<<
>>

3.3. Оптимизация психических состояний специалистов и функциональных групп в экстремальных условиях

Все психические явления (процессы, состояния, свойства), пси­хические образования (знания, умения, навыки) специалистов должны быть в поле внимания руководителей и практических пси­хологов в процессе их подготовки и в экстремальных условиях деятельности.

Вместе с тем приходится сталкиваться с ситуацией, когда сами руководители, специалисты, обладающие профессио­нально значимыми качествами, профессиональными знаниями, выработанными умениями и навыками, оказываются не успеш­ными в процессе деятельности в экстремальных условиях. Причи­на этого факта кроется в неумении многих руководителей и спе­циалистов регулировать свои психические состояния в условиях повышенного напряжения психических, физических сил и дефи­цита времени. Если отсутствие каких-либо профессионально важ­ных качеств у специалистов в экстремальных условиях может ус­пешно компенсироваться другими приобретенными качествами или образованиями, то отсутствие навыков регуляции позитив­ных, и прежде всего боевых психических состояний, не может компенсироваться ничем.

Некоторые данные свидетельствуют о том, что в экстремальных условиях оптимальное психическое состояние, при котором сохра­няется психическое равновесие и удовлетворительный уровень ра­ботоспособности, наблюдается у 47% обследованных специалис­тов, причем 15 % обследуемых сохраняют высокий уровень рабо­тоспособности, стреляют по противнику прицельно [20]. По дру­гим данным, в боевых действиях в горячих точках умело действу­ют 18% личного состава специальных подразделений. М.Рейсер считает, что в экстремальных условиях от 12 до 25% персонала оказываются в состоянии действовать достаточно эффективно ]50].

Таким образом, по различным оценкам, в экстремальных ус­ловиях достаточно успешно действуют от 12 до 47% персонала. Этот показатель зависит не только от уровня отбора и подготов­ленности различных категорий сотрудников, но и от уровня вос­приятия сотрудниками экстремальных условий, который во мно­гом связан с их функциональными состояниями.

Г. С. Човдырова проинтервьюировала сотрудников ОМОН ГУВД Москвы, принимавших участие в боевых действиях. По ее дан­ным, 70% сотрудников ОМОН констатировали, что во время боевых действий, кроме состояния страха смерти, они испытыва­ли состояние страха неудач, позора перед товарищами, 25% оп­рошенных говорили, что состояние страха замещалось состояни­ем бесстрашия и уверенности в себе ]51].

Эти данные согласуются с теми, которые получены были от участников боевых действий в экстремальных условиях с помощью диагностических методик: «Смысловые ассоциации», «Семанти­ческий дифференциал состояний» — и проективной методики «Образные ассоциации». Всего было обследовано 540 сотрудни­ков (табл. 7).

Таблица 7

Оценка сотрудниками спецнодразделеннй благонрнятных н неблагоприятных психических состояний по методике «Смысловые ассоциации»

Оценочный при"Jнэк Опенка психических состояний (в %); п - 540
ОМОН увдт ОМОН

увд

ОМСН гувд ОМСН увд
Категория «индиви­дуальное боевое психи­ческое состояние»: «мо­билизованность», «повы­шенное внимание», ^со­средоточенность», «бое­вой азарт», «подъем», «активизация» "38,7 30,0 44.6 47,0
Категория «боевое пси­хическое состояние функциональной груп­пы»: «дружественность», «симпатия», «долг», «восхищение», «удовлет­воренность» 50,1 33,0 65,0 63,0
Категория «индиви­дуальное неблагопри­ятное психическое сос­тояние»: «страх», «трево­га», «ужас», --беспокой­ство», «усталость», «ярость» 70,0 70,0 60,0 60.0
Категория «неблагопри­ятное психическое со­стояние функциональ­ной группы»: «обида», «антипатия» «ярость», «враждебность», «нена­висть», «возмущение» 45,0 45,0 60,0 60,0

В задании «Смысловые ассоциации» сотрудникам специальных подразделений было предложено указать понятия, связанные с благоприятными и неблагоприятными психическими состояния­ми.

Испытуемыми было указано в среднем по 4 — 5 понятий в каж­дой смысловой категории. Затем определялась относительная час­тота упоминания понятий для каждой смысловой категории, вы­раженная в процентах. В результате проведенного исследования из совокупности благоприятных психических состояний сотрудни­ков и функциональных групп удалось выделить категорию «боево­го психического состояния». В табл. 7 категория «боевое психиче­ское состояние», благоприятная для работы в экстремальных ус­ловиях, представлена подкатегориями: «индивидуальное боевое психическое состояние» и «боевое психическое состояние функ­циональной группы».

Боевые психические состояния были идентифицированы по признакам:

- актуализация положительной мотивации, соответствующей личностным, групповым смыслам и целям профессиональной деятельности в экстремальных условиях, осознании личностно значимых психологических ценностей;

- мобилизация необходимых для успешных действий физиче­ских, психических и групповых возможностей;

- увеличение продолжительности осознанных (не за счет уста­новки) действий;

-усиление эмоциональной активности, не выходящей за пре­делы полезности.

Затем из этих смысловых ассоциаций был выстроен семанти­ческий дифференциал, предполагающий наличие противополож­ных понятий благоприятных и неблагоприятных психических со­стояний для работы в экстремальных условиях и различных степе­ней их выраженности.

Полученные результаты позволили сделать вывод, что в экст­ремальных условиях состояния «сосредоточенности», «боевого азар­та», «подъема», «активизации», «удовлетворенности» испытыва­ли от 30 до 65 % сотрудников обследованных подразделений ОМОН и ОМСН. Однако от 45 до 70 % лиц этой же категории находились хотя бы однажды, по их свидетельствам, в боевой ситуации и в состояниях «страха», «ужаса», «растерянности», что свидетельству­ет о недостаточном умении большинства сотрудников специаль­ных подразделений регулировать свои состояния.

Во всех исследованных подразделениях большинство сотруд­ников отметили, что в экстремальных условиях для них были ха­рактерны как благоприятные, так и неблагоприятные индивиду­альные психические состояния (в среднем свыше 6! %).

При диагностике психических состояний мы столкнулись с ситуацией, когда сотрудники специальных подразделений не могли полностью передать особенностей и значений своих состояний в вербальной форме. В этом случае применялись проективные мето­дики (зарисовка и описание состояний). Результаты рисунков со­трудников в дальнейшем изучались и интерпретировались.

Анализ полученных результатов позволил определить пережи­вание благоприятного психического состояния у большинства об­следуемых, им были присуще также рациональность мышления, обдуманность и основательность решений, высокий самоконтроль, своеобразие установок, суждений, самостоятельность и творче­ское начало, активность и практическая ориентация, высокая са­мооценка, самоорганизованность, отсутствие или присутствие элементов агрессивности и оптимального уровня тревожности сотрудников.

Ряд сотрудников исследованных специальных подразделений (примерно 34% сотрудников ОМОН и 46 % — ОМСН), опреде­ляя свои боевые психические состояния, говорили о том, что ос­новным элементом этих состояний является мобилизованность фи­зических и психических сил в нужный момент. В процессе моби­лизованности различают:

- полную мобилизованность;

- достаточную мобилизованность;

- недостаточную мобилизованность;

- демобилизованное^.

В экстремальных условиях приемлема только полная мобили­зованность сил (50]. Мобилизованность является важнейшим ком­понентом успешной работы сотрудников в экстремальных усло­виях, но только этого недостаточно. Даже при полной мобилиза­ции сил человек может быть не способным выполнить поставлен­ную задачу из-за низкого уровня профессионально-психологиче­ской подготовленности, отсутствия необходимых психофизиче­ских качеств, знаний, умений, навыков для регуляции боевых психических состояний. Поэтому мобилизованность должна не за­менять, а дополнять профессиональную экстремально-психоло­гическую подготовку сотрудников специальных подразделений.

С целью дальнейшего исследования различных уровней боевых психических состояний сотрудников и функциональных групп, проявляющихся в экстремальных условиях при помощи метода «Смысловых ассоциаций» были изучены данные, полученные от экспертов спецподразделений (руководители, инструктора, наи­более опытные сотрудники, психологи — всего 24 человека).

В задании экспертам спецподразделений было предложено ука­зать признаки, связанные с различными уровнями боевых психи­ческих состояний.

Так, было указано в среднем по 5 — 8 признаков в двух смыс­ловых категориях: «индивидуальное боевое психическое состоя­ние», «боевое психическое состояние функциональной группы».

Затем определялась относительная частота упоминания призна­ков для каждой смысловой категории, выраженная в процентах. В результате проведенного анализа из совокупности определен­ных признаков удалось выделить 7 подкатегорий (4 — для катего­рии «индивидуальное боевое психические состояния» и 3 — для категории «боевое психическое состояние функциональной груп­пы»): «полной включенности в экстремальные условия деятельно­сти», «повышенной включенности в экстремальные условия дея­тельности», «причастности к экстремальным условиям деятельно­сти», «отстраненности от экстремальных условий деятельности», высокие, средние, низкие степени выраженности позитивных объек­тивных и субъективных характеристик функциональных групп.

Эксперты считают, что одна из главных особенностей высших уровней (полной и повышенной «включенности») индивидуаль­ных боевых психических состояний заключается в «отстраненно­сти» сотрудников от внутренних переживаний за счет их иденти­фикации с функциональной группой и экстремальными условия­ми деятельности.

Более единодушны эксперты были при оценке уровней боевых психических состояний функциональных групп. Это еще раз сви­детельствует о преимущественно групповой деятельности сотруд­ников спецподразделений. Выполнение совместных служебно-бо-евых задач быстрее, чем индивидуальная деятельность, посред­ством взаимопомощи, взаимодействия, взаимоподдержки, взаи­мозаменяемости способствует развитию навыков регуляции выс­ших уровней индивидуальных боевых психических состояний в экстремальных условиях, т.е. боевое психическое состояние функ­циональной группы специального подразделения влияет на раз­витие индивидуальных боевых психических состояний сотрудни­ков и, в свою очередь, зависит от их развития.

Таким образом, успех деятельности сотрудников, функциональ­ных групп ОМОН и ОМСН, их жизнь и здоровье зависят не толь­ко от сформированных и развитых экстремально значимых психо­логических качеств и психологических характеристик, но и от умений сотрудников регулировать боевые психические состояния, имеющие уровни: полной, повышенной «включенности» в экст­ремальные условия деятельности, причастности и «отстраненно­сти» от экстремальных условий. Высшие уровни (полной и повы­шенной «включенности») связаны со степенью идентификации сотрудников с функциональной группой и экстремальными усло­виями деятельности. Боевые психические состояния функциональ­ных групп также имеют ряд уровней, которые определяются как высокие, средние, низкие по степени выраженности их позитив­ных объективных и субъективных характеристик.

Проведение исследования проявлений боевых психических со­стояний сотрудников ОМОН и ОМСН в экстремальных условиях проходило с помощью психологических методик: «Опасности, встречающиеся в профессиональной деятельности сотрудников спецподразделений». «Образные ассоциации опасностей» (зари­совка и описание опасностей) и теста определения фонового эмо­ционального состояния, психологической устойчивости и ситуа­ционной надежности (по активациометру ATS—5).

По активациометру ATS —5 были определены фоновые эмоцио­нальные состояния и глазомер сотрудников. Затем по специаль­ным формулам были рассчитаны психологическая устойчивость и надежность сотрудников специальных подразделений в обычных, напряженных и экстремальных условиях деятельности.

Фоновые эмоциональные состояния сотрудников во всех ис­следованных подразделениях варьировались в зависимости от усло­вий их деятельности (обычные, напряженные, экстремальные) — от низкого (9 баллов) до высокого (158 баллов). Это свидетель­ствовало о том, что среди исследованных лиц были люди с раз­личными типами нервной системы (с преобладанием процессов возбуждения над торможением, равновесием между процессами возбуждения и торможения, с подвижными и инертными нервны­ми процессами).

В обычных условиях деятельности эмоциональное возбуждение большинства сотрудников специальных подразделений (96,9%) имеет незначительные отклонения от фоновых показателей, что свидетельствует о их достаточно высокой эмоциональной устой­чивости. В напряженных условиях деятельности (занятия на про­фессиональной экстремально-психологической полосе препят­ствий, физические занятия, рукопашный бой, десантная, штур­мовая и огневая полоса) у большинства сотрудников исследован­ных подразделений было выявлено сильное эмоциональное воз­буждение (в пределах от 64 до ИЗ баллов), а в экстремальных условиях — очень сильное (до 154 баллов, за исключением боль­шинства сотрудников ОМСН).

В процессе исследования была установлена устойчивая корре­ляционная зависимость между показателями психологической ус­тойчивости, ситуативной надежности сотрудников специальных подразделений в экстремальных условиях с высоким уровнем их боевых психических состояний.

В напряженных условиях у сотрудников наблюдаются усреднен­ные показатели небольшой психологической неустойчивости и ситуативной ненадежности (в пределах от 6 до 20%), что тем не менее позволяет им достаточно успешно справляться с постав­ленной учебной задачей.

В экстремальных условиях у большинства сотрудников иссле­дованных специальных подразделений выявлены заметная эмо­циональная неустойчивость и ненадежность (в пределах от 21 до 40%).

Подобные изменения в экстремальных условиях часто приво­дят к нежелательным последствиям: необоснованной агрессивно­сти сотрудников, напряженности в отношениях, межличностным и межгрупповым противостояниям, озлобленности, уклонению отрешения хозяйственных и служебных задач, нарушениям дис­циплины.

Приведенные данные позволяют сделать вывод о том, что в экстремальных условиях мы сталкиваемся с ситуацией, когда в силу большой динамичности происходящих событий на первый план по значимости и влиянию на поведение специалистов выхо­дят не качества, а их состояния, которые позволяют оперативно разрешать калейдоскоп меняющихся ситуаций. В связи с этим, для того чтобы профессиональные ситуации в экстремальных услови­ях разрешались оперативно, адекватно, без ущерба для психики, специалистам требуется приобретать знания, умения и навыки регуляции боевых психических состояний.

Важное значение имеет способность руководителей предвидеть последствия деятельности специалистов в экстремальных услови­ях. Но предвидение не связано с умозрительными рассуждения­ми, которые в экстремальных условиях неизбежно сопровожда­ются отрицательными переживаниями. Важно суметь оценить мо­мент, когда действия в экстремальных условиях являются неиз­бежным и необходимым способом прореагировать на опасность — в соответствии с имеющимися навыками, но без неуместных пе­реживаний. Целесообразно, чтобы эта оценка несмотря на скоро­течность, многовариантность и непредсказуемость событий, была максимально осознанной, чего крайне трудно добиться при по­вышенной эмоциональности. Анализ практики действий специа­листов в экстремальных условиях показывает, что адекватность реагирования в таких условиях обратно пропорциональна повы­шенной эмоциональности.

В книге «Потерянный и возвращенный мир» А. Р. Лурия описывает тра­гический случай, происшедший во время Отечественной войны с Л.За-сецким, который сообщил, что он вследствие ранения потерял возмож­ность понимать передаваемую ему вербальную информацию, хотя кар­тинку или рисунок воспринимал. «Я все стараюсь сверить с картинкой..., а без картинки никакое "словесное" до меня не доходило» [24].

У специалистов, находящихся на высоких уровнях боевых пси­хических состояний (повышенной или полной «включенности» в экстремальные условия их деятельности), наблюдается похожая реакция. Вследствие скоротечности событий (а не физического недостатка, как в случае с Л.Засецким) они не в состоянии ис­пользовать вербальные возможности и представления и могут толь­ко образно воспринимать ситуацию. Однако у специалистов, на­ходящихся на высоких уровнях боевых психических состояний.

реагирование на экстремальные условия остаются максимально осознанными. Осмысление, анализ ситуации, принятие решения проходит в более короткие сроки за счет особой концентрации внимания и собранности.

В 1999 г. после освобождения одного из населенных пунктов от боеви­ков сотрудники Пермского СОБР участвовали в осмотре жилых домов, в том числе и подвальных помещений, на предмет обнаружения и обезвре­живания оставшихся бандитов. Сотрудник СОБР В., зашедший в один из очередных подвалов, верно определил направление и степень надвигаю­щейся на него опасности. Он выстрелил в сторону угрозы. После осмотра подвала В. обнаружил в предполагаемом им месте тело только что убито­го им боевика с оружием в руках. Позднее В. рассказывал: «Мне нужно было мгновение для оценки опасности, исходящей из дальнего угла под­вала. Рука нажала на спусковой крючок... Только позже при осмотре все­го помещения я понял, что чудом избежал гибели».

Происшедшее «чудо» было связано с тем, что В. находился в повышен­ном уровне боевого психического состояния. Действия В. не были под­сознательными, интуитивными, Когда было высказано предположение, что на месте боевика мог бы находиться ребенок, он ответил, что его дей­ствия были быстрыми, но не механическими. В быструю оценку ситуации В. включил не только темноту и неуместность присутствия случайного че­ловека в подвале, но и ощущение пристальности, жесткости направлен­ного на него взгляда, глубину выдоха, характерный звук, возникающий от соприкосновения тела (руки) с металлом.

Нами было проведено исследование 76 сотрудников ОМОН и ОМСН. Все испытуемые были поделены на две группы — экспе­риментальную и контрольную. В экспериментальную группу во­шли лица, которые ранее на практике уже сталкивались с опас­ностями, в контрольную — не имеющие такого опыта. Всем со­трудникам были предложены 9 видов опасностей, представляю­щих в той или иной степени угрозу для их жизни и здоровья. По­лученные данные затем перепроверялись с помощью проектив­ной методики «Образные ассоциации» (зарисовка и описание опас­ностей).

При характеристике экстремальных условий деятельности те сотрудники экспериментальной и контрольной групп, которые были оценены экспертами (руководители, инструкторы, опыт­ные сотрудники) в ходе непосредственной части профессиональ­ной экстремально-психологической подготовки как находящиеся на высоких уровнях боевых психических состояний (72,5 % сотруд­ников ОМОН и 75 % — ОМСН), воспринимали в качестве объек­тивной опасности факт непосредственной физической угрозы, например смерть или ранение, и не учитывали факт неопреде­ленности экстремальных условий их деятельности.

В результате эта неопределенность не подвергалась ими вер­бальному анализу с точки зрения предстоящей опасности. В то же время с помощью проективной методики было установлено, что на невербальном уровне неопределенность экстремальных усло­вий деятельности этими сотрудниками воспринималась и оцени­валась как опасная.

При обозначении экстремальных условий деятельности те со­трудники экспериментальной и контрольной групп, которые на­ходились на низком уровне боевых психических состояний (27,5 % сотрудников ОМОН и 25% — ОМСН), при оценке опасности принимали в расчет не только факт непосредственной физиче­ской угрозы, но и неопределенность экстремальных условий де­ятельности (или затруднялись дать дифференцированную оценку опасности).

На первый взгляд это свидетельствовало о недостаточной под­готовленности сотрудников, которые обозначали экстремальные условия в качестве опасных только с точки зрения факта непо­средственной физической угрозы, что вызывало сомнение по по­воду их профессиональной успешности и безопасности.

Однако подобный вывод не учитывает особенностей боевых психических состояний, которые основываются не на вербальных рассуждениях и умозаключениях, а на анализе обстановки по­средством образных представлений, благоприятном настрое, дли­тельности и концентрации внимания. Отсутствие длительных рас-сужаений заменяется концентрацией внимания, уверенностью в себе и своих возможностях, однозначной реакцией на образное восприятие опасности. В этом случае решение какой-либо пробле­мы становится более эффективным, не требующим напряжения сил, связанного с перебором эффективных и приемлемых для си­туации моделей поведения и не содержащим каких-либо сомне­ний или вербальных рассуждений о результате. Такой подход яв­ляется эффективной реализацией идеи выживания.

Было проведено исследование тех же сотрудников спецподраз­делений посредством методики «Образные ассоциации».

При оценке опасностей с помощью методики «Образные ассо­циации опасностей» сотрудники ОМОН и ОМСН (47%) в конт­рольных и экспериментальных группах выделяли опасности с эле­ментами неопределенности.

Примером решения профессиональной задачи в экстремальных усло­виях деятельности посредством высокого уровня боевого психического состояния может служить случай, рассказанный одним из сотрудников спецподразделения.

В 1996 г. после тяжелого боя с боевиками сотрудник К. был ранен и по­пал в плен. Полевой командир, узнав, что пленник являлся мастером спорта по рукопашному бою, предложил К. провести схватку с одним из боевиков. Результаты схватки должны были определить, погибнет К. или нет.

Длительные занятия спортом, неоднократное участие в соревновани­ях и служба в ОМОН приучили К. к самоконтролю и регуляции боевого пси­хического состояния, благоприятного для предстоящей деятельности. Несмотря на имеющееся ранение в ночь перед поединком К. хорошо спал. Он не думал о том, что со стороны боевиков можно ожидать каких-либо провокаций или подвохов, не планировал своих действий, не моделиро­вал возможные варианты ситуаций. К. об этом вспоминал: «Мысли о предстоящем меня не мучили. Возможно, сказались ранение и усталость. Я был уверен в своей правоте, и это давало мне силы. Когда мы сошлись, то я знал, что у меня будет только один удар, на который хватит сил, и я его сделал. У "чеха" был нож, ноя его заметил только тогда, когда все было кончено». Как рассказал К., во время схватки он не видел ножа, но знал, что нож мог быть, и боевик мог владеть приемами не хуже его. Если бы схватка затянулась, на самочувствие К. могло повлиять его ранение, не­предвиденные обстоятельства. Все это К. было осознанно, оценено и при­нято решение в момент первого взгляда на соперника.

Некоторые специалисты спонтанно уходят от заблаговремен­ного поиска разрешения задачи и часто полагаются на свою инту­ицию и натренированность. Однако интуиция может подвести, а натренированность оказаться неприменимой к конкретной ситуа­ции. Поэтому более результативным является приобретение экст­ремальных психических знаний, умений и навыков регуляции боевых психических состояний.

Таким образом, психологическая устойчивость и ситуативная надежность специалистов в экстремальных условиях связана с высоким уровнем их боевых психических состояний, в связи с чем приобретение знаний, умений и навыков регуляции боевых психических состояний в экстремальных условиях получает осо­бое, первостепенное значение.

Специалисты могут предвидеть последствия своей деятельно­сти и при этом быть успешными только тогда, когда сфера их психики, воспринимающая стимулы, подготовлена к адекватным формам реакций, когда эти реакции доведены до автоматизма в результате длительных тренировок и протекают на фоне боевых психических состояний, благоприятных для работы в экстремаль­ных условиях. Поэтому одна из важных задач профессиональной экстремально-психологической подготовки обучить специалистов самостоятельной регуляции боевых психических состояний, об­разному восприятию, адекватной оценке опасностей, быстрой реакции.

В течение 1995 — 2004 гг. проводились занятия по профессио­нальной экстремально-психологической подготовке с сотрудни­ками экспериментальных групп ОМОН и ОМСН по специально разработанным программам.

При диагностике психических состояний сотрудников исполь­зовалась методика «Семантический дифференциал состояний».

В результате проведенных занятий -с сотрудниками экспери­ментальных групп большинство из них овладело навыками регу­ляции боевых психических состояний. Кроме того, по итогам всех этапов подготовки более чем в два раза уменьшилось количество сотрудников, считающих свои группы подверженными в экстре­мальных условиях негативным состояниям, и в два раза увеличи­лось количество сотрудников, утверждающих, что для их групп стали характерными в экстремальных условиях боевые психичес­кие состояния.

Кроме обученности регуляции боевых психических состояний, большинство сотрудников экспериментальных групп оказались в большей степени удовлетворенными межличностными отноше­ниями и профессиональной деятельностью. У них повысился уро­вень профессионализма и групповое экстремально-психологиче­ское мастерство. Эти результаты были подтверждены экспертами (командирами и инструкторами подразделений).

<< | >>
Источник: Смирнов В.Н.. Психология управления персоналом в экстремальных условиях. 2007

Еще по теме 3.3. Оптимизация психических состояний специалистов и функциональных групп в экстремальных условиях:

  1. 1.1. Экстремальные условия как элемент жизнедеятельности специалистов и функциональных групп
  2. 5.2. Обеспечение безопасности специалистов и функциональных групп в экстремальных условиях
  3. 5.3.Психологическое сопровождение специалистов и функциональных групп в экстремальных условиях
  4. ГЛАВА 5 ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ СОПРОВОЖДЕНИЕ РУКОВОДИТЕЛЕЙ, СПЕЦИАЛИСТОВ И ФУНКЦИОНАЛЬНЫХ ГРУПП В ЭКСТРЕМАЛЬНЫХ УСЛОВИЯХ
  5. 4.2. Профессиональная экстремально-психологическая подготовка руководителей, специалистов и функциональных групп
  6. 3.1. Профессиональный экстремально-психологический потенциал специалистов, руководителей и функциональных групп
  7. ГЛАВА 4 ОРГАНИЗАЦИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ЭКСТРЕМАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПОДГОТОВКИ РУКОВОДИТЕЛЕЙ, СПЕЦИАЛИСТОВ И ФУНКЦИОНАЛЬНЫХ ГРУПП
  8. 2. Изменения в поведении и функциональном состоянии в экстремальных условиях
  9. 2.3.2. Пути профилактики состояний психической дезадаптации в экстремальных условиях
  10. 4.1. Современные требования к профессиональной подготовке и подготовленности руководителей, специалистови функциональных групп экстремального профиля
  11. 2.2. Этапы психической адаптации и дезадаптации в экстремальных условиях