<<
>>

2. История политической власти, ее социально-философских концепций

В своем историческом развитии политическая сфера жизни прошла долгий сложный путь, прежде чем она достигла своего развитого состояния. В течение длительного времени она почти целиком состояла из сферы государственного управления.

Поэтому вплоть до в второй половины XX в. политическая философия или философия политики по сути дела являлась философией государства, философией государственного управления страной.

Для первых раннеклассовых государств древневосточных деспотий было характерно практически полное отсутствие сферы публичной политики, борьбы за власть, за участие различных слоев общества в решении государственных дел. Верховная власть носила сакральный характер, т.е. имела неземное происхождение. Правители обладали неограниченной, абсолютной властью. Однако "...остерегайся наказывать несправедливо... Твори истину, и ты будешь жить долго на земле"[1], - поучал царь Египта Уакхакар (XXII в. до н.э.) своего сына.

И, тем не менее, государственная власть носила закрытый характер. Интриги и дворцовые перевороты выступали в качестве первоначальных и естественных форм политической борьбы при полном отчуждении власти от жизни рядовых подданных. Последние выступали лишь как простые исполнители высшей государственной воли, т.е. объекты власти. Время от времени взаимная обособленность власти и народа приводила к восстаниям и мятежам, которые оканчивались, в конечном счете, сменой одного деспотического правителя другим.

Характерная черта древних деспотий и в том, что государственно-властные отношения охватывали незначительную часть общественно-правящего аппарата и состоятельные слои. Социально-политическими средствами они усиливали биологические стимулы племен и народностей к производству материальных излишков, а также присваивали, контролировали и распределяли их[2]. В повседневную жизнь многочисленных земледельческих общин власть не вмешивалась, она требовала лишь регулярной уплаты налогов.

И только, если этот процесс серьезно затруднялся, то в дело вступало суровая длань закона: "Я - Хаммурапи, пастырь... связи небес и земли...

Отныне:... (§ 256). Если он не может уплатить свое возмещение, то его должны растерзать на этом |же] поле с помощью скота"[3]. Таким образом, власть обеспечивала, поддерживала и стимулировала социальный интерес к воспроизводству и росту материальных излишков и самой жизни государства.

Впоследствии древние восточные деспотии переросли в империи, как относительно гармонические формы взаимодействий изначально дисгармонических этнических структур на больших геополитических пространствах[4]. Легитимность, т.е. законность существования высшей императорской власти и здесь объяснялась ее божественным происхождением господствующими религиозными концепциями власти, идеалистическими социально-философскими ее концепциями с уточнениями натуралистического и социального толка. Так древнекитайский мыслитель Конфуций (541-479 до н.э.) основой успешной политики государства считал этические принципы: "взаимность", "золотая середина", "человеколюбие" и др., составляющие в целом "правильный путь" (дао) прежде всего для "благородных мужей", управляющих государством и простолюдинами, которые тогда "со всех четырех сторон к ним будут идти...с детьми за спиной" и заниматься земледелием"[5]. Даосизм же предоставлял всему идти своим естественным путем - "дао": "лучший правитель тот, о котором народ знает лишь то. что он существует", ибо "он ни во что не вмешивается, он не мешает "дао". Легизм (законники) предложили усилить и гарантировать развитие по пути "дао": "мудрый творит законы... и сила правителя в строгом соблюдении законов и в наказаниях"[6].

Новый исторический этап в развитие политической сферы жизни общества был связан с появлением рабовладельческого города-государства (полиса) в древней Греции.

Поначалу там была царская власть, но начиная с Солона (594 до н.э.) его политической и законодательной деятельностью были введены демократия (в переводе с греч. - власть народа) и республика, в которой каждый свободный гражданин и все они вместе занимаются общим делом управления государством (res - дело, publica - общий). Условием существования такой организации политической жизни выступало наличие рабов у значительной части свободных граждан, которые и сами "должны были зарабатывать пропитание земледелием, ремеслом или торговлей, так как закон запрещал праздность и заставлял каждого гражданина объявлять ежегодно, каким занятием он жил: это делалось...чтобы сохранить привычку к труду"[7]. Но были и те, которые занимались науками и философией, именно из их числа должны быть избираемы правители философы, непосредственно управляющие справедливым государством, где все его граждане причастны человеческой добродетели: рассудительности, благочестию и др. Так полагали Протагор (481-411 до н.э.) и Платон (427-347 до н.э.) придававшие большое значение в этом законам государства: "где закон - владыка над правителями, а они – его рабы, я усматриваю спасение государства и все блага, какие только могут даровать государствам боги" (Законы, 715 а). Аристотель трактует первое понимание "правового государства" как общение свободных людей согласно принципу справедливости и идее права в таких формах государственною строя, которые имеют в виду общую пользу, поэтому являются правильными; (Политика. III. 4, 7. 1279 а 26). По мнению Аристотеля, есть три хороших формы правления: монархия, аристократия, конституционное правление (полития) и три плохих - тирания, олигархия, демократия[8].

При этом, как показал Платон, вырождение монархии и аристократии приводит к появлению частной собственности, рабов и войны за них главного дела тимократии накопляющей большие богатства, богатеев устанавливающих олигархию, свергаемою демократией, чья свобода приводит к рабству от коих "спасет" народ тиран, тирания с ее беззаконием, произволом и насилием.

И снова возврат к монархии и т.д.[9]

Сенека, Марк Аврелий, Эпиктет (I-II в. н.э.) в Римской империи обосновывали космополитические (от греч. hosmopolites - гражданин мира) представления о том, что все люди (по своей природе и закону мироздания в целом) - граждане единого мирового государства и что человек - гражданин вселенной. "Это как бы стадо, - замечает Плутарх, -которое пасется на общих пастбищах согласно общему закону"[10].

В средние века господствовала религиозная концепция власти, ее происхождения от бога. Фома Аквинский (1226-1274) в трактатах «Сумма теологии», «О правлении государей» и др. обосновал в качестве лучшей формы государства - монархию, разработал последовательный и глубокий христианско-теологический вариант юридического правопонимания. Поэтому: "Если король управляет с благочестием, справедливостью и милосердием, он заслуживает своего королевского звания. Если же он лишен этих качеств, то он не король, но тиран"[11], заслуживающий отлучения и низложения или тираноубийства. "И ни один свободный человек не будет арестован или заключен в тюрьму, или лишен владения, или каким-либо (иным) способом обездолен... иначе, как по законному приговору равных его и по закону страны"[12].

Задача монарха - вести граждан к добродетельной жизни в условиях сохранения мира и обеспечения их благосостояния. Внешней целью и смыслом этого является достижение небесного блаженства. К нему человека ведет уже не государство, но церковь, представленная священниками и наместником бога на земле - римским папой. Аквинат провозглашает необходимость безусловного подчинения светской власти духовной, всеобъемлющая власть должна принадлежать церкви по божественному праву.

В эпоху Возрождения "Почти одновременно с великим открытием Коперника -открытием истинной солнечной системы - был открыт также и закон тяготения государств: центр тяжести был найден в нем самом... но уже... Макиавелли, Кампанелла, а впоследствии Гоббс, Спиноза... вплоть до Руссо, Фихте и Гегеля стали рассматривать государство человеческими глазами и выводить его естественные законы из разума и опыта, а не из теологии"[13]. Вместо одностороннего и однозначного религиозного объяснения они основывались на положении о естественном характере человека, на его земных интересах и потребностях, которые могли быть развиваемы и удовлетворены в условиях централизованных, национальных государств и освобождения их от универсальной папской церковной гегемонии.

Одним из политических идеологов стал флорентинец Никколо Макиавелли (1469-1527). Он доказывал, что побудительными мотивами деятельности большинства людей - это эгоизм, материальный интерес. Люди, писал он, скорее забудут смерть отца, чем лишение имущества.

Макиавелли обосновывает необходимость светского государства с юридическим мировоззрением, отделяющим право от предписаний религии, которым придается только моральный смысл. Но и от морали он освобождает теоретическое рассмотрение политики, силу изображая как основу права. Хотя еще Аристотель отмечал, что закон (как часть политики) не может насилие сделать правом или трактовать силу в качестве источника права (Этика, V. 10). Последнее характерно для деспотизма, где отсутствуют политические (правовые) формы и отношения. И поскольку благополучие и могущество государства составляют, по учению Макиавелли, высший закон политики, для достижения этой цели пригодны всякие, в том числе и самые аморальные средства - подкупы, убийства, отравления, вероломство. При этом монархия, аристократия, демократия- каждая хороша, уместна, равно как и плоха, в зависимости от конкретных исторических условий.

Такова же роль и характер соотношений личности властелина и народа могущего превосходить государей в "добродетели и славе", в сохранении учрежденного строя[14].

Представителями общественной мысли XVI в., обосновавшими необходимость создания сильного централизованного государства, были во Франции Жан Боден (1530-1590), в Польше Анджей Моджевский (1503-1572).

Период Нового времени (XVII-XVIII в.в.) характеризовался укреплением капитализма, борьбой буржуазии за власть, буржуазными революциями в Англии, Голландии, Франции. Буржуазия борется против привилегий и монополии абсолютистской власти, в том числе, и в сферах права и религии.

Так, Гуго Гроций (1583-1645) вслед за Аристотелем делит право на естественное (природное) и волеустановленное. В последнем божественное право всемогуще и безмерно, но естественное - неизменно, на нем строится человеческое право, следствием которого является возникновение государства как договора, союза свободных людей, имеющих право сопротивления верховной власти[15].

Теория "естественных прав" человека, против феодальной зависимости, вместе с теорией "общественного договора", создавшего государство, развивались усилиями Т. Гоббса, Дж. Локка. И. Канта, Ж.-Ж. Руссо и др. Они считали, что человечество перешло от своего естественного состояния к гражданскому, государственному благодаря общественному договору как осознанию людьми того, что именно так будут сохранены и развиты их естественные права и. прежде всего, права познавать и следовать естественным законам бытия[16]. Писанная же часть права есть гражданский закон, повиновения которому - одно из требований естественного свободного по-своему духу закона, свобода которого ограничивается и даже отнимается гражданским законом, его защитою безопасности людей.4

Гоббс (1588-1679гг.) делает вывод, что свобода одинакова как в монархии, так и в демократии, вопреки пагубной античной традиции предпочтения демократии, откуда "...прибрели привычки благоприятствовать (под лживой маской свободы) мятежам и беспутному контролированию..., вследствие чего было пролита столько крови..."[17].

Для того, чтобы политическая власть не потеряла свое договорное назначение и не превратилась в деспотию Локк (1632-1704гг.) предлагает принцип разделения властей на законодательную (парламент), исполнительную (в основном суд и армия) и федеративную (король, министры, ведающие отношениями с другими государствами) взаимодействующие в соответствии с концепцией конституционной монархии.Причем законодательная власть является верховной и "не может передавать право издавать законы в чьи-либо другие руки", "не может брать на себя право повелевать посредством произвольных деспотических указов, она обязана отправлять правосудие и определять права, подданного посредством провозглашенных "постоянных законов" и известных, уполномоченных на то судей"[18]. При чем замысел Локка в том, чтобы постоянный гражданский закон воплощал в себе требования естественного закона, обретая идеальную конструкцию правового закона.

Монтескье (1689-1755) считает, что законы государства должны соответствовать природе и принципам установленного правительства (т.е. форме правления), географическим факторам и физическим свойствам страны, ее положению и размерам, ее климату, качеству почвы, образу жизни населения, его численности, богатству, склонностям, нравам и обычаям. В идеале это система непротиворечивых и взаимно дополнительных законов.

Монтескье определяет природу правления и нравственный принцип ее действия: в республике это добродетель, в монархии - честь, в деспотии - страх. Идеалом Монтескье была конституционная монархия и только потом республика, но обе с обязательным разделением властей на законодательную, исполнительную и судебную[19].

Ж.-Ж. Руссо (1712-1778) выдвигает свой проект создания Политического организма республики как "подлинного договора" между народами и правительствами, "каждый, соединяясь со всеми, подчиняется, однако, только самому себе и остается столь же свободным, как и прежде"[20]. Для этого нужно выявление общей воли, выражающей общие интересы народа в массе индивидуальных воль частных лиц и объединений через систему постоянно действующего в государстве плебисцита, или всенародного опроса, по всем серьезным вопросам политической жизни для выявления собственного мнения каждого гражданина. Причем всевозможные частичные ассоциации, партии, группы и объединения вступая в конкуренцию за власть, искажают подлинность общей воли граждан, так как голосующих не столько, сколько людей, а лишь столько, сколько организаций.

"Наконец, когда одна из этих ассоциаций настолько велика, что берет верх над всеми остальными... Тогда нет уже общей воли, и мнения, которое берёт верх, есть уже не что иное, как мнение частное"[21]. "Если уже имеются частичные сообщества, то следует увеличить их число и тем предупредить неравенство между ними"[22]. Эти меры необходимы для просвещения общей воли, для того, чтобы народ никогда не ошибался.

Руссо отмечает важность наличия высокого уровня политического и правового сознания граждан, проявляющееся в их нравах, обычаях, мнении общественном: "эти законы запечатлены не в мраморе, не в бронзе, но в сердцах граждан: они-то и составляют подлинную сущность Государства... сохраняют народу дух его первых установлений и незаметно заменяют силою привычки силу власти"[23].

Руссо отвергает принцип разделения властей и признает только суверенность воли народа и ее неделимость. Единственная сила суверена - законодательная власть - никому не передаваема и никем, кроме самого «народа в собраньи» не представляема: «Всякий закон, если народ не утвердил его непосредственно сам, недействителен; это вообще не закон»[24]. Народ может быть представляем лишь в отношении «власти исполнительной которая есть сила, приложенная к Закону»[25]. Отсюда, замечает Руссо, видно, что «законы существуют лишь у очень немногих народов»[26].

Кант (1724-1804) полагал, что прогресс в развитии человека и человеческих сообществ (в том числе государств), их отношений возможен и обусловлен их совершенствованием и взаимодействием на основе трансцендентальных идей («свобода воли», «бессмертие души», «бытие бога» и т.п.) практического разума должным образом направляющих и регулирующих человеческую деятельность. Проблема в том, что человек и его сообщества живут в любой их момент в мире чувственно-природном (эмпирическом), подчиняясь его непреложным законам, и в мире умопостигаемом (трансцендентальном), где царит свобода, и все их действия вызываются их свободной волей независимой от внешних необходимостей. Решение этой проблемы в том, чтобы человек, его сообщества все более переходили к жизнедеятельности на основе априорных максим разума как законов и правил для их практики и норм морального и правового порядка. Это предполагает усиление моральной автономии личности, ее моральной независимости предполагающей ее способность и право самой устанавливать правила должного, т.е. самому себе дать закон, знать свой долг и, следуя им осуществлять их без внешнего принуждения и давления. В свободном моральном поступке личность подчинена только своему собственному и, тем не менее, желанному в качестве всеобщего закона и тогда свободное проявление ее произвола становится совместимым со свободой каждого, в соответствии с всеобщим законом[27].

Мораль, моральный поступок это то, что требует автономного установления и исполнения долга ради самого долга - без всяких внешних расчетов, вмешательств и корыстных побуждений. И тогда мораль обосновывает моральный правовой закон «либерального правового государства» с разделением властей в соответствии с «общественным договором», в основе которого регулятивное содержание идей разума подлежащее постепенному историческому осуществлению должного и соответствующего гражданско-правового состояния. Где будет обеспечен народный суверенитет в республиканской форме правления с верховенством законодательной власти. Где мораль и моральное право вытесняет зло политики, станут ее сердцем и душой уже как моральной политики направленной на соблюдение и осуществление на практике регулятивных идей разума во всех человеческих отношениях. В индивидуальном и коллективном поведении, в государственном устройстве, в действиях властей, в законодательстве, во внутренней и внешней политике, что в перспективе приведет к установлению всемирного гражданско-правового состояния и вечного мира в народах и между народами[28].

В рамках философии Гегеля (1770-1831) философия права представляет собой философию объективного духа. Объективный дух - это та ступень развития духа (и всемирной истории), когда свобода впервые приобретает форму реальности, т.е. наличного бытия в виде государственно-правовых формообразований. Всемирная история - прогресс в сознании свободы, прогресс, как в смысле познания объективной истины, так и объективации достигнутых ступеней свободы в правовых и государственных формах наличного бытия.

Идея свободы, по Гегелю, достигает своей полной реализации лишь в конституционно оформленных и развитых государствах современности. Эти государства представляют нечто разумное внутри себя; они действительные, а не только существуют абстрактное право, мораль, нравственность.

Свою реализацию абстрактное право и свобода абстрактной личности находит, по Гегелю, в правде частной собственности.

К сфере абстрактного права Гегель относит и формы неправды (обман, принуждение и преступление).

Преступление - это сознательное нарушение права, и наказание, поэтому восстанавливает нарушенное право, равно как и право самого преступника на наказание.

По логике гегелевской трактовки, снятие преступления через наказание приводит к морали и моральному субъекту, когда приобретают значение мотивы и цели поступков субъекта.

Абстрактное право и мораль приобретают свою действительность и конкретность в нравственности, когда понятие свободы объективируется в наличном мире в виде семьи, гражданского общества и государства.

Различая гражданское и политическое государство. Гегель под гражданским обществом по существу имеет в виду буржуазное общество. Гражданское общество - сфера реализации особенных, частных целей и интересов отдельной личности и его взаимодействие с государством создает такое единство, в рамках которого противоположности разума, в частности, моменты особенности и всеобщности, свобода частного лица и целого, признаны и развернуты в их мощи. Этого не было ни в древности, ни при феодализме.

Но на ступени гражданского общества, по схеме Гегеля, еще не достигнута подлинная свобода, так как стихия столкновений частных интересов ограничивается необходимой властью всеобщего не разумно, а внешним случайным образом. Высшие интересы гражданского общества, по логике развития понятия права ведут за пределы этой сферы - в область государства.

В гегелевской трактовке государство как идея разума и действительность конкретной свободы в своем развитом виде представляет собой конституционную монархию, основанную на разделении властей (на законодательную, правительственную и власть государя).

Таким образом, государство у Гегеля выступает как имманентое глубинное порождение всей общественной жизни, именно в нем, через него и благодаря ему общество достигает определенной завершенности. Государство выступает как своего рода узловой нерв всей общественной жизни, а все элементы общества получают свои определения через государство.

К. Маркс (1818-1883) высоко оценивал взгляды Гегеля, продолжил гегелевскую линию в философии, но разработал материалистическую интерпретацию законов истории.

Классическое изложение сути материалистического понимания истории общества и её законов было дано Марксом в его Предисловии «К критике политической экономии» (1859). Исходная позиция Маркса - не сознание людей определяет их бытие, а наоборот, их общественное бытие определяет их сознание. Маркс установил наличие диалектической связи между производительными силами общества и производственными отношениями людей (отношениями собственности), которые и придают действующим производительным силам (орудия и средства труда плюс люди, их использующие) определенную общественную форму. На известной ступени своего развития материальные производительные силы общества, будучи более подвижными, чем производственные отношения, вступают с ними в противоречие, поскольку последние начинают тормозить развитие производительных сил. Тем самым создается экономическая основа для возникновения государства, социальной революции, которая время от времени совершается в обществе. Возникающие в ходе социальной революции новые отношения собственности раскрывают простор развитию производительных сил. И оно происходит до тех пор, пока вновь между ними не возникнет противоречие, развитие и разрешение которого последовательно движет историю общества по восходящим ступеням общественно-экономической формации: первобытной, рабовладельческой, феодальной, буржуазной, коммунистической.

Этот процесс обусловливает возникновение и смену типов, форм государства, права, политической организации общества начиная с рабовладельческою и завершая буржуазным обществом как основанием и предпосылкой коммунизма, где вместе с исчезновением классов исчезает государство.

Ф. Энгельс в произведении «Происхождение семьи, частной собственности и государства» (1884) исследуя первобытнообщинный строй, показывает, что рост производительности труда и разделение груда привели к возникновению обмена, частной собственности, к разрушению родового строя и к образованию классов, классовых противоречий, что вызвало к жизни государство как орудие защиты интересов господствующего класса, орудие насилия и угнетения широких масс народа. Коммунизм же обусловливает неизбежное исчезновение классов, государства и права. При этом человеческое общество совершает переход из царства материальной, экономической необходимости в царство свободы, когда развитие общества будет определяться внешнеэкономическими духовными факторами наукой, философией, искусством, одним словом, духовной культурой.

В.И. Ленин, (1870-1924) основываясь на идеях Маркса и Энгельса, теоретически развил их и выдвинул ряд своих важных идей, положил начало практическому их воплощению в СССР, в странах социалистического содружества, так или иначе, во всем мире. Такое практическое воплощение руководствовалось идеей, что: «Пролетариат берет государственную власть и превращает средства производства, прежде всего в государственную собственность... тем самым он уничтожает все классовые различия ..., а вместе с тем и государство»[29]. Там, где эта идея осуществлялась, устанавливались диктатура государства, авторитарные, тоталитарные политические режимы, граждане лишались частной собственности на средства производства, ограничивались все другие виды частной собственности, отношения права и свободы связанные с ней. Вследствие уничтожения буржуазного права и государства формировалась система не правового законодательства и соответствующего государства, где права и свободы человека и гражданина даровались государством в сильно урезанном виде, а не признавались как прирожденные и неотчуждаемые естественные права человека, обеспечивающие его индивидуальную правоспособность и правосубъективность гражданина в системе взаимодействий гражданского общества и правового государства. Таким образом, реальный коммунизм строился на отрицании ценностей буржуазного права и государства, а не на подлинном их развитии и преодолении их узкого исторического горизонта.

Именно поэтому реальный коммунизм и его практика уступили и уступают место либеральной концепции государства и власти, в соответствии с которой государство создается для единственной цели защиты естественных прав человека, которыми выступают свобода, собственность, жизнь. Вся либеральная система конституционализма исходит из идеи возможности достижения общего консенсуса среди граждан государства, которые с формально-правовой точки зрения равны между собой. Универсальным средством достижения консенсуса выступает рынок и свободная конкуренция. Борьба за власть открыто ведется с помощью денег. Деньги, с точки зрения либералов, придают политике совершенно иное качество, нежели в марксистской концепции государства или в концепции национального государства.

Эти три концепции задают практически все современное пространство философских интерпретаций мира политики и их своеобразный и сложный синтез в таких политических доктринах, как национал - либерализм или либеральный социализм и в других.

В либеральной концепции государство и власть должны выражать и защищать интересы гражданского общества и прежде всего частных собственников. От их успехов в экономической сфере зависит в первую очередь благополучие самого государства. Здесь экономическое господствует над политическим, подчиняет себе политику в том смысле, что делает ее средством решения экономических проблем в стране, расширения и укрепления экономических позиций либерального государства в мире. Другими словам и, политическая деятельность в идеале стремится к тому, чтобы приобрести экономическую, денежно-рыночную форму.

Концепция национального государства появилась в Европе, в частности в Германии в XIX в. когда национальная проблема там была особенно актуальной. В этой концепции государство есть организованное политическое единство, которое как целое принимает для себя решение о том, кто есть друг и кто есть враг. Это есть первичное и самое важное политическое решение. Суть национального государства состоит в достижении полного политическою единства, и тогда все вторичные проявления политики оказываются препятствиями на пути к такому единству. Отсюда то парадоксальное явление, когда национальное государство, если брать его идеально-политическую сущность, оказывается единственной политической силой, которая постоянно называет врагов внутри государства с тем, чтобы успешнее бороться с внешними врагами.

В современном мире самой успешной является либеральная концепция государства, элементы которой, в той или иной мере, используются в национальной и марксистской концепциях, в их политической практике. Все это образует достаточно сложный синтез тех или иных элементов из всех трех концепций с системным преобладанием одной из них в любом конкретном государственном образовании современности. Такая подвижность в использовании триединой концепции со своей конкретной структурой преобладания и соотношения ее элементов и функцией управления дает возможность любому государству благополучно проходить узкие проливы в море политики, подобно мифическому Одиссею, проплывшему между чудовищами Сциллой и Харибдой. Все это обеспечивает исправное функционирование политической организации общества о генезисе, структуре и задачах которой в следующем разделе темы.

<< | >>
Источник: С. А. Порозов. ФИЛОСОФИЯ ПОЛИТИКИ И ПРАВА. 2006

Еще по теме 2. История политической власти, ее социально-философских концепций:

  1. 1.2. Философские основания социально-этической концепции Апеля
  2. Социально-философские концепции эпохи Возрождения
  3. Представляется необходимым еще раз подчеркнуть, что философско-историческая концепция русской революционной демократии 40-х гОдов к гегелевской философии истории не сводилась.
  4. СОЦИАЛЬНАЯ РОЛЬ КОНЦЕПЦИЙ ПОЛИТИЧЕСКОГО ПЛЮРАЛИЗМА
  5. 5. Философские проблемы - суть философских концепций
  6. § 2. Теория разделения властей в государстве и ее социально-политическое значение
  7. Прежде всего — и это хотя и внешняя, HO достаточно важная сторона дела — русские мыслители осознают и развивают мысль об интернациональном характере социально-философской науки, о необходимости единения немецких философских учений и разработанных во Франции социальных теорий.
  8. Лекция 8. Социально-исторические и мировоззренческие основания философской мысли эпохи Просвещения и роль немецкой классической философии в развитии европейской философской традиции.
  9. Идея сакральных оснований социального и политического порядка, разрушениекоторых означает социальную и политическую катастрофу.
  10. 1 Является ли психоанализ философской концепцией?
  11. 4.2. Государственная власть как разновидность социальной власти. Понятие и структура государственной власти. Достоинства и недостатки государственной власти
  12. Учебное пособие «Управление социальным развитием организации» основано на теоретических концепциях социального управления и практических наработках современного социального менеджмента.
  13. Схема 11. Философские концепции общества
  14. Мотивация исторической экзистенции в финалистских концепциях истории осуществляется на фоне представления об абсолютном и относительном в мироздании, истории, личности.
  15. 3. Кризис глобальной социальной концепции и генезис неклассической социальной методологии
  16. ВОПРОС: Полагаете ли вы возможной вариативность абсолютной политической власти? Если да, то мы можем сказать, что абсолютная власть Запада и абсолютная власть исламского общества - разные?
  17. § 3. Концепция закономерного мирового процесса в советской философской науке
  18. 7. Государственная власть как особая разновидность социальной власти