<<
>>

§ 3. Основные понятия международного инвестиционного права 3.1. Понятие иностранных инвестиций

Понятие иностранных инвестиций является базовым для международного инвестиционного права. Очевидно, что в силу сложности системы международного инвестиционного права не может существовать [79] [80] какое-то единое определение этой категории.

Тем не менее, данный вопрос является очень важным, поскольку ответ на него напрямую определяет сферу действия норм международного инвестиционного права и, соответственно, границы защиты иностранных инвестиций. Правовое регулирование иностранных частных инвестиций является более сложным по сравнению с регулированием государственного иностранного инвестирования, так как оно осуществляется путем сочетания национально-правового и международноправового регулирования. Особую сложность в свою очередь представляет регулирование прямых инвестиций, когда инвесторы осуществляют их путем создания совместных и смешанных компаний или путем создания

иностранных компаний и их филиалов на территории принимающих их

81

государств. Разнообразие форм и видов инвестиционной деятельности находит свое отражение в источниках международного инвестиционного права.

Определение инвестиций очень часто включается в национальное законодательство. Так, например, в России определения инвестиций содержатся в Федеральном законе «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» от 25 февраля 1999 г. в ред. от 28 декабря 2013 г.[81] [82] (далее - Закон о капитальных вложениях) и Законе РФ. В Законе о капитальных вложениях под инвестициями понимаются денежные средства, ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные права, имеющие денежную оценку, вкладываемые в объекты предпринимательской и (или) иной деятельности в целях получения прибыли и (или) достижения иного полезного эффекта (ст. 1). Характерно, что законодатель не отнес к вкладываемым объектам работы, услуги, информацию, нематериальные блага и результаты интеллектуальной деятельности, что, как мы увидим далее, не соответствует современному понятию инвестиций, принятому в международном сообществе.

В Законе под иностранной инвестицией понимается вложение иностранного капитала в объект предпринимательской деятельности на территории Российской Федерации в виде объектов гражданских прав, принадлежащих иностранному инвестору, если такие объекты гражданских прав не изъяты из оборота или не ограничены в обороте (ст. 2) Таким образом, и в Законе РФ, и в Законе о капитальных вложениях инвестируемыми объектами выступают имеющие денежную оценку объекты гражданских прав. Но если в Законе к вкладываемым объектам отнесены все объекты гражданских прав, имеющие денежную оценку, то в Законе о капитальных вложениях в рамках этой общей группы объектов гражданских прав, выделена самостоятельная группа вкладываемых объектов, при этом основания такой классификации законодателем не раскрываются.

Тем не менее, из обоих определений можно выделить некоторые общие свойства. Как отмечает Е.В. Попов, «представляется необходимым выделить следующие ключевые категории, которые характеризуют понятие инвестиции. К ним, прежде всего, относятся характер использования инвестиций - в виде вложения в объекты деятельности. Не менее важен и такой элемент, как цель инвестирования, под которой понимается получение прибыли или увеличение запасов. В свою очередь, в основе цели лежит интерес инвестора. Очевидно, что далеко не во всех случаях цель инвестора состоит в получении прибыли, так как зачастую основной целью инвестора является достижение экономически полезного эффекта, результаты которого имеют выгодный инвестору имущественный аспект»[83]. Г.К. Дмитриева предлагает считать иностранными инвестициями «материальные и нематериальные ценности, принадлежащие юридическим и физическим лицам одного государства и находящиеся на территории другого государства с целью извлечения прибыли»[84] [85].

Вторым источником закрепления понятия иностранных инвестиций являются двусторонние инвестиционные соглашения. В России, например, в тексте Типового соглашения, принятого в форме Постановления Правительства РФ N 456 «О заключении соглашений между Правительством Российской Федерации и правительствами иностранных государств о поощрении и взаимной защите капиталовложений» от 9 июня 2001 г.

в ред. от 17 декабря 2010 г. (далее - Типовое соглашение РФ), капиталовложения

(а в этом документе используется именно этот термин) определяются следующим образом: «капиталовложения» - все виды имущественных ценностей, которые вкладываются инвестором одной Договаривающейся Стороны на территории другой Договаривающейся стороны в соответствии с законодательством последней, и в частности:

• движимое и недвижимое имущество;

• акции, вклады и другие формы участия в капитале коммерческих организаций;

• право требования по денежным средствам, вложенным для создания

экономических ценностей, или по договорам, имеющим

экономическую ценность и связанным с капиталовложениями;

• исключительные права на объекты интеллектуальной собственности (авторские права, патенты, промышленные образцы, модели, товарные знаки или знаки обслуживания, технологию, информацию, имеющую коммерческую ценность, и ноу-хау);

• права на осуществление предпринимательской деятельности, предоставляемые на основе закона или договора, включая, в частности, связанные с разведкой, разработкой, добычей и эксплуатацией

природных ресурсов». На основе этой типовой формы заключены многие ныне действующие двусторонние соглашения между РФ и другими государствами о взаимном поощрении и защите инвестиций. Похожие положения содержатся, к примеру, в модельном двустороннем инвестиционном соглашении Соединенного Королевства[86] [87]: «инвестиция» обозначает любую разновидность активов, включая, следующие объекты, но не ограничиваясь ими:

Движимая и недвижимая собственность и любые другие права собственности, такие как ипотека (mortgage), права удержания (liens) и залоговые права (pledges).

• акции, доли и облигации компании и другие формы участия в ней.

• денежные и иные права требования, вытекающие из контрактов и имеющие финансовую ценность;

87

• права на объекты интеллектуальной собственности, гудвилл , технические процессы и ноу-хау;

• разрешительные документы, приобретенные по закону или по договору, включая разрешения на поиск, добычу и использование природных ресурсов.

Подобные определения характерны для модельных соглашений многих европейских стран (например, Германии, Франции, Нидерландов). Очень похоже на него и считающееся образцовым типовое двустороннее инвестиционное соглашение Швейцарии[88], согласно которому «капиталовложение» включает все виды имущественных ценностей, в частности:

а) движимое и недвижимое имущество, а также любые вещные права;

б) акции, доли или другие формы участия в компаниях, предприятиях и других организациях;

в) права требования по денежным средствам или услугам, имеющим экономическую ценность;

г) авторские права, права промышленной собственности (такие как патенты

на изобретения, полезные модели, промышленные образцы, товарные знаки или знаки обслуживания, фирменные наименования, указания

происхождения), ноу-хау и любые выгоды и преимущества, связанные с предпринимательской деятельностью;

д) права на осуществление экономической деятельности, включая право на разведку, добычу или эксплуатацию природных ресурсов, а также все другие права, предоставляемые по закону, договору или решению компетентного органа в соответствии с законодательством страны, на территории которой капиталовложения производятся.

В то же время в США модельное двустороннее инвестиционное соглашение содержит в себе другое понятие инвестиций[89]: «инвестиции» - любое имущество, принадлежащее инвестору или контролируемое им опосредованно или непосредственно и имеющее характеристики инвестиций, такие как вложение капитала или других ресурсов, ожидание дохода или прибыли или принятие риска. Инвестиции могут принимать следующие формы:

• предприятие.

• доли, акции и другие формы участия в предприятии.

• обеспеченные и необеспеченные облигации, другие долговые обязательства и займы.

• фьючерсы, опционы и другие производные финансовые инструменты.

• контракты на строительство, подряд, управление, производство, концессию и другие.

• права на объекты интеллектуальной собственности.

• лицензии, ордеры, разрешения и другие подобные права, дарованные в

2,3

соответствии с применимым национальным правом .

• другое материальное (tangible) и нематериальное (intangible), движимое и недвижимое имущество, и связанные с ним имущественные права, такие как аренда, ипотека, права удержания и залоговые права. Определения, содержащиеся в двусторонних инвестиционных

соглашениях, часто используются арбитражами для решения вопросов о наличии инвестиций в каждом конкретном случае. Так, например, в деле Jan de Nul v. Egypt[90] арбитраж использовал понятие инвестиций, закрепленное в двустороннем инвестиционном соглашении между Бельгийско

Люксембургским экономическим союзом с одной стороны и Египтом с другой. В целом, как отмечает Н.Н. Вознесенская, «двусторонние соглашения о поощрении и взаимной защите инвестиций исходят из широкого понимания иностранных инвестиций, и особенно это характерно для соглашений последнего поколения»[91].

Третьим важнейшим источником определения иностранных

инвестиций являются многосторонние соглашения. Интересно, что в важнейшем соглашении в сфере международного инвестиционного права, а именно Вашингтонской конвенции, не содержится этого определения. При этом его необходимость имеет реальное выражение, ведь ст. 25

Вашингтонской конвенции устанавливает следующие ограничения юрисдикции Центра: «юрисдикция Центра распространяется на все

непосредственно связанные с инвестициями правовые споры между Договаривающимся государством (или любым подразделением или учреждением Договаривающегося государства, указанным Центру этим государством), и физическим или юридическим лицом другого

Договаривающегося государства, которые Стороны в письменной форме согласились передать Центру. Если обе Стороны выразили свое согласие, ни одна из них не может отменить его в одностороннем порядке.

Требования о непосредственной связи с инвестициями имеет важнейшее значение для определения пределов юрисдикции Центра. При этом единственным источником определения инвестиций остается доктрина и судебная практика . Как отмечает К. Шрёйер, такое положение вещей является не недосмотром создателей конвенции, а результатом длительных дискуссий об определении инвестиций в тексте конвенции, не закончившихся в результате выработкой консенсуса . Судебной практикой МЦУИС были разработаны критерии определения инвестиций. Как отмечают исследователи[92] [93] [94] ранее МЦУИС не исследовал детально вопросы о том, является ли определенное вложение в экономику иностранного государства инвестицией. В частности, в делах Kaiser Bauxite Co v. Government of Jamaica[95] или Colt Industries v. Korea[96] арбитраж не принял во внимание доводы ответчиков о том, что определенные вложения не являются инвестицией: в первом деле речь шла о краткосрочных вложениях в добычу полезных ископаемых, а во втором — о лицензии на производство вооружения.

Однако с течением времени позиция МЦУИС по этому вопросу претерпела значительные изменения. Двумя важнейшими делами по этому вопросу стали дело Fedax NV v. Republic of Venezuela и дело Salini Costruttori S.p.A. v. Morocco . В первом из них спор шел о долговых обязательствах Венесуэлы, бенефициаром которых в результате индоссамента стала голландская компания Fedax. Суть спора состояла в том, что Fedax превратилась в держателя долговых бумаг в отсутствие каких-либо правоотношений с Венесуэлой и не осуществляя прямые инвестиции на ее территории. Соответственно, представители Венесуэлы утверждали, что владение долговыми бумагами не является инвестицией и, следовательно, не попадает под юрисдикцию МЦУИС. Однако арбитраж не согласился с этой позицией, посчитав, что владение правительственными долговыми бумагами соответствует всем признакам инвестиций, среди которых арбитраж выделил следующие:

1) длительность вложений

2) ожидание прибыли или дохода

3) принятие инвестором на себя риска

4) важности для развития принимающего инвестиции государства.

Критерий, разработанный в деле Fedax, стал во многом решающим для

практики МЦУИС по определению природы иностранных инвестиций. Так, например, в деле CSOB v. Slovakia[97] [98] [99] арбитраж особенно подчеркнул важность учета влияния на экономику страны - импортера капитала при определении понятия инвестиций. Суть этого дела состояла в том, что после разделения Чехословакии чешский банк CSOB передал свои права требования по «плохим» кредитам коллекторской компании, находящейся на территории Словакии за определенную плату. После возникновения спора арбитраж посчитал такую передачу прав требования инвестицией, обосновав это тем, что подобные действия являются вложением, важным для развития экономики Словакии.

В рассмотренном МЦУИС несколькими годами позже деле Salini v. Morocco арбитраж четко изложил критерии, которые позволяют относить определенные денежные вложения к инвестициям, схожие во многом с критериями дела Fedax. В дальнейшем, эти критерии стали основополагающими в практике МЦУИС, получив название Salini test[100]. В соответствии с этими критериями инвестициями являются действия, которые:

1) Выражаются во вложении денежных средств.

2) Имеют определенную продолжительность.

3) Включают в себя элемент риска.

4) Имеют экономическое значение для принимающего государства.

Важность дела Salini для определения инвестиций отмечается многими

исследователями[101], несмотря на то, что как отмечается, МЦУИС всегда был достаточно гибок в вопросах применения теста[102].

Крайне удачным стоит признать определение инвестиций в понимании МЦУИС, данное К. Шрёйером. Обобщая критерии Fedax и Salini, в комментарии к Вашингтонской конвенции[103] он указывает, что по общему правилу инвестиции есть действия, соответствующие следующим критериям:

1) эти действия обладают определенной продолжительностью;

2) эти действия осуществляются с целью получения регулярной прибыли;

3) риск, связанный с этими действиями, затрагивает более чем одну сторону правоотношений;

4) эти действия подразумевают значительное вложение капитала;

5) эти действия способствуют экономическому развитию принимающей страны.

Рассмотрим эти критерии подробнее для лучшего понимания определения инвестиций, используемого в практике МЦУИС (а вслед за ним - и в практике других авторитетных международных арбитражей). Критерий продолжительности осуществления вложений означает, что однократные и/или краткосрочные действия, связанные с движением капитала, не являются инвестициями. В деле Salini арбитраж предположил, что в качестве инвестиции могут рассматриваться вложения, имеющие срок от 2 до 5 лет. В дальнейшем именно этот срок стал определяющим для МЦУИС, несмотря на то, что никакого объяснения именно такому выбору продолжительности сам арбитраж не дал. Тем не менее, в перспективе минимальная двухлетняя продолжительность контракта стала важным условием признания вложений инвестициями Центром. В частности, в деле Consortium RFCC v. Kingdom of Morocco[104] арбитраж вновь сослался на продолжительность инвестиций в 2-5 лет, а в деле Bayindir Insaat Turizm Ticaret Ve Sanay AS v. Islamic Republic of Pakistan еще раз подчеркнул важность продолжительности вложений для дифференциации инвестиций и обычных коммерческих операций[105].

Критерий регулярности увеличения прибыли подразумевает, что инвестициями могут считаться только те действия, которые имеют своей целью регулярное извлечение прибыли. Этот критерий не является частью Salini test, однако он был использован в деле Fedax, на которое часто ссылается МЦУИС в дальнейшей практике. Так, в деле Joy Mining Machinery v. Egypt[106] [107] [108] арбитраж сослался на критерий регулярности, признав отсутствие у него юрисдикции для рассмотрения спора. МЦУИС определил, что правоотношение по единовременной продаже товаров не может считаться инвестицией, так как в нем отсутствует цель регулярного получения прибыли.

Суть критерия распределения риска состоит в том, что в качестве инвестиции обычно не рассматриваются коммерческие транзакции, в которых риск, связанный с их осуществлением лежит полностью на принимающей стране, в частности, любые коммерческие контракты, где оплата осуществляется до исполнения иностранной стороной своих обязательств . В деле Malaysian Historical Salvors Sdn, Bhd v. Malaysia МЦУИС установил, что для инвестиций должны быть характерны риски, отличные от обыкновенных коммерческих рисков.

Критерий значимости размера инвестиций используется МЦУИС и другими арбитражами не столь часто, однако он может служить в качестве дополнительного критерия определения того, имело ли место инвестирование. При этом значимость вложений оценивается арбитражем индивидуально в каждом случае и, зачастую, как в деле Bayindir Insaat Turizm Ticaret Ve Sanayi A. v. Pakistan[109], признает значимыми инвестициями и нематериальные вложения.

Критерий важности вложений для экономики принимающей страны является одним из самых спорных в арбитражной практике. После дел Salini и Fedax МЦУИС стал придавать этому критерию достаточно большое значение. В частности, в уже упомянутом выше деле Malaysian Historical Salvors, арбитраж отказал истцам в принятии дела к рассмотрению,

104

105

основываясь на том, что контракт на подъем затонувшего судна не имеет принципиального значения для экономики принимающего государства, несмотря на то, что выполнение этих работ обеспечивало занятость около 40 местных жителей на срок выполнения работ и предусматривало поступления в бюджет Малайзии в размере около 1 млн долларов США. Однако арбитраж указал, что все эти выгоды для экономики Малайзии сравнимы с выгодами от выполнения любого другого контракта по оказанию услуг, и реализация этого проекта не создает никаких долгосрочных выгод для экономики, что является основанием для того, чтобы не признавать этот контракт инвестицией, а следовательно, сделать вывод об отсутствии у МЦУИС компетенции рассматривать данный спор. Таким образом, в практике МЦУИС складывается ситуация, для которой характерно использование критерия значимости определенных вложений для благосостояния принимающего их государства в качестве определяющего при выяснении вопроса об отнесении этих вложений к инвестициям.

Таким образом, складывается ситуация, при которой несмотря на отсутствие в тексте Вашингтонской конвенции определения инвестиций, судебная практика МЦУИС для восполнения этой лакуны выработала собственные критерии отнесения определенных вложений к инвестициям и продолжает им следовать.

Еще одним источником понятия инвестиций является ДЭХ. Он, в отличие от Вашингтонской конвенции, содержит определение инвестиций, при этом вполне типичное. «Инвестиция» означает все виды активов, находящихся в собственности или контролируемые прямо или косвенно Инвестором, и включает:

(a) вещественную и невещественную, а также движимую и недвижимую собственность и любые имущественные права, такие как аренда, ипотека, право удержания имущества и залогов;

(b) компанию или деловое предприятие, либо акции, вклады или другие

формы участия в акционерном капитале компании или делового

60

предприятия, а также облигации и другие долговые обязательства компании или делового предприятия;

(c) право требования по денежным средствам и право требования выполнения обязательств по контракту, имеющему экономическую ценность и связанному с инвестицией;

(d) интеллектуальную собственность;

(e) доходы;

(f) любое право, предоставленное в соответствии с законом или по контракту или в силу любых лицензий и разрешений, выданных согласно закону на осуществление любой хозяйственной деятельности в энергетическом секторе «Инвестиция» относится к любой инвестиции, связанной с хозяйственной деятельностью в энергетическом секторе, а также к инвестициям или классам инвестиций, которые обозначены Договаривающейся стороной на ее территории как «проекты эффективности в соответствии с Хартией» и о которых под этим обозначением уведомлен Секретариат».

Характерно, что несмотря на частое использование другими авторитетными арбитражами практики МЦУИС в сфере разрешения инвестиционных споров, известны случаи, когда определение ДЭХ применяется непосредственно без употребления критерия Fedax. Наиболее известным из таких дел является дело Petrobart v. Kyrgyz Republic[110], в котором арбитраж Стокгольмской Торговой палаты рассматривал вопрос об отнесении к инвестициям контракта на поставку 200000 тонн газового конденсата в течение 12 месяцев. Для определения инвестиционной природы такого контракта арбитраж сослался на дело Fedax, но только в качестве обоснования широкого понимания инвестиций. Сам же критерий он не применял, объяснив это тем, что в соответствии с ДЭХ термин «Инвестиция» относится к любой инвестиции, связанной с хозяйственной деятельностью в энергетическом секторе, а этот контракт напрямую связан с такой деятельностью и, следовательно, является инвестицией без дополнительных критериев.

Сеульская конвенция предусматривает определение иностранных инвестиций как действий, совершаемых с целью осуществления капиталовложений и признаваемых таковыми в соответствии с предусмотренной в самом международном документе или национальном законодательстве процедурой. Иностранные инвестиции Сеульская

конвенция описывает следующим образом: «инвестиции, подпадающие под гарантии, включают акционерное участие, в том числе среднесрочные и долгосрочные займы, предоставленные владельцами акций заинтересованному предприятию или гарантированные ими, а также формы прямых капиталовложений, которые могут быть определены в качестве таковых советом директоров» (ст. 12) ш.

Некоторые положения, определяющие понятие инвестиции содержатся и в региональных многосторонних соглашениях. Так, например, Ашгабадское соглашение определяет, что «инвестициями Сторон являются все виды имущественных, финансовых, интеллектуальных ценностей, вкладываемые инвесторами Сторон в объекты предпринимательской и других видов деятельности в целях получения прибыли (дохода), достижения социального эффекта... Инвесторы Сторон осуществляют инвестирование на территории других Сторон путем:

• создания предприятий, полностью принадлежащих инвесторам Сторон, а также филиалов таких предприятий;

• долевого участия в предприятиях, создаваемых совместно с юридическими и физическими лицами по месту инвестирования; [111]

• приобретения предприятий, зданий, сооружений, долей участия в предприятиях, паев, акций, облигаций, а также ценных бумаг в соответствии с национальным законодательством;

• иной деятельности по осуществлению инвестиций, не противоречащей законодательству, действующему на территории государства по месту инвестирования».

Содержится понятие инвестиций и в НАФТА, где ст. 1139 перечисляет объекты, составляющие инвестиции:

(a) предприятия;

(b) ценные бумаги, определяющие участие в предприятии;

(c) долговые ценные бумаги предприятия,

(i) если предприятие аффилировано с инвестором или

(ii) если первоначальных срок погашения этих бумаг составляет не менее трех лет.

При этом не включаются бумаги государственных предприятий, независимо от первоначального срока их погашения;

(d) кредит, выданный предприятию, если предприятие

(i) аффилировано с инвестором или

(ii) если первоначальных срок погашения кредита составляет не менее трех лет.

При этом не включаются кредиты государственным предприятиям, независимо от первоначального срока их погашения;

(e) доля в предприятии, дающая ее владельцу право на часть дохода или прибыли предприятия;

(f) доля в предприятии, дающая ее владельцу право на часть активов предприятия при его ликвидации, за исключением долговых ценных бумаг и займов, упомянутых в подпунктах (c) и (d)

(g) Недвижимость и иная собственность, материальная и нематериальная, полученная в ожидании или используемая в целях получения экономической выгоды или в других предпринимательских целях;

(h) капиталовложения в виде перемещения капитала или других ресурсов на территорию Договаривающейся стороны для осуществления экономической деятельности на этой территории, включая:

(i) контракты, предусматривающие нахождение собственности инвестора на территории Стороны, включая строительные договоры, договоры подряда, концессии, или

(ii) контракты, вознаграждение по которым прямо зависит от объема выпуска, оборота или прибыли предприятия.

В инвестиции не входит:

(i) денежньіе требования, возникающие исключительно из:

(i) коммерческих договоров продажи товаров или услуг гражданам и предприятиям на территории одной Стороны, предприятиям на территории другой Стороны

(ii) предоставления кредита в связи с коммерческой деятельностью, таких как торговое финансирование, кроме займов, попадающих под действие п. (d)

(j) любые другие денежные требования, не относящиеся к изложенному в параграфах (a) - (h)».

Обобщая изложенное выше, отметим, что в международных

соглашениях инвестиции обычно обозначаются как активы определенного

характера, причем понятие инвестиций может быть очень широким. В

двусторонних инвестиционных соглашениях определения инвестиций

обычно состоят из примерного неэксклюзивного перечня объектов, которые

являются инвестициями и, иногда, из перечисления тех объектов, которые

инвестициями однозначно не являются. По такому же принципу инвестиции

определены и в некоторых основополагающих многосторонних соглашениях

в этой области. В целом же, отнесение определенных активов к категории

64

«инвестиции» является предметом судебного толкования, и авторитетные международные арбитражи в первую очередь ориентируются на судебную практику. Знаковым делом в этом отношении является рассмотренное нами выше дело Fedax, где основным критерием отнесения определенных активов к инвестициям является их связь с экономикой принимающего государства и значение этой связи.

Понятия инвестиций, предлагаемые в доктрине, часто совпадают с понятиями, закрепленными в международно-правовых актах. Однако отдельные доктринальные понятия инвестиций могут сильно отличаться от установленных в международных договорах и национальном законодательстве. Так, например, А.А. Горягин определяет инвестиционную деятельность как «коммерческую деятельность инвестиционных учреждений, направленную на получение прибыли путем систематического осуществления инвестиционных операций на основании лицензии Центрального банка Российской Федерации, полученной после

государственной регистрации кредитной организации в соответствии с действующим федеральным законодательством» . Очевидно, что это

определение не выдерживает никакой критики и не соответствует общепринятым критериям определения инвестиций, ведь инвестиционную деятельность невозможно ограничить лишь деятельностью инвестиционных кредитных организаций. Очень удачное, на наш взгляд, определение, которое хорошо отражает сущность инвестиций предлагает В. А. Бублик: «Инвестирование - это долгосрочное вложение любых видов имущественных и интеллектуальных ценностей в предпринимательскую деятельность с целью извлечения прибыли либо достижения экономического либо иного положительного социального эффекта» . Это определение отражает [112] [113]

особенности регулирования инвестиций и правоприменительную практику, учитывая практику МЦУИС. В него, правда стоит добавить критерий значимости для экономики принимающего государства.

3.2.

<< | >>
Источник: Ксенофонтов Константин Евгеньевич. ЭКСПРОПРИАЦИЯ СОБСТВЕННОСТИ ИНОСТРАННОГО ИНВЕСТОРА В МЕЖДУНАРОДНОМ ИНВЕСТИЦИОННОМ ПРАВЕ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. 2014. 2014

Еще по теме § 3. Основные понятия международного инвестиционного права 3.1. Понятие иностранных инвестиций:

  1. Понятие и виды иностранных инвестиций. Инвестиционная деятельность, ее значение для Российской Федерации и формы осуществления
  2. Понятие и виды иностранных инвестиций. Инвестиционная деятельность, ее значение для Российской Федерации и формы осуществления
  3. Понятие инвестиций и инвестиционной деятельности
  4. 1. 1. Понятие инвестиционной деятельности и инвестиций
  5. Понятия инвестиции, инвестиционного спора, инвестиционной деятельности, инвестора и крупного инвестора даны в ПК.
  6. § 4. Международное инвестиционное право в системе правового регулирования инвестиционных отношений, осложнённых иностранным элементом, и направления его дальнейшего совершенствования
  7. § 2. Общая характеристика основных источников международного инвестиционного права.
  8. 1.6. Экономическая сущность, содержание и роль иностранных инвестиций в инвестиционной политике государства
  9. Соотношение международного и национального законодательства в установлении правового режима иностранных инвестиций
  10. Соотношение международного и национального законодательства в установлении правового режима иностранных инвестиций
  11. § 1. Виды инвестиционных споров с участием иностранных лиц и их международная подсудность
  12. Глава I. Понятие и история права наследования § 1. Основные понятия наследственного права
  13. Глава I. Понятие и виды трансграничных инвестиционных фондов в международном частном праве