<<
>>

"Качество и категории "вещь", "свойство", "отношение

3222.5.

3222.6. ””). Он в целом правильно уловил характер рассматриваемой триады

категорий как принадлежащей к миру явления. Вот образчик его рассуждений:

"Вещь обладает свойствами; они, во-первых, ее определенные соот­ношения с иным; свойство имеется лишь как способ взаимного отноше­ния; оно поэтому внешняя рефлексия и сторона положенности вещи.

Но во-вторых, вещь в этой положенности есть в себе; она сохраняет себя в соотношении с иным; следовательно, если существование предается становлению бытия и изменению, то это касается лишь поверхности; свойство не теряется в этом изменении. Вещь обладает свойством вы­зывать то или другое в ином и лишь ей присущим образом проявляться в соотношении /с другими вещами/. Она обнаруживает это свойство лишь при наличии соответствующего характера другой вещи, но в то же время оно присуще ей и есть ее тождественная с собой основа; это реф- лектированное качество называется поэтому свойством. Вещь перехо­дит в нем во внешнее, но свойство при этом сохраняется. Благодаря своим свойствам вещь становится причиной, а быть причиной — значит сохранять себя как действие. Однако здесь вещь есть лишь покоящаяся вещь со многими свойствами, но еще не определена как действительная причина; она лишь в-себе-сущая, но еще не полагающая рефлексия сво­их определений.

Следовательно, вещь-в-себе, как выяснилось, есть по существу сво­ему вещь-в-себе не только в том смысле, что ее свойства — это поло- женность внешней рефлексии, но они ее собственные определения, в силу которых она действует определенным образом; она не лишенная определений основа, находящаяся по ту сторону ее внешнего существо­вания, а наличествует в своих свойствах как основание, т. е. она тожде­ство с собой в своей положенности; но в то же время /она наличествует в этих свойствах/ как обусловленное основание, т. е. ее положенность есть также внешняя в себе рефлексия; она лишь постольку рефлектиро- вана в себя и есть в себе, поскольку она внешня.

Благодаря существова­нию вещь-в-себе вступает во внешние соотношения, и существование состоит в этой внешности; она непосредственность бытия, и вещь по­этому подвержена изменению; но существование есть и рефлектирован- ная непосредственность основания, и потому вещь имеется в себе в сво­ем изменении”1.

Несколько ниже Гегель пишет:

"Вещь-в-себе есть поэтому вещь, обладающая свойствами, и поэто­му имеется много вещей, отличающихся друг от друга не вследствие какого-то чуждого им отношения, а благодаря самим себе. Эти многие разные вещи находятся благодаря своим свойствам в существенном взаимодействии; свойство есть само это взаимоотношение, и вещь — ничто вне этого взаимоотношения; взаимное определение, посредст­вующее вещей-в-себе, которые должны были бы как крайние члены ос­таваться безразличными к этому их соотношению, само есть тождест­венная с собой рефлексия и та самая вещь-в-себе, которой должны были быть указанные крайние члены. Тем самым вещность низведена до формы неопределенного тождества с собой, имеющего свою сущест­венность лишь в своем свойстве. Поэтому если идет речь о вещи или вещах вообще помимо определенного свойства, то их различие чисто безразличное, количественное различие. Одно и то же, что рассматрива­ется как одна вещь, можно точно так же превращать во многие вещи, иначе говоря, можно рассматривать как многие вещи; это внешнее обо­собление или соединение. Книга — вещь, и каждый ее лист также вещь, и точно так же каждый кусочек ее листов и так далее до бесконечности. Определенность, благодаря которой какая-то вещь есть лишь эта вещь, заключается исключительно в ее свойствах. Ими она отличается от дру­гих вещей, так как свойство — его отрицательная рефлексия и различе­ние; вот почему лишь в своем свойстве, в самой себе вещь имеет свое отличие от других вещей. Свойство — это рефлектированное в себя различие, в силу которого вещь в своей положенности, т. е. в своем со­отношении с иным, безразлична в то же время к иному и к своему соот­ношению.

Поэтому на долю вещи без ее свойств остается только абст­рактное в-себе-бытие, несущественный охват и внешнее скопление...

Вещь должна была бы относиться к свойству как в-себе-сущий крайний член, а свойство должно было бы составлять середину между находящимися в соотношении вещами. Однако это соотношение есть то, в чем вещи как отталкивающаяся от самой себя рефлексия встреча­ются друг с другом и в чем они различены и соотнесены”1.

В этих рассуждениях Гегеля немало истинных алмазов мыс­ли, но они находятся, к сожалению, в такой массе словесной ру­ды, что в целом текст представляет собой какую-то абракадабру. Читая его "Науку логики" все время ловишь себя на мысли, что он верно схватил, угадал многие соотношения, связи категорий, но, с другой стороны, выражено все это в неудобоваримом виде.

Говоря конкретно о гегелевском понимании триады "вещь- свойство-отношение", следует сказать, что это понимание все же было весьма расплывчатым и Гегель так и не пришел к четкому конституированию триады в категориально-логическом смысле. Так, в Малой логике он выносит "вещь" и "свойство" за пределы категории "явление" и рассматривает их в составе категории "сущность".

В нашей философской литературе наиболее определенно о вещи свойстве, отношении как категориях, выражающих непо­средственную, являющуюся реальность, высказался В.А. Чернов. Вот что он пишет в книге "Анализ философских понятий":

"Понятия вещи, свойства, отношения, безусловно, имеют опреде­ленное значение для раскрытия структуры мира. Однако основную роль в этом плане они играют только на уровне эмпирического знания...(с. 10)

...какую бы роль еще ни играли понятия "вещь", "свойство”, отно­шение” в системе философских понятий, прежде всего они являются обобщенными — может быть, предельно обобщенными выражениями — реального многообразия мира. Реальное многообразие уже должно быть как-то понято, закреплено, выражено в обобщенной форме, чтобы стало возможным философское его рассмотрение.

Философия опреде­ляет своими категориями мир и его реальное многообразие. "Вещь", "свойство", "отношение" — это такие абстракции мира, которые по су­ществу выражают его непосредственную реальность... (с. 11)

Эти понятия (вещь, свойство, отношение — Л.Б.) очень существен­ны для выражения непосредственной реальности мира...

Эти философские абстракции (материя, пространство и время, каче­ство и т. д. — Л.Б.) выражают определенность бытия, определенность вещей, свойств, отношений глубже, чем сами понятия вещи, свойства, отношения.

Философские категории, явно уступая понятиям вещи, свойства и отношения в выражении непосредственной реальности мира, оказыва­ются более конкретными по сравнению с этими понятиями в качестве всеобщих определений бытия. Философские категории в качестве опре­делений мира обладают более общим значением по сравнению с поня­тиями вещи, свойства, отношении, именно потому, что они относятся к самим реальным вещам, свойствам и отношениям и дают всеобщие вы­ражения их конкретной определенности (с. 13).

Сопоставление понятий вещи, свойства, отношения с философски­ми категориями обнаруживает в этих понятиях наличие двух противо­положных моментов: большую сравнительно с категориями конкрет­ность в выражении непосредственной реальности мира и меньшую сравнительно с категориями же конкретность и существенность в каче­стве определений мира (с. 13-14)"[686].

В.И. Чернов, правда, не относит в прямом смысле вещь, свой­ство и отношение к структуре категории "явление". Тем не менее его позиция близка к нашей. Вещи, свойства и отношения служат для выражения, раскрытия являющейся действительности.

В традиционной формальной логике понятия вещи, свойства и отношения трактуются как предельно широкие абстракции, под которые можно подвести любые конкретные определения. (В ка­честве аналогов этих понятий в логическом мышлении фигури­руют понятия, признаки предметов и суждения, умозаключения. Понятия делятся на конкретные и абстрактные соответственно различию предмета, свойства предмета и отношения между предметами. Конкретными называются понятия, в которых мыс­лится предмет или совокупность предметов как нечто самостоя - тельно существующее. Абстрактными — понятия, в которых мыслится свойство предмета или отношение между предметами, взятые отдельно от предмета, предметов. Суждения делятся на экзистенциальные суждения или суждения существования, атри­бутивные суждения и релятивные суждения или суждения с от­ношениями). Соответственно и в философии существует подоб­ная трактовка этих понятий. Так А.И. Уемов пишет: "... есть по­нятия, имеющие одинаковое значение для любой науки. Это ка­тегории вещи, свойства и отношения. Всякая наука, каков бы ни был предмет, изучает вещи, свойства и отношения"[687]. Ему вторит А.Я. Райбекас: Категории вещь, свойство, отношение представ­ляют собой важнейшие понятия, позволяющие отобразить дина­мизм организованного бытия и познание материального мира. Не случайно, любое знание, какое мы имеем о том или ином фраг­менте материального мира, есть знание, фиксируемое в понятиях вещи, свойства и отношения”[688]. В.П. Тугаринов пытался даже по­ложить их в основу систематизации категорий диалектического материализма (основных философских категорий), деля все кате­гории на субстанциальные (предметные), атрибутивные и реля- тивные[689]. Не будем спорить о том, насколько допустима расшири - тельная трактовка указанных категорий. Отметим только, что в этой трактовке есть то рациональное зерно, что в ней угадывается соответственный характер категорий. Вещь можно в известном смысле сопоставить с тождеством, а отношение — с противо­положностью. В таком случае вещь и отношение соответственны всем категориям, указанным в таблице соответствий между кате­гориями (см. п. 2.1.). Определение явления как отношения вещей через их свойства вполне оправданно с этой точки зрения. Ведь отношение и явление соответственны одной и той же категории — противоположности.

<< | >>
Источник: Балашов Л.Е.. НОВАЯ МЕТАФИЗИКА. (Категориальная картина мира или Основы категориальной логики). 2003

Еще по теме "Качество и категории "вещь", "свойство", "отношение:

  1. Качество и категории "вещь", "свойство", "отношение ”
  2. 3. Соотношение понятий "учредитель", "промоутер", "инкорпоратор"
  3. §4. "Благородный эксперимент": американская модель разделения властей. "Федералист": система сдержек и противовесов
  4. Глава 1. "Свежий" человек на дорогах истории и в науке: о культурно-антропологических предпосылках "новой науки"
  5. Критика чистого "общения": насколько гуманистична "гуманистическая психология"
  6. 3.3. "Реалии", "потенции" и "виртуальности"
  7. Техника "человек-поток", "человек-оборотень", "человек-сканер":
  8. 2. "Естественное" и "искусственное", природа и техника
  9. Говоря о новой физической парадигме, мы использовали термины "торсионное поле", "физический вакуум" и прочее, поскольку рассматривали физическую сторону явления.
  10. Статья 17.8.1. Незаконное использование слов "судебный пристав", "пристав" и образованных на их основе словосочетаний Комментарий к статье 17.8.1
  11. 4. Соотношение понятий "участие" и "право участия", "членство" и "право членства"
  12. "Человек сначала имеет дело (именно дело) не с именем и не со знанием, с бытием и небытием ["Теэтет"].
  13. Диаграмма (структурная схема) категории "материя"
  14. "Кнут" и "пряник"
  15. "Крены", абсолютизация одних категорий в ущерб другим
  16. § 1. Категория "принцип" в международном и российском праве