<<
>>

Уже ранее нередко говорилось, что психология религии своим центральным предметом исследования рассматривает человека, религиозную личность во всем ее многообразии.

Ряд психологов оценивает человека как априорно религиозное существо, при этом уточняя, что человек, по их мнению, всегда принадлежит к какому-либо религиозному сообществу и признает некое религиозное учение.

Как правило, под религиозным понимается духовное начало в целом. Считается, что у человека, в отличие от животного, есть не только материальные, но и духовные потребности. Например, по мнению. В. Франкла, духовность, свобода и ответственность – это три экзистенциала человеческого существования, которые не просто характеризуют человеческое бытие как бытие именно человека, а те три основания, которые конституируют его в этом качестве. В этом смысле духовность человека – это не просто его характеристика, а конституирующая особенность: духовное не просто присуще человеку, наряду с телесным и психическим, которые свойственны и животным. Духовное – это то, что отличает человека, что присуще только ему, и ему одному. Подобной духовностью обладают и верующие, и агностики, и атеисты.

К.Г. Юнг также полагал, что человек, обладая даром речи независимо от всех исторических форм языка, обладает способностью верить независимо от всех исторических религий. Имеется в виду способность ума или его предрасположенность, которая независимо от чувства и разума, а иногда даже вопреки им, дает возможность человеку постигать бесконечное под различными именами и в разнообразных формах; без этой способности были бы невозможны ни универсальные религии, ни поклонение фетишам. Человек может чувствовать во всех религиях томление духа, стремление постичь непостижимое, выразить невыразимое, жажду бесконечного, любовь к Богу. Человек ищет чего-то за пределами чувств и разума, более того, ищет то, что отрицается чувствами и разумом.

Природа религиозности человека, человек как homo religious – вот основной предмет рассмотрения данного раздела учебного пособия. А также выяснение того, как происходит формирование религиозных представлений у человека, социальный аспект религиозного функционирования человека.

Важно начать рассмотрение вопроса о формировании религиозной личности с самого детства. И здесь следует отметить два важнейших фактора, влияющих на становление религиозных убеждений человека. Это факторы, определяющие основное окружение человека – семья и религиозная община.

Не секрет, что становление и формирование личности начинается в семье. В ней закладываются основные представления человека о себе, о мире, основные черты его характера, а также его отношения индивида с другими людьми, его социальные и мировоззренческие ориентации. Первой формой непосредственных социально-психологических контактов, в которые вступает ребенок и от содержания которых зависит очень многое в его последующем развитии, являются отношения между ребенком и родителями. Многие специалисты в сфере психологии и религиоведения считают, что в процессе формирования религиозности ребенка семья играет чрезвычайно важную роль. Религиозные впечатления, полученные ребенком в рамках семьи или через ее участие, имеют основополагающее значение для последующей религиозной жизни.

Естественно, что в семьях, где религия выступает фоном воспитательного процесса, где родители молятся, говорят о боге как об абсолюте, о высшем существе, который определяет все в этом мире и наказывает людей за их грехи, создается общая социально-психологическая обстановка, способствующая формированию религиозности ребенка. Еще быстрее и глубже формируются навыки религиозного поведения у детей в тех семьях, где религия является основополагающим стержнем, где родители или старшие родственники сознательно и целенаправленно воспитывают детей в религиозном духе, в частности заставляют их молиться, читают с ними священные тексты, разъясняя их содержание.

Человек в детском образе, если так можно выразиться, пребывает в состоянии «религиозного чувства», обусловленного прежде всего необходимостью принятия на веру того, что он получает от внешнего мира. Дети не имеют оснований для того, чтобы рационально оценивать всю поступающую информацию.

Кроме того, дети очень впечатлительны, что приводит к активному восприятию и глубокому переживанию любых внешних раздражителей. Подобное очень сильно облегчает усвоение ими религиозных образов и представлений, которые связаны с культовыми действиями или наглядными религиозными изображениями (например, иконами). Также дети очень внушаемы, исключительно восприимчивы к указаниям, требованиям и наставлениям родителей. Указанные черты представляют собой психологическую предпосылку для формирования религиозности. Ряд других особенностей восприятия, например их склонность к наделению окружающих природных явлений человеческими (антропоморфными) свойствами, играют роль фактора, способствующего формированию религиозности.

Вторым важнейшим фактором, влияющим на формирование религиозности человека, является религиозная община. Правда, следует отметить позицию ряда авторов в психологии религии, согласно которой основные источники религиозности человека лежат либо в глубинах его психики, либо во «встрече» человека с Богом (святым, сверхъестественным и т. п.), происходящей в его сознании. Социальные влияния играют важную роль, но им отводится второстепенное значение. Тем не менее и недооценивать роль религиозной общины не следует, поскольку последняя выступает в качестве интегрирующего социального основания, постоянно подкрепляющего, пользуясь терминологией бихевиоризма, «силу» веры.

Религиозная община чаще всего предстает как неизолированное образование. Она является элементом более сложной системы, которая объединяет значительное число религиозных общин, связанных между собой общими верованиями и общими ритуалами. Эта система называется религиозной (или конфессиональной) организацией.

В религиозной практике встречается в основном два типа общин. Первый тип – это религиозные общины, в которых нет четкого фиксированного членства («открытые» религиозные общины). Их особенность заключается в том, что во время осуществления культовых действий, богослужений существенно меняется их состав. В этих общинах имеется более или менее стабильное ядро, т. е. те лица, которые постоянно посещают богослужения. Но помимо них имеются лица непостоянного состава. В литературе эта часть общины получила название «публика церкви». Второй тип религиозных общин – это общины с фиксированным членством входящих в них верующих. Данный тип общин присущь ряду конфессий, которые в литературе обычно называются сектантскими. К ним относятся баптисты, адвентисты, пятидесятники и ряд других религиозных объединений. Здесь обратная ситуация. Большинство состава общины – это ее костяк, а «переменный состав» – незначительное меньшинство. Не случайно между членами таких общин возникают чаще всего межличностные отношения устойчивого характера, а непосредственные контакты достаточно устойчивы.

Вне зависимости от типа религиозной общины важно понимать, что в ее формировании и функционировании активную роль играют лидеры и активисты общины. Поэтому судьба многих общин, ее развитие и будущее зависят от наличия энергичного и влиятельного лидера, которым чаще всего является формальный руководитель общины. Утрата лидера зачастую приводит к распаду общины. Следует также добавить, что стабильность религиозной общины зависит и от наличия в ней религиозных «активистов». Если их количество достаточно и степень их общности сильна, то и без ярко выраженного лидера община будет жизнеспособна и действенна.

Община, как самостоятельное сообщество «избранных», противопоставляется в разной степени «миру», который погряз в пороках и грехе. Устойчивость общины зависит напрямую от убежденности членов общины в чистоте и истинности представлений ее членов. В этом плане община выступает как серьезный сдерживающий фактор для человека, поскольку расставание с общиной всегда связано с борьбой и страхом попадания в другой («грязный») мир. Элемент конформности как основа религиозного сознания проявляется в рамках общины намного явственней, чем вне религиозной общины.

Религиозная община несет в себе следующие функции для верующего: мировоззренческую, регулятивную, коммуникативную, интегрирующую. Эти функции оказывают соответствующее воздействие на сознание и поведение верующего человека, влияя на формирование его религиозности.

Однако определяющее влияние на формирование религиозной личности играет сам человек, его индивидуальные предпочтения. Процесс освоения религиозных ценностей, вступления в религиозную жизнь принято называть обращением. У. Джеймс охарактеризовал обращение следующим образом. «Обращение, возрождение, обретение благодати и веры, достижение внутреннего мира – все это выражения, обозначающие медленный или внезапный процесс, которым раздвоенная и сознающая себя недостойной и несчастной душа приходит к внутреннему объединению, к сознанию своей праведности и к ощущению счастья: она находит твердую опору в своей вере в реальность того, что ей открыли ее религиозные переживания»[82].

Сегодня можно констатировать, что нет единства ни в понимании самого термина «религиозное обращение», ни в его трактовке. Однако можно говорить о некоторой общности представлений, которая изложена ниже.

Считается, что источником религиозного обращения является нравственный и мировоззренческий кризис человека, который по разным причинам объективного и субъективного характера приводит к формированию в его сознании религиозных ценностных ориентаций и социальных установок. Это психологический кризис личности, его внутренняя неудовлетворенность собой, своей жизнью, системой ценностных ориентации и установок. Поэтому процесс религиозного обращения сопровождается интенсивными бурными переживаниями, неконтролируемой сменой эмоций с отрицательного плана к положительному, обусловленных формируемой религиозной верой. Можно сказать, что психологическое содержание, лежащее в основе религиозного обращения, представляет собой очищение (катарсис), обусловленное перерождением личности человека, обретением своего нового «Я». Это потрясающий человека процесс, затрагивающий его глубочайшую сущность. Неслучайно поэтому многие психологи связывают факты обращения человека с идеей божественного вмешательства в его духовную жизнь, говорят о неслучайности этого события.

Американский психолог У. Кларк определяет этапы религиозного обращения. Первый этап – это этап беспокойства, духовного кризиса, нравственных и мировоззренческих поисков. Второй этап – это этап непосредственного обращения (он выражен через ощущение чувства внезапного мистического озарения, когда человеку кажется, что он обрел бога, который ему указал единственный путь к спасению). Третий этап – это этап завершения, окончания обращения (эмоции уходят, но сохраняется чувство спокойствия, умиротворенности, внутренние конфликты исчезают, появляется чувство гармонии, базирующееся не вере).

Как правило, выделяют религиозное обращение двух типов: волевое и безвольное (Е. Старбек). Волевой тип процесса религиозного обращения предполагает постепенность, осознанность, он состоит в медленном построении, часть за частью, нового здания нравственных и духовных привычек. Нельзя сказать, что в рамках такого обращения не раз встречаются критические моменты, которые ускоряют процесс обращения, но все же их протекание осуществляется в более рациональном ключе. Хотя важно понимать, по мнению Старбека, что даже волевое обращение не исключает «отключения» воли человека.

Безвольное обращение состоит в отказе от участия своего «Я» в этом процессе. Человек предается воле неизвестных сил, которые, как ему кажется, несомненно совершеннее, чем он сам, и лучше, чем сам человек, будут работать для его спасения. Для данного типа религиозного обращения этот момент носит решающий характер, поскольку преподносит религию в чисто духовном смысле, не имеющем никакого отношения к внешним обрядам и таинствам.

После того, как произошло обращение и человек обрел свое религиозное измерение, он может эту религиозность проявлять по-разному. Эти особенности в литературе исследуются через выявление типов религиозности личности.

Чаще всего выделяют два основных типа религиозности – внешнюю и внутреннюю, что связано с идеями И. Канта о статутарной (церковной) и личной (моральной) вере. Если человек выполняет религиозные предписания, не наделяя свои действия глубоким внутренним смыслом и верой (к примеру, он может регулярно посещать церковь, соблюдать посты, отмечать религиозные праздники, но при этом не обладать глубокой верой и слабо разбираться в догматических вопросах), то его тип религиозности можно назвать внешним. Если же человек делает акцент в первую очередь на вере, нравственном самосовершенствовании, хорошо разбирается в учении, то его тип религиозности можно обозначить как внутренний.

Впервые эту типологию четко сформулировал Гордон Оллпорт в своей работе «Религиозный контекст предрассудка» (1966). К внешнему типу им были отнесены люди, для которых религия являлась способом достижения целей, внешних по отношению к самой религии: социальной респектабельности, лояльности по отношению к общепринятому образу жизни, утешения, душевного комфорта, преодоления отрицательных переживаний. К внутреннему типу религиозности он отнес тех, для кого религия представляет собой самостоятельную и конечную ценность, чья жизнь и деятельность основывается на их религиозных представлениях и вере.

Близкая, но несколько другая классификация предполагала разграничение веры на аперсональную (внеличностную) религиозность (когда человек идентифицирует себя с какой-то религией, но не ощущает собственной внутренней связи с божеством) и персональную (личную) религиозность (в этой ситуации человек может как быть, так и не быть представителем какой-либо религии, но при этом обладает глубоким духовным миром и чувствует связь с трансцендентным).

Следует сказать еще о таком подходе, исследования которого посвящены поискам связи между, с одной стороны, особенностями строения человека, его темпераментом и характером, а с другой, – его религиозностью. Под темпераментом имеется в виду свойство человека со стороны динамических особенностей его нервной системы: скорости психических процессов, их интенсивности, ритма и темпа, под характером – совокупность устойчивых индивидуальных особенностей личности. Если темперамент остается неизменным, то характер может развиваться и меняться в зависимости от ситуации и с возрастом. Первым, кто в своих работах (в частности, в трактате 1621 г. «Анатомия меланхолии») связал темперамент с религией, был англиканский священник Роберт Бартон. Этот автор попытался представить полный портрет религиозной меланхолии. Его работа была направлена против «папистов», которым он приписывает идолопоклонство и суеверия, полагая, что эти качества являются продуктом религиозной меланхолии по аналогии с постами, уходом от мира и медитацией. Бартон считал, что все это противоречит человеческому разуму и идет от дьявола.

Другой исследователь Дж. Г. Стивенсон в своей работе «Религия и темперамент: популярное исследование их взаимоотношений, действительных и возможных» (1913) высказал идею того, что люди с меланхолическим типом темперамента более всего повлияли на развитие религии. В качестве таких людей Стивенсон видел библейских пророков, апостола Павла, Савонаролу и других. Меланхолики становятся великими аскетами и мистиками, но они опасны, поскольку склонны к крайнему аскетизму, а потому в религии необходимы сангвиники, которые бы привнесли «радость спокойной молитвы».

Его современник американский психолог Джордж Кое в исследовании «Психология религии» (1916) изучал людей, которые склонны к резкой религиозной трансформации. Кое сделал вывод, что для них характерна повышенная чувственность, что их чувства и эмоции доминируют над разумом и волей. И, наоборот, в людях, которые не склонны к религиозным проявлениям и переживаниям, доминирует интеллект. Сделав это наблюдение и связав его с представлениями о типах темперамента, Кое пришел к выводу, что к религиозной вере и религиозному опыту склонны сангвиники и меланхолики, а чувство религиозной неудовлетворенности характерно в основном для холериков. В этом случае американский психолог констатирует, что христианская традиция долгое время была психологически односторонней – меланхолической. Это нашло свое отражение не только в идеале святого человека, но и в церковных гимнах, даже у протестантов. Кое также считал, что христианство адаптировано в первую очередь к женской психологии с ее чувственностью, и призывал сангвиников уделять больше внимания религии.

Однако были и другие подходы, в рамках которых религиозность человека рассматривалась не столько с позиций ее зависимости от темперамента и характера, сколько от антрометрических показателей человека, его морфологии. В частности, немецкий психиатр и психолог Эрнст Кречмер (1888–1964) искал зависимость психических свойств человека, в том числе его религиозность, с его конституцией и организмом. На основании обнаруживаемой зависимости между обозначенными показателями, он выводил соответствующие типы религиозной личности. Им выделялись следующие типы: 1) астенический тип, который характеризовался длинной и узкой грудной клеткой, длинными конечностями, удлиненным лицом, слабой мускулатурой, 2) пикнический тип, характеризующийся широкой грудью, коренастой, широкой фигурой, круглой головой, выступающим животом; 3) атлетический тип – смешанный.

Для астеников был характерен шизоидный тип темперамента, которому свойственны замкнутость, уход во внутренний мир, контрасты между судорожной порывистостью и скованностью движений. Для пикнического типа присущ циклоидный темперамент, которому свойствены открытость, естественность и мягкость. «В качестве иллюстрации своей концепции Кречмер приводит примеры двух великих деятелей Реформации – Мартина Лютера, который, как известно, был крупным, круглолицым человеком, и Жака Кальвина – худощавого, с узким лицом. В их внешности и темпераменте Кречмер находит соответствие религиозным доктринам, ими созданным: лютеранству, достаточно либеральному учению, и кальвинизму, с его чрезвычайной строгостью»[83].

Теорию с подобными критериями выделения религиозной личности предложил американский врач и психолог Уильям Шелдон (1898–1977). Он на основе соматических признаков выделил основные типы человеческих темпераментов – эндоморфный (от греч. endon – внутри и morphe – форма), мезоморфный (от греч. mesos – средний и гр. morphe – форма) и эктоморфный (от греч. ektos – снаружи, вне и morphe – форма). Эндоморфному типу свойственны мягкость и округлость внешнего облика, слабое развитие костной и мускульной систем; ему соответствует висцеротонический (от лат. viscera – внутренности) темперамент – с любовью к комфорту, с чувственными устремлениями, расслабленностью и медленными реакциями. Мезоморфный тип характеризуется жестокостью и резкостью поведения, преобладанием костно-мускульной системы, атлетичностью и силой; с ним связан соматонический (от греч. soma – тело и от tonos – тон, напряжение) темперамент – с любовью к приключениям, склонностью к риску, жаждой мускульных действий, активностью, смелостью, агрессивностью. Эктоморфному типу конституции свойственны изящество и хрупкость телесного облика, отсутствие выраженной мускулатуры; этому соматотипу соответствует церебротонический (от лат. cerebrum – мозг) темперамент, характеризующийся малой общительностью, склонностью к обособлению и одиночеству, повышенной реактивностью.

Шелдон обратил внимание на то, что христианская традиция долгое время превозносила женственный идеал, с его чувственностью, теплотой и таинственностью. При исследовании значительного количества изображений Христа он обнаружил любопытную тенденцию к изменению его облика: постепенно, с изменением идеальных представлений общества, изменяется и характер религиозности: от эндоморфного к мезоморфному (внешние характеристики становятся более атлетическими, а внутренние – более сангвинистическими).

Эрих Фромм при исследовании типов человеческой религиозности ориентировался на деление религий на авторитарные и гуманистические. Такую типологию немецко-американский психолог проводил на основе того, как характеризовались категории свободы и греха в религиозных учениях. Так, авторитарные религии исходили из признания высшей силы, которые требовали от человека подчинения и поклонения; гуманистические же религии определялись им не через свою доктрину, а через отношение к человеку, где бог выступал в качестве символа собственных сил и возможностей человека. Фромм к авторитарным религиям относил библейский иудаизм, христианство после Вселенских соборов и ислам, к гуманистическим – буддизм, даосизм, дзэн-буддизм, раннее христианство, хасидский иудаизм, религию разума времен Французской революции, а также учения Сократа и Спинозы,

По Фромму, источник религиозности проявляется через осознание и переживание слабости, страха и чувства угрозы, через переживание человеком собственной ограниченности и предельности, экзистенциального и творческого беспокойства, связанного с выработкой ценностей и поиском смысла жизни. Для Фромма нет такого человека, у которого не было бы религиозной потребности – в системе ориентации и объекте для служения; но это ничего не говорит нам о специфическом контексте ее проявления.

Правда, следует уточнить, что понимание у Фромма религии в этом случае носит предельно широкий характер. Это понимание религии означает, что к ней относится и то, что человек может поклоняться животным, деревьям, золотым или каменным идолам, и то, что он может поклоняться невидимому богу, святому человеку или вождям с дьявольским обличьем, и то, что он может поклоняться предкам, нации, классу или партии, деньгам или успеху. Такая религия может способствовать развитию разрушительного начала или любви, угнетению или братству людей; она может содействовать его разуму или приводить разум в состояние паралича; человек может считать свою систему религиозной, отличающейся от систем светского характера, но может также думать, что у него нет религии, и интерпретировать свое служение определенным, предположительно светским целям – таким, как власть, деньги или успех, – лишь как заботу о практическом и полезном.

Не важно, есть религия или ее нет, а важно то, что это за религия, помогает она способствовать человеческому развитию, раскрытию собственно человеческих сил, или она препятствует такому стремлению, парализует силы человека, сковывает их. Поэтому Фромм считал, что существенное влияние на религиозность человека оказывает социальная и культурная среда, в которой он находится. Хотя большинство исследователей придерживается мнения, что главный и первичный источник религии находится в индивидуальной психике, а социальные и культурные влияния носят вторичный характер.

Отсюда и обращенность на структурные составляющие человека, его личности при попытке ответа на вопрос о природе религиозности человека, об основаниях разной проявляемости религиозности у людей. Не случайно поэтому существование подхода, который классификацию религиозности выискивает через преобладание в человеке мышления, воли или чувств.

Данный подход предполагает выделение следующих типов религиозной личности: интеллектуальный, волевой или эмоциональный. Люди, у которых доминирует мышление, воспринимают религию через разум, как говорил еще Ансельм Кентерберийский (ум. 1109): «Понимаю, чтобы верить». Волевой тип воспринимает религию как результат волевого ценностного выбора, в этом случае религия не только хорошо осмыслена, но и проникает очень глубоко, охватывая всего человека. Такой тип наиболее четко представлен в философии А. Шопенгауэра и Ф. Ницше. Эмоциональный тип обладает яркой религиозностью, поскольку воспринимает религию чувственным богатством своей психики. Он не подвергает религиозные догмы анализу, воспринимая их как априорные истины. Наиболее показательно этот тип проявляется в православии.

Но для темы формирования и становления религиозной личности особое значение имеет подход Э. Эриксона. В рамках этого подхода Эриксон рассматривает религиозность как динамическую характеристику личности, которая в течение жизни постоянно эволюционирует, не стоит на месте. Религиозность человека меняется в зависимости от его возраста. В своей работе «Детство и общество» (1963) Эриксон предположил, что наряду с описанными Фрейдом фазами психосексуального развития (оральной, анальной, фаллической, латентной и генитальной), существуют аналогичные стадии развития «Я», в ходе которых устанавливаются основные ориентиры по отношению к себе и своей социальной среде. По теории Эриксона, становление личности не заканчивается в подростковом возрасте, а продолжается на протяжении всей жизни, и каждой стадии развития присущи свои собственные параметры, принимающие положительные и отрицательные значения.

Таких стадий Эриксон выделяет восемь (см. раздел 3 данного пособия). Мы уже характеризовали эти стадии ранее. Теперь же обратимся к ним с целью уточнения вопроса о формировании религиозности в человеке, а не только в связи зависимости этих стадий со становлением религии. Коротко обозначим суть этих стадий.

Первая стадия (первый год жизни ребенка) обусловлена началом социального взаимодействия, положительным полюсом которого служит доверие, а отрицательным – недоверие. Вторая стадия (второй и третий год жизни) предполагает развитие, когда ребенок осваивает различные движения, вырабатывая самостоятельность, противоположностью которой служит нерешительность. Третья стадия (от 4 до 5 лет) связана с развитием инициативы, отрицательным полюсом которой является чувство вины. Четвертая стадия – возраст от 6 до 11 лет, когда вырабатывается либо умелость, либо чувство неполноценности. Пятая стадия (подростковый возраст) – наиболее существенная, когда человек должен успешно пройти кризис самоидентификации, вырабатывая систему приоритетов и ценностей, в противном же случае произойдет путаница ролей. Средний возраст (шестая стадия) также не свободен от конфликта, разворачивающегося между близостью и одиночеством. Седьмая стадия – зрелый возраст, когда человек может либо оказаться полностью поглощенным собой, либо культивировать в себе общечеловечность. Старость – восьмая стадия – протекает между цельностью, когда, оглядываясь назад, человек удовлетворен своей жизнью, и безнадежностью, если жизнь представляется чередой упущенных возможностей и досадных ошибок.

Идеи Эриксона оказались настолько продуктивны, что их стали использовать другие исследователи. На основе его концепции психолог Джеймс Фаулер выделил семь стадий развития веры[84]:

1) первичная, или недифференцированная, вера, когда младенец постепенно развивает доверие к окружающей среде и к своему «Я»;

2) интуитивно-проекционная вера, когда дети 4–7 лет копируют веру родителей;

3) мифическо-буквальная вера (дети 7–11 лет);

4) синтетическо-конвенциальная вера (дети 11–13 лет), когда, пытаясь соединить разрозненные факты своего повседневного существования в осмысленное целое, дети выбирают веру, типичную для их культуры;

5) индивидуально-рефлективная вера, когда молодые люди, вышедшие из подросткового возраста, подвергают сомнению и отрицанию традиционные убеждения, пытаясь окончательно выработать собственные;

6) объединяющая вера, или «вера как парадокс», которая приходит не ранее чем в 30 лет, и человек вновь открывает для себя богатство символа и таинства;

7) всеохватывающая вера, для которой свойственно полное самоотречение.

Гордон Оллпорт в работе «Индивид и его религия» (1950) указал на то, что религиозность может быть незрелой и зрелой, и предположил, что в процессе развития личности религия преломлялась через физиологические потребности, темперамент и умственные способности, психогенные интересы и ценности, поиски рационального объяснения мира, реакцию на окружающую культуру.

К пониманию религиозности можно подходить по-другому, исходя, к примеру, из исторических особенностей когнитивных процессов, протекающих в человеке (от архаики до нашего времени). Люсьен Леви-Брюль выдвинул теорию первобытного мышления как качественно отличного от мышления современного человека. Согласно этой концепции, первобытное мышление дологично, логические законы и абстрактные категории ему не свойственны, а мир воспринимается в нем через призму так называемого закона партиципации (мистического сопричастия) – отождествления явлений, несовместимых с точки зрения логики и здравого смысла. В силу закона партиципации все в мире мистически взаимосвязано. Сознание первобытного человека не индивидуально, а коллективно, поэтому понять первобытные верования, исходя из индивидуальной психики, нельзя, они – явление социальное и представляют собой часть общественного сознания, имеющего свои собственные законы. Поэтому для Леви-Брюля религия – это лишь развитые формы религиозных верований, а первобытные верования – это не религия (дорелигия), тесно переплетенная с нерелигиозными представлениями.

<< | >>
Источник: Ардашкин И.Б. Психология религий: учебное пособие. 2009

Еще по теме Уже ранее нередко говорилось, что психология религии своим центральным предметом исследования рассматривает человека, религиозную личность во всем ее многообразии.:

  1. Для психологии религии личность верующего человека лучше оценивать через те психологические функции, которые несет для него религия.
  2. Что человек говорит, когда говорит «Я»?
  3. ВОПРОС: Если я правильно понимаю, то любой предмет может быть предметом политической рефлексии. Можно ли это рассматривать как акт власти - назначение предметов предметами политической рефлексии? По аналогии с тем, что вы сказали про первого, который посылает второго убить третьего.
  4. КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ РЕЛИГИОЗНОСТИ В ОСНОВНЫХ НАПРАВЛЕНИЯХ ПСИХОЛОГИИ РЕЛИГИИ
  5. Глава 3. Глубинная психология о религиозности человека
  6. Методика исследований в психологии религии
  7. Глава 2. Народная психология В. Вундта и биогенетическая теория С. Холла о религиозности человека
  8. Как теология, так и психология, говорят о человеке относительно его взаимоотношений с Богом, с самим собой, с другими и с миром
  9. 1.1 Предмет истории психологии и методы историко-психологических исследований
  10. 110. Говоря о сущности человеческой жизни, мы говорим о месте человека в материальном мире.
  11. О чем мы уже начинаем говорить
  12. О чем мы уже начинаем говорить
  13. Исследования показывают, что лишение человека сна в течение двух-трех дней приводит к серьезному стрессу