<<
>>

Внешность человека: глубинное обусловливание и пространство самопредъявления

Когда мы говорим о внешности человека, то можем подразу­мевать как черты лица и особенности фигуры, так и форму пода­чи себя (одежду, манеру держаться, излюбленные телодвиже­ния, жесты, позы).

И это значит, что речь можно вести, так ска­зать, о «базовой внешности», данной человеку по природе и изменяемой с большим трудом (с помощью пластических опера­ций, особых упражнений и т.п.), и о «поверхностной» - легко корректируемой за счет одежды, прически, краски. B какой-то мере промежуточное положение занимает манера двигаться, же­стикулировать, «подавать себя»: она может быть скорректирова­на без привлечения радикальных средств, но для этого все же требуются собственные, специально контролируемые усилия.

B «базовой внешности» параметры глубинной телесности (органические и физиологические) представлены очень отчет­ливо. Например, то, какие у человека глаза, уши, плечи, как они расположены, какой формы, какого размера - всё это до­статочно жестко и однозначно определяется историей форми­рования и структурой его внутренних систем.

Детально эти взаимосвязи и взаимозависимости разработаны в китайской традиции. Например, глазасчитаются «выходными воротами» системы «печень - желчный пузырь», уши - «почки - моче­вой пузырь» и т.д. Соответственно история формирования той или иной внутренней системы в эмбриогенезе (а это определяет ее янские или иньские характеристики) найдет свое внешнее воплощение в том, как на поверхности тела человека будут ви­деться «выходные ворота» соответствующих внутренних си­стем (субсистем организма). Учитывая это, можно сказать, что базовая внешность человека абсолютно не случайна. И эта не­случайность обусловлена не только генетическими факторами (на что чаще всего обращается внимание и что обычно имеют в виду, когда говорят о такого рода опосредованиях), но также и историей формирования внутренних систем данного челове­ка в эмбриогенезе, и прежде всего тем, в каких условиях про­текала беременность матери.

Глубинная телесность чрезвычайно информативна в отноше­нии внутренней природы человека. Ee проявления слабо подда­ются принципиальной коррекции. Зато они могут быть доволь­но легко чисто зрительно скорректированы за счет средств, скрывающих или видоизменяющих эти проявления, если субъ­ект по какой-то причине недоволен тем, что видит в зеркале. На­пример, увеличить свой рост на 5-10 см в принципе возможно за счет тяжелых ортопедических операций по вытягиванию ног (такие случаи известны): для этого ломают совершенно здоро­вую кость, ставят аппарат Илизарова и добиваются постепен­ного нарастания костной ткани в месте перелома. Можно также за счет специальных упражнений на растягивание позвоночни­ка вытянуться на 2-3 см, но и это довольно тяжело. Однако со­всем нетрудно надеть туфли на высоком каблуке, и зрительно рост увеличится сразу на нужное количество сантиметров.

Надо сказать, что такие действия чисто внешней, визуаль­ной, коррекции, безусловно, чаще всего носят спонтанный и бессознательный характер - человеку «просто» не нравится, как выглядит его нос, какая у него фигура или какого цвета глаза. Ho природа бессознательных действий такова, что они зачастую скрывают какие-то глубинные, неочевидные для него самого представления, обстоятельства, взаимосвязи, которые он никогда не принял бы, если бы ему о них сказали в явной форме. Чаще всего они противоречат чему-то такому, что чело­век на уровне эго-сознания одобряет, признаёт правильным, заслуживающим похвалы и поддержки.

Специалисты в области имиджмейкерства и психологи- консультанты нередко отмечают, что у человека недовольство собственной внешностью может быть настолько необъясни­мым, он может испытывать такие сильные негативные чув­ства по поводу совершенных пустяков (с позиции стороннего наблюдателя) и быть готовым на такие крайние и радикаль­ные действия для их устранения, что иначе как неадекват­ным подобное восприятие и поведение трудно назвать. B чем же на самом деле причина «странностей»: в неадекватности испытывающих подобные чувства людей или в каких-то бо­лее глубоких причинах, чем те, которые мы привыкли рас­сматривать?

Если учитывать то, что было сказано выше относительно обусловливания особенностей «поверхностной внешности» какими-то фундаментальными характеристиками глубинной телесности, то можно предложить другое объяснение непонят­ных «вывихов самовосприятия» у людей.

A именно недоволь­ство какими-то очевидными проявлениями поверхностной внешности и попытки видоизменить или скрыть их могут иметь под собой глубинные неудовлетворенности, связанные C тем, как самим человеком воспринимается и переживается ра­бота соответствующих внутренних систем его организма (ре­презентированных в этих «внешних воротах»). Именно по этой причине, на мой взгляд, на несообразности в вариантах внеш­ней подачи собственной телесности так трудно воздействовать. Например, человек может использовать какой-то совершенно экстремальный наряд или прическу, но, сколько бы окружаю­щие ни говорили, что это ему не идет, не к лицу, что гораздо лучше было бы так-то и так, чрезвычайно тяжело, практиче­ски невозможно без жестких форм внешнего принуждения по­будить его изменить подачу себя вовне. Крайние формы такая неадекватность самовосприятия и самопредъявления прини­мает в случаях психических заболеваний, например, при нерв­ной анорексии.

Еще раз подчеркну: экзотические и странные формы само­предъявления с использованием порой экстремальных вариан­тов «поверхностной внешности» (которые объективно могут просто уродовать человека) имеют под собой глубинную и нео­сознаваемую им самим неудовлетворенность внутренними па­раметрами функционирования его субсистем, иными словами, его внутренней, глубинной телесности. Именно поэтому такого рода «вывихи самопредъявления» с трудом поддаются коррек­ции со стороны окружающих при кажущейся легкости и до­ступности изменению.

По большому счету только глубинная работа над собой, за­ключающаяся, прежде всего, в принятии себя, может помочь решить эту проблему. Причем под принятием себя я подразу­меваю не то, о чем обычно говорят в таких случаях: «просто прими, что у тебя такой нос, просто прими, что у тебя такая фигура», а нечто иное. Я имею в виду, что по-настоящему тре­буется принятие параметров своей глубинной телесности, осо­бенностей функционирования своих внутренних систем. Вот почему на деле осуществить такое принятие очень непросто.

Тем не менее такая возможность существует, и связана она с налаживанием позитивного взаимодействия «эго» с внутрен­ними системами.

Итак, именно потому, что за внешне очевидными, поверх­ностными формами проявления стоят глубинные параметры функционирования организма, задачу коррекции внешних форм самопредъявления можно решить лишь за счет принятия человеком глубинных особенностей своей телесности: приня­тия того, каков он по своей природе внутренне, в буквальном смысле слова, орган-ически.

Учитывая вышесказанное, можно сделать вывод: особенно активные попытки видоизменить собственную внешность на­блюдаются у членов сообщества тогда, когда неудовлетворен­ность собой, точнее, внутренними параметрами функциониро­вания своего организма, особенностями собственной глубин­ной телесности у его членов массово возрастает. Чем выше степень глубинного неприятия себя, того, как устроен, как ра­ботает собственный организм, тем более широко распространя­ются попытки чисто зрительно скорректировать свою наруж­ность. Причем можно сказать, что если доминируют агрессив­ные, янские формы самоподачи, то они, вероятнее всего, призваны компенсировать недовольство функционированием собственных внутренних систем, которое такими индивидами воспринимается-переживается как избыточно иньское: мяг­кое, расплывчатое, уступающее.

Такое недовольство может не отражать подлинных параме­тров функционирования внутренней телесности человека и быть следствием насаждаемого культа насилия (ему вообще в реальной жизни обычных людей мало что соответствует, поэ­тому практически все формы функционирования в сравнении с этим стандартом окажутся избыточно иньскими). Ho возмож­но, что такое внутреннее самоощущение человека точно отра­жает подлинные параметры работы его субсистем, верно ха­рактеризуя его глубинную телесность. Например, «иньскость» в работе внутренних органов, по китайской традиции, может быть обусловлена доминированием в рационе матери в период беременности (когда закладываются параметры глубинной те­лесности человека) иньской пищи - фруктов, соков, раститель­ных веществ - и недостатком янской - в первую очередь мяса. Так и получается, что вещи, на первый взгляд мало связанные (пропагандируемый в сообществе вариант здорового питания матерей во время беременности и формы самопредъявления выросшего ребенка), могут оказаться в прямой зависимости друг от друга.

Итак, наиболее распространенным для обычного человека является стремление компенсировать неудовлетворенность какими-то параметрами глубинной телесности за счет коррек­ции внешних форм самопредъявления. При этом диссонанс ожидаемого субъектом и воспринимаемого окружающими мо­жет быть достаточно велик. Сам субъект может этого совер­шенно не замечать, т.к. вся ситуация разворачивается в усло­виях минимального осознания побудительных мотивов, лежа­щих в основе внешнего конфликта.

Можно ли предложить пример альтернативного отношения в рассмотренной ситуации? И с чем потенциально связан вари­ант такой альтернативности?

Человек имеет возможность не вытеснять собственные неу­довлетворенности, а, что называется, повернуться к ним ли­цом, спросив себя: почему мне так не нравится в себе то или это (имеется в виду в плане внешности)? Иными словами, попы­таться осознать тот аспект негативности, неприятия, который воспринимается в данный момент как внутренний, собствен­ный, но, вполне возможно, на самом деле изначально имеет внешнюю природу. B частности, может оказаться манифеста­цией голоса одного из родителей, когда-то воздействовавшего извне на ребенка, но со временем ставшего внутренним.

Когда наши родители иди другие значимые взрослые стре­мятся донести до нас некоторые свои представления о том, что хорошо и что плохо, что правильно и что неправильно, что красиво (внешне красиво) и что уродливо, чаще всего они пы­таются помочь нам, но делают это так, как умеют, как это им доступно. Что-то из этого арсенала усвоено ими от их родите­лей, что-то наработано на собственном опыте и показалось (или действительно было) им полезным. И вполне возможно, на том этапе, когда соответствующие постулаты озвучивались для маленького ребенка, они были ему необходимы и полез­ны. Ho время прошло, ребенок вырос. Изменилась ситуация, в которой он живет и к которой вынужден приспосабливаться. Как минимум, можно предположить, что действие внушенно­го принципа нуждается в том, чтобы его ограничили. Ho для этого необходимо осознать наличие такого внушенного пра­вила, которое сегодня воспринимается как внутреннее, соб­ственное, по сути же таковым не является и лишь затрудняет эффективное поведение человека в мире, а также его отноше­ния с самим собой.

Осознание подлинного глубинного конфликта помогает от­делить ценности, которые на самом деле внутренне присущи че­ловеку и действительно являются частью его самого, и правила, которые лишь воспринимаются как внутреннее, но на самом деле являются внешними по отношению к человеку и лишь под­держивают глубинный конфликт, провоцируя неудовлетворен­ность и неадекватные формы самопредъявления. Это и понятно: если человек делает что-то, потому что это органически присуще его внутренней природе, такое действие чаще всего гармонично и взвешенно. Если же он вынуждается внутренними конфлик­тами действовать «в пику» кому-либо (хуже всего, если самому себе), то такие действия, такие проявления чаще всего соверша­ются с сильным перехлестом и несвоевременностью.

Такова одна возможность эффективного действия в рамках имеющегося конфликта, связанного с восприятием собствен­ной телесности. Есть и вторая, хотя, скорее всего, более сложно реализуемая.

Я имею в виду обретение внутренней свободы, связанное C полнотой принятия конфликта. Такое принятие осуществля­ется в ситуации, когда у человека больше не возникает оттор­жения по поводу прежде не принимавшегося по отношению K себе качества (A) и стремления к обладанию противоположным ему (не-А). Когда принимается A и не-А, принимается всё, что между ними, т.е. весь спектр проявлений по этому параметру. Ho тогда противопоставление A и не-А лишается смысла. A это значит, что мир в глазах такого человека становится недвой­ственным (по крайней мере, по данному параметру).

2.5.

<< | >>
Источник: Бескова И.А.. Природа и образы телесности . 2011

Еще по теме Внешность человека: глубинное обусловливание и пространство самопредъявления:

  1. /1. Понятие и научные основы идентификации человека по признакам внешности
  2. Глава 13. Криминалистическая идентификация человека по признакам внешности
  3. Глава 3. Глубинная психология о религиозности человека
  4. Стороны движения: пространство и время 332.1. Пространство
  5. 2.1.2. ОПОРНЫЕ ПРИЗНАКИ ВНЕШНОСТИ В ОЦЕНКЕ ЛИЧНОСТИ
  6. Механизм обусловливания ss-реальности из ds-мира
  7. ИНТЕГРАЛЬНАЯ ТЕЛЕСНОСТЬ: СТРУКТУРА, ДИНАМИКИ, ОБУСЛОВЛИВАНИЯ
  8. Запутанное определение глубинной психологии
  9. Апелляция к глубинному сознанию
  10. Как измерить глубину ИСС
  11. Реальности: глубинная, индивидуальная, сновидная
  12. Глубинное представление и поверхностная структура
  13. Парис Жинетт. Мудрость психики: Глубинная психология в век нейронаук, 2012
  14. Страдания, их глубинный смысл
  15. Страдания, их глубинный смысл
  16. Страдания, их глубинный смысл
  17. Реальности: глубинная, индивидуальная, сновидная
  18. Тема № 14. Глубинная психология
  19. Глубинные источники войны