<<
>>

ОБРАЩЕНИЕ ПО ПОВОДУ ТРОННОЙ РЕЧИ 14 ИЮНЯ 1784 ГОДА1

A REPRESENTATION TO HlS MAJFiSTY MOVHD IN THE HOUSH OF COMMONS,

BY THERlGHT HON- EDMUND BURKH, AND SECONDED BYWILLIAM WINDHAM, ESQ. ON MONDAY.JUNE 14,1784, AND NEGOTIATED.

1784

Перевод

Леонида Полякова

Предлагается подать представление Его Величеству с нижайшей просьбой принять к его королевскому рассмотрению то обстоятельство, что послание этой Палаты по поводу тронной речи Его Величества было продиктовано исключительно нашей убежденностью в Его Величества всемилостивейшем расположении к собственному народу, каковое мы ощущаем с благодарностью и всегда готовы признать с радостью и удовлетворением.

Будучи переполняемы этими чувствами, мы пребываем в твердом намерении отделить наше общее выражение обязанностей, уважения и благоговейного почтения к Его Величества королевской персоне и к добродетелям его как правителя, от всяких дискуссий в связи с некоторыми темами, затронутыми в этой речи и некоторыми выражениями, в этой же речи употребленными.

Было бы неправильно и неподобающе, если бы окончательное мнение об этой речи было принято его верноподданной Палатой Общин без серьезного рассмотрения, полностью соответствующего важности предмета.

Отдав таковому рассмотрению необходимое время, ныне

мы нижайше просим разрешения изложить Его Величеству наше мнение, состоящее в том, что его министры посчитали уместным в тронной речи использовать обороты весьма опасного свойства, неслыханные в прежние времена государственного благополучия и идущие вразрез с принципами нашего образа правления.

Мы также нижайше напоминаем Его Величеству, что привилегией и обязанностью этой палаты является охрана конституции от любых посягательств со стороны министров. Что во всех случаях, когда это необходимо, Палата обязана по праву предостеречь их от злоупотребления предоставленными им полномочиями.

Ho с некоторых, весьма недавних вре- мен[20]и при том в манере сколь неподобающей, столь же незаконной и абсурдной, министры сочли для себя возможным (получив наставления с трона, исполненные недоверия и упреков) сообщать ожидания народа нам — его единственным представителям2. Они дерзнули предостерегать нас, естественных стражей конституции, против каких бы то ни было посягательств на нее с нашей стороны!

Мы, будучи его верноподданной Палатой Общин, считаем своей обязанностью отметить это опасное нововведение. A коль скоро эти поучения с трона, будучи часто повторяемы, по- видимому имеют целью постепенно ввести сие нововведение в обычай, мы считаем себя обязанными самым серьезнейшим образом выразить в данной связи свой протест.

Эта палата будет, как и всегда должна быть, в высшей степени чуткой и внимательной к склонностям и интересам своих избирателей. При этом мы отнюдь не желаем каким бы то ни было образом ограничивать доступ к трону или обеим палатам парламента. Ho издавна установленный порядок осуществления прав народа совсем не есть ограничение этих прав. Данный метод провидчески выработан во благо этих привилегий, которые он сохраняет и укрепляет благодаря тому курсу, что был признан наиболее эффективным с точки зрения соответствия их конечным целям. Его Величество может принимать мнения и пожелания как отдельных лиц за их подписью, так и корпораций, удостоверенных их печатью в качестве выражения их особых взглядов. И он может удовлетворить их запросы в той степени, в каковой это позволяют легальные полномочия, предоставленные короне. Эта и другая палаты парламента также могут принимать пожелания этих корпораций и индивидуальных лиц в форме прошений. Совокупное мнение своего народа Его Величество должен получить от Палаты Общин при созванном парламенте. Самый дух конституции был бы разрушен, если бы Палата Общин должна была получать это мнение от министров короны, либо признать их в качестве самого подходящего и постоянного канала передачи этого мнения.

Министры в упомянутой речи провозглашают: «Его Величество справедливо и со всем возможным доверием надеется на то, что мы (его верноподданная Палата Общин) одушевлены теми же чувствами верности и той же приверженностью к нашему превосходному государственному устройству, каковые он имеет счастье наблюдать — и при том в полнейшем их выражении — во всех частях королевства».

Мы напоминаем, что его верноподданная Палата Общин никогда не проявляла себя как нелояльная по отношению к Его Величеству. И для нас новость — услышать напоминание о лояльности. Принуждать нас к ней таким образом совершенно излишне и возмутительно. Эта рекомендация лояльности после того, как Его Величество в течение многих лет восседает на троне при полнейшей поддержке всех своих подданных самых разных прав и состояний, во времена нерушимого покоя, безо всякой видимости наличия или опасений войны или заговора, — она сама по себе становится источником немалой ревности со стороны его верноподданной Палаты Общин. Многие обстоятельства понуждают нас опасаться того, что в такого рода выражениях министры адресуются к каким-то иным мерам и принципам лояльности и к каким-то иным идеям относительно конституции, нежели требуются по закону, либо допускаются парламентской практикой.

Никакого способа представления доказательств лояльности и верности конституции, прозрачные намеки на которые содержались в тронной речи, Палате предложено не было. A потому мы и не в состоянии судить об их природе, направленности, о случаях, вызывающих необходимость таких доказательств и о тех конкретных действиях, которые нужно в таких случаях предпринимать. Ho если предполагается, что мы должны считать примерами лояльности определенного рода послания на имя Его Величества с обещанием поддержки Его величеству в осуществлении исключительно ему принадлежащих полномочий и с благодарностью Его Величеству за увольнение определенных министров по результатам их голосования по законопроектам, обсуждавшимся в парламенте, т. e. если именно это имелось в виду в тронной речи в качестве примера лояльности, то в этом случае мы должны просить позволения выразить наше серьезное беспокойство относительно впечатления, произведенного на всех подданных в результате совершенно неверного представления ситуации, которое обманным путем склонило их к одобрению процедур, подрывающих их собственную свободу.

Мы полагаем, что мнения, изложенные в этих письменных посланиях, не были продуманными и взвешенными. Что партии не были должным образом информированы ни о существе тех вопросов, по которым им было предложено высказать определенное суждение, ни о тех действиях парламента, которые им пришлось осудить.

Мы будем действовать более обдуманно. Наша лояльность обнаружится не в том, в чем они ее выказывают. Ho мы уверены, что она будет столь же искренней и более просвещенной. И отнюдь не дело сомнительных авторитетов (считающих доказательствами лояльности ошибочные принципы, с легкостью позаимствованные из этих посланий) убеждать нас, косвенно предъявляя тяжкие и беспочвенные обвинения в нелояльности и неприязни неподкупному, независимому и реформаторскому парламенту3. Прежде всего мы позаботимся о том, чтобы ничто из прав и привилегий, всегда провозглашаемых и, со дня восшествия на престол Его Величества прославленной династии4, постоянно этой Палатой осуществляемых (что мы делаем в попечение общин Великобритании и к их всяческой пользе), не было уступлено, или даже ослаблено либо ущерблено посредством туманных фраз, а также из-за последствий осуждения деятельности последнего парламента. Если провозглашение этих прав и привилегий не имеет достаточных оснований, то это необходимо честно признать.

Если же оно оправдано, то их необходимо отстаивать с решительностью и упорством.

Его Величества верноподданная Палата Общин никогда не сомневалась, да и не могла бы никогда усомниться, в Его Величества благорасположении к истинным принципам нашей свободной конституции. Ho мы нижайше просим позволения выразить Его Величеству наше недоумение в связи с еще некоторыми новыми и необычными формулировками его министров, официально извещающих о решении «поддерживать в их справедливом равновесии права и привилегии каждой ветви законодательной власти».

Было бы желательно воздерживаться от всех опасных теорий на счет равновесия прав и привилегий (при том, что сам этот способ изъяснения совершенно чужд парламентской традиции).

Его Величества верноподданная Палата Общин прекрасно осведомлена о своих собственных правах и привилегиях, которые она намерена хранить в том виде, как они переданы ей ее предшественниками. Ей небезызвестны права и привилегии Палаты Пэров. Мы также знаем и уважаем законные прерогативы Короны. IIo мы полагаем небезопасным допускать существование чего-то вроде равновесия прав, привилегий и прерогатив. Совершенно непонятно — к чему, собственно, министры могли бы приложить эту фикцию равновесия? He говоря уже о сомнительности c правовой точки зрения самого этого объекта приложения. Эти самочинные доктрины способствуют разжиганию совершенно ненужных споров и ведут к вредным новшествам в нашем государственном устройстве5.

Его верноподданная Палата Общин нижайше рекомендует во всех случаях полагаться не на праздные умствования неискушенных людей, а обращаться к благотворной практике парламента и к тем нерушимым максимам правления, которые с момента восшествия на престол блистательной династии Его Величества служили единственным надежным источником принципов, обеспечивавших совместную деятельность короны и парламента.

Мы полагаем, что в этом вопросе должна быть проявлена особая осторожность, поскольку на последней сессии парламента нынешние министры сочли возможным если не начать, то во всяком случае поощрять наступление на самоочевидные и несомненнейшие права и привилегии этой палаты6.

Слыша столь исключительные предостережения и новые доктрины, послужившие источником некоторых необычных выражений, мы пребываем в опасении, что Его Величеству был представлен в ложном свете ход наших последних заседаний в парламенте. И полагаем нашей обязанностью с должным уважением сообщить Его Величеству, что в посланиях, голосованиях и резолюциях последней Палаты Общин не содержалось никаких посягательств ни на его законные прерогативы, ни на права и привилегии пэров. Нам не известен ни один законопроект, в котором содержалось бы предложение по сокращению его королевских прерогатив.

Ho если что-либо подобное предусматривалось в каком-либо законопроекте, то мы протестуем и объявляем, что любые речи, акты или послания, исходящие от кого бы то ни было и склоняющие K рассмотрению такого законопроекта, а также лица, имеющие к этому отношение, по справедливости являются объектами всяческого порицания и наказания со стороны трона.

Необходимые реформы в будущем могут потребовать, как это часто бывало и в прошлом, ограничений, сокращений, а в некоторых случаях даже полного прекращения некоторых прерогатив. Если законопроекты представляются с нарушением форм в той палате, где они были инициированы, то они, по мудрому разумению нашей конституции, подлежат исправлению или даже вовсе снимаются с рассмотрения другим органом. Это известное, законное и безопасное лекарство. Ho все, что направлено на то, чтобы посредством выражения королевского неудовольствия, запугать членов парламента и помешать им предлагать, а палате в целом — принимать к рассмотрению, обсуждать и одобрять законопроекты, все это делает невозможными вообще какие-либо реформы в государстве и полностью уничтожает принадлежащее парламенту право обсуждения. Мы, поэтому, утверждаем, требуем и настаиваем как на нашем несомненном праве, чтобы впредь никто и ни в какой форме не избирался объектом порицания со стороны короны из-за того, как он голосует и что предлагает в парламенте.

По нашему смиреннейшему разумению эта палата, помимо своей доли законодательной власти и своего права импичмента, принадлежащего ей по закону и в соответствии с обычаем парламента, обладает еще и другими властными полномочиями и правоспособностями, которые она обязана сохранять. Наша палата уверена, что ее скромный совет относительного распределения прерогатив будет выслушан также внимательно, как это бывало в прошлом. Что результаты следования нашему совету будут теми же, что и всегда во все времена счастливого и славного правления Его Величества королевских предков. Мы не сомневаемся, что во всех этих спорных вопросах нас будут воспринимать как совет, состоящий из людей мудрых и солидных, а не просто как орган, выдвигающий обвинение в совершении преступлений7. Наша палата обладает правоспособностью в обеих этих сферах, и мы совершенно уверены в том, что нам самим должно быть предоставлено право свободно решать, какую из этих правоспособностей ис-

пользовать в интересах наилучшего служения Его Величеству и нации.

Hac обнадеживает уверенность в том, что во всех случаях, когда мы сочтем целесообразным предложить наш совет относительно Его Величества слуг, находящихся также и на общественной службе, — доброе имя и репутация Палаты Общин окажутся дороже для Его Величества, нежели личные интересы какого бы то ни было министра или кабинета министров. He считаться как с ошибочной с представительной мудростью и справедливостью народа Его Величества — это эксперимент, исполненный опасностей. Попытка создания внутри нации наделенной особыми прерогативами отдельной партии, чтобы использовать ее во всех случаях, когда это понадобится в ущерб авторитету Палаты Общин Великобритании в составе созванного парламента, — это нечестный и отчаянный замысел, ведущий к столь вредным последствиям, что их размеры не в силах предвидеть никакая человеческая мудрость.

Опаснейшей выдумкой министров является их попытка трактовать представительные и избирательные органы общин этого королевства как две самостоятельные и различные власти, созданные для того, чтобы составлять друг другу противовес и оставлять решающее слово за тайными советниками короны. При таком положении вещей эти советники, воспользовавшись разногласиями, которые могут случайно возникнуть или сознательно будут спровоцированы между ними, окажутся совершенно свободны в своих манипуляциях этими властями, обращаясь то к одной, то к другой в угоду своим собственным зловещим амбициям. Подталкиваемые к подражанию и соперничеству, представительные и избирательные органы превратятся в партии, оспаривающие друг у друга доверие и влияние при дворе. Тогда им обоим придется пойти на какие-то жертвы, и все дело закончится ничем иным как уничтожением наиценнейших прав и свобод нации.

Если должен существовать какой-то иной способ представления трону коллективного разумения народа помимо Палаты Общин, то он должен быть указан и определен, а авторитет его должен быть утвержден. Он не должен находиться в столь ненадежном и зависимом положении, при котором решение, признать ли его с уважением или отвергнуть с презрением, будет целиком и полностью определяться властной прихотью министров.

Роспуск парламента — это несомненная прерогатива короны. Ho мы просим позволения Его Величества напомнить ему, что из всех имеющихся у него полномочий, это — самое решающее и самое деликатное. A потому наша палата именно здесь имеет больше всего оснований требовать не только добросовестности,

но и благорасположения короны. Его Палата Общин находится в неравном положении по сравнении с министрами в отношении народного суждения, ибо не во власти членов этой палаты избираться в момент, для них наиболее благоприятный. Bo власти короны выбирать время роспуска парламента. A это может случиться, когда на повестке дня стоят величайшие и настоятельнейшие вопросы государства и законодательства, а в них-то как раз и весьма велика вероятность ошибок и неверного понимания. И прежде чем в этих вопросах появится нужная ясность, неверные и ошибочные решения нанесут непоправимый ущерб достоинству членов парламента и их репутации в качестве здравомыслящих людей.

Его Величеству принадлежит право одаривать наградами, почестями, отличиями, благорасположением и милостями государевыми. B силах Его Величества — смягчать все строгости закона. И нам доставляет радость видеть корону, наделенную полномочиями, позволяющими творить благодеяния и имеющую обязанности столь приятные и популярные. То, что вверено нам — иного рода. Наши обязанности по самой своей природе суровы и неприятны, а выполняя их, мы не можем ожидать ничего иного, кроме справедливости и безопасности. Мы обязаны подавать целительные, хотя и не всегда приятные, советы. Мы обязаны расследовать и обвинять, а объекта-

21-4215

ми нашего расследования и обвинения будут по большей части лица, обладающие богатством, властью и обширными связями8. Мы обязаны создавать строгие законы для того, чтобы не уменьшались сборы в пользу государства, что по необходимости ведет к некоторому ограничению и сдерживанию тех видов деятельности и тех функций, которые ранее были свободными. Ho самое решающее и самое неприятное заключается в том, что именно от нас исходит всякое налогообложение, а потому рука Палаты Общин замечается и ощущается во всяком бремени, тяготящем народ.

Служа, таким образом, в конечном счете, этому же народу, а в первую очередь, служа Его Величеству, мы сочли бы невыносимым для нас наблюдать, как Палата Общин становится жертвой своего же ревностного служения и собственной верности. Тяжко было бы видеть, как его министры приносят ее в жертву тому самому народному недовольству, которое неизбежно возникнет в результате наших исполненных сознания долга усилий по укреплению безопасности и величия его трона. Результатом всего этого окажется лишь то, что в будущем Палата Общин, приобретая собственную безопасность ценой отказа от своих обязанностей и попустительствуя ослаблению всей энергии государства, станет чураться всего, что, будучи необходимым, требует великого напряжения и труда. Либо, желая

удовлетворять общественные потребности, HO, в то же время, и сохранять сами средства выполнения этой задачи, они променяют независимость на покровительство, и станут пресмыкаться перед теми самыми государственными министрами или теми самыми тайными советниками, которые сами по себе должны трепетать перед Палатой Общин этого королевства.

Палата Общин, пользующаяся уважением его министров, принципиально важна в деле служения Его Величеству, и подобает им уступать парламенту, а не парламент перекраивать с помощью нововведений до тех пор, пока он не будет соответствовать их целям. Если же наш авторитет признается лишь в случае, когда мы совпадаем во мнении с советниками Его Величества, но сводится к нулю, когда мы с ними расходимся, то Палата Общин выродится в простой придаток администрации. И тогда она утратит тот независимый характер, который, подкрепляя всякое деяние палаты ее достоинством и добрым именем, дает нам возможность оказывать его правительству реальную, эффективную и существенную поддержку. Одно лишь уважение, выказанное к нашему мнению в случае, когда мы расходимся со слугами короны, способно придать авторитет деятельности этой палаты тогда, когда мы согласны с теми мерами, которые они предлагают.

21

Если этот авторитет будет хоть единожды утрачен, то доверию к Его Величества короне со стороны всех государств будет нанесен существенный ущерб. Иностранные державы, которые все еще желали бы возобновить дружеские связи с этой нацией, тщетно стали бы искать причину, почему связь с Великобританией была бы для них предпочтительней союза с любым другим государством. Палата Общин, перед которой министры благоговеют, в которой все непременно обсуждается в соответствии с принципами, заявленными публично и открыто, а сами эти принципы таковы, что отменять их или изменять небезопасно, — такая палата обеспечивает обществу уверенность и доверие, о которых не может даже и мечтать никакое государство, зависимое от скоропреходящего личного расположения и совета, подаваемого частным образом. Рану, нанесенную политической значимости Великобритании, будет нелегко залечить, если доверие к Палате Общин — этому важнейшему для нации гаранту доверия как такового — будет подорвано безнаказанно.

Всему миру известно, что существовала колоссальная разница между распущенной Палатой Общин и определенными личностями, которых Его Величеству посоветовали назначить министрами и сохранять на их постах вопреки рекомендации той Палаты9. Ta Палата не доверяла вышеозначенным министрам, и ее члены отказали министрам в доверии по причинам, из-за которых потомки станут чтить и уважать имена тех, кто составлял ту Палату Общин, известную своей независимостью. Они не могли испытывать доверия к личностям, обнаружившим склонность к темным и опасным интригам. Посредством своих интриг они ослабили, если не разрушили вовсе, ту непосредственную уверенность, которую всякий народ, в том числе и народ Его Величества, должен иметь относительно того, как подобает и как не подобает действовать правительству.

Если увидят, что его министры могут оставаться на своих местах безо всякого выражения неудовольствия со стороны Его Величества по поводу любых их действия, притом, что люди высокопоставленные и имеющие, как всем известно, доступ к священной персоне Его Величества, могут безнаказанно злоупотреблять этим преимуществом, используя имя Его Величества, чтобы не считаться с деятельностью его официальных служащих и прямо противодействовать ей, — то в удел его правительству не достанется ничего иного, кроме недоверия, раздоров, беспомощности, презрения ко всякому авторитету и общего замешательства.

Co смирением и обеспокоенностью мы предупреждаем об этом Его Величество, как о неизбежном последствии того духа интриги, который господствует в его исполнительной власти. Увы, мы имеем достаточно оснований быть уверенными в том, что сие зло существует и разрастается. Bo время последней сессии оно обнаружилось таким образом, который вызывает самые серьезные опасения. Зло это было бесконечным образом усугублено несанкционированным, но и не отмененным использованием имени Его Величества в целях столь неконституционного, морально разлагающего и недостойного воздействия на души членов парламента, что примеров тому невозможно сыскать в практике этого королевства. B этой практике коррупции и запугивания пэров не соблюдался даже внешний декорум: некоторые из них под воздействием угроз были вынуждены отказаться от сделанных ранее заявлений и отозвать полномочия, данные другим, действовать от их имени.

Палата Общин глубочайше заинтересована в моральной безупречности и незапятнанной репутации Палаты Пэров. B конечном счете, пэры распоряжаются всей собственностью в королевстве, и они распоряжаются ею на основании слова чести, а не слова клятвы, как это требуется от членов всех остальных трибуналов в этом королевстве — хотя их решение и не является окончательным. Мы, поэтому, имеем право требовать, чтобы на пэров не оказывалось никакое воздействие, способное поставить под вопрос эту единственную гарантию безопасности нашей собственности, уж не говоря о том, чтобы вообще такой гарантии нас лишить. Эта морально предосудительная деятельность представляется Палате Общин, которая естественным образом стоит на страже моральной чистоты парламента и чистоты всякой ветви правосудия, в высшей степени порочной и опасной практикой, ведущей к подрыву самих оснований авторитета Палаты Пэров. И Палата Общин именно так это и изложила в своей резолюции.

Палата не располагала достаточными доказательствами, чтобы законным образом покарать эту практику, но в ее распоряжении было достаточно свидетельств, чтобы предостеречь пэров от малейшего доверия к авторам и пособникам этой практики. Члены Палаты Общин исполнили свой долг, нижайше советуя Его Величеству не назначать таких министров. Однако Его Величеству посоветовали сохранить министров и распустить парламент. Палата, осознавая всю важность и неотложность своих обязанностей по отношению к британским интересам в Индии, которые были и продолжают оставаться в полнейшем беспорядке и в крайне угрожающем состоянии, самым нижайшим образом просила Его Величество не распускать парламент во время самых решающих слушаний по этому вопросу. Его Величества милостивое снисхождение к этой просьбе было передано в виде клятвенного заверения парламенту, и о нем было торжественно провозглашено с трона. Однако все> го лишь через несколько дней после того, как с согласия и при полном содействии со стороны министра финансов был назначен и приступил к действиям комитет по изучению некоторых счетов, направленных палате советом директоров, министры, презрев все заверения, данные короной Палате Общин, все- таки распустили тот парламент. Co всяческим нашим смирением мы представляем на рассмотрение Его Величества последствия совершенного ими подрыва общественного доверия.

B то время, как члены Палаты Общин, успокоенные заверениями короны, занимались делами Его Величества и нации, были предприняты всяческие усилия опорочить тех, кого оказалось невозможным коррумпировать. Репутация этих членов палаты и репутация самой палаты оказалась подорванной во мнении всего королевства.

B тронной речи по поводу Индии министры нас предостерегают, чтобы мы «не упускали из вида последствия, которые любая мера может иметь для конституции нашей страны». Мы опасаемся, что распространенный за границей клеветнический доклад о посягательствах распущенной Палаты Общин на прерогативы Его Величества мог оставить неприятное впечатление в его королевской душе и дать повод для столь необычного предостережения в настоящем. Утверждается, что такое посягательство содержится в законопроекте прежнего парламента, принятом его Палатой Общин во время последней сессии, в котором речь идет об упорядочении дел, о сохранении торговли и изменении правительственных структур этой нации в Восточных Индиях.

Дабы Его Величество и его народ были в состоянии по достоинству оценить это клеветническое обвинение, мы просим позволения нижайше сообщить Его Величеству, что этот законопроект, совершенно далекий от какого бы то ни было ущемления хоть в какой-то части его прерогатив, в действительности предоставлял Его Величеству на ограниченный срок власть, которой до этого корона никогда не обладала. И за это его нынешние министры (которые, вместо того, чтобы умерить себя в своих наветах, стали делать клеветнические утверждения, исключающие друг друга) оговорили эту палату, приписав ей стремление расширить неконституционное влияние Его Величества короны. Среди причин, вызвавших недовольство Его Величества своими прошлыми министрами, было и то, что тщетными оказались все их старания убедить народ Его Величества в истинности утверждений о попытке увеличить влияние короны.

Далее, чтобы окончательно избавиться от недоразумений относительно посягательств в Палате Общин на королевские прерогативы, будет уместно доложить Его Величеству, что территориальные владения в Восточных Ин- диях никогда и никаким государственным определением, актом или документом, никаким решением парламента не объявлялись предметом ведения в рамках Его Величества прерогатив. Их никогда не относили к ведению его обычной администрации и никогда не присоединяли к полномочиям его короны. Ho известно, что они являют собой приобретение нового и совершенно особого рода10, незнакомого старинному устройству исполнительной власти этой страны.

Поэтому парламент периодически решал, как ими управлять, руководствуясь собственным разумением и в соответствии с собственным мнением о том, что диктовали общественные потребности. Нам ничего не известно о том, что Его Величество в числе своих прерогатив обладал правом властного вмешательства в дела компании, или же что он фактически в эти дела вмешивался. Патронаж Его Величества этим законопроектом нисколько не отменялся, ибо хорошо известно, что Его величество никогда не назначал ни одного из служащих этой компании в Индии — ни гражданских, ни военных. K тому же право патронажа даже в самой малой степени никогда не присваивалось короне иначе, чем через парламент, который, если считал необходимым, то делегировал такую власть своим особым актом. A это значит, что слуги Его Величества в искаженном и неблагоприятном свете представили законопроект как якобы посягающий на прерогативы короны, хотя в нем в полном соответствии с традицией введение официальных постов и управление ими отнесено именно к сфере авторитета парламента.

До 1773 года вся администрация в Индии и весь патронаж над официальными постами там находились в руках Восточно-Индийской Компании. Восточно-Индийская Компания не является ветвью управления, отнесенного к прерогативам Его Величества. Она также не является самостоятельным источником авторитета. Каковы бы ни были ее права и полномочия, они могут считаться строго законными лишь постольку, поскольку определены теми или иными актами парламента.

Когда на территориальные владения в Индии, занятые Компанией, было предъявлено требование, они востребовались не как часть вотчины Его Величества и не как то, что принадлежит его короне по старинному праву наследства. Они были востребованы как общественное достояние. И когда с Восточно-Индийской Компанией заключались договоренности относительно прав держания этих территорий и относительно участия в прибылях, с них получаемых, то договаривающейся стороной выступало все общество, и это однозначно утверждалось в преамбулах всех соответствующих актов. Эти договоры даже номинально не заключались с Его Величеством, но всегда — с парламентом. Законопроекты по составлению и утверждению таких договоров всегда исходили из Палаты Общин, передававшей право взимания денег в распоряжение парламента безо всякого предварительного согласия со стороны короны, хотя бы даже в той форме, в которой это предлагалось кем-либо из его министров. Такое согласие является скорее соблюдением декорума, а не правовым актом, хотя, как правило, выплаты производились одновременно со взиманием сборов, относящихся к прерогативам Его Величества.

Ha основании общепризнанного и являющегося руководством к действию права, парламент, приступив в 1773 году к преобразованию Восточно-Индийской Компании, учредил комиссию, по образцу которой такая же комиссия и на тот же срок учреждалась этим последним законопроектом. Bce члены комиссии персонально утверждались парламентом, и точно также это предусматривалось последним законопроектом. Будучи назначенными, члены комиссии действовали как официальные лица, совершенно независимые от короны. Их полномочия имели строго определенный срок. Они не подлежали увольнению по ходатайству ни одной из палат и даже обеих палат парламента — акт предосторожности в отношении членов комиссии, названных в этом последнем законопроекте. Члены тогдашней комиссии не были связаны жесткими процедурными правилами в отличие от членов последней комиссии, деятельность которых регулировалась и ограничивалась, дабы избежать любых возможных злоупотреблений властью, за чем неустанно и ревностно не могли не присматривать министры короны, акционеры, а точно также, и парламент. Их деятельность в последнем законопроекте была описана и определена таким образом, чтобы и у тех, и других всегда имелась возможность строжайшей проверки в случаях злоупотребления служебным положением со стороны членов комиссии.

B 1780 году вновь был издан парламентский акт, определяющий способ управления этими территориями на очередные четыре года, и в нем вновь нет никакого упоминания королевской прерогативы. И относительно этого периода (как относительно предыдущего и даже в еще меньшей степени) не выдвигалось никаких возражений по поводу посягательств на права короны. Однако же министры Его величества сочли уместным представить прошлую комиссию в качестве невиданного нововведения в нашу конституцию, учреждающего новое сословие и новое устройство нации и ведущего дело к подрыву монархии как таковой.

Если правительство Восточных Индий не считать ветвью прерогативы Его величества, а фактически четвертой властью в государстве, то нужно признать, что таковая власть уже давно существует. Ибо Восточно-Индийская Компания в течение многих лет располагала ею во всей возможной полноте, а в настоящее время целиком управляет теми провинциями и осуществляет патронаж надо всеми официальными постами на территории этой величайшей империи, за исключением тех, которые контролируются в соответствии с парламентскими актами.

Именно полный беспорядок и никудышнее управление делами Компании побудили нашу палату (лишь в качестве временной меры!) вверить те самые (и никакие иные!) полномочия, которыми ранее была наделена эта Компания, на ограниченный срок и под строжайшим надзором в другие руки до тех пор, пока они не будут возвращены обратно, или не будут приняты иные организационные меры на этот счет. A потому все это было не созданием новой власти, но изъятием власти издавна существующей у тех, кто открыто и дерзко злоупотребил своими полномочиями. Эта палата, которой хорошо известно парламентское происхождение всех полномочий и привилегий Компании, и которая находится в полной осведомленности относительно авторитетного органа, могущего вверить эти полномочия и привилегии кому-то другому, когда этого требует справедливость и общественная безопасность, — эта палата вполне осознает, что, назначая попечителей для управления Компанией в данной сложившейся ситуации, она создает новый порядок в государстве не в большей степени, нежели тогда, когда первоначально вручила значительно более постоянные полномочия директорам или общему совету этой корпорации. Монополия Восточно-Индийской Компании являлась ущемлением свободы торговли, принадлежащей народу Его Величества. Полномочия правления, а также ведения войны и заключения мира являются частью прерогатив высшего уровня. O том, что в нашу компетенцию входит ограничение прав всех его подданных посредством парламентского акта и передача этих высших и важнейших прерогатив даже отдельной компании купцов, — об этом и речи быть не могло. Мы нижайше просим позволения признать в качестве нашего права, и притом права, которым всегда пользовалась эта палата, создавать такие законопроекты для регуляции торговли, управления территориями Восточно-Индийской Компании и вообще всего, что сюда относится, какие мы по нашему разумению сочтем нужными. И мы утверждаем и стоим на том, что таким образом мы следуем конституции, а не идем по пути нововведений.

Министры Его Величества, ведомые своими амбициями по ложному пути, приложили все старания к тому, чтобы по возможности образовать в стране фракцию, действующую против народного представительства в нашем государственном устройстве. A потому они сочли возможным к своим клеветническим обвинениям против палаты парламента, связанным с прерогативами Его Величества, прибавить еще и нечто иное, рассчитанное на возбуждение страха и подозрительности у различных корпоративных объединений королевства. Они стремились убедить людей, принадлежащих к этим объединениям, видеть B них, министрах, защитников своих прав и обращаться к ним с посланиями по поводу некоторых своих прав и привилегий. При этом они безо всяких на то оснований обвиняли Палату Общин в том, что она вынашивает замыслы против прав и привилегий как таковых. C этой целью они не устыдились утверждать, что недавние поспешные перемены в администрации Его Величества, осуществленные в рамках его прерогативы, а также последний роспуск парламента, явились мерами, принятыми ради спасения народа и его прав от его представителей — Палаты Общин.

Мы убеждены, что подданные Его Величества еще не введены в заблуждение до такой степени, чтобы не верить, что права или любые другие местные или общие привилегии могут быть в полной безопасности лишь там, где эту безопасность всегда искали и где ее всегда находили — в Палате Общин. Жалко и непрочно было бы положение их привилегий, если бы им негде было искать защиты, кроме как там, откуда на них посягали во все времена11. Ho ныне распущенная Палата Общин принимая тот законопроект, отнюдь не посягала ни на какую власть или привилегию, за исключением тех, на которые Палата Общин часто ополчалась и будет ополчаться (и, как мы уверены, с привычным успехом), т. e. тех, что используются нравственно ущербным и угнетательским способом. И эта палата верноподданнейше заверяет Его Величество, что мы будем поправлять, а если потребуется, то — в меру нашей компетенции — даже полностью уничтожать всякую разновидность власти и авторитета, принадлежащую британскому подданному, если она используется для угнетения, неправой цели, причинения вреда людям, либо если ее использование ведет к обнищанию и разорению стран, ей подчиненных.

Разносчики клевет против палаты парламента были неутомимы в преувеличении вреда, якобы причиненного Восточно-Индийской Компании приостановлением тех полномочий, которыми она во всех возможных случаях злоупотребляла. Как будто бы власть была с помощью насилия и обмана исторгнута из рук справедливых и благоразумных! Ho они с тем же старанием скрывали те веские основания и причины, по которым эта палата прибегла к самому умеренному, из всех возможных, средству, чтобы избавить население Индии от угнетения, и чтобы отстоять интересы истинных и честных собственников, а также спасти это величайшее национальное коммерческое предприятие от неминуемого разрушения.

Вышеупомянутые министры также инициировали лживое сообщение о том, что Палата Общин конфисковала собственность Восточно- Индийской Компании. Это полное извращение истины. Bce управление являлось управлением имуществом по доверенности собственников, под их собственным наблюдением (так это было сформулировано в законопроекте) и под наблюдением парламента. Этот законопроект, совершенно далекий от конфискации собственности компании, являлся единственным, который в течении нескольких лет не оказывал в той или иной форме воздействия на их собственность и не ограничивал их в распоряжении ею.

Подобает, дабы Его Величество и весь его народ были поставлены в известность, что Палата Общин в случае с Восточно-Индийской Компанией вела слушания с таким тщанием, осторожностью и рассудительностью, каких не встречалось в истории парламентских заседаний. B течение шестнадцати лет положение и состояние этой корпорации постоянно находилось в поле зрения палаты. B 1762 году палата приняла к собственному рассмотрению эти сюжеты, даже не поручая это отдельному комитету. B 1763 году рассмотрение продолжалось. B 1772 году с той же целью были назначены два комитета, которые провели весьма тщательное изучение дел и составили обширные доклады. B 1773 году слушания были доведены до парламентского акта, который оказался неэффективным: угнетения и злоупотребления в Индии с тех пор скорее увеличились, нежели уменьшились ввиду огромности искушений и множества благоприятных возможностей, возникших благодаря и тем, нацеленным против злоупотреблений, законодательным постановлениям, которых не было вначале. A посему в 1781 году были вновь созданы два комитета, которые представили семнадцать докладов.

Лишь после обстоятельного, досконального и трудоемкого собирания и обсуждения фактов прежняя Палата Общин приступила к той реформе администрации в Индии, которая была сорвана способами и средствами в высшей степени бесчестными для правительства Его Величества и в высшей степени вредоносными для государственного устройства этого королевства. Его Величество был настолько озабочен беспорядками в управлении компанией, что в тронных речах этой палате не менее шести раз рекомендовалось принять к рассмотрению этот вопрос.

Парламентские расследования установили, что Восточно-Индийская Компания была полностью коррумпирована и совершенно отклонилась от тех политических и торговых целей, ради которых была учреждена. Что она злоупотребляла данными ей полномочиями ведения войны и заключения мира, разжигая вражду где только можно в интересах грабежа. Что почти все мирные договоры, ею заключенные, привели лишь к многочисленным их нарушениям. Что страны, ранее процветавшие, ныне приведены в состояние нищеты, упадка и вымирания, а это повело к ослаблению нашей мощи и навлекло позор на нашу страну. Что законы этого королевства презирались почти всегда и самым вызывающим образом.

Выяснилось также, что служащие компании, покупая право голосовать на общем собрании и, в конечном счете, превращая компанию в своего собственного должника, достигли полного и абсолютного господства в корпорации, которая должна была ими управлять и понуждать их к деятельности. Таким образом, их злоупотребления служебным положением компанией не пресекались, а, наоборот, поощрялись. Положение дел в этой корпорации приняло самый угрожающий оборот, а миллионы ни в чем не повинных и достойных людей, которые находятся под покровительством этого государства и которых оно обязано защищать, отданы в угнетение самой деспотической и грабительской тирании.

Компания и ее служащие, укрепившись посредством такого союза, бросили вызов авторитету и предостережениям этой палаты, приступившей к реформе. A когда эта палата определила нескольких главных виновников и обязала компанию их отозвать, компания воспользовалась своими законными привилегиями, защищающими ее от каких бы то ни было реформ, и отказалась их отозвать. Она вступилась за тех, кого эта палата справедливо осудила, выказав им новые и явные знаки моральной поддержки и одобрения.

Прежняя палата, выявив, что ситуация в компании извращена до такой степени, когда ее служащие в действительности превратились в ее хозяев, а преступники оказались судьями в своих собственных делах, сочла необходимым проверить состояние торговых дел компании. И выяснилось, что торговые дела компании также находятся в величайшем беспорядке, что накопленные долги невозможно покрыть ни наличными средствами, ни тем, на что можно рассчитывать в будущем, — по крайней мере, при сохранении ее нынешней администрации. Стало очевидно, что такое положение дел в Восточно-Индийской Компании повело к сокращению фонда, на котором держится общественный кредит королевства, поскольку Палата Общин, отношение которой к компании было столь чудовищно искажено, оказалась достаточно снисходительной, предоставив компании отсрочку таможенных платежей более, чем на миллион. A тем самым, вместо конфискации собственности, компания заполучила в своируки безо всяких процентов (которые ранее всегда в таких случаях начислялись) распоряжение огромной суммой общественных денег.

Налоги и сборы — особая забота этой палаты. И это не только прямые налоги, которые мы вводим. Bo всех случаях, когда фонды общественного кредитования оказываются неплатежеспособными, или когда необходимо позаботиться об укреплении мощи и безопасности государства, задача восполнения недостающих средств ложится на Его Величества верноподданные общины. И фактически эта палата должна облагать налогами людей. A потому палата рискует в любой момент оказаться ненавистной для своих избирателей.

Враги прежней Палаты Общин решили, по возможности, добиться именно этого. Л потому они приложили все усилия к тому, чтобы у людей сложилось впечатление, будто бы средства, к которым благоразумно прибегла Палата Общин, дабы избежать введения новых налогов, есть покушение на права Восточно- Индийской Компании. Ибо им было прекрасно известно, что, с одной стороны, объявление компании неплатежеспособной и прекращение ее платежей на время, требующееся для наведения там порядка, нанесет серьезный удар по государственному кредиту и национальной торговле. A ответственность за катастрофу взвалят на парламент, который, после столь длительных расследований и столь частых наставлений со стороны Его Величества пренебрег исполнением столь существенной и столь насущной части своих обязанностей.

C другой стороны, они знали, что при той коррумпированности компании, ничего нельзя было сделать для предотвращения полного обвала, не изъяв на время из ее рук все, что государство доверило ей в управление. A в этом случае можно было бы срежиссировать вопль, направленный против Палаты Общин как якобы отбирающей у британских подданных их законные привилегии.

Именно это простое и ясное противоречие должен сразу же усмотреть здесь всякий, кто, продираясь сквозь препоны, станет разбираться в истинном положении вещей, обусловившем абсолютную необходимость отстранения от управления администрации в Индии по мотивам справедливости, политики, общественного достоинства и общественной безопасности.

Палата Общин не была в состоянии придумать метод, посредством которого возмещение обид можно было бы осуществить C помощью обидчиков. Точно также невозможно вообразить, каким образом очищение от коррупции может быть осуществлено самими коррупционерами. A сейчас мы совершенно не в состоянии понять, каким образом можно ожидать реформ от тех, кто известен своими поощрениями и своей поддержкой личностей, виновных в судебнонаказуемых проступках, осужденных парламентом. Личностей, которые ради своих гнусных целей придали запутанным и расстроенным делам компании вид, способный ввести в заблуждение парламент и обмануть нацию12.

Ваша Палата Общин чувствует с оправданным огорчением, что ваши министры совершенно неадекватно оценили всю важность этого вопроса. Они призывают нас действовать подобно тем, кто не вникает в существо дела, и осуждают тех, кто с достохвальным прилежанием входит во все подробности и исследует все, вплоть до последних мелочей. Парламентское рассмотрения дела прервано, время крайне невыгодное. Многие из нас являются новыми членами парламента и совершенно незнакомы с предметом, лежащим далеко в стороне от того, о чем обычно становится известно всем.

Hac предостерегли против нарушения конституции. A между тем, совершенно невозможно узнать, что именно тайные советники короны, выгнавшие прежних министров за их поведение в парламенте и распустившие парламент за якобы посягательства на королевские прерогативы, станут понимать под таким нарушением. У нас нет правила, на основании которого мы могли бы предохранить себя от недовольства короны, даже если бы мы неявно подчинились диктату тех министров, которые посоветовали выступить именно с такой речью. Мы не знаем, как скоро те министры могут впасть в немилость и как скоро члены этой палаты окажутся объектами Его Величества неудовольствия как раз из-за своего согласия с ними. До тех пор, пока повторение этого последнего случая не будет абсолютно исключено — благодаря доброте и мудрости Его Величества — мы не можем считать себя свободными.

Мы отлично сознаем, занимаясь восточными делами, с каким размахом злоупотреблений, и с каким богатством и влиянием, из этих злоупотреблений произрастающим, общины Его Величества принуждены были бороться в прошлом парламенте, и какая борьба нам предстоит в нынешнем. Мы понимаем, что влияние этого богатства в значительно большей степени и в большей мере, нежели прежде, могло проникнуть в те самые места, откуда только и можно ожидать всякой настоящей реформы13.

И если, поэтому, наше рассмотрение этих неподъемных дел окажется без должного применения, слабо и неэффективно; если ни одно преступление не будет предотвращено, и ни один преступник не будет привлечен к ответу; если всякое лицо тем более нужно холить, лелеять и продвигать к власти, чем грандиознее совершаемые им преступления; если никакого удовлетворения не будет дано никому из местных жителей, несправедливо лишенных своих прав, юрисдикции и собственности; если жестокие и несправедливые поборы не будут отменены; если источники казнокрадства и вымогательства не будут отсечены; если, из- за упущенных выгодных возможностей, находившихся в нашем распоряжении, наша Индийская империя придет в необратимый упадок, а ее падение разрушит кредит и до невозможности поднимет налогообложение в этой стране, — наша честь останется незапятнанной и совесть чистой. Мы — всего лишь невольные свидетели того, как важнейшие интересы нашей страны во времена, для ее достоинства и безопасности в высшей степени критические, превращают в игралище бестолковых и неумеренных амбиций нескольких человек. Тем самым мудрость правления Его Величества поставлено обществом под сомнение, а политика и репутация этой знаменитой нации выставлены на позор перед всей Европой.

<< | >>
Источник: Леонид Поляков. Бёрк Э. Правление, политика и общество. 2001

Еще по теме ОБРАЩЕНИЕ ПО ПОВОДУ ТРОННОЙ РЕЧИ 14 ИЮНЯ 1784 ГОДА1:

  1. 14.3.5. Формы речи по специальному поводу
  2. 1. Поводы обращения в Конституционный Суд
  3. ПАРЛАМЕНТСКИЙ AKT 1784 Г.
  4. Федеральный конституционный закон от 17 декабря 1997 г. N 2 - ФКЗ ”О Правительстве Российской Федерации” (с изменениями от 31 декабря 1997 г., 19 июня, 3 ноября 2004 г., 1 июня 2005 г., 30 января, 2 марта 2007 г., 25, 30 декабря 2008 г.)
  5. 14.3.4. Речь по специальному поводу
  6. Повод к совершению преступления.
  7. § 2. Конституция Франции 24 июня 1793 г.
  8. 16.2. Основания и поводы интерпретационной практики
  9. Полтавская баталия 27 июня 1709 г.
  10. Шляпный акт, 1 июня 1732 г.