<<
>>

Экстремальность и стресс.

Как известно, внимание исследователей к тому, что называют стрессом, привлёк в своё время Г.Селье формулировкой биологической модели общего адаптационного синдрома, или биологического стресс-синдрома (Selye, 1936), определив стресс как неспецифический ответ организма на любое требование (Selye, 1956).

В психологии под названием эмоциональный стресс, психологический стресс, этот термин стал распространяться в 60-х годах, хотя до этого редко встречался при исследовании социальных катаклизмов. Возникший в дальнейшем терминологический бум подтолкнул Р. Лазаруса к утверждению о том, что стресс является собирательным термином для области исследования, включающей в себя стимулы, производящие стрессовые реакции, сами реакции и промежуточные переменные (Lazarus, 1966).

Стресс определяют по-разному: в терминах стимуляции, например, через рассмотрение стрессовых событий (Holmes, Masuda, 1974), в терминах реакций -через рассмотрение физиологической мобилизации (Selye, 1956), в терминах когнитивного «срыва» (Horowitz, 1976), эмоциональных реакций дезорганизации поведения, а также в терминах взаимодействия «организм (индивид) — среда» (Lazarus, Laumier, 1978) и интеракции «личность — ситуация» (Endler, 1975, 1980).

Схожую классификацию определений стрессса предлагает в своей работе Мэйсон (Mason В., 1975).

Общим моментом в обсуждаемых определениях стресса является неявная или прямо не высказанная связь с понятием экстремальности. При этом экстремальность трактуется с точки зрения факторов, условий, ситуации, предъявляющих повышенные, чрезмерные требования к функционированию индивида, ухудшающих его работоспособность, доставляющих ему напряжение, напряженность, наносящих вред его здоровью. В отечественной литературе эта связь особенно явно бросается в глаза, если иметь в виду, что стресс часто отождествлялся с напряжением (напряженностью) и/или психическим состоянием, особенно после работы Н.Д.

Левитова (Левитов Н.Д., 1964). Эта линия исследований продолжается и в современных работах. К примеру, в одной из недавних работ стресс определяется как состояние индивида в экстремальных условиях, проявляющееся на физиологическом, биохимическом, психологическом, поведенческом уровнях (Бодров В.А., 2006, С.12).

В определении, данном стрессу Китаевым-Смыком Л.А., стресс трактуется в узком смысле как неспецифические физиологические и психологические проявления адаптационной активности при сильных, экстремальных для организма воздействиях (Китаев-Смык Л.А., 1983, С.24). Таким образом, в данном случае стресс связывается с экстремальностью как неспецифическая адаптационная активность, а не просто как психологическое, эмоциональное состояние или состояние напряженности.

Трактовка стресса в связи с угрозой в терминах интенсивности стрессора, острого или хронического, и/или адаптивных последствий стрессовой реакции особенно ярко выражена, когда ситуация рассматривается как чрезмерно экстремальная. На эту трактовку повлияла не только концепция Селье (в которой надо различать стимульную опасность, требующую адаптации, и опасность истощения — реактивную опасность), но и то, что адаптацию исследовали до того, как получили широкое распространение концепции стресса в различных экстремальных ситуациях: боевого опыта (Grinker & Spiegel, 1945), концентрационных лагерей (Bettelheim, 1943; Франкл В., 1990), при утрате (Lindemann, 1944).

Так как в экстремальных ситуациях люди, несомненно, испытывают душевные и физические страдания: тревогу, страх, горе, то в большинстве определений на задний план уходили не только индивидуальные различия, но и понимание экстремальности как ситуации испытания, более того, как ситуации роста (мужества, героизма, помощи, заботы, дружбы и т.д.). Психологи, главным образом, были заняты проблемой повышения работоспособности человека, особенно в связи с достижениями научно-технической революции (НТР), а врачи — проблемой профилактики здоровья. Поэтому человек и превратился в этих исследованиях в человеческий фактор и биологического (или биосоциального) индивида.

Конечно реакция «бегства-нападения», лежащая в основе концепции стресса, предоставляла мало возможностей для раскрытия полноты душевно-духовной работы личности. Вот почему даже Г.Селье, следуя жесткой модели выживания и борьбы с вторжением в организм чужеродного агента, вынужден был отстаивать значение солидарности, кооперации, альтруизма (альтруистического эгоизма) как важнейшего фактора предотвращения развития вредоносного дистресса (Селье Г., 1979). Кроме того, разделение им стресса на полезный и вредный, конструктивный и деструктивный, т.е. на стресс и дистресс, разумеется, указывает на то, что личностный смысл стрессора и самой стрессовой ситуации может быть определен по-разному (конечно, с учетом соотношения ситуации и возможностей человека): и как ситуация опасности, и как ситуация испытания (в широком плане, включая, например, утрату и др.).

Нередко экстремальность определяется через факторы воздействия, которые условно для подавляющего большинства людей считаются разрушительными. Конечно, существуют такие условия среды, которые являются губительными для любого человеческого организма. По аналогии с этим выводом можно заключить, что существуют ситуации смыслотравматичные для большинства человеческих индивидуальностей. По мнению Р.Лифтона, подобным чисто внешним условием, травмирующим каждого человека, явились ядерные удары по Хиросиме и Нагасаки (Lifton, 1993).

Если рассматривать экстремальную ситуацию как функцию взаимодействия факторов окружения и индивида, то в контексте стресса, по сути, речь идет о градации реакций, распределяющихся от нормальной до летальной. Изменения в организме в обозначенном интервале «норма — болезнь — смерть» могут быть разделены более подробно на основе разнообразных уточняющих терминов: предельный, чрезвычайно сильный, запредельный (Короленко Ц.П., 1978; Медведев В.И., 1979) и др. При этом, в одном случае, диапазон может ухватить экстремальность в широком значении, в другом — к экстремальности могут относиться наиболее сильные воздействия.

Недостаток обсуждаемых подходов состоит, на наш взгляд, в том, что они не могут определить концептуальное поле неповседневного существования личности, а также очертить область проблем, возникающих при адаптивном существовании человека в необычных экологических и технических системах и особых реальностях, в том числе виртуальных реальностях и симмулятивных гипер-реальностях. Между тем, уже в концепции Селье отмечаются феномены, выходящие за пределы рассматриваемых взглядов, например, фазность адаптации, состоящую из адаптации как сопротивления и как истощения ресурсов организма. Разделение стресса на стресс, который необходим индивиду, и стресс, который ему вреден -дистресс, также намечает подобную дихотомию. С другой стороны, одним из последствий разграничения стресса и дистресса является уже наметившееся сведение экстремальности к чисто негативным, вредоносным последствиям.

Чтобы внести ясность в развитие картины стресса, необходимо различать благоприятность и неблагоприятность самого воздействия непосредственно (пусть даже после оценки воздействия и копинговой реакции)

От благоприятности и неблагоприятности последствий реагированры. Между этими двумя темпорально разделенными состояниями как раз развертьшается искомый латентный психический процесс. Второй момент вводит оценку стресса как вредного фактора в связи с негативными последствиями работы механизма защиты, характеризующимися истощением ресурсов организма, возрастающим вредом для организма из-за продолжающегося действия стрессового механизма. В ответ на стрессовую реакцию в организме также начинает действовать ответная работа, например, психическое оцепенение, диссоциация и т.д. Не вдаваясь пока в детали, следует принять к сведению наметившуюся психологическую дихотомию: стресс как реакция на стрессор превращается в предмет особой работы субъекта (личности). Стрессовые ощущения превращаются в переживания в смыслоформующей работе личности -стрессовые состояния опредмечиваются в этой работе. В этой работе формируется переживание стресса, которое делится на переживаемое (ноэма переживания) и работу с переживаемым (ноэзис переживания).

Реакции индивида на события в травматической ситуации с середины XIX века связывались исследователями с травматическим неврозом, обозначаемым ныне как ПТСР. Это уточнение представляется нам очень важным, поскольку в психологии под стрессом чаще всего понимается некое состояние, для которого авторы подыскивают «психологизированные» названия, а сущность феномена выводят из интенсивности стрессора. Вот почему, собственно говоря, стресс даже как состояние ассоциируется с чрезвычайным, экстремальным свойством стрессора. Неудовлетворительность подобной трактовки отмечают разные авторы, например, Василюк (Василюк Ф.Е., 1984), а также Китаев-Смык, который, к тому же, указывает на имеющееся в литературе искусственное дробление общей картины стресса, затрудняющее его целостное понимание и приводящее к потере концептом признака неспецифичности (Китаев-Смык Л.А., 1983, с.24).

Кстати, при определении психологического стресса и других его эквивалентов — психических состояний, состояний напряжености, функциональных состояний — через экстремальный стимул исследователи не всегда ограничиваются указанием на предполагаемую сильную психическую реакцию. Чтобы преодолеть отмеченную односторонность, добавляют фактор неблагоприятности, вредности воздействия или реакции для организма. Таким образом, экстремальность уточняют через неспецифические адаптивные реакции (Китаев-Смык Л.А., 1983), неспецифические воздействия (Василюк Ф.Е., 1984).

<< | >>
Источник: Магомед-Эминов М. Ш.. феномен экстремальности. 2008

Еще по теме Экстремальность и стресс.:

  1. 1.4 Стресс, фрустрация, конфликт, кризис и аффект в экстремальной психологии
  2. Снятие острого стресса и антистрессовая подготовка к будущим экстремальным ситуациям по методу «Ключ» (методические аспекты и эффективность)
  3. В психологической литературе экстремальность, несмотря на разнообразие возможных подходов, чаще всего трактуется как «экстремальные условия», «факторы», «ситуации» и в целом согласуется с первым из шести выделенных нами подходов.
  4. Стасенко.в.г. хуторная.м.л.. экстремальная психология. психотерапия экстремальных состояний., 0000
  5. 2. Острые реакции на стресс. Синдромообразующие характеристики Эго-стресса
  6. 1.1. Проблема стресса в биологии и медицине 1.1.1. Классическая концепция стресса
  7. 1.3 Фазы развития стресса (субсиндромы стресса)
  8. ГЛАВА 1. СООТНОШЕНИЕ ПОНЯТИЙ «СТРЕСС», «ТРАВМАТИЧЕСКИЙ СТРЕСС», «ПОСТТРАВМАТИЧЕСКОЕ СТРЕССОВОЕ РАССТРОЙСТВО»
  9. 1. Стресс, травматический стресс, посттравматическое стрессовое расстройство: соотношение понятий
  10. Тема 6. Синдромодинамика первичного Эго-стресса (стресса осознания)
  11. 4. Познавательные процессы при стрессе. Когнитивный субсиндром стресса
  12. 5. Общение при стрессе. Социально-психологический субсиндром стресса
  13. Магомед-Эминов М. Ш.. феномен экстремальности.2008, 2008
  14. 3.1. Обшие закономерности развития стресса 3.1.1. Классическая динамика развития стресса
  15. 3.1.3. Развитие психологического стресса на примере развития экзаменационного стресса
  16. 3. Переносимость экстремальных условий
  17. Б.А. Смирнов, Е.В. Долгополова. Психология деятельности в экстремальных ситуациях. 2007, 2007
  18. Экстремальные воздействия и стрессоры
  19. Антипов В.В.. Психологическая адаптация к экстремальным си­туациям. 2002, 2002