<<
>>

§ 2. Национальный вопрос в работах В.И. Ленина

B начале параграфа необходимо отметить, что анализ взглядов Ленина проводится в данной работе прежде всего потому, что «право на самоопределение наций» стало в руках российских марксистов инструментом разрушения империи и существенно повлияло на государственно-правовую концепцию левого авторитаризма.

И поэтому позиция Ленина по национальному вопросу не может быть отделена от его воззрений на проблемы государства и права.

Ho прежде, чем перейти к рассмотрению непосредственно взглядов Ленина, следует, полагаю, остановиться на оценке, которую дал историк Николай Ульянов отношению Маркса к «праву на самоопределение». Ha мой взгляд, он достаточно правдиво указал истинные причины приверженности марксистов данному постулату. Так, он писал: «Коснемся знаменитого права нации на самоопределение, сделавшегося важнейшим лозунгом II Интернационала. Его нет у Маркса. Самое слово “самоопределение” берется, часто, в иронические кавычки. Если он и требовал иногда свободы и независимого государственного существования для какого-нибудь народа (ирландцев, поляков, итальянцев), то не в силу права и справедливости, а по сугубо утилитарным соображениям. Независимости Ирландии хотел не для самой Ирландии, а для ускорения государственного переворота в Англии. Потребовал на международном конгрессе в Женеве (1866 г.) самоопределения национальностей Российской Империи, но слышать не хотел о таком же самоопределении австрийских и турецких славян. Скорейшая гибель и уничтожение — вот что желал он этим наиболее угнетенным народам Европы. Внимание же его к российским народам он откровенно объяснял намерением разрушить Империю»[277].

Двойственный подход Ленина, уже отмеченный нами в «Еосу- дарстве и революции», в полной мере проявляется и в этом ключевом вопросе большевистской политики — национальном.

Одной из фундаментальных работ Ленина, где он излагает свои взгляды по национальному вопросу, несомненно, является труд «О праве наций на самоопределение», вышедший в 1914 году.

Давая ответ на вопрос, что представляет из себя вообще «право наций на самоопределение», вождь отмечал, что «под самоопределением наций разумеется государственное отделение их от чужена- циональных коллективов, разумеется образование самостоятельного национального государства»[278]. Ленин при этом подчеркивал, что любая другая постановка вопроса является недопустимой. «“Самоопределение наций” в программе марксистов неможет иметь, с историко-экономической точки зрения, иного значения кроме как политическое самоопределение, государственная самостоятельность, образование национального государства»[279].

Следует заметить, что включение в программу требования права на самоопределение стало для большевистской партии одним из главных политических козырей, использование которого в немалой степени способствовало развалу многонациональной Российской империи и последующему приходу большевиков к власти. Именно поэтому, на мой взгляд, Ленин и выдвинул данное требование. Ho изначально понимая его неосуществимость и непригодность для практических задач государственного строительства ( а не разрушения империи!), он в своих работах «предреволюционного» периода закладывает своеобразные «подводные камни», о которые впоследствии будет суждено разбиться мечтам самых разномастных сепаратистов. Так, Ленин писал: «Буржуазия всегда на первый план ставит свои национальные требования. ...Для пролетариата они подчинены интересам классовой борьбы. Теоретически нельзя ручаться наперед, отделение ли данной нации или ее равноправное положение с иной нацией закончит буржуазно-демократическую революцию; для пролетариата важно в обоих случаях обеспечить развитие своего класса; буржуазии важно затруднить это развитие, отодвинув его задачи перед задачами «своей» нации. Поэтому пролетариат ограничивается отрицательным, так сказать, требованием признания права на самоопределение, не гарантируя ни одной нации, не обязуясьдать ничего насчет другой нации. ...Пролетарии требуют «абстрактного» равноправия, принципиального отсутствия малейших привилегий, будучи враждебны всякому национализму»[280].

Логика Ленина вполне понятна: любое требование о национальном отделении следует прежде всего оценивать с точки зрения интересов классовой борьбы[281]. И если это требование им не соответствует, то его следует отвергнуть. Фактически Ленин говорит здесь об универсальной политико-юридической формуле, использовать которую можно как обоюдоострое оружие. Так, до революции интересам классовой борьбы пролетариата соответствовали именно национальные требования об отделении российских окраин. Поскольку они способствовали расшатыванию государственныхустоев и, самое главное — системы власти в Российской империи. Как говорится, против царя боролись...

После октября 1917 года вектор большевистской стратегии по национальному вопросу радикально изменился. Теперь требования о национальном самоопределении встречали жесткий отпор. Формальный повод — они уже «не соответствовали» классовым интересам пролетариата. Заметим, что подобный подход к принципу «самоопределения нации» являлся доминирующим для Ленина на протяжениидовольнодолгого периодавремени. Так, ещевиюле 1903 года он писал в «Искре»: «Безусловное признание борьбы за свободу самоопределения вовсе не обязывает нас поддерживать всякое требование национального самоопределения»[282].

Таким образом, требование национального самоопределения должно быть, прежде всего, подчинено интересам более ВЫСОКОГО, C точки зрения Ленина, порядка — интересам классовой борьбы пролетариата. И именно в этом заключается, по мнению Ленина, главное отличие большевиков от всякого рода «оппортунистов»[283].

Ленин сам признавал, что «мы через все возможные пути идем к своей классовой цели»[284]. Интересно в этой связи замечание вождя по поводу возможности самоопределения Украины. «Суждено ли, например, Украине составить самостоятельное государство, это зависит от 1000 факторов, не известных заранее»[285]. Ho, как мы уже знаем из истории, после короткого периода «независимости» Украине было суждено войти в CCCE..

Понятно, что тезис Ленина о «праве на самоопределение» не мог не вызвать критического отношения со стороны либеральных мыслителей, выступавших за эволюционный путь развития государства. И поэтому Ленин вновь яростно атакует своих вечных оппонентов. Он писал: «Крики либералов на тему о неясности понятия «самоопределения», о «безнадежном смешении» его с сепаратизмом у с.-д. есть не что иное, как стремление запутать вопрос, уклониться от признания общеустановленного демократией принципа»[286].

Здесь следует подчеркнуть, что «крики либералов» о том, что принцип самоопределения неминуемо ведет к сепаратизму, на мой взгляд, вполне обоснованны и справедливы. Именно реализация права на самоопределение — одного из ключевых пунктов программы российских марксистов, стала существенным фактором, повлиявшим на распад империи. Ho, повторю, это на тот момент составляло стратегическую задачу пролетарской партии. Чтобы взять власть, большевики сознательно расшатывали устои государственности. A после революции, как уже неоднократно упоминалось, взгляды большевиков на вопрос о «праве на самоопределение» изменились на прямо противоположные. Хотя ритуальные заклинания о данном «праве» остались. Ho на деле реализовывалась совсем другая модель.

Против ленинской национальной политики выступали представители многих партий. Особенно — конституционные демократы. Вот что сам Ленин писал по этому поводу: «Кадеты встали принципиально на вполне одинаковую позицию с «Новым Временем», заявив, что они «никогда и не брались защищать право отделения наций отрусс- кого государства». B этом и состоит одна из основ национал-либерализма кадетов, их близости к Пуришкевичам, их идейно-политической и практически-политической зависимости от этих последних»[287]. B полемике с либералами по поводу принципа самоопределения наций Ленин даже доходитдо того, что умудряется обвинить в национализме юриста — государствоведа профессора Ф.Ф. Кокошкина — известного деятеля партии конституционныхдемократов[288]. По мнению Ленина, «...выдвигая угрозу “распада государства”, г. Кокошкин обнаружил прекрасное понимание того, что политическое самоопределение не может означать ничего другого, кроме как права на отделение (намой взгляд, точка зрения выдающегося государствоведа абсолютно справедлива — В.Б.) и на образование самостоятельного национального государства. ...Г-н Кокошкин хочет уверить нас, что признание права на отделение увеличивает опасность “распада государства”. Это — точка зрения будочника Мымрецова с его девизом: “тащить и не пущать”. ...Г-н Кокошкин рассуждает совершенно в духе националистов»[289]. Необходимо отметить, что на подобных позициях находились и другие видные представители партии конституционных демократов. Например, П.Н. Милюков. B книге «История второй русской революции» он писал: «Особенно сильно развернулось ...сепаратистское движение Украины. B намерение наших врагов давно, еще до русской революции, входило раздуть украинский сепаратизм, чтобы в худшем случае создать русской армии новые затруднения в тылу, а в лучшем, подготовить себе союзников, если удастся перенести театр военных операций на русский юг и даже создать возможность отделения Украины от России, в случае удачного исхода этих операций»[290].

Следует подчеркнуть, что грань, разделяющая политико-правовые взгляды либеральных юристов и Ленина, вновь проявляется вполне очевидно. Первые выступали за эволюционный путь развития, политику реформ. Ho, к сожалению, история пошла по другому пути — ленинскому, революционному. И здесь следует заметить, что это произошло во многом из-за отсутствия в Российской империи сильной государственной власти, отсутствия должной организации в управлении огромной страной и нежелании (или неспособности) самодержавного правителя навести элементарный порядок. Именно такой властью, но уже после революции стали большевики. И с тем же усердием, с каким они восстанавливали регулярную армию, они начали борьбу и за воссоздание государства практически в его прежних границах.

Пока же Ленин терпеливо разъясняет своим сторонникам и убеждает противников в том, что «обвинять сторонников самоопределения, т.е. свободы отделения, в поощрении сепаратизма — такая же глупость и такое же лицемерие, как обвинять сторонников свободы развода в поощрении разрушения семейных связей»[291]. И затем Ленин приводит аргумент, который ярко характеризует его позицию по вопросу о самоопределении наций: «...в капиталистическом {выделено мной — В.Б.) государстве отрицание свободы самоопределения, т.е. отделения наций, означаетлишь защиту привилегий господствующей нации и полицейских приемов управления в ущерб демократическим»[292]. Продолжая мысль вождя, можно заметить, что в социалистическом государстве такое отрицание свободы отделения наций будет вполне соответствовать классовым интересам пролетариата. A точнее — новой для победившей власти задаче организации единого крупного государства[293]. Ленин совершенно справедливо замечает, что главное здесь — тесные экономические связи между территориями[294].

Двойственность подхода к реализации «права на самоопределение» проявляется в работах Ленина достаточно ярко. B одном из своих произведений он прямо говорил: «Разумеется, право на самоопределение одно дело, а целесообразность самоопределения, отделения той или иной нации в том или ином случае — другое дело. Это азбука»[295].

Рассуждая о польском восстании 1863-1864 годов, Ленин вслед за Марксом и Энгельсом встает фактически на антигосударственные, антироссийские позиции, подчеркивая позитивное значение этого восстания для развития демократии в России. «Известно, что К. Маркс и Ф. Энгельс считали безусловно обязательным для всей западноевропейской демократии, а тем более социал-демократии, активную поддержку требования независимости Польши (этот вопрос подробно рассмотрен в первой главе — В.Б.). ...Пока народные массы России и большинства славянских стран спали еще непробудным сном, пока в этих странах не было самостоятельных, массовых, демократических движений, шляхетское освободительное движение в Польше приобретало гигантское, первостепенное значение с точки зрения демократии не только всероссийской, не только всеславянской, но и всеевропейской»[296]. B примечании Ленин указывал, что обычный украинский крестьянин «из-за законной ненависти к польскому пану... не мог понять значение борьбы этих панов для всероссийской демократии»[297]. И все эти непонятливые, писал Ленин, заслужили «восторженные поцелуи» национал — либералов, в частности, П.Б. Струве.

Зато, заметим, в отличие от «национал — либерала» Струве, «освободительное» движение в Польше позитивно оценили Н.Г. Чернышевский, А.И. Герцен и Н.П. Огарев. Последние даже помогали восстанию материально. Здесь, правда, будет уместно привести письмо Герцена к Огареву, написанное им всего через несколько лет после событий в Польше — 1-2 мая (19-20 апреля) 1868 года в Ницце. Так, если раньше Герцен восторгался Базаровым, то в этом письме нигилисты и революционеры становятся уже объектом жесткой критики: «А эти плащицы не с Аполлоновых, а с мудей «Современника»

— ходят под какой-то амнистией. Что они меня потащили бы на виселицу — в этом я убежден. Что они еще сделают засаду — это ты увидишь. Поэтому надобно предупредить их и стать на военную ногу

— статьей — или убить на дуэли какую-нибудь возгрю... Здесь один из юношей — базаровых — колотит свою мать. Они развиваются. Катковы и Чичерины, Горчаковы — пьяные и Барятинские — трезвые

— все лучше и нравственнее этих негодяев, этого сифилиса нашей революционной блудни»[298].

Ho к XX веку, подчеркивал Ленин, точка зрения Маркса уже «перестала быть верной»[299]. Следовательно, потеряло свое значение и требование о независимости Польши, а приобрело большее значение требование интернационального единства социал-демократов[300].

Таким образом, Ленин делает вполне применимый в практической политике вывод: «Отстоять единство классовой борьбы пролетариата за социализм, дать отпор всем буржуазным и черносотенным влияниям национализма — вот в чем задача»[301]. И задача эта — двусторонняя. Она включает в себя борьбу против национализма. Ленин подчеркивал, что в первую очередь эта борьба означает противодействие великорусскому «национализму»[302]. Очевидно, что вывод о необходимости «единства классовой борьбы пролетариата» достаточно легко применить практически к любой российской территории, вышедшей из состава страны после революционных событий 1917 года. Достаточно объявить местных националистов и сепаратистов «буржуазными». Тем самым признав необходимость государственного единства. Именно по этому пути и шли потом большевики, когда настало время собирать камни на просторах рухнувшей империи.

B этой связи следует особо отметить, что Ленин всегда был жестким противником идеи культурно-национальной автономии. По его мнению, это «...утонченный национализм, проповедующий разделение и раздробление пролетариата под самыми благовидными и прекраснозвучными предлогами, например, под предлогом охраны интересов “национальной культуры”, “национальной автономии или независимости”»[303].

По мнению Ленина, марксисты должны решительно осудить культурно-национальную автономию и прежде всего передачу национальным диаспорам решение вопросов по организации образовательного процесса в школах[304].

Примечательно, что в полемике по данному вопросу Ленин на практике демонстрирует, как следует использовать тезис об интересах классовой борьбы пролетариата: «Серьезная классовая борьба во всяком капиталистическом обществе ведется прежде всего в области экономической и политической. ...“Изъятие из ведения государства” школьного и т.п. дела и передача его нациям означает как раз попытку отделить от сливающей нации экономики наиболее, так сказать, идеологическую область общественной жизни, где всего легче “чистая” национальная культура или национальное культивирование клерикализма и шовинизма»[305]. По мнению Ленина, реальным примером подобных учебных заведений являются «школы для негров»

на юге Соединенных Штатов Америки.

Об этом же Ленин писал и в других своих работах. Он подчеркивал, что: «было бы прямой изменой социализму и глупенькой политикой даже с точки зрения буржуазных “национальных задач” украинцев — ослаблять существующую теперь, в пределах одного государства, связь и союз украинского и великорусского пролетариата»[306]. Добавлю, что впоследствии эти же теоретические положения будут использоваться большевиками уже при объединении страны. Следует, кстати, отметить, что Ленин отстаивал крупные государства[307].

B начале 1916 года (январь-февраль) Ленин готовиттезисы натему «Социалистическая революция и право наций на самоопределение». Здесь он вновь дает определение понятию «право на самоопределение». По мнению вождя, «это требование политической демократии означает полную свободу агитации (выделеномной — В.Б.) за отделение и решение вопроса об отделении референдумом отделяющейся нации. Таким образом это требование вовсе не равносильно требованию отделения, дробления, образования мелких государств»[308].

Ha мой взгляд, следует особо остановиться на таком важном для понимания политико-правовых взглядов Ленина вопросе, как различные проекты государственного устройства страны, выдвинутые после революции и получившие названия «суверенизации» и «авто- номизации». 11 августа 1922 года по предложению Политбюро ЦК РКП(б) Оргбюро создало специальную комиссию, которая занялась разработкой вопроса о взаимоотношениях между РСФСР и национальными республиками. Уже в сентябре комиссия утвердила предложенный И.В. Сталиным (уже в ранге генерального секретаря ЦК), проект резолюции под названием «О взаимоотношениях РСФСР с независимыми республиками». По данному проекту, получившему название «автономизации», национальные республики должны были вступить в Российскую федерацию и таким образом превратиться в автономные республики[309]. Представители ЦК компартии Грузии высказались против данного проекта. Ho комиссия приняла за основу именно предложение Сталина.

26 сентября Ленин (после беседы со Сталиным) написал письмо Л.Б. Каменевудлячленов Политбюро ЦКРКП(б). B нем он предлагает собственную форму создания Союза Советских Социалистических Республик — добровольное объединение независимых национальных республик. Проект Ленина получил название «суверенизации». Ленин предложил в качестве формы объединения страны конфедерацию. Однако при этом общий стратегический вектор развития государства и у него, и у Сталина совпадает — от разрозненных национальных образований к созданию мощного единого государства. Разница, пожалуй, только в тактических приемах и сроках осуществления. Вот что писал вождь: «...Сталин немного имеет устремление торопиться. ...Одну уступку Сталин уже согласился сделать. B § 1 (обсуждаемой резолюции — В.Б.) сказать вместо «вступления» в РСФСР —

«Формальное объединение вместе с РСФСР в союз советских республик Европы и Азии».

Дух этой уступки, надеюсь, понятен: мы признаем себя равноправными с Украинской CCP и др. и вместе и наравне с ними входим в новый союз, новую федерацию, “Союз Советских Республик Европы и Азии”»[310].

Последующие слова Ленина показывают, почему он выступал именно за проект «суверенизации»[311]. Очевидно, что он руководствовался в том числе и тактическими соображениями.

Так, Ленин писал: «Важно, чтобы мы не давали пищи «независим- цам», не уничтожали их независимости, а создавали еще новый этаж, федерацию равноправных республик»[312].

B декабре 1922 года Ленин написал письмо «К вопросу о национальностях или об “автономизации”». Произошло это после конфликта между Закавказским крайкомом РКП(б), которым руководил Г.К. Орджоникидзе и группой П.Г. Мдивани. Эта группа фактически находилась на националистических позициях, что, естественно, вызывало противодействие со стороны Орджоникидзе. И когда один из членов группы оскорбил его, то Орджоникидзе в ответ ударил оппонента. B ноябре 1922 г. в Грузию была направлена специальная комиссия во главе с Ф.Э. Дзержинским. B декабре он вернулся в Москву. И после беседы с ним Ленин и написал указанное письмо.

Здесь виден уже знакомый упрек Сталина в «торопливости». Ленин писал: «Я думаю, что тут сыграли роковую роль торопливость и администраторское увлечение Сталина, а также его озлобление против пресловутого «социал-национализма». ...Я боюсь также, что тов. Дзержинский, который ездил на Кавказ расследовать дело о «преступлениях» этих «социал-националов», отличился тут тоже только своим истинно русским настроением (известно, что обрусевшие инородцы всегда пересаливают по части истинно русского настроения) и что беспристрастие всей его комиссии достаточно характеризуется “рукоприкладством” Орджоникидзе»[313].

Парадоксально, но в «истинно русских настроениях» Ленин обвиняет совсем не русских по национальности — поляка Дзержинского и грузина Сталина. Так, Ленин писал: «Сугубая осторожность, предупредительность и уступчивость требуются с нашей стороны поистине пролетарским отношением к делу. Тот грузин, который пренебрежительно относится к этой стороне дела, пренебрежительно швыряется обвинением в «социал-национализме» (тогда как он сам является настоящим и истинным не только «социал-националом», но и грубым великорусским держимордой), тот грузин, в сущности, нарушает интересы пролетарской классовой солидарности ... Ни к чему так не чутки «обиженные» националы, как к чувству равенства и к нарушению этого равенства... своими товарищами пролетариями. Вот почему в данном случае лучше пересолить в сторону уступчивости и мягкости к национальным меньшинствам, чем недосолить»[314]. B продолжении записок Ленин даже не исключал некоего движения назад. Он полагал возможным «оставить союз советских социалистических республик лишь в отношении военном и дипломатическом, а во всех других отношениях восстановить полную самостоятельность отдельных наркоматов»[315].

Однако, на мой взгляд, не следует преувеличивать степень разногласий между Лениным и Сталиным по национальному вопросу. Как видно из вышеприведенных цитат, Ленин критикует «великорусского держиморду»[316] Сталина именно за слишком высокий темп преобразований, призывая «пересолить в сторонууступчивости», т.е. сделать определенные тактические, сиюминутные уступки. A предложение о том, чтобы фактически образовать конфедерацию, можно сравнить с провозглашением Лениным в свое время права наций на самоопределение и всеобщего вооружения народа. У большевиков, вне всяких сомнений, всегда нашлись бы аргументы против подобного стратегического поворота в национальном вопросе: не от федерации к унитаризму, а от федерации — к конфедерации. Эта мысль Ленина, пожалуй, вполне также сопоставима с благими намерениями большевиков об отмене смертной казни...

Степень разногласий Ленина и Сталина по национальному вопросу оценивалась исследователями по-разному. Так, в примечаниях к 45-му тому полного собрания сочинений В.И. Ленина указано, что «В письме членам Политбюро от 27 сентября 1922 года Сталин, не уяснив интернационалистской сущности идеи создания CCCP (хотя справедливости ради нужно признать, что именно он как раз и уяснил ее вполноймере!— В.Б.), расценил позицию Ленина как «национальный либерализм». Сталин возражал против образования наряду с ВЦИК РСФСР союзного Центрального Исполнительного Комитета и предлагал преобразовать его в федеральный ЦИК. Ho понимая, что Центральный Комитет партии поддержитЛенина, Сталин не решился настаивать на своей точке зрения и переработал резолюцию комиссии Оргбюро ЦК в соответствии со всеми предложениями Ленина. Новый проект за подписями Сталина, Орджоникидзе, Мясникова и Молотова был разослан членам и кандидатам в члены ЦК. Однако в вводной части к проекту умалчивалось, что он был переделан на основании принципиальных указаний Ленина, смазывалась коренная разница между проектом «автономизации» и ленинским проектом образования СССР, утверждалось, что новая резолюция представляет собой лишь «несколько измененную, более точную формулировку» резолюции комиссии Оргбюро ЦК, которая “в основе правильная и безусловно приемлемая”»[317].

H.A. Нарочницкая в своей блестящей работе «Россия и русские в мировой истории» справедливо отметила, что «в сфере государствостроительства на практике реализовывалась «автономизация», а не конфедеративная химера на ленинских принципах национальной политики»[318].

Ho на мой взгляд, наиболее точной следует признать оценку разногласий по национальному вопросу между Лениным и Сталиным, данную известным французским политологом Элен Каррерд’Анкосс. Она писала: «Как и во многих предыдущих дебатах по национальному вопросу, глубинные разногласия между ними, появившиеся в 1922 году, не должны переоцениваться. Хотя Сталин и предложил централизаторский проект, он, в общем-то, был близок ко взглядам Ленина. Тот сохранил до конца жизни представление о централизованном будущем наций в Советском государстве. Ho его отношение умерялось тактическими соображениями... Он хотел придать равный статус всем нациям не потому, что вдруг проявил глубокий интерес или признал особую ценность национальной идеи и национальной реальности; в его глазах важность имели не они сами по себе, а последствия, которыми угрожали Советскому государству вдруг выявившиеся разногласия. ...Он ожидал, что нации оценятдостоинства интернационализма — что в 1913 году означало «совместную борьбу», а в 1922 — «совместную жизнь» — и, таким образом, когда-нибудь забудут свои национальные чувства во имя сознательной классовой солидарности. Он упрекал Сталина не за содержание его проекта, а за график его осуществления. Было слишком рано, полагал Ленин, добиваться единства, потому что национальные чувства оставались еще живыми. Лучшим средством обезопасить их было пока (выделено мной — В.Б.) оказывать им уважение»[319].

Завершить данный параграф и диссертационную главу хотелось бы вновь цитатой из сборника «Смена вех», авторы которого рассматривали деятельность Советской власти исключительно с позиций «русского великодержавия». Так, профессор H.B. Устрялов писал: «Глубоко ошибается тот, кто считает территорию «мертвым» элементом государства, индифферентным его душе. Я готов утверждать скорее обратное: именно территория есть наиболее существенная и ценная часть государственной души, несмотря на свой кажущийся «грубо физический» характер. ...Лишь «физически» мощное государство может обладать великой культурой. Души «малыхдержав» не лишены возможности быть изящными, благородными, даже «героическими», но они органически неспособны быть великими. Для этого нужен большой стиль, большой размах, большой масштаб мысли и действия...»[320].

Авторы сборника «Смена вех» совершенно справедливо отмечали, что «причудливо совпадают в данный момент устремления Советской власти и жизненные интересы русского государства. Советское правительство естественно добивается скорейшего присоединения к «пролетарской революции» тех мелких государств, что, подобно сыпи, высыпали ныне на теле «бывшей Российской империи». Это линия наименьшего сопротивления. Окраинные народы слишком заражены русской культурой, чтобы вместе с ней не усвоить и последний ее продукт — большевизм. ...Их «правительства» держатся более иностранным «сочувствием», нежели опорой в собственных народах. ...Очевидно, что подлинного, «искреннего» мира между этими окраинами и большевиками быть не может, пока система советов не распространится на всей территории, занимаемой ныне «белоэстонским», «белофинляндским» и прочими правительствами. Правда, советская дипломатия формально продолжает признавать принцип «самоопределения народов», но ведь само собою разумеется, что этот типичный «мелкобуржуазный» принцип в ее устах есть лишь тактически необходимая maniera de parle (способ говоритъ (франц.) — m.e. не более чем болтовня — В.Б.). ...Советская власть будет стремиться всеми средствами к воссоединению окраин с центром — во имя идеи мировой революции. Русские патриоты будут бороться за то же — во имя великой и единой России. При всем бесконечном различии идеологии практический путь — един...»[321].

Выводы:

B результате проведенного анализа основные черты, характерные для политико-правового мировоззрения В.И. Ленина, можно свести к следующим положениям:

1. Построение авторитарного государства в России после октябрьского переворота 1917 года проходило практически в полном соответствии с постулатами марксизма. Ho уже тогда стало заметно, что наиболее утопичные идеи Ленин отодвинул в отдаленную перспективу

2. Ha первом плане практической деятельности у большевиков стояла задача установления максимально жесткой власти, диктатуры. Субъектом диктатуры предполагался пролетариат. Именно такая власть и стала стержнем государственного управления в Советской республике. При этом Ленин жестко отвергал принцип разделения властей и любые предложения оппозиции, в которыхусматривал возможность ослабления власти.

3. Отличительной особенностью нового строя стало отсутствие практически всех ограничений в отношении применения средств подавления по отношению к политическим противникам. Особенно отчетливо это проявляется в теоретическом и практическом отношении к вопросу о смертной казни, за которую большевики активно критиковали предшествующую им власть — монархию и Временное правительство.

4. B национальном вопросе большевики реально предусматривали реализацию «права на самоопределение наций» только в период, предшествовавший их приходу к власти. После взятия власти в свои руки вектор политической стратегии большевиков изменился на прямо противоположный — создание единого государства.

5. Ленин был жестким противником идеи культурно-национальной автономии, считая, что она ведет к обособлению по национальностям.

«Наивность в политике есть преступление, граничащее с предательством...»

И.В. Сталин «Великой целью государственного

искусства

должна быть устойчивость, которая перевешивает все остальное, ибо она гораздо ценнее, чем свобода».

H. Макиавелли

<< | >>
Источник: ВЛАДИМИР БЕРЕЗКО. ЛЕНИН И СТАЛИН: ТАЙНЫЕ ПРУЖИНЫ ВЛАСТИ. 2007

Еще по теме § 2. Национальный вопрос в работах В.И. Ленина:

  1. 1.8.2 Экономические проблемы в работах В. И. Ленина, А. В. Чаянова, Н. Д. Кондратьева
  2. § 2. Концепция закономерного мирового процесса в работах К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина
  3. Научность и тенденциозность Маркса и Ленина. Некритическое отношение к Марксу и Ленину
  4. § 1. И.В. Сталин - о решении национального вопроса
  5. Вопрос № 12. Национальное богатство человеческого общества
  6. Вопрос №31. Макроэкономический уровень хозяйствования и система национальных счетов
  7. Постановление против какого бы то ни было временного прекращения или перерыва в работе Национального собрания («Клятва в зале для игры в мяч»), 20 июня 1789 г.
  8. 2. Политическое учение В. И. Ленина
  9. § 2. Политическое учение В.И. Ленина
  10. 6.1.4. Некоторые вопросы организации работы БРИТ
  11. ЛЕКЦИЯ 9. В.И. Ленин
  12. Шаг 2. Провести работу по информированию и правовому просвещению собственников по вопросам организации ТСЖ.
  13. XX. H. ЛЕНИН (В. И. УЛЬЯНОВ).