<<
>>

♥ Почему в стационаре хотя бы что-то дают подписывать перед операцией, а в поликлинике, назначив лечение, врач даже не спрашивает, согласна ли я с назначенным лечением? (Анастасия)

Да, Анастасия, так и есть. И в этом почти нет нарушения, как это ни удивительно. И еще более удивительно, что вряд ли врач поликлиники это осознает. Нас уже приучили к тому, что мы даем расписки перед началом серьезного медицинского вмешательства.

Проблема только в том, что эта практика сформировалась не в результате настойчивой реализации пациентами своих прав на информированность, а из желания врача быть защищенным в правовом смысле. Поэтому практика сия в большой степени порочна, поскольку решает не задачи информирования пациента, а задачи маскировки или прикрытия врача, – такие расписки, как правило, не выдерживают никакой юридической, да и медицинской критики, поскольку даже и маскируют очень плохо. Но не это предмет вашего вопроса.

Дело в том, что ст. 32 Основ законодательства требует, чтобы пациент был согласен на медицинское вмешательство при условии его информирования (информированное добровольное согласие). При этом такое согласие не требует письменной формы – уже поэтому расписки нужны не нам с вами, а врачам.

Проблема, собственно, и состоит в том, что при возникновении конфликта при отсутствии такой расписки врач не может простыми средствами доказать, что он вообще вас информировал о чем-то и даже о том, что получил согласие.

Хотя сам по себе факт проведения вмешательства является своего рода подтверждением согласия (если пациент адекватен и осознает происходящее), – не насильно же человека затащили на операцию, загрузив его наркотиками, но поскольку и об этом можно спорить, лучше иметь бумажку с подписью.

Расписки и появились-то, и прижились в основном в хирургических и акушерских стационарах. Почему? Очевидно! Там выше риски, ответственность врачей и накал эмоций. Но во всех этих случаях пациента не спрашивают, хочет ли он что-то знать или нет, а фактически заставляют его подписывать требуемую бумагу под страхом того, что не окажут ему медицинскую помощь.

Но тогда нарушается закон в части нарушения воли пациента: неужели врачи действительно полагают, что все пациенты страждут знать о том, как у них будут копаться в кишках? Это как минимум неправильное понимание закона.

В действительности модель информирования, предложенная законом, совсем иная.

Назначив вам лекарство в поликлинике, врач лишь рекомендовал лечение, но еще не осуществил вмешательство (как правило, он сам этого и не делает). Согласно ст. 31 Основ законодательства у вас после этих назначений (диагностических и лечебных) есть право в доступной форме получить имеющуюся информацию о состоянии вашего здоровья, включая сведения о результатах обследования, наличии заболевания, его диагнозе и прогнозе, методах лечения, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, их последствиях и результатах проведенного лечения.

Но… о своем праве на информацию надо заявить! Реальность состоит в том, что врач не обязан вам ничего сообщать, пока вы не спросили, или может просто поинтересоваться, есть ли у вас вопросы. Это подтверждается другим абзацем той же 31-й статьи, где говорится, что информация не может быть предоставлена гражданину против его воли.

Итак, получив назначение на лечение или диагностику, вы вправе спросить врача о том, что вас интересует во всех подробностях, и в этом случае врач не вправе отказать вам в информации. Только после этого вы можете считаться информированным. Однако если вы начали принимать таблетки, не задавая никаких вопросов, то здесь возникает что-то вроде презумпции согласия на лечение; раз вы принимаете таблетки, значит, вы дали согласие на медицинское вмешательство (не против же своей воли вы их едите), а поскольку вы не воспользовались своим правом на получение информации, значит, либо такова ваша воля, либо вы получили достаточную информацию из других источников.

Такая схема логична, потому что процесс обсуждения методов диагностики и лечения взаимный, и если пациент в нем пассивен, то врач не должен навязывать ему латинские слова, которые тот, может быть, и не хочет слышать и понимать, что тоже является его правом.

Да и врачу с подобным пациентом хлопот меньше. Но у такого пациента нет права говорить, что он чего-то не знал, соглашаясь на вмешательство: отсутствие попытки получить информацию равносильно нежеланию воспользоваться правом на ее получение.

Как о некотором исключении, можно говорить об информировании родителей, отраженном в ст. 32. Там сказано, что согласие на медицинское вмешательство в отношении лиц, не достигших возраста 15 лет (больные наркоманией до 16 лет), и граждан, признанных в установленном законом порядке недееспособными, дают их законные представители после сообщения им сведений, предусмотренных частью первой ст. 31 настоящих Основ. То есть информирование в такой формулировке выглядит обязательным. Но даже в этом случае автономия воли родителей не может быть нарушена. Не могут же человека заставить читать или слушать что-то против его воли. Правда, в этом случае родителям надо быть готовыми подписать бумагу об отказе от информации (даже самим предложить такой вариант).

При этом нигде не сказано, что отказ от информации означает отказ от лечения. Так что даже в стационаре, прежде чем читать прогнозы всяких ужасов, от чего, замечу, у некоторых людей бывают инфаркты, – подумайте, хотите ли вы это знать и не лучше ли написать заявление об отказе от информации в предложенном объеме, но с сохранением права задавать вопросы по мере их появления и получать ответы.

Очевидно, что сам по себе термин «информированное согласие» подразумевает вопрос о том, сколько должно быть информации, чтобы считать ее достаточной для дачи пациентом согласия. Очевидно, что эту достаточность может определить только сам пациент, что и предполагает модель живого диалога с врачом.

Можно, конечно, руководствоваться тем, что хочет обычно знать обычный человек о подробностях медицинского вмешательства, однако при таком подходе возникает целый ряд «но».

Первое: как быть, если пациент совсем отказался от информации? Ведь в таком случае медицинское вмешательство невозможно, поскольку унифицированного информирования не произошло, а они законом связаны.

Второе: объем информации для всех пациентов невозможно унифицировать, поскольку совокупность заболеваний, состояний и ситуаций у людей довольно-таки велика.

Третье: считать ли пациентов, получивших унифицированную информацию, информированными, или же у них сохраняется право на получение дополнительной информации. А если сохраняется, то нет разницы между алгоритмом получения информации в ходе диалога, описанного выше.

Остается только вопрос, с которого я начал: как врачу доказать, что он информировал пациента в достаточном объеме? Может быть, надо вести диктофонные или видеозаписи в качестве средств доказывания (как и пациенту)? Это проще, чем носиться с простынями информированных согласий, которые неизбежно будут расти в объеме, достигая тысяч страниц, как это показывает практика зарубежных стран.

Или надо говорить об унифицированном (базовом) объеме информации, оставляя пациенту право получать дополнительные сведения и отказываться от базовых.

Вывод: и в поликлинике, и в стационаре задавайте врачу вопросы, которые у вас есть, и вам станет более ясна и его квалификация, и его человеческие качества, и многое о состоянии вашего здоровья.

Перед операцией по удалению аппендикса мне дали подписать бумажку из одного абзаца о том, что я согласен на любые последствия оперативного вмешательства, включая летальный исход. Это нормально? (Иван)

Стационары сейчас, как правило, используют унифицированные расписки, в которых отражаются юридически значимые последствия медицинского вмешательства.

Расписка общего характера, как в вашем случае, говорит не в пользу врачей, а против них, поскольку согласно закону (ст. 31 Основ законодательства об охране здоровья граждан) важны детали: диагноз, риски, прогноз, альтернативные способы вмешательства и т. п. И если всего этого не указано, то по вашей расписке суд легко поймет, что информирования в объеме, отраженном в законе, не произошло.

Здесь нужно понимать, а что вы хотели знать? И эти вопросы вам и следовало задать врачу.

Расписка нужна врачу, а вам нужна информация… наверно.

По вашей просьбе вас должны были проинформировать о том, каковы могут быть осложнения оперативного вмешательства. В идеале эта информация должна быть научно обоснованна. То есть из медицинских источников (желательно с указанием на них) должны быть взяты проценты исходов: столько-то перитонитов, столько-то осложнений анестезии и т. п. – это риски.

Также там должна быть информация о том, сколько позитивных исходов (прогнозы), иначе, как понять, что лучше делать операцию, чем ее не делать. Должна быть информация об альтернативных вариантах лечения, а если их нет (как в вашем случае), то указание на безальтернативность. Также должны быть указаны рекомендации по подготовке к операции, общая (обычная) продолжительность операции, вид наркоза и иные существенные детали, а после нее рекомендации по поведению в реабилитационный период.

Это – требование закона к объему информирования в силу закона, а не в силу вашего мнения, но…

В ситуации, когда у вас нет выбора (а при воспалении аппендикса, считайте, что его нет, потому что речь идет о состоянии, угрожающем жизни, когда может помочь лишь хирургическое вмешательство), ненадлежащая информированность никакой ответственности для врачей за собой не влечет, несмотря на то что закон нарушается.

Дело в том, что судья может задать вам единственный вопрос: вы отказались бы от операции, если бы знали, что она может привести к тяжелым последствиям, учитывая, что отказ от операции неизбежно приводит к смерти? Как вы понимаете, ответ заложен в вопросе, а значит, ненадлежащая информированность в данном случае ничего за собой не влечет. Суд будет исходить из предположения (и обоснованно), что обычно люди соглашаются в таких случаях на операцию, чтобы спасти свою жизнь, даже если бы жизнеспасающим был только 1 % операций, а здесь он заведомо выше.

<< | >>
Источник: Александр Владимирович Саверский. Особенности национального лечения: в историях пациентов и ответах юриста. 0000

Еще по теме ♥ Почему в стационаре хотя бы что-то дают подписывать перед операцией, а в поликлинике, назначив лечение, врач даже не спрашивает, согласна ли я с назначенным лечением? (Анастасия):

  1. ♥ Могу ли я получить бесплатное лечение? Какие шансы у меня есть на получение лечения? (Ирина!
  2. ♥ Насколько реально добиться, по крайней мере, увольнения врачей М., установивших неправильный диагноз, назначивших изначально (в декабре) неправильное лечение и, как следствие, потерявших время, в результате чего, на мой взгляд, и наступила смерть моего мужа? И что вообще вы посоветуете делать дальше? (Елена)
  3. ♥ Есть ли законные основания заставить врачей подтвердить документально, что пациент за свой счет должен приобретать шприцы, лекарства и проходить УЗИ? Невозможно доказать, что больному отказали в лечении.
  4. Статья 338. Решение суда по заявлению о принудительной госпитализации гражданина в психиатрический стационар и лечении
  5. ♥ Что делать, если пациент считает, что то, что прописал врач, причинило вред его здоровью? Как это доказать в суде? (Иван)
  6. 13. Лечение больных ИМпST после выписки из стационара
  7. Статья 346. Подача заявления о принудительном лечении гражданина, больного туберкулезом и уклоняющегося от лечения
  8. Статья 347. Рассмотрение заявления о принудительном лечении гражданина, больного туберкулезом и уклоняющегося от лечения
  9. ♥ Что делать, если один врач (терапевт) говорит, что у меня боли от воспаления кишечника, а другой (гинеколог) – от женских органов? (Олеся)
  10. Статья 348. Решение суда по заявлению о принудительном лечении гражданина, больного туберкулезом и уклоняющегося от лечения
  11. ПРОИЗВОДСТВО ПО ДЕЛАМ О ПРИНУДИТЕЛЬНОМ ЛЕЧЕНИИ ГРАЖДАНИНА, БОЛЬНОГО ТУБЕРКУЛЕЗОМ И УКЛОНЯЮЩЕГОСЯ ОТ ЛЕЧЕНИЯ
  12. ♥ У кого в нашем царстве-государстве существуют льготы на лечение и материалы? Спасибо. (Екатерина)
  13. ♥ Вопрос: как я могу доказать, что предыдущее лечение – неполное (фактически услуг оказано меньше, чем заплачено денег)? Как я могу истребовать обратно заплаченные деньги и возмещение морального ущерба? Заранее спасибо. (Юлия)
  14. ♥ Я хотела бы знать, беременная женщина имеет право встать на учет в женскую консультацию любой поликлиники города или это должна быть районная поликлиника по месту прописки?
  15. Перед операцией по удалению желчного пузыря меня просят подписать согласие, где среди прочего указана кровопотеря в результате повреждения крупных кровеносных сосудов. ♥ Но ведь это – врачебная ошибка или как? (Дмитрий)
  16. ♥ Как мне быть? Могу ли я хоть как-то защитить себя от подобных горе-травматологов? Ведь операция – это дополнительные расходы, и почему я должна из своего пенсионерского кармана оплачивать чье-то наплевательское отношение? (Елена)
  17. ♥ К кому обратиться с жалобой на медицинский персонал травматологического отделения больницы г. А. за бездеятельность в отношении к больным, в частности запущенной травмы моей жены К., которой в течение трех недель не производилось лечение от ожога 3-й степени? (Иван Васильевич)
  18. ♥ С такими заболеваниями инвалидность не дают. Правы ли в нашей медсанчасти? (Григорий К.)
  19. ♥ Прошу вас, подскажите, куда мне обратиться и как доказать, что операция была сделана мне в ущерб? (Валентина)
  20. 12. Оценка состояния больного перед выпиской из стационара