Ф.

Соч., т. 13, с. 497—499

...Материалистический метод превращается в свою противо­положность, когда им пользуются не как руководящей нитью при историческом исследовании, а как готовым шаблоном, по которому кроят и перекраивают исторические факты.

Энгельс Ф, Письмо П. Эрнсту, 3 июня 1S90 г.~*

Маркс K., Энгельс Ф. Соч., т. 37, с. 351

Диалектика стихийного процесса, который всегда и обязатель­но бывает запутанным, не оправдывает путаницы логических за­ключений и политических лозунгов, которые довольно часто (но нѳ обязательно) бывают путаные.

Ленин В. И. Последнее слово

«искровской» тактики или потешные выборы, как новые побудительные мотивы для восстания.~- Полн. собр. соч., т. 11, с. 371—372

<< | >>
Источник: Шептулин А.П. K.MAPKС, Ф. ЭНГЕЛЬС, В.И.ЛЕНИН. О диалектическом и историческом материализме.. 1984

Еще по теме ДИАЛЕКТИЧЕСКАЯ ЛОГИКА И ЛОГИКА ФОРМАЛЬНАЯ:

  1. Субъективная логика диалектического противоречия
  2. 2. Методы формальной логики. Анализ и синтез. Индукция и дедукция. Сравнение и аналогия
  3. 3. Методы диалектической логики. Научная абстракция, восхождение от абстрактного к конкретному. Единство исторического и логического. Равновесный и неравновесный методы
  4. 1. ЛОГИКА
  5. 2. РАССУДОК (дедуктивная ЛОГИКА)
  6. 8. РЕЛЕВАНТНАЯ ЛОГИКА
  7. 6. ОСОБЕННОСТИ СОВРЕМЕННОЙ ЛОГИКИ
  8. Нестандартные логики.
  9. Прагматизм и логика
  10. 7. МНОГОЗНАЧНАЯ ЛОГИКА
  11. 4. ИСТОРИЯ ФОРМИРОВАНИЯ ЛОГИКИ
  12. 8.2. Концепция логики
  13. 8.2. Концепция логики
  14. Априоризм логики
  15. Законы логики высказываний
  16. Лекция 1. Предмет логики как науки
  17. 8.2.3. Структура логики
  18. 8.2.3. Структура логики
  19. 2. МЫШЛЕНИЕ КАК ПРЕДМЕТ ЛОГИКИ
  20. 1.2. ОСНОВОПОЛОЖЕНИЯ ЛОГИКИ