<<
>>

В связи с вышеизложенным следует отметить, что Киевская Русь имела достаточно развитую по тем временам правовую базу

. Причем на становление и развитие этой базы повлияла оживленная торговля через Киев с Византией и через Новгород - с Западом[94]. При составлении договоров уже использовались не нормы разрозненных местных обычаев, а достаточно разработанные юридические нормы Византийской Империи, регламентировавшие торговлю и носившие международный характер. Говорить о существовании института профессионального коммерческого (торгового) представительства в современном его понимании в то время еще не приходится.

Тем не менее, при осуществлении торговли уже в этот период складываются отношения, напоминающие те, которые регулирует в настоящее время рассматриваемый нами институт. Но для его развития и становления как самостоятельного института на Руси не было предпосылок. Это объясняется тем, что в нашей стране в то время не существовало ни развитой судебной системы, как это было в Англии (а для решения немногих возникавших споров подходили общие нормы обычного права), ни других характерных предпосылок. Тем более что купцы, в основном, еще сами сбывали свой товар, а торговые послы князя и бояр в то время полностью зависели от последних. Но одной из главных причин, оказавших влияние как на дальнейшее развитие рассматриваемого нами института, так и на всю правовую систему России, было татарское нашествие и владычество, отрезавшее отечество от всей Европы на много столетий, вследствие чего развитие нашего гражданского права было совершенно самобытно[95].

Наше законодательство почти совсем не находилось под влиянием римского права, игравшего очень видную роль в законодательствах западных народов. Отсутствие влияния римского права на русское замечается и в вопросе о представительстве. Хотя в наших законодательных памятниках прошедшего времени, бедных юридическими обобщениями, нет почти никаких определений и постановлений, относящихся к рассматриваемому нами институту, но по некоторым отрывочным данным можно заключить, что непосредственные представительские отношения были известны в Московском государстве уже в период, предшествовавший Уложению царя Алексея Михайловича 1649 года.

Идея прямых представительных отношений не была чужда нашему прошлому юридическому быту и возникла без всякого влияния римского права. Однако простота правовых отношений и бедность юридического творчества были причиной того, что институт представительства, особенно добровольного, не получил надлежащей законодательной регламентации. Тем не менее, в наших законодательных памятниках встречается сравнительно много постановлений, касающихся судебного представительства. Допущение же представительства в процессе указывает на отсутствие принципиальных препятствий для допустимости этого понятия в материальном гражданском праве[96].

Еще в XV-XVI веках на Руси традиционными были такие посреднические группы, как «прасольство» и «офенство». Прасол - это посредник, который собирал товар непосредственно от первых производителей и направлял его в определенные торговые или сортировочные пункты, откуда этот товар шел в более крупные распределительные центры. Офеня - странствующий торговец, развозящий повсюду мелочный товар. Если прасол занимался в основном скупной и был максимально приближен к производителям продукции, то офеня в своей посреднической деятельности в максимальной степени был приближен к конечному покупателю. Таким образом, в России уже к XV веку сложился класс посредников - предпринимателей, что можно также отнести к одной из предпосылок возникновения рассматриваемого нами института.

Между тем, к XVI веку на Руси впервые для регулирования коммерческих отношений стал применяться единый документ. Это был сборник законов - «Русская правда», составленный еще Ярославом и дополненный его преемниками. Именно в этом документе были заложе-

44

ны основы взаимодействия российского купечества[97].

Представительские отношения в нашей стране появились, главным образом, в сделках, совершаемых от имени юридических лиц, которые нуждаются в представительстве более или ранее, чем физические лица. До нас дошли сведения о некоторых юридических системах, относящихся к среднему периоду нашей истории, которые свидетельствуют, что если представители монастырей (игумен, староста и др.) совершали сделки для представляемого ими учреждения, то правовые последствиях таких сделок с самого момента своего возникновения считались принадлежностью самого учреждения, между тем как в римском праве эти последствия возникали, прежде всего, для представителя юридического лица, а затем уже переносились с него в силу особого юридического акта на учреждение.

Для подтверждения наших слов представляется целесообразным провести выписки из некоторых документов. Так, в одной притче, относящейся к XIV или XV веку[98], говорится: «Се купи игумен Михайловской Лука и Василей, староста Михайловской, у Микулы у Сидорова участка половину земли ... а купиша, Святому Михаилу одарень... а в Микулино место и в Феклино и в его детей Рафай у купчей Сафонов». Этот документ свидетельствует, что представитель монастыря совершал договор купли-продажи от имени монастыря, а последний приобретал непосредственно право собственности на купленную землю. Точно так же монастыри обязывались непосредственно перед третьими лицами по сделкам своим представителей[99]. Такие же отношения возникали и из других сделок, совершенных представителем монастыря, например, из займа: «Се яз Иван Есипов сын Слугин ... занял есми у ключника у старца Закхея четвертку пшеницы... а давати мне в дом Никола Чудотворцу из приросту треть за Семены»[100]. Отношение не изменялось и в том случае, когда заем совершался под обеспечение закладной: «Се яз Григорей Васильев сын Языков занял если у Живоначальныя Троицы у властей ... монастырских казенных денег двести рублев; а в тех деньгах заложил есми в Троицкий монастырь вотчину свою ... А будет кто роду нашего и племени похочет выкупить, и ему дать за тое вотчину в долг Живоначальныя Троицы и великим Чудотворцем Сергию и Николу двести рублев»[101].

Учение о так называемых «вспомогательных торговых деятелях»[102], к которым Г.Ф. Шершеневич относил не только лиц, посвящающих свою деятельность торговле, но и лиц, содействующих другим отраслям промышленности, а по своей сути являвшихся профессиональными представителями, начинает занимать русского законодателя с XVIII столетия.

Указом 14 мая 1723 года предписывается «купецким людям, у которых приказчики и в лавках сидельцы торгуют именами хозяйскими, впредь тех сидельцев имена хозяевам их записывать в Таможне, объявляя именно, что они торговать будут их хозяйскими именами и за них они в торговых счетах с посторонними купцами счет иметь будут и для того, если впредь от кого в таких счетах или в торговых долгах на тех приказчиков и сидельцев будет челобитье, то повинны будут отвечать и платить те их хозяева». В рамках нашего исследования здесь интересно, прежде всего, признание непосредственной ответственности хозяина за действия приказчика, следовательно, непосредственный переход на них прав и обязанностей по сделкам, заключенным приказчиками от их имени (под фамилию).

Юридический результат таких сделок «как бы они хозяева сами то учинили»[103].

Те же начала подтверждаются в указах 15 марта 1732 года и 14 марта 1844 года. В последнем указе необходимость записи объясняется тем обстоятельством, что «поныне премного споров и тяжб происходило о кредитных письмах, которые от купцов приказчикам их даются, ибо большее число из них сами не знают, какая именно в том кредитиве или верющем письме сила есть». Иностранные же гости по сделкам, заключенным с приказчиками, предъявляют свои требования прямо к хозяевам, не принимая возражений об отсутствии у приказчика законной доверенности. Доверенность же по указу должна быть занесена дословно в таможенную книгу, а оригинал возвращен хозяину с надписью о явке. К указу прилагался формуляр общей доверенности, которая должна была заканчиваться заявлением: «... что оной приказчик мой сторгует и в действо произведет, то все я хозяин совершенно и действительно приму и во всем ответен буду властно, яко бы сам все то учинил»[104].

В 1749 году 28 апреля вышел Сенатский указ о том, что в «верю- щих письмах поставщиков вина на кружечные дворы писать, что они им во всем том порядке и приеме за поставленное по тому подряду вино деньги верят и что они их поверенные учинят, ни в чем то прекословить не будут»[105]. В этом же законодательном памятнике имеется много постановлений добровольного представительства в торговом праве.

Некоторые постановления о приказчиках встречаются в Таможенном уставе 1 декабря 1755 года[106]. В главе 14, пункте 12 говорится, что приказчикам и комиссионерам, которым поручается покупка и продажа, должны быть даны кредитные письма. «Без таких кредитивов в таможнях и прочих местах не допускать им чинить никакого произведения в торговых делах, дабы хозяева не могли иметь отговорки, но по тем кредитам за своих приказчиков и комиссионеров во всем ответствовали, платили и на свой счет принимали так, как бы они, хозяева, сами то учинили». Здесь так же, как и в указе от 15 марта 1732 года, приложена форма кредитного письма, оканчивающаяся следующими словами: «...и то все я, хозяин, совершенно за действительность признавать буду властей, яко бы я сам его чинил и подменно все они дела сам же производил»1.

Но все же главный материал, из которого были впоследствии составлены действующие постановления о торговых представителях, был взят из устава о цехах 12 ноября 1799 года[107] [108]. Согласно его постановлени- ниям, между другими цехами был установлен цех приказчиков или лавочных сидельцев, промысел которых состоял в том «чтобы делами купцов и фабрикантов управлять за положенную плату» (Глава XVI параграф 4). В издание положения о пошлинах за право торговли, кроме финансовых постановлений, попали некоторые положения гражданского права. С изданием второй части XI тома в 1887 году положения эти были перенесены в торговый устав, где вместе с другими постановлениями о приказчиках составили первый раздел первой книги в объеме 60 статей.

В числе профессиональных коммерческих представителей торговое право выделяет приказчиков, комиссионеров и торговых агентов. Деятельность приказчиков состояла в совершении сделок и носила юридический характер. С одной стороны, такой приказчик состоял в отношениях личного найма с предпринимателем, с другой - вступал в юридические сделки с третьими лицами, действуя как представитель своего хозяина. Последняя сторона деятельности приказчика определялась доверенностью, действительно выданной или предполагаемой (Устав Торговый ст. 5,33). Приказчиками как торговыми доверенными являлись управляющие торговым предприятием, фабрикой, заводом, конторой. Помимо того, к приказчикам относились коммивояжеры, или разъездные приказчики, странствующие, по терминологии тогдашнего закона (т. V, Нал. Торг. и Пром. Ст.426), а также местный агент, посвящающий свой труд всецело одному предприятию, капитаны морского и речного парохода и вообще все приказчики, состоящие при торговом предприятии и заключающие сделки с купцами или же с потребителями[109].

Под торговым агентом в торговом обороте понималось «лицо, действующее в чужом интересе, не в качестве приказчика, комиссионера или маклера»1. Г.Ф. Шершеневич приходит к такому определению агента в силу того, что в то время значение понятия «агент» было весьма условно.

<< | >>
Источник: Мельник Е.А., Мельник С.В.. Коммерческое (торговое) представительство в современной России:. 2015

Еще по теме В связи с вышеизложенным следует отметить, что Киевская Русь имела достаточно развитую по тем временам правовую базу:

  1. Учитывая изложенное, можно отметить, что апелляцию следует рассматривать в трех ипостасях:
  2. Следует отметить, что в настоящее время используется Единая система идентификации и аутентификации (ЕСИА)
  3. По степени развитости духовной культуры Киевская Русь значительно превосходила современные ей государства Западной Европы.
  4. Трансформации тела-сознания и изменение восприятия времени B связи с концепцией кадров восприятия встают следую­щие вопросы: как соотносится объективное и субъективное время в когнитивных процессах? Что с психологической и ней­рофизиологической точек зрения следует понимать по
  5. Договоры Киевской развития Руси правовых с Византией развития 911 и правовых 944 годов считаются истории самыми правовых ранними правовых письменными правовых документами.
  6. Киевская Русь, первое государство на территории России
  7. ОБРАЗОВАНИЕ ДРЕВНЕРУССКОГО ГОСУДАРСТВА. КИЕВСКАЯ РУСЬ
  8. Что касается права акционера на участие в общем собрании, то здесь необходимо отметить, что оно теснейшим образом связано с правом акционера на информацию.
  9. Мудрость человека состоит в согласовании собственных действий с общей необходимостью, с тем, что «хочет Судьба», что предначертано Богом.
  10. Что же мы можем отметить нового в теории западного марксизма?
  11. Вышеизложенный порядок образования и деятельности третейских судов действовал в Российской Федерации только до 01.09.2016г. Что же изменилось и каковы были причины?
  12. 3.3.2. Что и как не следует говорить!
  13. ♥ Чтобы врач мог качественно оказать медицинскую услугу, необходимо, чтобы у него было достаточно для этого времени. Мне, чтобы выполнить план приема, нужно в месяц принять примерно 520 человек, по 25 человек в день. Это примерно 15 минут на человека. Как можно за это время качественно что-то сделать?