<<
>>

Образ - понятие более или менее объективное.

Это живое, нагляд­ное представление о чем-либо, облик человека, события или пережива­ние, запечатленное в памяти. Икона - нечто совсем иное.

Один из французских монахов-доминиканцев о.

Жан-Ив Лелюп от­мечал, что именно икона определяет настоящее лицо, ибо она показы­вает лицо, становление которого должно стать целью всей человече­ской жизни. Потому что главная цель жизни человека – исполнение Божьего Замысла о нем. В этом смысле путь каждого христианина - от наличного бытия к долженствованию, т.е. от образа - к иконе.

В этой связи я хочу рассказать об иконе святого Иосифа как идеала отца. Евангелие от Луки свидетельствует нам, что, несмотря на то, что в физическом смысле Иосиф не был отцом Иисуса Христа, Мария сама называла своего мужа отцом Иисуса, говоря двенадцати­летнему Христу: "Вот, отец Твой и Я с великой скорбью искали Тебя". Вслед за Марией мы также имеем право называть св. Иосифа отцом, но это, в свою очередь, дает нам импульс к размышлению, в част­ности, о том, какие же черты включает в себя архетип отца, архетип мужчины?

С одной стороны, отец - это всегда патриарх, человек, дающий жизнь, человек, создающий народ.

Но с другой стороны, отец - это защитник жизни, тот, кто призван эту жизнь сохранить. Можно про­вести параллель между этой частью понятия архетипа отца и понятием мужчины вообще как воина. Отец призван выполнить две задачи: дать жизнь и защитить ее.

Называя св. Иосифа отцом Иисуса, мы, разумеется, имеем в виду, что не он дал Иисусу жизнь, но зато в буквальном смысле слова защищал ее.

Почти все наше знание о св. Иосифе заключается в первых двух главах Евангелия от Матфея[41]. Апостол, пишущий икону св. Иосифа, показывает нам, как в действительности выглядит призвание отца к защите младенца.

Жизнь и плоть, которые Иисус получил не от Иосифа, а "от Духа Свята и Марии Девы", - это еще не все.

Иосиф должен был поддер­жать в плане психическом жизнь Младенца, который не был его сыном.

Знаменательно также то, что наш Спаситель хотел родиться в настоящей семье, хотел, чтобы в его жизни были и мать, и отец. Это отнюдь не случайно и является для нас замечательным знаком того, что христианство есть религия семьи. Можно сказать - религия, приносящая спасение семье через семью. Ведь христианство - это религия, которая даже единство всего человечества рассматривает в плане семьи. Поэтому не случайно, что первые христиане, обращаясь друг к другу, говорили "братья" и "сестры".

Единство семьи общечеловеческой, как единство любой семьи вообще, основано на присутствии настоящего отца. Именно так и происходит в жизни Иисуса, Марии и Иосифа.

Поэтому мы с восхищением смотрим на лицо св. Иосифа, человека, который был обыкновенным отцом необыкновенного Ребенка.

О св. Иосифе написано очень мало. Всего несколько предложений читаем мы в первых двух главах Евангелия от Матфея и всего несколько слов во второй главе Евангелия от Луки. И эта черта библейского повествования очень выразительно характеризует св. Иоси­фа. Икону святого Иосифа евангелист пишет особыми красками. Что­бы передать суть этой иконы, не нужно много слов, достаточно одной фразы, одного предложения.

Первый этап отцовства св. Иосифа. Первоначально для Иосифа весть о том, что он должен стать отцом, показалась ужасной. Девушка, которая была вручена ему "в соблюдение", которая отличалась от всех остальных женщин замечательной красотой души, вдруг оказывается беременной!

Каким ужасным было страдание этого человека, каким обма­нутым он себя чувствовал! "Был ей уже шестой месяц; и вот, Иосиф возвратился от плотничных работ своих и, вошедши в дом свой, заметил ее, имеющую во чреве. И ударил себя в лицо, и пал на вретище долу, и горько плакал, говоря: "Каким лицом буду взирать я к Господу Богу моему? Как буду молиться о сей отроковице, ибо я принял ее из храма Господня девою и не соблюл? Кто уловил меня коварством? Кто сделал это зло в доме моем и опорочил деву? (...) И встал Иосиф от вретища, и призвал Мариам, и сказал ей: "Удостоенная попечения Божия, что это ты сделала и забыла Господа Бога твоего? Для чего ты уничтожила душу твою, ты, которая воспиталась во Святая Святых и принимала пищу от руки Ангела? Она же горько заплакала и сказала: "Я чиста и не знаю мужа".

И сказал ей Иосиф: "Откуда же имеющееся во чреве твоем?" Она же сказала: "Жив Господь Бог мой, что я не знаю, откуда это у меня" (Первоевангелие Иакова, гл. XIII).

Таким образом начало отцовства св. Иосифа - это огромное несча­стье, личное страдание. Какова же его реакция?

По еврейскому закону женщина, виновная в грехе прелюбодеяния, должна быть убита. Но, как мы узнаем из первой главы Евангелия от Матфея, "Иосиф же муж Ее, будучи праведен и не желая огласить Ее, хотел тайно отпустить Ее" (Мф. I, 19).

Иосиф отказывается от справедливого, по закону, возмездия.

Конечно, не потому, что считает закон глупым. Все дело в том, что брак для Иосифа не был только социальным институтом. Этот союз, который он создал с Марией, этот брак для него был прежде всего делом любви. И несмотря на страдания, которые он испытывал, несмот­ря на очевидность измены, он все-таки решил не наказывать Марию, все-таки решил отпустить Ее. Причем отпустить тайно, чтобы никто не мог о Ней даже плохо подумать. Иосиф не мог допустить, чтобы с этой девушкой случилось что-нибудь плохое, потому что он действи­тельно любил Ее. Принять Марию к себе Иосиф не мог. Это было бы для него слишком страшным, потому что невозможно жить под одной крышей с грешницей. Но все, что он мог для Нее сделать, сделал -простил и хотел отпустить Ее. И такой подход Иосифа к исполнению закона, его понимание брака - важный урок для каждого из нас. Потому что сегодня, к сожалению, многие смотрят на брак только как а фактор социальный.

Что важно в решении Иосифа, формально противоречащем закону? В человеке, которого истинно любишь, довольно быстро замечаешь его человеческое несовершенство: ты, по словам свв. отцов, ненави­дишь грех, но любишь грешника. Такова истинная любовь к ближнему, любовь в Боге. Иосиф учит нас такой любви.

Второй этап отцовства св. Иосифа начинается с того момента, когда Иосиф принимает Марию и Дитя во чреве Ее. Происходит это во сне: "Се, Ангел Господень явился ему во сне и сказал: "Иосиф, сын Давидов! Не бойся принять Марию, жену твою; ибо родившееся в Ней есть от Духа Святого" (...) Встав от сна, Иосиф поступил, как повелел ему Ангел Господень, и принял жену свою, и не знал Ее, как наконец Она родила Сына Своего Первенца, и он нарек Ему имя: Иисус" (Мф.

I, 20-25).

Проблема не в том, какую роль играют сны в нашей жизни. Сны Иосифа только свидетельствуют о его духовной чуткости, о внутрен­ней собранности человека, всегда открытого для Божьего Откровения, всегда готового внимать слову Господа. Это и является одной из глав­ных черт настоящего отца. Отец - человек, который всегда должен быть готов встретиться с самыми неожиданными обстоятельствами. И Иосиф готов был принять все, что приготовил ему Господь, решить все задачи, возникающие перед ним, согласиться на самые неожидан­ные повороты судьбы. При этом он не чувствовал себя оскорбленным, не жаловался, что так внезапно и помимо своей воли стал отцом. В этой готовности услышать Божие Откровение заключены глубокая кротость, истинное смирение по отношению к действительности, кото­рую творит Господь, которую Он преподносит нам как дар. Ребенок для каждого из нас - такая же действительность. Потому что ребенка мы не выбираем, он всегда приходит к нам неожиданно. В каком-то отношении мы избираем себе супруга (или супругу), ребенок же всегда приходит к нам неизбранным. Но и ребенок не избирает своих родите­лей. Он должен просто принять их такими, каковы они есть. Необходи­мо осознать, что мы даны друг другу Богом, даны как дар. Можно ска­зать, что эта готовность принять нового человека, своего ребенка, и одновременно все неожиданные ситуации, возникающие через него, является почвой для формирования метафизического миропонимания человека, метафизического опыта отца. Невозможно, чтобы идеолог, "лучше всех" априорно знающий, как должен выглядеть мир, был бы хорошим отцом. Ведь идеолог "заранее знает" и то, как должен выгля­деть его ребенок. И каждый из нас должен обнаружить в себе этого идеолога, у которого уже готов очередной "гениальный" рецепт обнов­ления мира, обновления "нехорошего" ребенка, который доставляет так много хлопот в повседневной жизни, рецепт, как "переделать" этого ребенка, как сделать его "хорошим", закрыв глаза на то, кем он является в действительности.

Подобная идеология сидит в наших сердцах очень глубоко, и это - абсолютно обезбоженный тип мыш­ления.

И здесь мы сталкиваемся с проблемой уважения к своему ребенку. Уважения его реальности, его действительности, просто того факта, что он есть.

Для св. Иосифа отношение к сыну было сложным, противо­речивым. Он знал, что Иисус - не его ребенок, что жизнь этого ребенка не является его даром. И возникающее здесь противоре­чие (я - отец этого ребенка, его настоящий отец; я - вообще не его отец) дано не только св. Иосифу. Это - опыт каждого отца. Каждый отец должен, посмотрев на своего ребенка, сказать себе: я слишком мало сделал для того, чтобы дать жизнь этому ново­му человеку. Его жизнь - нечто гораздо большее, чем я ему дал. Мне нужно осознать и принять ту истину, что Кто-то третий, го­раздо больший, чем я, есть истинная причина этой жизни. Здесь возникает великая проблема осознания того, что мой ребенок на самом деле - не мой ребенок, в смысле - не моя собственность. К сожалению, слишком часто мы рассматриваем наших детей как свою соб­ственность, ребенок часто является для нас одним из предметов интерьера.

Для Иосифа же Иисус не был собственностью. Иосиф стоял слиш­ком близко к тайне жизни Иисуса, чтобы принимать Его как свою собственность. Иосиф гениально осознал, что Иисус — это ценный депозит, который Бог дал ему на хранение. Такой подход к жизни маленького человека и есть идеал отца, отца, который понимает, что его ребенок - дар от Бога, ценный депозит, данный ему Богом на хранение.

Еще одна характерная черта иконы св. Иосифа, созданной еванге­листом Матфеем, - немногословие, молчаливость Иосифа. В канониче­ских евангелиях Иосиф, в сущности, не произносит ни слова. Мария в отличие от него говорит относительно много, даже ведет диалоги с Иисусом. Иосиф же не говорит ничего. И тем не менее, читая Еванге­лие, мы не ощущаем, что Иосиф в евангельской драме является неким статистом. На знаменитых кинофестивалях существует награда за исполнение второстепенной роли.

В этом плане можно сказать, что и св. Иосиф, исполнивший свою роль, не сказав ни единого слова, был великим мастером второго плана. Известно, что второстепенные роли требуют от исполнителя гораздо большего мастерства, чем главные. Роль отца, в сущности, и не требует большого количества слов. Здесь каждое дело, каждый жест говорят сами за себя. И для отца, присутствующего как бы на втором плане, не является обидой то, что его дети празднуют День матери, что нет Дня отца, что вся слава в воспитании ребенка достается его супруге, женщине. Потому что слава для отца - это будущее его ребенка, будущее его сына. И для ребенка этот покой отца, который, не стремясь к выигрышной роли, спокойно живет и работает, по-мужски заботясь о своем сыне, является всегда фактором огромной значимости. Особенно в такие моменты, когда рушатся устоявшиеся стереотипы, когда гибнут ценности. Потому что слава мира сего исчезает быстро, покой же отца всегда остается источником спокойствия для сына.

На своем жизненном пути каждый человек встречает какие-то искушения, с которыми он вступает (или не вступает) в борьбу. Св. Иосиф не был исключением. В призвании святого Иосифа тоже было искушение - искушение убежать, "отпустить" Марию с ее проблемами.

Для одного человека ребенок - это всегда слишком много. Искуше­ние убежать сильно даже в первый момент, когда человек только осознал, что он - отец. Но гораздо сильнее и страшнее оно потом, когда повседневная жизнь востребует от тебя твое отцовство. Мать ощущает нечто похожее. Только убежать ей гораздо труднее, потому что она беременна ребенком. Но женщина тоже ощущает, что новая жизнь — это слишком тяжело, слишком много для нее одной. И един­ственный способ победить подобного рода искушение - родить ребенка в браке. Заключение брака происходит на трех уровнях: супружеской любви, отцовства и материнства, которые в совокупности образуют ве­ликий союз, дающий новую жизнь.

И последний штрих этой иконы. Признание св. Иосифа в Еванге­лии от Матфея начинается со слов: "Иосиф, сын Давидов! не бойся..." (Мф. I, 20). Похожие слова; "не бойся", - говорил Ангел Марии (Лк, I, 30) и Захарии, отцу Иоанна Предтечи (Лк. I, 13).

Это - призвание к жизни без страха.

В заключении того же Евангелия Ангел, который является женщи­нам после воскресения Христа, также говорит: "Не бойтесь!" (Мф. 28,5).

Призыв не бояться - это призвание к вере, призвание всех свиде­телей Христа живого, Христа воскресшего. И Мария, жившая во время Его воскресения, и Иосиф, умерший раньше Него, были свидетелями Христа живого, Христа, который живым вошел в их жизнь.

"Не бойся!" - призвание каждого человека. Не бойся принять жизнь нового человека, не бойся признать его неповторимость! Не бой­ся того, что он заставит тебя изменить твое мышление. Не бойся, потому что Господь воскрес! Не бойся, потому что Он - Господь. Не бойся, потому что весь этот мир принадлежит Ему. Не бойся потому, что Он - Царь и Отец этого мира.

Начала христианской психологии. Учебное пособие для вузов / Б.С. Братусь, В.Л. Воейков, С.Л. Воробьев и др. - М.: Наука, 1995. - 236 с. Стр.150-180

<< | >>
Источник: Б.С. Братусь, В.Л. Воейков, С.Л. Воробьев и др.. Начала христианской психологии. Учебное пособие для вузов / Б.С. Братусь, В.Л. Воейков, С.Л. Воробьев и др. - М.: Наука, 1995. - 236 с.. 1995

Еще по теме Образ - понятие более или менее объективное.:

  1. Более или менее открытые учреждения
  2. §221. Определение реальность и определение объективность очень близки друг другу, но тем не менее наш язык не случайно полагает их различными.
  3. Образ будущего и образ прошлого, или футурология против истории.
  4. Образ будущего, образ настоящего и физическая картина мира, или правы ли «физики» в обвинениях «переписываемой» истории?
  5. Статья 21.3. Несвоевременное представление сведений об изменениях состава постоянно проживающих граждан или граждан, пребывающих более трех месяцев в месте временного пребывания, состоящих или обязанных состоять на воинском учете Комментарий к статье 21.3
  6. Образ будущего, социальная перспектива или «бустория»[1]?
  7. Понятие индивидуальной объективной реальности
  8. Понятие индивидуальной объективной реальности
  9. а) ПОНЯТИЕ ОБЪЕКТИВНОЙ ИСТИНЫ
  10. § 1. Понятие объективной стороны
  11. § 2. Понятие права в объективном и субъективном смысле
  12. 27. Понятие права: объективный и субъективный смысл
  13. § 1. Понятие, значение и объективный характер функций государства
  14. 37. Правомерное поведение: понятие, объективная и субъективная стороны, типология.
  15. Глава 1 ПОНЯТИЕ И ЗНАЧЕНИЕ ОБЪЕКТИВНОЙ СТОРОНЫ ПРЕСТУПЛЕНИЯ
  16. Образ будущего - понятие и основные черты.
  17. 25. Юридические ошибки: понятие, виды, объективные и субъективные причины их появления
  18. Ho что такое «образ образа»? Как это понять?