<<
>>

2-2. Понятие жизни. Эволюция — основное содержание жизни.

Иерархия естественных ценностей.

То, что жизнь представляет ценность для человека — не новость. Чем же объяснить, что это понятие не заняло своего фундаментального места среди общечеловеческих ценностей? Ведь вывод о ценности жизни основан на простом тезисе о том, что человек — часть природы, который выдвигали философы еще Древнего мира.

Понятие Жизнь носит всеобъемлющий характер без качественных оценок, без деления на «хорошо» или «плохо». Для осознания Жизни в качестве ценности человек должен охватить своим сознанием ее всю, понять и осознать кровную связь с жизнью всей природы на Земле. Для этого необходимо было, чтобы человек знал и понимал природу, основные ее законы, понимал, что эти же законы распространяются на него самого. Необходимо было, чтобы он превратился в человека с планетарным мышлением, охватывающим своим сознанием все живое на Земле. И такая эволюция сознания человека произошла за период времени, который мы называем историческим.

Содержанием этого процесса является познавательная деятельность человека, развитие науки, накопление знаний о законах природы, о природе самого человека и связанное с этим процессом развитие абстрактного мышления.

В процессе развития абстрактного мышления человек периодически преодолевал дуализм представлений, осознавая более общие явления, в которых противоречия обретали единство. Противоречия с природными силами в античном мире обрели единство в представлении о космосе. А.Ф. Лосев писал о том, что «античный чувственно-материальный космос, будучи целостью и единством всех вещей, — а всякая вещь, взятая сама по себе, телесна, но не исторична, — обязательно требовал идеи вечного возвращения. Этот космос вечно переходил от хаоса к всеобщему оформлению и от этого последнего к хаосу. Подобное вечное круговращение хаоса и космоса было в античности не только понятно и убедительно, но также успокоительно и утешительно» [6].

Дуализм добра и зла, характерный для мышления средневековья, был преодолен с утверждением христианского монизма, согласно которому понятие бога охватывает и добро и зло, зло перестало представляться самостоятельной мировой силой, оно — лишь недостаток добра. Однако преодоленный дуализм в отношении к действительности присутствует в христианстве в виде противопоставления духа и греховной физической природы, души и тела, этот дуализм отразился в философских представлениях о противопоставлении сознания и материи. Преодоление этого дуализма становится возможным путем осознания жизни в качестве высшей ценности, что предполагает принятие ее целиком без деления на добро и зло, сознание и материю, вредное или полезное и т.п.

Для осознания ценности Жизни необходимо и качественное изменение сознания человека, которое произошло в исторический период времени. От сознания животного, обеспокоенного только страхом за свою собственную жизнь, к сознанию ответственности за Жизнь на Земле. Это эволюция отношения к самому себе и другим людям, к природе в целом. От осознания себя в качестве члена стада, рода, племени, народа, нации — к осознанию себя частью человечества. От сознания ценности собственной жизни — к сознанию того, что она является лишь временным проявлением жизни этноса и всего человечества. Через осознание ценности жизни собственного этноса, всего человечества — к осознанию ценности Жизни в целом.

Главным содержанием этого процесса является формирование внутреннего мира человека: от полной власти инстинктов, крайнего эгоизма к умению жить с людьми, терпимости, пониманию, сопереживанию, служению людям, от враждебности по отношению к природе, потребительского хищнического отношения к ней к чувству ответственности за все живое на Земле.

Достижение гармонии в отношениях с самим собой, с другими людьми, с природой — таковы характеристики человека, сознающего в качестве главной общечеловеческой ценности — Жизнь.

Жизнь уже провозглашалась в качестве ценности. А. Швейцер [1], опираясь на гуманистический тезис о ценности жизни каждого человеческого индивидуума, перешел к утверждению ценности жизни в каждом животном, каждом растении, во всем, что мы считаем живой природой.

Обоснование его позиции очень противоречиво. Обвиняя философию в спекулятивности, он отказывается от научного подхода. Утверждая, что единственным источником этики может быть не познание, а внутренняя необходимость (что это такое — Швейцер не разъясняет), свои выводы обосновывает тем же спекулятивным путем, который критикует. Начав с необходимости выработки оптимистического мировоззрения, жизнеутверждающей этики, заявляет, что суть жизни в страдании, а суть этики в сострадании всему живому. Исходя из всего этого, выводится этика благоговения перед жизнью. Понимая противоречие с реальной жизнью, где в тысячах форм его собственная жизнь вступает в противоречие с другими жизнями, Швейцер никак не разрешает этого противоречия, предлагая во всех случаях лишь сохранять максимум гуманности.

Данная позиция заимствована у буддизма и индуизма, буддийский монах смертельно бледнеет, если раздавит нечаянно муравья или букашку, а в некоторых индуистских храмах священными объявлены тараканы и крысы, которых кормят и оберегают. Питаются, естественно, только растительной пищей.

Отличие этой позиции от той, которая отстаивается в настоящей работе, в понимании жизни. Жизнь для Швейцера — это индивидуальная жизнь. Он лишь вполне логично распространил представление о ценности человеческой индивидуальности на все живое. Каждый из нас осознает жизнь через свою собственную и ближе всего для нас понимание жизни — как жизнь индивидуума. Ценность индивидуальности, свобода личности — это «священная корова» для большинства направлений современной философии. Но индивидуум смертен, сознание этого приводит к пессимизму, жизнь представляется как страдание. «Жизнь, как смертельная болезнь, передающаяся половым путем» — название фильма К. Занусси вполне симптоматично.

Очень привлекательно выглядит гуманистическая этика, основанная на индивидуалистической концепции, с ее призывом беречь каждое живое существо, каждую букашку и деревце, и, тем более, — каждую человеческую жизнь. Но бросается в глаза ее противоречие с жизнью, с теми законами природы, за которые мы выйти не можем.

А в природе эти самые букашки, симпатичные зверюшки не просто мирно щиплют травку, они находятся в постоянной борьбе за выживание, убивают, поедают друг друга, и благодаря этому, жизнь продолжается. И гуманистическая этика на фоне жизни природы выглядит устаревшей детской привычкой делить животных на хороших и плохих. Мы уже поняли, что глупо защищать от тигра антилопу, зайца от совы, а траву от коровы. Глядя на жизнь дикой природы, на постоянную смертельную борьбу, мы не всегда осознаем, но всегда чувствуем, что жизнь — это не существование каждой особи или травинки, а постоянная смена поколений в непрестанной борьбе за выживание.

В науке это сейчас принято называть синергетическим подходом, который рассматривает действительность, как постоянное взаимодействие сопряженных взаимообусловленных систем.

А.Т. Шаталов, Ю.В. Олейников в работе «К проблеме становления биофилософии» [7] дали такое определение: «В философско-методологическом плане жизнь — это такое явление природы, которому присуще направленное развитие от низшего к высшему, от простого к сложному и, наоборот, от самосохранения до альтруизма, пожертвования собственной жизнью ради жизни других. Если явлениям неживой природы присуще существование, то живой природе свойственно направленное развитие ее конкретных форм в процессе чего они осуществляют свое жизнепроживание и выживание».

Данное определение представляется очень важным, так как в нем подчеркнута важнейшая черта: основное содержание жизни — эволюционное развитие. К этому хотелось бы добавить, что современная наука распространяет эволюционный подход и к неживой природе, точнее к природе в целом. В геологии в настоящее время принята концепция глобальной эволюции Земли, другая, находящаяся в стадии становления наука — космология, широко использует эволюционный подход, представляя космические явления в их развитии. Не «назад к природе» (Ж.Ж. Руссо), а вперед вместе с нею.

Эволюция сознания человека предстает одним из проявлений эволюции живой природы. С учетом этого, исторический прогресс, в существовании которого некоторые философы вообще отказывают человечеству, — это закономерное явление, часть природного процесса эволюции.

Если понять, что исторический прогресс — закономерное явление, обусловленное действием законов природы, то из этого следует, что движущей силой этого прогресса должно быть также природное явление, а не конфликт производственных отношений и производительных сил. Таким может быть только один биологический вид, который в нем участвует — сам человек. Уровень развития человека определяет форму его существования, в том числе, уровень развития производительных сил и общественных отношений.

Определив в качестве ценности Жизнь, необходимо иметь в виду основное содержание жизни — ее эволюция. Осознание ценности жизни обязывает нас не только беречь ее, но и приложить все усилия к выполнению нашего предназначения, определенного жизнью, — ее дальнейшее развитие. Развитие жизни применительно к человеку — это развитие самого человека, его индивидуальности.

С учетом всеобщего характера эволюции для природных явлений требуется некоторое уточнение определения жизни, данного А.Т. Шаталовым и Ю.Т. Олейниковым, путем определения специфических свойств, отличающих живую природу от неживой.

Принципиальным свойством жизни, определяющим отличие характера эволюции живой от неживой природы, на наш взгляд, является следующее: живая природа состоит из автономных биологических систем открытого характера [8]. К таким системам относится всё, что мы подразумеваем под живой природой: начиная от простейшей клетки, кончая человеческим индивидуумом. Каждая из этих систем носит характер открытой: получает от окружающей среды питание, энергию, вступает во взаимодействие с другими системами. Важнейшие свойства этих систем: цикличность развития и воспроизведение себе подобных.

Существование живой природы в виде таких автономных систем и обуславливает особенность эволюции живой природы, осуществляемой в постоянной борьбе за выживание и естественном отборе наиболее жизнеспособного генотипического материала.

Развитие этого принципа автономии как характерной особенности жизни закономерно привело к появлению индивидуальности. Человеческая индивидуальность — наивысшая ступень развития характерной особенности живой природы, жизни — принципа автономии.

В.И. Вернадский в начале прошлого века писал: «Человек должен понять, что он не есть случайное, независимое от окружающего (биосферы или ноосферы) свободно действующее природное явление. Он составляет неизбежное проявление большого природного процесса, закономерно длящегося в течение, по крайней мере, двух миллиардов лет» [9].

Сам взгляд на человека, как на результат закономерного развития природы, выявляет неверность утверждений типа: «человек — главная ценность», «человек — мера всему». Антропоцентризм, сформировавшийся в эпоху Нового времени в Западной Европе и до настоящего времени характерный для многих философских направлений, представляется лишь пройденным этапом в развитии сознания человека. Нелепо утверждать, что жизнь отдельного индивидуума ценнее жизни всего человеческого рода и тем более жизни на Земле. Но индивидуум ценен для жизни, как звено, ее продолжающее, а его индивидуальность важна для жизни, как условие ее эволюции.

Определить систему естественных ценностей можно только опираясь на знание природы, на структуру организации жизни. Для этого вновь обратимся к естествознанию:

«Логика анализа биологического знания предполагает переход от одних уровней организации к другим:

§ молекулярно-генетический уровень живого — клетки;

§ организменный уровень — отдельные особи;

§ популяции.

Популяция — это самовоспроизводящаяся и трансформирующаяся совокупность особей. Самовоспроизведение и трансформация популяции невозможны без размножения особей. Смерть является заключительным итогом жизни особи, но не популяции. Популяция же, выступающая как последовательная смена поколений, обладает интегративным свойством, которое отсутствует у особей. Название этого свойства — биологическая эволюция. Определяющий критерий эволюции — инфинитность, т.е. отсутствие конца (смерти). Если биологи рассуждают о феномене эволюции, то они желают подчеркнуть наличие в мире живого самоподдерживающегося процесса изменения. Строго говоря, отдельный организм растет и развивается, но не эволюционирует. С этих позиций как раз популяция (а не особь) есть элементарная единица биологического эволюционного процесса» [8, с. 263].

Итак, клетки, особи рождаются и умирают, а популяция эволюционирует и продолжает жить. Продолжаемая, неугасаемая эволюционирующая жизнь — это свойство популяции. Человеческий этнос отличается от популяции многим, но эти отличия не касаются главного значения для сохранения и эволюции жизни. Это означает приоритет жизни этноса и всего человечества перед жизнью индивидуума. Индивидуальная жизнь предстает лишь как проявление единой жизни этноса.

Сухо звучит научный язык, жестоко по отношению к неповторимой духовной индивидуальности каждого человека, которая преподносилась и преподносится многими философскими направлениями как высшая ценность, но жизнь вообще жестока, она не прощает тех, кто отворачивается от нее.

Тезис о высшей ценности человеческой индивидуальности льстит человеку, но он же приводит к пессимизму, основанному на сознании конечности индивидуума. У человека, сознающего свою связь с Жизнью, которая продолжается им и развивается, благодаря его индивидуальности и будет продолжаться после него, есть основания для оптимизма.

Индивидуализм же неизбежно приводит к выводу о бессмысленности жизни (Шопенгауэр), ее абсурдности (Камю, Сартр) и связанной с этим безответственности, мир абсурдного разума — это мир без Бога и мир, в котором нет абсолютных, объективных ценностей. Выход из этого только один — вера в Бога (Кьеркегор, Ясперс). Ценность Жизни, сознание ее смысла, который состоит в ее эволюции, реабилитирует разум, так как без познания нет прогресса, делает человека ответственным за ее сохранение и дальнейшее развитие.

Знание законов природы позволяет расставить естественные ценности в определенной иерархии. Фундаментальная ценность — Жизнь природы; производная — жизнь общности, к которой принадлежит человек, как часть жизни человеческого рода; и только после этого — жизнь человека, как индивидуума. Эта иерархия не принижает индивидуальность, потому что у жизни нет другой формы проявления, кроме индивидуальной жизни, но при этом дает индивидуальности твердую опору, связывает ее с прошлым и будущим, с бесконечностью. Эта связь между естественными ценностями диалектическая, как связь элементов умозаключения у Гегеля: единичного, особенного и всеобщего с небольшим отличием. У Гегеля это внутренняя связь как тождество духа через «круговорот опосредствования» [10], здесь же сама связь становится всеобщей, как внутреннее единство и внешнее, выраженное в структуре организации жизни.

Именно с точки зрения этой иерархии естественных ценностей следует определить место другим ценностям. Несмотря на утрату абсолютного значения, которые им пытаются придать некоторые философы, в этом случае они перестанут быть отвлеченными от жизни идеями, будут иметь под собой твердую реальную опору, обретут жизненность.

Итак, как это ни парадоксально звучит, приоритет жизни общества — основа оптимизма индивидуума.

Общественный характер существования индивидуума — это закон природы, который распространяется не только на человека, но и на все виды животных. В биологии это звучит таким образом: «Нет таких особей, которые не были бы объединены в определенное сообщество (правило С.С. Четверикова)» [8, с. 263].

Эта закономерность в поведении человека и животных опирается на еще более общие закономерности. А.В. Олескин в работе «Неклассическая философия, уровни биоса и биофилософия» [11] отмечает «параллелизм между поведением: 1) клеток в составе тканей многоклеточного организма, 2) одноклеточных организмов в составе популяций и 3) многоклеточных индивидов в рамках семей, стай и других биосоциальных структур. Анализируя работы ученых, занимавшихся изучением жизнедеятельности на различных уровнях, ссылаясь на работы Донцова, А. Гурвича, Э. Баэра, В.Л. Воейкова, В.Новака, В.И. Кремянского, Ю.М. Плюснина, А.В. Олескин отмечает, что «современные научные данные говорят о существенном значении того свойства, которое стоики обозначали как «сцепленность». Это свойство как рефрен проходит на деле через все уровни организации как материи вообще, так и живого. Это свойство предстает как принцип ассоциации и интеграции биологических структур. Многоклеточный организм рождается из ассоциации клеток — и здесь возрождается свойство «сцепленности», но на новом уровне, который можно обозначить как биосоциальный. Биологический индивид, помимо поведения, направленного на удовлетворение собственных (витальных) нужд и поведения, направленного на продолжение рода имеет еще поведение, упорядочивающее социальные структуры, т.е. фиксирующее роль индивида в социуме и поведение, ведущее к объединению индивидов. Поведение упорядочивающее и объединяющее представляют собой как бы два лица биосоциальной системы. Поведение упорядочивающее: включает агрессию, взаимную изоляцию, конкуренцию как способы упорядочить иерархические ролевые структуры, отношения доминирования и подчинения. Поведение объединяющее: включает «стремление быть вместе» (аффилиацию) и взаимопомощь индивидов (кооперацию), которые в той или иной мере смягчают иерархию».

В человеческом обществе мы видим развитие и того и другого. Благодаря развитию человека многократно повысилась его способность к объединению на различных уровнях. В этом человек превосходит многократно все виды животных. Благодаря этой способности человек как биологический вид, многократно превосходит по своей способности к сохранению жизни все известные биологические виды. Еще Сенека писал, что «природа одарила человека двумя свойствами, которые делают это слабое существо сильнейшим на свете: разумом и обществом». «Общительность обеспечила человека господством над зверями. Общительность дала ему, сыну земли, возможность вступить в чуждое ему царство природы и сделаться также владыкой морей…. Устрани общительность и ты разорвешь единство человеческого рода, на котором покоится жизнь человека» [12].

Умение объединять усилия встречается и в дикой природе: у насекомых, птиц, млекопитающих. Рассматривая человека, как неотъемлемую часть природы, можно сказать, что развитие живой природы в человеке состоит в дальнейшем совершенствовании умения объединять усилия. Человеческое общество предстает не как изобретение человека, а как развитие уровня организации биологических структур, которое уже имеется в природе. У человека нет выбора: жить в обществе или нет, общественная организация его жизни — закон природы.

Принципы автономии и ассоциации, присущие всему живому и человеку, в том числе, являются отражениями диалектики природы и дают ключ к пониманию диалектики личности и общества, индивидуального и социального.

Общество для индивидуума — естественная форма его проживания, условие сохранения и продолжения жизни, условие дальнейшей эволюции человека. Все то, что наполняет жизнь отдельного человека смыслом и служит основой его оптимизма.

Итак, жизнь популяции, а применительно к человеку — жизнь этноса — естественная ценность для составляющих его индивидуумов.

Иерархия естественных ценностей ощущалась людьми всегда. Несмотря на постоянное соперничество, конфликты внутри общества, при возникновении угрозы извне все они отступают на второй план, потому что на первый план выступает более фундаментальная ценность — жизнь. Не жизнь отдельного индивида, а общая, одна на всех — жизнь этноса, которую все они призваны хранить и продолжать. Общество нередко приносит в жертву индивида, и индивид нередко жертвует собой, ощущая свою причастность к ценности более высокого порядка, чем его индивидуальная жизнь. Вспомним А.Т. Твардовского:

«Бой идет не ради славы —

Ради жизни на Земле».

В той нередко кровавой борьбе одних этносов с другими понятие справедливости имеет под собой также объективный критерий — ценность Жизни. Многообразие человеческих этносов — гарантия сохранения и развития жизни человеческого рода. Действия, направленные на уничтожение даже небольших этносов, — преступление против человечества. «Справедливость должна быть природная и установленная законом» — Аристотель [13].

Противопоставление индивидуума и общества, в котором он проживает, неверно, по сути. Индивидуум не противостоит обществу, потому что он внутри его, он не может противостоять тому, частью чего он является сам. Противопоставление предполагает, что индивидуум и общество — это самостоятельные системы, однако элементарный анализ показывает, что взаимодействие их следует рассматривать как взаимодействие части и целого. Индивидуум не соглашается, протестует, конфликтует, восстает, но общество от этого не исчезает, происходит перестройка внутри общества с изменением отношений между индивидуумами, между структурами общества. Таким образом, индивидууму противостоит не общество, а только другие индивидуумы и сложившаяся структура взаимоотношений, которая не устраивает индивидуума.

К примеру, революция 1917 года в России перевернула все общество, принесла огромные жертвы, стала сильнейшим потрясением, в результате чего правящие слои общества практически были уничтожены. Но люди, составляющие российский этнос, не стали жить вне общества. Произошла структурная перестройка внутри его. Какие бы социальные катаклизмы не сотрясали общество, само его существование никогда не подвергалось сомнению. Если люди живут, то они живут в обществе. Противопоставлять себя обществу — это противоестественно, так как это противоречит законам природы. Говорить о свободе от общества — означает утверждать возможность быть свободным от законов природы.

Исходя из этого, неверными, по сути, являются утверждения о подавлении обществом индивида. Там, где подавление существует, его осуществляет не общество, а способ его организации, при котором одни индивиды имеют больше прав за счет других. Сама по себе общественная организация жизни людей тут ни при чем.

Общество и индивид — явления природы разнопорядковые в соответствии с естествознанием.

Указанная позиция, рассматривающая человеческого индивидуума, как часть этноса, человеческого рода и живой природы, противоречит большинству наиболее распространенных на Западе философских концепций, для которых характерен взгляд на индивидуума в отрыве от общества, от окружающего мира, от природы, или даже в противопоставлении им.

Ортега-и-Гассет: «Только в нашем одиночестве мы — это истинно мы. Жизнь — это ситуация, когда некто, называемый человеком, вынужден пребывать в некой среде или мире» [14].

А. Швейцер: «Гуманность состоит в том, что человек никогда не должен жертвовать собой ради какой-либо цели. Этика нравственной личности намерена уважать гуманность. Этика общества не способна на это» [1, с. 493].

Характерная черта указанных концепций — индивидуализм, признание высшей ценности человеческого индивидуума в противопоставлении коллективизму и обществу. Его сторонники полностью отождествляют его с гуманизмом. Для индивидуализма характерно признание противоречия между интересами индивидуума и общества. Главным критерием оценки общества является степень уважения индивидуума, в зависимости от этого общество делят на индивидуалистские, где уважаются права и свободы граждан, и коллективистские, где они подавляются.

В истории западноевропейских народов есть период их зарождения, характерный разложением родоплеменных отношений, отсутствием устойчивого государства, законов. Т. Гоббс называл такое состояние как «войны каждого против всех», потому что война была основной формой разрешения всех споров. Правоведы называют его периодом «кулачного права». А ведь это был период наибольшего расцвета индивидуализма. Именно тогда каждый сам решал, что «хорошо», а что «плохо», а главным аргументом была грубая сила, главным способом разрешения споров был поединок. Однако вряд ли сторонники индивидуализма согласятся с таким идеалом, — слишком уж непригляден был тогда человек, творивший произвол и насилие. Это общество никак нельзя назвать гуманным, ибо цена человеческой жизни была ничтожна мала.

Считать, что при этом права и свободы человека уважались, не приходится, такого вопроса не стояло перед людьми. Главное для них было — выжить. Человек боролся за выживание и раньше. Но особенность данного периода истории в том, что главная угроза жизни была не со стороны природных сил. Главная угроза жизни — был человек, свобода, которого была ограничена минимально. Чем свободнее он был, тем опаснее для окружающих.

Из этого периода истории следует сделать вывод: неограниченный индивидуализм — проявление неразвитого человеческого сознания, он опасен для других, не совместим с гуманизмом, с уважением ценности человеческой жизни.

Постоянная угроза жизни заставляла людей объединяться или искать защиты у сильных, жертвуя личной свободой. Возникшие средневековые государства были сочетанием крайнего, почти неограниченного индивидуализма правителей и бесправного населения. Выражение французского монарха: «Государство — это я» вполне отражает психологию правителей той эпохи. Но угроза жизни стала меньше, и в этом был существенный шаг вперед. Создание государства и связанное с этим сплочение общества способствовало повышению ценности человеческой жизни. У монархии были уже некоторые обязанности — она должна была защищать своих подданных. Можно сказать, что люди предпочли всеобщему произволу произвол и индивидуализм немногих правителей.

Характерная черта феодальных общественных отношений — неравенство. Уже существовали законы, но писали их для собственного удобства правящие слои. Эти законы лишь в незначительной степени ограничивали индивидуализм представителей правящих классов, но служили орудием подавления индивидуальности представителей низших слоев. Власть политическая и экономическая позволяла представителям правящих классов и слоев удовлетворять малейшие прихоти, их индивидуализм был ограничен минимально. Подавление индивидуальности — оборотная сторона индивидуализма. Однако широкие возможности действовали разлагающе. Наиболее развитые представители правящих слоев становились сторонниками ограничения произвола власти. А эксплуатируемые с ростом их сознания и чувства собственного достоинства копили ненависть и шли на баррикады под лозунгами свободы, равенства и братства.

Если посмотреть на развитие общественных отношений, то становится ясно, что оно шло по пути ограничения произвола и индивидуализма правящих слоев в пользу предоставления равных прав и свобод остальным членам общества. Чтобы добавить прав одним, необходимо было ограничить тех, у кого прав был избыток. Равенство — равное ограничение индивидуумов. С развитием общественных отношений все меньше становилось в отношениях между людьми проявлений крайнего индивидуализма, произвола. Это снимало социальное напряжение в обществе, делало его более монолитным, сплоченным и жизнеспособным.

Завоеванная демократия — это не победа индивидуализма, это равное ограничение индивидуумов, равная совокупность прав и обязанностей у каждого, равные возможности для развития индивидуальности.

Если сказать более абстрактно: жизнь всегда заставляла людей учиться жить друг с другом бок о бок, учиться уважать друг друга, ограничивать собственный эгоизм и индивидуализм. В этом и заключался рост сознания человека. Жизнь при этом торжествовала. Содержание развития человека состоит в преодолении индивидуализма и связанного с ним подавления индивидуальности, в развитии умения жить вместе и более сплоченно, избегая вражды, насилия, преодолевая групповую, национальную разобщенность, отчуждение.

Развитие общества при таком взгляде предстает как совершенствование формы проживания людей в зависимости от уровня развития и эволюции сознания человека.

Уровень развития индивидуальности, самоуважения и чувства собственного достоинства, а также способность жить сообща с другими без применения насилия, без враждебности определяет уровень общественных отношений. Сознание как система представлений определяет бытие. Но понятие сознания здесь не совпадает с определением идеализма, это не часть божественного духа, это часть жизни, природное свойство, развитое человеком в постоянном взаимодействии с материальными условиями жизни.

Противоположная точка зрения — известная формула марксизма: «бытие определяет сознание» нашла свое практическое воплощение при создании социалистического государства в России после революции 1917 года. Утверждение марксизма о том, что создание более передовых производственных отношений сразу приведет к изменению сознания, не оправдалось. Низкий уровень сознания, находившийся на уровне религиозного мышления, сформировал культ личности Сталина, тиранию, подавление индивидуальности. Сталинская модель социализма потерпела крах только через 70 лет, когда массовое сознание преодолело религиозное мышление, основанное на слепой вере в вождей.

Бытие влияет на сознание, но только как обратная связь созданных человеком материальных условий жизни с ним самим.

Опора на жизнь, как высшую ценность, как явление, которое охватывает и индивидуума и общество, — обоснование их диалектического единства. Их взаимодействие не должно рассматриваться как иерархическое, при котором на высшую ступень ставится либо индивидуальность либо коллектив, это взаимодействие — диалектическое, как единичное и множественное, как активное и консервативное, как изменчивость и наследственность при естественном отборе, это взаимодействие и обеспечивает развитие общества.

<< | >>
Источник: Шагиахметов М.Р.. От дуализма мышления — к диалектике жизни (попытка современной философии). 2006

Еще по теме 2-2. Понятие жизни. Эволюция — основное содержание жизни.:

  1. Тема 1. Философия, её происхождение, роль в жизни человека и общества Основное содержание темы
  2. 3. некоторые черты жизни древних людей Пища – основа жизни
  3. §2.2. Проблема смысла жизни и возрастная периодизация эволюции человечества
  4. Нужна ли смерть жизни (для жизни)?
  5. 2.2.3. Нужна ли смерть жизни (для жизни)?
  6. Смерть - явление естественное в цепи жизни. Смерть одного есть начало жизни другого.
  7. Основные черты послевоенной жизни.
  8. ОСНОВНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ ВИДЕНИЙ ВО ВРЕМЯ РЕГРЕССИИ В ПРЕЖНИЕ ЖИЗНИ.
  9. 14.1. Понятие пути жизни человека
  10. Семь основных чакр и относящиеся к ним сферы жизни