<<
>>

Глава 14. ОСОБЕННОСТИ ЭМПАТИИ СУБЪЕКТОВ ЗАТРУДНЕННОГО И НЕЗАТРУДНЕННОГО ОБЩЕНИЯ

Из работ ряда авторов (А. К. Бохарт, А.Б.Орлов, М. А. Хаза-нова, К. Роджерс, J. L. Moreno и др.) известно, что такие особен­ности эмпатии, как соответствие знака переживаний участников

общения, точность распознания перемен, происходящих в дру­гом, и демонстрация сочувствия в его адрес сопровождают ус­пешное, незатрудненное общение.

Еще Я. Л. Морено отмечал, что параметры направленности на другого и соответствие знака эмпа-тических переживаний выступают факторами, усиливающими це­лительный эффект психотерапевтического общения. А. К. Бохарт также полагал, что одинаковый с пациентом аффективный ответ на то или иное событие, высокое объединение с ним, соответ­ствие содержания интерпретации терапевта мыслям клиента по­могают клиентам увидеть, как теперешние их реакции основыва­ются на эмпатических промахах предыдущего опыта. В таком пере­числении особенностей эмпатии содержится указание на соответ­ствие знака не только переживаний, но и мыслей, интерпрета­ций общающихся. Иными словами, подчеркивается, что для оптимизации общения важны соответствие как аффективных, так и когнитивных характеристик общающихся.

Отечественные исследователи, занимающиеся проблемами пси­хологической коррекции личности, также уделяют внимание роли различных параметров эмпатии в возникновении определенного вида общения. О параметрах эмпатии, которые определяют опти­мальное, незатрудненное общение, можно судить по целям и со­держанию упражнений, используемых в различных видах психо-коррекционной работы и, в частности, в социально-психологи­ческом тренинге. Так, Л. А. Петровская в своих работах [145] отме­чает, что одна из «ядерных» задач социально-психологического тре­нинга заключается в углублении опыта анализа ситуаций общения, что связано с обучением участника тренинга пониманию причин поведения других и осознанию несоответствия того, как он вос­принимает других, и того, что представляют собой эти люди в ре­альном общении.

Расширение диапазона осознаваемого, пишет Л.А.Петровская, способствует снятию так называемой перцеп­тивной защиты, которая обусловливает искажение в восприятии и построении образа другого. Названная задача в социально-пси­хологическом тренинге решается с помощью развития сензитив-ности и точности эмпатии участников общения. Повышение точ­ности межличностного восприятия дает возможность научиться с большей адекватностью предсказывать возможные поступки лю­дей, представляющих различные группы, что способствует опти­мизации общения.

В то же время Л. А. Петровская подчеркивает, что существуют противоречивые данные относительно переноса эффекта тренин-говых занятий, в частности роста сензитивности, эмпатии, точ­ности межличностного оценивания, на ситуации межличностно­го общения вне тренинга. Это может свидетельствовать о том, что обращение только к такому параметру, как точность эмпатии в

рамках тренингового обучения, не является достаточным для ос­мысления эффектов общения в повседневной жизни. Это подтвер­ждается авторами других исследований, в которых ставилась цель разработки программ социально-психологического тренинга. На­пример, в работах Е. В. Кузнецовой [90] и Т. А. Шкурко [199] ука­зывается, что наряду с точностью межличностного оценивания или интерпретации эмоциональных состояний другого, в тренин-говых упражнениях должна решаться задача развития «кодирую­щих» возможностей участников тренинга. Речь идет о формирова­нии способности индивида адекватно выражать свои эмоциональ­ные реакции в ответ на переживания и мысли другого, что затра­гивает поведенческий компонент эмпатии. В цели тренинговых программ включается также развитие «кинестетической эмпатии», которая предполагает согласование и подстройку собственного по­ведения под поведение партнера по взаимодействию.

В работе Л. А. Регуш [153], посвященной вопросам тренировки профессиональной наблюдательности, отмечается, что в профес­сиях типа «человек—человек» развитие наблюдательности за по­ведением и взаимодействием людей является неотъемлемым ус­ловием успешности общения.

Она подчеркивает, что наблюдатель­ность зависит не только от таких характеристик эмпатии, как точ­ность отражения внутреннего мира другого человека, его мыслей, чувств, способности имитировать его состояния, понимать то, что не высказано вслух, предвосхищать развитие поведения и психи­ческих состояний, но и от умения дифференцировать признаки, через которые человек выражает себя вовне, т. е. различать его мимику, осанку, походку, жесты, позы и т.д.

Выводы относительно параметров эмпатии, определяющих возникновение затрудненного — незатрудненного общения, сде­ланные на основе наблюдений психотерапевтических сеансов и занятий в тренинговых группах, согласуются с результатами ис­следований, полученных в других областях психологии. Подроб­ный анализ параметра точности эмпатии содержится в работе венгерского психолога [246], которая установила, что положи­тельное влияние на качество общения оказывает умение субъек­та точно опознавать экспрессивные характеристики поведения другого и адекватно интерпретировать его вербальные сообще­ния.

В ряде исследований делается акцент на изучение связи уровня интенсивности эмпатии с характеристиками ее поведенческого аспекта. Подчеркивается, что субъекты, имеющие высокий уро­вень развития эмпатии, чаще будут прибегать к альтруистической стратегии взаимодействия, предполагающей улучшение самочув­ствия партнера и оптимизацию контакта с ним. И наоборот, субъек­ты с низким уровнем развития эмпатии предпочитают эгоисти­

ческие стратегии взаимодействия с другими, включающие исполь­зование окружающих в собственных целях и ухудшающие обще­ние и взаимодействие между людьми.

Для людей, у которых преобладают деструктивные формы в общении с другими, характерны следующие особенности: 1) де­фицит способности к подражанию мимике других, особенно при восприятии счастливых и гневных лиц [214]; 2) низкая выражен­ность способности эмоционально отзываться на переживания дру­гих; 3) низкая выраженность способности распознавать эмоцио­нальные состояния других по выражению лица [250]; 4) неспо­собность отделить собственные переживания от автономных пере­живаний окружающих [222].

В данных работах, как и в исследова­ниях, направленных на определение характеристик эмпатии, влияющих на протекание общения, обращается внимание на та­кие параметры, как модальность, знак, точность и уровень разви­тия эмпатии. К уже известным фактам добавляется то, что точ­ность эмпатии изменяется в зависимости от модальности эмоцио­нальных состояний другого (счастливые и гневные лица).

Необходимость учета модальности эмоциональных состояний другого как параметра эмпатии, обусловливающего возникнове­ние затрудненного —незатрудненного общения, доказывается в эксперименте, проведенном Д. А. Хьюстоном. Он пришел к выво­ду, что такая характеристика эмпатии, как ее ограниченность, будет оказывать негативное влияние на общение. По мнению ис­следователя, ограниченность эмпатии проявляется в отсутствии или снижении интенсивности эмпатии в адрес людей, испытыва­ющих неизвестные субъекту чувства. Например, человек, подвер­женный волнению, будет эмпатировать только волнующимся, а унывающий — унывающим. Данная особенность эмпатии ограни­чивает круг общения индивида. При встрече с людьми, пережива­ющими незнакомые ему эмоциональные состояния, субъект мо­жет демонстрировать низкий уровень эмпатии, приводящий к воз­никновению трений, сбоев, конфликтов в общении.

Результаты некоторых отечественных исследований [10, 118, 160, 161, 209] также могут дать представление о параметрах эм­патии субъекта, оказывающих влияние на ход общения и его результаты. Например, Н. И. Сарджвелладзе полагает, что эффек­тивность воспитательных воздействий зависит от способности вос­питателя к «эмоциональному созвучию» с внутренним миром воспитуемого и, наоборот, способностью воспитуемого интег­рировать психические состояния воспитателя. В работе О. В. Ал-лахвердовой и других также подчеркивается, что на успешность межличностного общения влияет уровень развития способности участников к эмоциональному отождествлению. В свою очередь Г. И. Метельский отмечает, что высокоразвитая способность к

эмпатии у комсоргов студенческих групп помогает им быстро ориентироваться во взаимоотношениях людей, находить общий язык с ними в разнообразных ситуациях, выбирать демократи­ческий стиль руководства.

Иными словами, в названных выше работах указывается, что обоюдная эмпатия или соответствие знака эмпатии и высокий уровень развития эмпатии, наблюдаю­щиеся у партнеров, способствуют эффективному общению и воспитательному процессу. В работах И. Э. Стрелковой [171] и А. Л. Южаниновой [207, 208] рассматриваются социально-перцеп­тивные способности индивида, отражающие рациональные и аф­фективные способы познания. В ряд таких способностей входят умение субъекта правильно оценивать индивидуально-личност­ные особенности других людей, прогнозировать оценку своих лич­ностных качеств со стороны окружающих, точно определять ха­рактер внутригрупповых взаимоотношений, предвидеть отноше­ние к себе членов группы. Результаты исследований показали, что адекватность социального познания, влияющего на успеш­ность общения, может достигаться как за счет рациональной по­знавательной схемы, запускаемой способностью к оценке и про­гнозированию индивидуально-личностных характеристик, так и посредством аффективных форм познания, активируемых спо­собностью к определению отношений и взаимоотношений дру­гих людей. Кроме этого, низкий уровень развития одних способ­ностей может компенсироваться высоким уровнем развития спо­собностей, обеспечивающихся другой стороной психических про­цессов.

В работах Н. С. Курек [97, 98] большое внимание уделяется изу­чению аспектов конфликтного эмоционального общения матери и дочери, употребляющих психоактивные вещества. Автор выде­ляет в эмоциональном общении три компонента: когнитивный — восприятие эмоций и чувств партнерами по интеракции, субъек­тивный — переживание межличностных отношений, экспрессив­ный — вербальное и невербальное выражение эмоций по отноше­нию к партнеру.

Итак, партнеры, отличающиеся следующими особенностями эм­патии, будут создавать ситуации затрудненного общения:

1) у них снижена точность распознания эмоций другого чело­века по жестам и позам;

2) обнаруживается высокое расхождение между оценкой эмо­ционального поведения партнера по общению и его оценкой сво­его собственного эмоционального состояния;

3) в ответ на переживания другого преобладают страх и пе­чаль, а тенденция давать эмпатический ответ с помощью отрица­тельных эмоций сохраняется независимо от модальности эмоцио­нального состояния другого.

В исследованиях В.

А. Лабунской [101] изучается такая способ­ность личности, как способность к адекватному пониманию не­вербального поведения другого. Данная способность определяется как сложное структурное образование, состоящее из ряда взаимо­связанных способностей, например способности к адекватному пониманию индивидуального невербального поведения, к адек­ватной оценке эмоциональных состояний окружающих и т.д. Уро­вень развития названных способностей, по мнению В. А. Лабун­ской, является характеристикой личности как субъекта общения. Поэтому, устанавливая типы способностей к адекватному пони­манию невербального поведения, она считает возможным про­гнозировать диапазон успешного или затрудненного межличност­ного общения.

Так, наиболее успешны в межличностном общении те субъек­ты, которые могут интерпретировать невербальное поведение как показатель не только социально-психологических характеристик личности другого, но и социально-психологичеких процессов, разворачивающихся в группе, диаде (формы взаимодействия, вза­имоотношения). Улучшает протекание межличностного общения умение индивида ориентироваться в интерпретации экспрессии окружающих на его эмоциональные состояния, отношения и ин­теллектуально-волевые процессы. Менее успешны в общении те, у кого способность к интерпретации выразительного поведения другого проявляется через эмоционально-оценочные суждения, характеризующиеся пристрастностью и субъективностью.

Таким образом, основными" параметрами эмпатии как соци­ально-психологического свойства, обусловливающими возникно­вение затрудненного—незатрудненного общения, выступают:

1) степень соответствия знака переживаний объекта и субъек­та эмпатии;

2) уровень точности опознания эмоциональных состояний дру­гих по их выразительному поведению;

3) степень ограниченности эмпатии модальностью, знаком эмо­циональных состояний другого человека;

4) соответствие уровней развития различных компонентов эм­патии;

5) степень адекватности выражения своих эмоциональных со­стояний в ответ на переживания и мысли другого.

Анализ проделанных работ позволил выделить ряд подходов к трактовке взаимосвязи между эмпатией как социально-психоло­гическим свойством личности и системой отношений. В рамках первого подхода система отношений выступает как предпосылка развития и проявления эмпатии и, следовательно, ее функций в общении. Интерес исследователей, придерживающихся такого подхода, концентрируется вокруг двух тем. Первая тема затраги­

вает анализ взаимосвязи между особенностями воспитания в пер­вичной семье и характером эмпатии у ребенка. Начало исследова­ний в этом направлении было положено А. Валлоном. Он изучал проблему эмпатии с точки зрения эмоционального развития ре­бенка. В этой связи он подчеркивал важность проявления родите­лями эмоциональной близости к ребенку, так как именно по­требность в эмоциональном контакте преобладает на первых эта­пах онтогенеза, и ее удовлетворение позволяет в дальнейшем ре­бенку научиться осознавать и разделять переживания партнера по общению, предвидеть последствия своего поведения.

В современных исследованиях делается акцент на конкретиза­ции характеристик взаимоотношений между родителями и деть­ми и влиянии таковых на особенности эмпатии у детей. Напри­мер, согласно данным английских и американских психологов, в семьях, где родители поощряют выражение эмоций у своих де­тей, понимают их чувства, принимают участие в их делах, прояв­ляют максимум доверия, тепла и любви, разъясняют им нрав­ственные нормы, воспитывают моральные чувства, развиваются дети, отличающиеся высоким уровнем выраженности эмпатии (Т. П. Гаврилова, N. Eisenberg, М. Schaller, R. Fabs, D. Bustamante, R.Mathy, R. Shell, K. Rhodes).

О негативных факторах семейного воспитания, имеющих не­посредственное отношение к замедлению и деформации развития эмпатии, свидетельствуют работы, в которых доказано, что ребе­нок, не получающий в семье удовлетворения потребности в само­утверждении и, более того, подвергавшийся сексуальному наси­лию со стороны взрослых членов семьи, характеризуется низкой способностью к сочувствию и собственно эмпатии. Деформация эмпатии происходит в сторону снижения способности эмпати-чески реагировать на отдельные эмоции, проявляемые другим (Е. И. Николаева, В. П. Купчик, А. М. Сафонов; L. A. Sullivan, S. W. Kirkpatrick, P. М. Macdonal).

Следует отметить, что существует направление исследований, данные которых свидетельствуют о неоднозначности взаимосвязи между негативным опытом, получаемым ребенком в первичной семье, и замедлением развития эмпатии у него. В этих исследова­ниях доказывается, что незначительное число дистрессирующих жизненных ситуаций, пережитых в детстве, при их высокой субъ­ективной значимости положительно влияют на развитие эмпатии. В то же время большое количество дистрессирующих субъективно значимых детских ситуаций замедляет развитие способности к эм-патическому реагированию (W. Ickes).

Н. С. Курек также уделяет внимание рассмотрению тех видов отношений, которые преобладают в родительской семье и обус­ловливают нарушение эмоционального общения между детьми

и родителями, приводят к искажению восприятия эмоций и чувств партнера по общению у детей. В ряд таких отношений вхо­дят отношения подавления, манипулирования, навязывания, контроля и т. д. Результаты исследования доказали, что дефор­мация эмпатии у детей проявляется в снижении точности рас­познания отрицательных эмоций родителей, что, по мнению Н. С. Курек, выполняет защитную функцию, предохраняет ре­бенка от осознания негативных отношений к нему со стороны взрослых.

Вторая тема касается изучения взаимосвязи содержания систе­мы отношений взрослого человека и его эмпатических особенно­стей. Здесь в первую очередь делается акцент на исследовании осо­бенностей отношений к объекту эмпатии и отражающихся в них социальных потребностях индивида. С одной стороны, существует мнение, что влияние отношений субъекта к объекту эмпатии бу­дет проявляться только в сходстве модальности и знака оценок, переживаний и отношений к происходящему, не влияя на глуби­ну и уровень развития эмпатии (Т. И. Пашукова). С другой сторо­ны, считается, что неподдельный интерес, понимание значимо­сти и ценности личности другого, не допускающие отчужденно­сти и безразличия в адрес переживаний другого, способствуют проявлению эмпатии. Отношения к другому, включающие отчуж­денность и безразличие к личности партнера, снижают эффек­тивность эмпатии (А. Б. Орлов, М. А. Хазанова, G. Barett-Lennard).

Наибольшее внимание при анализе социальных потребностей, влияющих на проявление эмпатии, уделяется потребности в са­моутверждении. Понимание роли названной потребности различ­но. Так, например, А. А. Рояк полагает, что доминирование по­требности в самоутверждении в ряду социальных потребностей оказывает влияние на снижение частоты проявления эмпатии.

Таким образом, исследователи видят взаимосвязь между эмпа-тией и системой отношений в том, что отношения, исключаю­щие насилие и содержащие любовь, доверие, уважение к друго­му, выступают определяющим фактором, способствующим раз­витию и проявлению эмпатии. Низкое развитие эмпатии и невы­сокая частота случаев эмпатического реагирования обусловлены как собственными негативно окрашенными отношениями в ад­рес других, так и таковыми со стороны значимых других. В таких ситуациях неточное понимание переживаний окружающих защи­щает индивида от сильных эмоциональных потрясений.

Другой подход к трактовке связи между отношениями и эмпа-тией заключается в рассмотрении эмпатии как специфического вида отношений. В связи с этим эмпатия наделяется теми же функ­циями в общении, что и отношения. В зарубежной психологии такой подход прослеживается в отдельных психотерапевтических

учениях. А. К. Бохарт, проведя сравнение представлений об эмпа­тии, разработанных в рамках ряда психотерапевтических школ, пришел к выводу, что термином «эмпатия» обозначается группа родственных понятий, в ряду которых большое внимание уделя­ется отношениям к другому (объекту эмпатии). Эмпатия в таком случае понимается как совокупность отношений признания, по­мощи, теплоты, понимания, близости, безусловной позитивно­сти в адрес партнера по общению. В свою очередь, Л. Я. Морено определял эмпатию как направленную на другого односторон­нюю форму отношений, характеризующуюся позитивностью. Он ввел понятие двусторонней взаимной эмпатии, или телеотноше­ний, которые представляют собой совокупность направленных друг на друга позитивно окрашенных отношений любви, понимания, принятия, симпатии, интереса.

С определением эмпатии как безусловно положительного от­ношения к другому соглашается В. В. Знаков. Он также считает, что эмпатия раскрывается через положительное отношение к дру­гому, предполагающее признание целостности его личности. Вме­сте с тем В. В. Знаков подчеркивает, что эмпатическое отноше­ние может включать негативную или нейтральную реакцию субъек­та на то, что его партнер по общению переживает и чувствует в данный момент.

Расширяет понимание эмпатии как позитивного отношения к другому исследование Л. П. Выговской [56]. В ее работе эмпатия также рассматривается как специфический вид отношения, име­ющий внутреннюю иерархическую структуру. Она выделяет 5 воз­можных уровней проявления эмпатического отношения в меж­личностном общении. Выбор реализации одного из уровней опре­деляется взаимодействием когнитивного, аффективного и кона-тивного компонентов такого отношения или, иными словами, функ­ционированием механизмов заражения, идентификации, рефлек­сии, децентрации, направленности и активности личности.

К первому (низшему) уровню эмпатийного отношения пси­холог отнесла отношения индифферентности, игнорирования, не­терпимости, раздражения, враждебности, возникающие при вос­приятии переживаний объекта эмпатии. Второй уровень пред­ставлен пассивно-отрицательным отношением к чувствам друго­го. Третий — определялся как отношение сочувствия или пас­сивно-положительное отношение к другому. Для описания чет­вертого уровня эмпатийного отношения Л. П. Выговская ис­пользовала понятие ситуативно-положительного отношения к дру­гому, выражающее внутреннее содействие ему в собственных пе­реживаниях. Пятый (высший) уровень эмпатийного отношения означает устойчивое положительное отношение к другому, ре­альную помощь ему в проблемных ситуациях.

При данном подходе к трактовке взаимосвязи между эмпатией и системой отношений в основном подчеркивается такая функ­ция эмпатии в общении, как содействие в развитии личности другого и выбор форм взаимодействия и общения, способствую­щих преодолению дискомфортных и фрустрирующих ситуаций, в которых находится другой.

Представители третьего подхода, анализируя взаимосвязь между эмпатией и системой отношений, уделяют большее внимание роли эмпатии как пускового механизма реализации отношений лично­сти в процессе взаимодействия и общения с окружающими. Так, ряд исследователей указывают, что характеристики эмпатии обус­ловливают знак и направленность отношений к другому. Г. И. Ме-тельский [118], например, отмечает, что эмпатийные лидеры сту­денческих групп симпатизируют другим, доверяют им и прини­мают их.

В работе А. А. Бодалева и Т. Р. Каштановой подчеркивается, что высокий уровень развития эмпатии вызывает заинтересованность и отзывчивость в адрес объекта эмпатии, а также формирует бо­язнь обидеть других. В то же время низкий уровень развития эм­патии способствует проявлению отношений эгоцентризма, тре­бовательности, неотзывчивости во взаимодействии с окружаю­щими.

Группа других исследователей (Т. П. Гаврилова, N. Eisenberg, М. Schaller, R. Fabs, D. Bustamante, R. Mathy, R. Shell, K.Rhodes, D. A. Houston, A. Mehrabian, D. R. Richardson, G. S. Hammock, S. Smoth), описывая влияние эмпатии на характер реализации от­ношений к другому, обращает внимание на обусловленность та­кой взаимосвязи формой эмпатии. В работах отечественных и зару­бежных ученых доказывается, что доминирование эмпатии в фор­ме сопереживания в конце концов вызывает пренебрежение, от­чуждение, невнимание, страх и т. д. Эмпатия в форме сочувствия приводит к актуализации отношений теплоты, доверия, заботы, открытости, поддержки в адрес объекта эмпатии.

К четвертому направлению изучения взаимосвязи эмпатии и отношений можно отнести работы, в которых эмпатия наделяется защитными функциями (А. А. Бодалев, Т. Р. Каштанова, В. В. Бой­ко, Я. А. Лупьян). По мнению исследователей, в ряде случаев субъект эмпатии — участник общения — прибегает к эмпатии с целью защиты себя от объекта — партнера, который, с одной стороны, является чужим и внешним по отношению к нему, а с другой — необходим для выявления собственной сущности. Что­бы неизвестный объект не проникал глубоко в мир субъекта и не лишал его самостоятельности, используется эмпатия, которая обезвреживает объекта эмпатии путем исследования его эмоцио­нального опыта.

О защитной функции эмпатии упоминается в работе В. В. Бой­ко. По его убеждению, эмпатия позволяет преодолеть психологи­ческую защиту другого — объекта эмпатии, постичь причины и следствия его самопроявлений (свойств, состояний, реакций) и на основе этого выстроить адекватные защитные воздействия на его поведение. Анализ охранных функций эмпатии также затраги­вается в исследованиях Т. П. Гавриловой. Она полагает, что эмпа­тия позволяет регулировать дистанцию между участниками меж­личностного общения, увеличивая ее для защиты от слишком сильных переживаний другого.

Пятый подход к рассмотрению взаимосвязи эмпатии и отно­шений включает работы, в которых обсуждается эмпатия как способ сдерживания негативных отношений во взаимодействии с другими людьми. Группа американских психологов (D. R. Ri­chardson, G. S. Hammock, S. Smoth), опираясь на результаты се­рии экспериментов, пришли к выводу, что наличие способности к когнитивной эмпатии, под которой они понимали способность индивида к оценке перспективы происходящего с другим челове­ком и ориентации на эту перспективу, с одной стороны, отрица­тельно коррелирует с выбором конфликтных стратегий взаимо­действия и таким видом отношений личности, как агрессивность. С другой стороны, способность ориентироваться на перспективу положительно коррелирует со склонностью субъекта конструк­тивным образом решать конфликтные ситуации и демонстриро­вать позитивный спектр отношений. В этом же исследовании было выявлено, что в ситуации общения, характеризующейся очень вы­сокой или очень низкой степенью вероятности проявления агрес­сии, способность индивида к оценке перспективы не может пред­отвратить или затормозить собственные агрессивные отношения. Только в том случае, когда степень вероятности осуществления деструктивных действий приближается к неким средним величи­нам, когнитивная эмпатия может выступать механизмом тормо­жения агрессии в общении.

Анализ роли эмоциональной и когнитивной сторон эмпатии в связи со склонностью к насилию был проведен в других работах (G. Barett-Lennard, D. Lisak, С. Ivan). В исследованиях в качестве испытуемых выступали преступники и люди, отличающиеся вы­соким уровнем агрессивности. Полученные данные позволяют предположить, что склонность к насилию объясняется наруше­нием эмоциональной и когнитивной компонент эмпатии, выра­жающемся в деформации способности распознавать и подражать мимике других людей, а также испытывать те же переживания, что и они (выявлены значительные аномалии в ответах испытуе­мых на предъявляемые слайды с изображением счастливых и гнев­ных лиц). Авторы делают заключение о том, что низкий уровень

развития эмоциональной и когнитивной эмпатии наряду с други­ми факторами обусловливает наличие агрессивных отношений в поведении личности.

Таким образом, если эмпатия характеризуется высоким уров­нем развития (например, просоциальная эмпатия), она может вы­полнять функции сдерживания проявления в действии негатив­ного спектра отношений к другому, приводя к незатрудненному общению. Если уровень развития эмпатии соответствует прими­тивному уровню (субъект не способен к эмоциональному отклику на переживания других, не способен прогнозировать действия дру­гого и распознавать его эмоциональные состояния), то эмпатия теряет функцию предотвращения негативного спектра отноше­ний, что приводит к затруднениям в общении. Эмпатия также бессильна предотвратить затруднения в общении, если вероят­ность совершения агрессивных действий либо очень высока, либо очень низка. Иными словами, как отмечал еще В. Н. Мясищев, эмпатия выступает как катализатор конструктивных форм обще­ния и взаимодействия, а также способствует торможению де­структивных и приносящих вред способов общения. Итак, для психологии затрудненного общения важно то, что:

1) эмпатия как социально-психологическое свойство лично­сти выполняет свои функции в соответствии с ее компонентами и сторонами общения;

2) уровень и вид эмпатии обусловливает протекание социаль­но-перцептивных процессов и их результатов, выбор способов обращения и форм взаимодействия в процессе общения;

3) существует ряд подходов к определению взаимосвязи между эмпатией и отношениями субъектов общения друг к другу.

В рамках первого подхода система отношений выступает как предпосылка развития и проявления эмпатии и, следовательно, ее функций в общении. Отношения, исключающие насилие и содержащие любовь, доверие, уважение к другому, выступают определяющим фактором, способствующим развитию и прояв­лению эмпатии. Низкое развитие эмпатии и невысокая частота случаев эмпатического реагирования обусловлены как собствен­ными негативно окрашенными отношениями в адрес других, так и таковыми со стороны значимых других. Второй подход к трак­товке взаимосвязи отношений и эмпатии заключается в рассмот­рении эмпатии как специфического вида отношений. Эмпатия наделяется теми же функциями в общении, что и сами отноше­ния: содействие в развитии личности другого и выбор форм вза­имодействия и общения, способствующих преодолению диском­фортных и фрустрирующих ситуаций, в которых находится дру­гой. Третий подход уделяет больше внимания роли эмпатии как пускового механизма реализации отношений личности в про­

цессе взаимодействия и общения с окружающими. Высокий уро­вень развития эмпатии вызывает заинтересованность и отзывчи­вость в адрес объекта эмпатии, атакже формирует боязнь оби­деть других. Низкий уровень развития эмпатии способствует про­явлению отношений эгоцентризма, требовательности, черство­сти во взаимодействии с окружающими.

В четвертом направлении эмпатия наделяется защитными функ­циями: она регулирует дистанцию между участниками межлично­стного общения, увеличивая ее для защиты от слишком сильных переживаний и негативных отношений другого. В рамках пятого подхода обсуждаются характеристики эмпатии, определяющие функцию сдерживания негативных отношений во взаимодействии.

Содержание отношений к другому обусловливает проявление в общении таких параметров эмпатии, как соответствие —несоот­ветствие знака переживаний, точность —инверсия распознания переживаний, интенсивность, безграничность —ограниченность, ситуативность — устойчивость эмпатии и т.д.

Система отношений субъекта затрудненного и незатрудненно­го общения обусловливает особенности проявления в ситуациях общения и взаимодействия таких интегральных характеристик эмпатии, как:

а) степень соответствия знака переживаний объекта и субъекта эмпатии;

б) уровень точности опознания эмоциональных состояний дру- гих по их выразительному поведению;

в) степень ограниченности эмпатии модальностью, знаком эмо- циональных состояний другого человека;

г) соответствие уровней развития различных компонентов эм- патии;

д) степень адекватности выражения своих эмоциональных со- стояний в ответ на переживания и мысли другого.

Эмпатия субъектов затрудненного общения проявляется в том, что они дают эмоциональный отклик на состояния партнера, ис­пытывая при этом противоположные по модальности пережива­ния. Для них характерно интерпретировать со значительными ис­кажениями нейтрально и негативно окрашенные эмоциональные состояния партнера, в особенности женского пола. Они демонст­рируют в общении неадекватные вербальные реакции на пережи­вания партнера.

Высокий уровень инверсии, ситуативное™ и ограниченности эмпатии проявляется в большей мере у субъектов затрудненного общения в ситуациях «ограничения», «обвинения», «отказа». Сте­пень выраженности инверсии, ограниченности, ситуативности эмпатии увеличивается, если перед субъектом затрудненного об­щения стоит задача сгладить, уменьшить возникшие затруднения.

Эмпатия субъектов незатрудненного общения проявляется в том, что они дают эмоциональный отклик на переживания парт­нера по общению, испытывая с ним однотипные по модальности чувства. Для них характерно адекватно трактовать эмоциональные состояния любой модальности независимо от пола партнера, де­монстрировать адекватные переживаниям партнера как невербаль­ные, так и вербальные реакции. Субъекты незатрудненного обще­ния проявляют в ситуациях затрудненного взаимодействия точ­ность, устойчивость и безграничность эмпатии независимо от за­дачи, пола партнера и модальности ситуации.

<< | >>
Источник: Лабунская В. А.. Психология затрудненного общения: Теория. Методы. Диагностика. Коррекция.2001. 2001

Еще по теме Глава 14. ОСОБЕННОСТИ ЭМПАТИИ СУБЪЕКТОВ ЗАТРУДНЕННОГО И НЕЗАТРУДНЕННОГО ОБЩЕНИЯ:

  1. Глава 14. ОСОБЕННОСТИ ЭМПАТИИ СУБЪЕКТОВ ЗАТРУДНЕННОГО И НЕЗАТРУДНЕННОГО ОБЩЕНИЯ
  2. Глава 16. ИССЛЕДОВАНИЕ ХАРАКТЕРИСТИК И ПАРАМЕТРОВ ЭМПАТИИ СУБЪЕКТОВ ЗАТРУДНЕННОГО И НЕЗАТРУДНЕННОГО ОБЩЕНИЯ
  3. Глава 16. ИССЛЕДОВАНИЕ ХАРАКТЕРИСТИК И ПАРАМЕТРОВ ЭМПАТИИ СУБЪЕКТОВ ЗАТРУДНЕННОГО И НЕЗАТРУДНЕННОГО ОБЩЕНИЯ
  4. Глава 13. ЭМПАТИЯ ЛИЧНОСТИ И ЕЕ РОЛЬ В ВОЗНИКНОВЕНИИ СИТУАЦИЙ ЗАТРУДНЕННОГО И НЕЗАТРУДНЕННОГО ОБЩЕНИЯ
  5. Глава 13. ЭМПАТИЯ ЛИЧНОСТИ И ЕЕ РОЛЬ В ВОЗНИКНОВЕНИИ СИТУАЦИЙ ЗАТРУДНЕННОГО И НЕЗАТРУДНЕННОГО ОБЩЕНИЯ
  6. Глава 7. МОДЕЛИ СТРУКТУРЫ ОТНОШЕНИЙ К ДРУГОМУ СУБЪЕКТОВ ЗАТРУДНЕННОГО И НЕЗАТРУДНЕННОГО ОБЩЕНИЯ
  7. Глава 7. МОДЕЛИ СТРУКТУРЫ ОТНОШЕНИЙ К ДРУГОМУ СУБЪЕКТОВ ЗАТРУДНЕННОГО И НЕЗАТРУДНЕННОГО ОБЩЕНИЯ
  8. Глава 8. МЕТОДЫ ДИАГНОСТИКИ СИСТЕМЫ ОТНОШЕНИЙ ЛИЧНОСТИ КАК СУБЪЕКТА ЗАТРУДНЕННОГО И НЕЗАТРУДНЕННОГО ОБЩЕНИЯ
  9. Глава 8. МЕТОДЫ ДИАГНОСТИКИ СИСТЕМЫ ОТНОШЕНИЙ ЛИЧНОСТИ КАК СУБЪЕКТА ЗАТРУДНЕННОГО И НЕЗАТРУДНЕННОГО ОБЩЕНИЯ
  10. Глава 9. ИЗУЧЕНИЕ ВЕДУЩИХ ОТНОШЕНИЙ ЛИЧНОСТИ, ОПРЕДЕЛЯЮЩИХ ЕЕ СТАТУС В КАЧЕСТВЕ СУБЪЕКТА ЗАТРУДНЕННОГО И НЕЗАТРУДНЕННОГО ОБЩЕНИЯ
  11. Глава 9. ИЗУЧЕНИЕ ВЕДУЩИХ ОТНОШЕНИЙ ЛИЧНОСТИ, ОПРЕДЕЛЯЮЩИХ ЕЕ СТАТУС В КАЧЕСТВЕ СУБЪЕКТА ЗАТРУДНЕННОГО И НЕЗАТРУДНЕННОГО ОБЩЕНИЯ
  12. Глава 10. КИНЕСИКО-ПРОКСЕМИЧЕСКОЕ ПОВЕДЕНИЕ СУБЪЕКТА ЗАТРУДНЕННОГО И НЕЗАТРУДНЕННОГО ОБЩЕНИЯ
  13. Глава 10. КИНЕСИКО-ПРОКСЕМИЧЕСКОЕ ПОВЕДЕНИЕ СУБЪЕКТА ЗАТРУДНЕННОГО И НЕЗАТРУДНЕННОГО ОБЩЕНИЯ