<<
>>

Философия как модус позитивного знания

Впредисловии к «Курсу позитивной философии» Конт говорит о том, что имя философия «в том общем значении, которым наделяли его древние, и особенНо Аристотель, означает всеобщую систему че­ловеческих понятий».

C учетом всего сказанного ранее мы уже пони­маем, что имеет в виду Конт. Ho философия, добавляет он, должна быть «позитивной». Это прилагательное означает «ту особую манеру философствования, которая заключается в рассмотрении теорий, к какому бы порядку они ни принадлежали, как имеющих своим объ­ектом координацию наблюдаемых фактов» (1. с. р. ѴП—ѴШ). Пос­кольку это свойственно любому знанию, вошедшему в позитивную фазу (потому что позитивность, подобно другим двум состояниям, есть общее состояние человеческого духа в его конкретном социаль­ном измерении), возникает, естественно, необходимость в том, что­бы Конт более строго определил, во-первых, что такое позитивное знание, и, во-вторых, что представляет собой, в рамках этого знания, позитивная философия.

I. Во-первых, что понимает Конт под позитивным знанием? По­зитивное знание, говорит Конт, *— это просто такое знание, которое отвечает одному фундаментальному принципу: реальный умопостига­емый смысл присущ только тому, что представляет собой возвеще­ние некоторого факта или в конечном счете сводится к возвещению факта.

Дело в том, что слово «позитивный», согласно Конту, имеет по меньшей мере шесть значений, которые нужно описать, чтобы дать точную характеристику этому фундаментальному принципу.

1. Под позитивным понимается реальное как противостоящее хи­мерическому. B обиходной речи мы называем положительным чело­века, который твердо держится реальности, в отличие, например, от того, кто, как принято говорить, витает в облаках, среди химер.

2. Позитивным называется нечто полезное, в отличие от бесполез­ного.

Бесполезное, пусть даже оно реально, как правило, не называ­ют позитивным.

3. Нечто позитивно, когда оно надежно, а не страдает неопре­деленностью. Мы называем положительным человека, который держится только достоверных фактов, в отличие OT того, кто живет одними допущениями или в лучшем случае вещами, которые, «воз­можно», таковы, какими кажутся, но нельзя сказать наверняка, что они в самом деле таковы.

4. Некоторое знание называется позитивным, когда онодействи- тельно есть точное, ясное и отчетливое знание, в отличие от знания смутного.

6. Позитивным является то, что можно констатировать, в от­личие от того, что констатации не подлежит. Эта оппозиция имеет здесь уже известный нам точный смысл: неконстатируемое — это аб­солютное. Перед лицом абсолютного позитивное, будучи констати­руемым, оказывается относительным. Мы тотчас увидим, что пред­ставляет собой эта относительность.

Естественно, эти шесть смыслов концентрируются в последнем, а этот последний налагает свой отпечаток на пять предыдущих: нечто является позитивным с точки зрения пяти предыдущих свойств лишь в той мере, в какой является констатируемым. B таком случае, что понимает Конт под констатируемым? Только ответив на этот вопрос, можно будет строго определить позитивность.

Конт не занимался этим вопросом специально. Тем не менее, он постоянно использовал слово «позитивный» в смысле констатиру­емого, вкупе с уточняющими прилагательными. Поэтому не будет лишним в качестве excursus, отступления, задаться вопросом о том, что же такое нечто позитивное в смысле констатируемого.

a) Прежде всего, позитивность конституируется свойствами вещей, присущими им постольку, поскольку они в той или другой форме нам явлены. «Быть явленным» означает q>aivea0at; поэтому явленное называется феноменом в самом нейтральном смысле слова: например, когда мы говорим, чтодождь, атмосферные явления, сол­нечные затмения и т.д. суть феномены (явления) природы. Они суть феномены просто потому, что в них нечто явлено.

b) Эти феномены суть нечто такое, с чем человек встречается. И это сущностно важно. Могут существовать явления природы, с ко­торыми человек не встречается: во времена Конта, по его собствен­ным словам, таковыми были другая сторона Луны или внутреннее строение небесных тел. Речь же должна идти о феноменах, с которы­ми можно встретиться. И как встреченные в своем качестве феноме­нов, вещи суть именно это: нечто данное в наличии, нечто положен- ноe,positum, передчеловеком.

c) Положенные в качестве феноменов, вещи должны быть доступ­ны для встречи с ними совершенно определенным способом: исклю­чительно в качестве наблюдаемых. Речь идет не о том, чтобы искать за феноменами то, что в них явлено, а о том, чтобы взять положенный перед нами феномен сам по себе, кактаковой. Нечто является пози­тивным ровно в той мере, в какой является наблюдаемым.

d) Тем не менее, и этого еще недостаточно. Нужно, чтобы наблю­даемое было к тому же верифицируемым для любого человека. Разу­меется, есть вещи, которые наблюдались лишь одним человеком и не могут повториться. Ho если они, к примеру, засвидетельствованы ^адлежащим образом, они представляют собой нечто позитивное, потому что, хотя их и видел лишь один человек, они по своей при­роде верифицируемы для любого, кто находился бы в том же месте. И наоборот: если бы вещь, даже будучи наблюдаемым positum, не была по своей природе наблюдаемой для любого, кто встретился бы с нею, то эта вещь хотя и была бы, несомненно, реальной и в этом смысле истинной, verum, но не была бы верифицируемой. И в этом смыс­ле нельзя было бы говорить о позитивном факте. Verum, истинное, должно быть верифицируемым.

Единство этих четырех моментов, а именно, быть феноменом, быть чем-то положенным, positum, быть наблюдаемым и быть вери­фицируемым, и есть то, что мы суммарно называем фактом. Стало быть, факт нельзя безоговорочно отождествить с реальностью.

e) Если эти факты призваны служить позитивному познанию, они, естественно, должны наблюдаться и верифицироваться с пре­дельной строгостью и точностью. Только тогда они приобретают решающее качество: объективность.

Факт есть объективный факт. A поскольку средством достижения объективности служит научный метод, оказывается, что факты суть научные факты. Научный факт, как мы уже отмечали, не имеет ничего общего с Природой с большой буквы, то есть с природой в метафизическом понимании. Потому что речь идет не о фактах как о проявлениях чего-то скрытого за ними, а о фактах как о чем-то явленном в себе самом, как таковом, и объек­тивно констатируемом.

Отсюда нетрудно показать, что факты не предъявляются нам хао­тично, а в значительной мере сообразуются с неким повторяющимся, достаточно устойчивым порядком. B этом порядке нам явлено, «как» предъявляются факты. И это «как» феноменального порядка и есть то, что мы называем законом. Законы — это феномены неизменнос­ти в предъявлении; они сообщают нам не о причинах, а о способах, какими случаются факты. Мы не можем, говорит Конт, проникнуть в глубинную тайну их рождения. Закон сам по себе — тоже феномен. Подобно тому, как факты суть лишь частные случаи общего факта, а именно, того факта, что феномены положены объективно конста­тируемым образом, так и каждый закон есть лишь частный случай общего закона: феномена неизменности того порядка, сообразно которому предъявляются факты. Если вкладывать в слово «приро­да» не метафизический смысл, а смысл совокупности всех феноме­нов, как природных, так и человеческих, то можно сказать, что этот фундаментальный закон есть закон неизменности законов природы. Идея факта и идея закона: вот две фундаментальные идеи позитив­ного знания. Это не метафизические категории, а нечто наблюдае­мое и верифицируемое. Именно поэтому Конт называет позитивное Ьнание относительным, в противоположность абсолютному знанию ^«ологии и метафизики. Это такое знание, которое заключается не в том, чтобы познавать внутреннюю природу каждой вещи, а в том, #тобы познавать способ сопряжения, или отношения вещей между іЮбой. Ho здесь необходимо внести дальнейшие уточнения. Что по- щимает Конт под «относительным»?

Познание фактов относительно прежде всего потому, что внут­ренне связано с человеком, который встречается с фактами, и с его жпособом встречаться с ними.

C точки зрения Конта, сам человек не есть субстанция, наделенная различным способностями, каждая из ^оторых функционирует сама по себе. Любая способность работает во внутренней взаимосвязи со всеми остальными; так что в каждом случае мы имеем не что иное, какуникальное ментальное состояние, по отношению к которому интеллектуальное, эмоциональное, воле­вое суть не более чем его моменты, или аспекты. Ментальные состо­яния, взятые сами по себе, как таковые, суть чистые феномены, а не акты способностей, присущих человеческой субстанции. Эта система !'^онститутивных отношений в каждом состоянии и в его сопряжении с другими состояниями есть именно то, что она есть: система отно­шений. Конт имеет в виду не столько релятивизм в обычном смысле слова, сколько реляцыонизм, это конститутивное свойство менталь­ных состояний человека. Так вот, коль скоро человек — это систе­ма отношений, его способ встречаться с фактами подчиняется тому же условию. Прежде всего, это касается чувств. Например, было бы Невозможно существование астрономии, если бы человеческий род бьш лишен чувства зрения: в этом случае астрономических объек­тов не было бы. И если бы имелись существа, наделенные ббльшим Количеством органов чувств, чем у человека, то мир содержал бы больше фактов. Ho даже если отвлечься от этого обстоятельства, оче­видно, что степень утонченности наших чувств обусловливает в нас :фсватывание феноменов, а значит, и характер фактов. Именно поэ- тому науке пришлось придумать средства, расширяющие сенсорные возможности человека. Факты и знание фактов относительны, во- первых, в том смысле, что всякий факт является фактом в силу своей соотнесенности с чувствами. Речь идет не о релятивизме в том смыс­ле, что восприятия чисто субъективны, а о реляционизме, согласно которому всякий факт является фактом только в соотнесенности с чувствами человека. Ho, во-вторых, имеется также относительность, внутренне связанная с тем важнейшим фактом, что человек испыты­вает жизненную потребность в организации этих фактов и первичных перцептивных отношений через связывание их друг с другом.
Такая организация опыта есть то, что мы называем разумом: разум — это всего лишь организация опыта ввиду порядка (отношения подобия) и прогресса (отношения филиации). Только в такой соотнесенности с разумом опыт приобретает характер науки. B конечном счете, науч­ное знание конституируется своим отношением к опыту и к разуму. Речь идет не об умозрительном разуме, берущем начало в воображе­нии, а о разуме «позитивном», чисто позитивном. Будучи таковым, научный разум есть лишь один из аспектов разума, сообразно кото­рому устанавливается социальный режим, нацеленный на порядок и прогресс.

Ho позитивное знание относительно не только потому, что соот­носится с человеком, а еще и в силу самого характера познаваемого, фактов. Во-первых, всякий факт естьто, что он есть, только в связи с другими фактами. Природа — это система отношений, сеть, в кото­рой факты — лишь узлы решетки отношений. Строго говоря, не су­ществует «вещей», есть только «факты», которые наличествуют при наличии других фактов. A во-вторых, все эти отношения — не более чем фрагментарные аспекты всеобщего отношения неизменности порядка в природе.

Знание, которое приблизительно, в связи с условиями субъек­та, познает то, чем являются вещи в соотнесенности друг с другом, и есть то, что Конт понимает под позитивным знанием. Тогда воз­никает вопрос: чем может быть и действительно является, в рамках этого позитивного знания, знание философское?

<< | >>
Источник: Хавьер Субири. Пять лекций о философии . 2007

Еще по теме Философия как модус позитивного знания:

  1. IL Идея позитивной философии.
  2. ФИЛОСОФИЯ ПРАВА В СИСТЕМЕ СОЦИАЛЬНОГО ЗНАНИЯ
  3. Тема 1.2. Этапы исторического развития философского знания. Основные направления философии
  4. Значение политической философии и та роль, которую она играет, сегодня столь же очевидны, как это было и всегда с тех пор, как политическая философия появилась на свет в Афинах.
  5. Материализм как философия обыденного бытия человека, идеализм и персонализм как философия духовного бытия
  6. Мастер как обладатель совершенного знания
  7. 1 Средневековая философия как синтез христианства и античной философии. Аврелий Августин
  8. 38. ТЕОРИЯ КАК СИСТЕМА НАУЧНОГО ЗНАНИЯ
  9. 2.5.2. Рождение медицины как автономного научного знания
  10. Приступим к более детальной характеристике знания как сознательного феномена.
  11. Тема 25 ПРАВОТВОРЧЕСТВО КАК ОСНОВНОЙ СПОСОБ ОБРАЗОВАНИЯ ПОЗИТИВНОГО ПРАВА
  12. § 1. Понятие науки. Наука как деятельность, социальный институт и система знания