<<
>>

Появление германцев

Главный вклад в сокрушение Западной Римской империи внесли племена германцев. Они же, наряду с остатками ее населения (весьма многонационального), составили костяк этнической структуры не только средневековой, но и современной Европы.

Сейчас практически отсутствуют не только страны, но и регионы в западной части континента, где бы не прослеживалось германское культурное и этническое воздействие.

Племена германцев начинают обособляться еще на рубеже II–I тысячелетий до н. э. Они занимали южную часть Скандинавского полуострова, Ютландию, южные и западные острова Балтики, северные побережья Балтийского и Северного морей. Постепенно распространились к югу, востоку и западу континентальной Европы. В железном веке (вторая половина I тысячелетия до н. э.) германцы достигли уровня развития, позволяющего им вести борьбу с другими племенами за новые территории.

Их общество во многом уникально. От него остался мощнейший пласт свидетельств (археологические источники, свои и античные тексты), позволяющих детально проследить культурную и социальную историю германцев в ее наиболее драматичные моменты – в период кризиса родовых отношений, когда возникает государство и осуществляется внешняя экспансия. Это эталон так называемых героических обществ.

Блестящую по своей полноте информацию о германцах дают в своих сочинениях Гай Юлий Цезарь, Плутарх, Дион Кассий, Аммиан Марцеллин и в особенности Публий Корнелий Тацит.

На рубеже старой и новой эры германские племена находились на стадии общественных отношений, которую римляне миновали лет пятьсот до того. Это было классическое родовое общество, основой которого служили большие семьи. Они состояли из десятков человек, связанных между собой прямым родством. Несколько таких семей образовывали род. Разумеется, главную роль играли кровные узы, родственные отношения.

Еще более крупными единицами были племена, объединявшие несколько родов.

Ими руководили духовные лидеры – жрецы – и вожди. Однако на первых порах власть вождя ограничивалась исключительно полем боя и военными экспедициями. Безусловный приоритет принадлежал жрецам. Он основывался на традиционной харизме тех, кто общался с миром богов, и связывался с теми или иными жреческими семьями. Их представители и наследовали пост верховного посредника. Впрочем, значимость этой власти преувеличивать не стоит.

Фундамент общества составляли свободные соплеменники – основная военная и трудовая сила, оказывавшая решающее влияние на жизнь племени. Это осуществлялось посредством народного собрания, которому принадлежал безусловный приоритет в принятии всех принципиальных решений. Такая классическая система военной демократии дополнялась в древнегерманском обществе институтом рабовладения. Однако оно было патриархальным, т. е. рабы (главным образом военнопленные) находились почти на положении младших членов семьи.

Экономической составляющей жизни германцев, во многом благодаря климатическим условиям, продолжало служить скотоводство. Вместе с ним – охота и не очень развитое земледелие. Лишь те племена, которые расселялись в Центральной Европе (где хороший климат) и вблизи римских границ, в большей мере осваивали земледельческий труд. Да и римляне активнее втягивали их в торговые отношения, считая Германию сырьевым придатком Империи. Именно торговля с Римом и поток престижных импортных товаров вызвали подвижки в традиционном укладе жизни германских племен, спровоцировав Великое переселение народов.

Наряду с чертами, характерными для любого родового социума, у германцев были и свои особенности – заметная роль женщин и акцент на всем, что касалось войны. О значимости женского участия свидетельствуют сообщения Тацита и других авторов. То же подтверждается и поздней скандинавской традицией.

Женщины были вовлечены в решение многих вопросов (хотя, как правило, не в масштабе народного собрания, а в семье). Они обладали определенной хозяйственной самостоятельностью и равноправием в браке.

В германской культуре всегда очень высоко ценился особый женский дар: выступать в роли прорицательниц, жриц, гадалок и т. д. Толкование увиденных ими снов учитывалось, когда дело касалось чего-то важного. Встречается немало сведений, что женщины были даже вождями племен.

В данном случае речь идет не только об универсальных деталях и пережитках матриархата – здесь отчетливо проявляется специфика этнической психологии. Следствием этого стало формирование средневекового (и европейского) канона идеального отношения к женщине, преобразившегося в рыцарский культ Прекрасной Дамы и послужившего фундаментом европейского этикета.

Что касается военной культуры, то у нее в Северной Европе очень глубокие корни. Памятники эпохи неолита и бронзового века сполна демонстрируют ее значимость. Известны многочисленные наскальные изображения битв и символика оружия в погребальном обряде. В железном веке окончательно формируются архетипические черты германского воина.

С этим связано и возникновение прослойки профессиональных дружинников. Ее роль и демонстрирует обряд погребения, существовавший у германцев на рубеже старой и новой эры. Он предполагал ритуальную порчу предметов вооружения, сопровождавших воина в его последнем путешествии.

В духовной сфере германцев наблюдаются аналогичные изменения. Традиционный для индоевропейских народов образ верховного бога-громовника (в германской версии – Донар, скандинавский Тор) оттесняется Одином – богом воинской мудрости и хитрости, покровителем героической поэзии, богом дружинников.

Окончательно этот процесс будет завершен в скандинавском обществе эпохи викингов. Известный еще по архаической наскальной графике бог с копьем, не занимавший главных позиций в пантеоне, подвигается на передний план.

Таким образом, многочисленные факты позволяют утверждать, что племена германцев, проходя свойственную всем ранним обществам стадию развития, окрасили ее своим колоритом: выраженной идеализацией войны и преувеличенным вниманием именно к ней.

Заданный вектор отразится потом в феномене средневекового европейского рыцарства.

Выход германцев на историческую авансцену состоялся при следующих обстоятельствах. Племена Германии и Скандинавии вплоть до конца II в. до н. э. оставались для римлян и греков загадкой. Провозвестником грядущего Великого переселения народов, хотя и удаленным от него во времени, было нашествие кимвров и тевтонов. В конце II в. до н. э. некий катаклизм заставил этих жителей Ютландского полуострова покинуть свои территории и отправиться на юго-восток, в континентальную Европу.

Большая петлеобразная траектория, оставленная кимврами и тевтонами на исторической карте, пролегала в непосредственной близости от Римской республики либо в ее пределах. Их наступление длилось не менее 12 лет и завершилось в Северной Италии двумя катастрофическими для германцев битвами. Однако до этого варварам удалось не только расселиться в Галлии, освоить новые для них земли, но и нанести римлянам несколько серьезных поражений. Лишь полководческий талант Гая Мария и его реформы, а также разобщенность германских племен позволили Риму выстоять и победить. Уже тогда удивительное упорство и воинственность пришедших с севера, их самоотверженность и презрение к опасности показали римлянам, кому именно в недалеком будущем суждено оказаться их главными противниками.

В 58–51 гг. до н. э. легионы Гая Юлия Цезаря вели войны в Центральной и Северной Галлии, и римляне сами соприкоснулись с германскими племенами, состоявшими в союзных отношениях с кельтами. Известия, оставленные Цезарем о германцах, при всей их отрывочности и скудости, рисуют это общество достаточно рельефно. Весьма архаичное в плане материальной культуры и отличающееся бедностью ресурсов, оно характеризовалось откровенной воинственностью и располагало необходимыми для ее реализации институтами героического века.

После установления римского господства в Северной Галлии граница Республики, а потом и Империи в Западной Европе совпала с рубежами кельтского и германского миров. Первый был поглощен и ассимилирован, второму предстояло за несколько грядущих веков проделать то же самое с величайшим государством древнего мира.

Потенциал германских племен постоянно возрастал. Если на рубеже новой эры римляне еще пытались расширить свою территорию на западе за Рейн, к северу и востоку, то вскоре ряд мощных контрударов заставил их прекратить подобные попытки. В 16 г. до н. э. дружины германцев, перейдя Рейн, нанесли римлянам поражение. В ответ те организовали ряд карательных экспедиций, дойдя до р. Альбы (Эльбы), однако закрепиться здесь не смогли. В первых годах новой эры за Дунаем возник большой германский племенной союз во главе с вождем Марободом, борьба с которым была малоуспешной.

Наиболее тяжким для римлян был их разгром в Тевтобургском лесу. Они пали жертвой как классической дезинформации, так и совершенно иных принципов тактической борьбы. Вождь германцев Арминий убедил наместника Квинтилия Вара ввязаться в бой с якобы отпавшим племенем, и когда три легиона со вспомогательными войсками (общей численностью около 27 тыс. человек) вошли в густой лесной массив, то в течение нескольких дней были полностью уничтожены. Римляне так и не вступили в сражение. Партизанская тактика хуже экипированных и совершенно незнакомых с римским боем германцев принесла им победу, ибо легионеры просто не могли построиться и эффективно использовать свое оружие.

Это страшное поражение перекроило сценарий противостояния Империи и варваров. В ближайшие десятилетия Рим окончательно перешел на рейнской границе к обороне. Ни о каком продолжении экспансии в Германии не могло быть и речи. Установился своеобразный паритет: германцы еще не обладали силами для сокрушения Империи, а она отказалась от планов поглощать новые территории.

В 12 г. н. э. римляне установили контроль и над всем пространством дунайской долины. Организация пограничной области особенно энергично шла при Траяне (98–117 гг.), Адриане (117–138 гг.) и Антонине Пие (138–161 гг.). В конечном счете Limes romanus стал военной границей, протянувшейся от устья Рейна до Черного моря. Он делился на нижнегерманский (нижнерейнский), верхнегерманский, рецийский, подунайский, паннонский и нижнедунайский. Система Рим—германцы была создана. Именно ко времени ее относительного равновесия относится труд Публия Корнелия Тацита «Германия» («О происхождении германцев и местоположении Германии»).

Тацит оставил нечто среднее между классическим историко-географическим сочинением, публицистической статьей и памяткой легионному командиру. Глубокий анализ внутреннего состояния Германии сочетается у него с филиппиками по поводу превосходства нравов германцев над римскими, а также с конкретными рекомендациями по борьбе с северным противником. Именно Тацит рисует наиболее полную картину расселения германских племен в начале тысячелетия.

Середина II в. н. э. была отмечена двумя важнейшими, хотя и неравнозначными событиями. В 167–175 гг. на Дунае разгорелась римско-германская война, вошедшая в историю под названием Маркоманнской – по имени наиболее мощного племенного союза маркоманнов, противостоявшего Империи. Жившие к северу от Дуная германцы вместе с сарматами, язигами и квадами прорвались во владения римлян. Лишь ценой величайшего напряжения Империи удалось отразить нападение и даже найти условия для примирения с маркоманнами. Часть из них была включена в состав потенциальных защитников лимеса на правах федератов. Впрочем, в 177–180 гг. Марку Аврелию пришлось вновь усмирять восставшие племена.

Примерно в это же время далеко на севере началось оформление союза готов. Ранняя его история темна. Несомненно лишь, что их прародина – земли в бассейне Балтийского моря. После объединения готы совершили бросок на юго-восток – в Северное Причерноморье. Появившись там в середине III в., они сразу же приступили к морским походам.

Готы рано и весьма успешно начали применять конницу как самостоятельный и массовый род войск, выработали в отличие от остальных германских племен свой собственный алфавит. В нем сочетались средиземноморская традиция и древнегерманское руническое наследие. Создателем алфавита был первый готский епископ Ульфила (Вульфила), рукоположенный в 341 г. и переведший на родной язык Библию. Готы же несколько позднее подарили миру и первого германского историка – Йордана.

Рубеж II–III вв. ознаменован все более усиливающимся давлением германцев на римские границы. Даже отдельные успехи – такие как походы Максимина Фракийца в 235–238 гг. – не могли кардинально изменить ситуацию. Параллельно шла варваризация армии Рима, на деле представлявшая собой германизацию.

Середина III в. – время появления у германцев Центральной Европы крупных племенных объединений. Их масштаб оказался столь велик, что они могли не только нападать на приграничные земли Рима, но и опустошать целые провинции. Дунай и Северные Балканы, а также Северное Причерноморье становятся ареной новых битв за выживание стареющей Империи.

На изломе 250–251 гг. готы переходят Дунай и вторгаются в Мезию и Фракию. На западе, за Рейном, складываются два союза племен – алеманнов и франков . Их дружины отправляются не только в соседние Верхнюю и Нижнюю Германию, но и проходят всю Галлию, достигая Пиренейских гор и Северной Испании. Алеманны в 271 г. вошли в Северную Италию и угрожали Риму.

Империи как целого на тот момент уже не существовало. Отдельные успехи – например, разгром грандиозного морского и сухопутного похода готов в 269 г. под Наиссой (в нем участвовало более 2000 гребных кораблей; в результате генерального сражения готы только убитыми потеряли несколько десятков тысяч человек) – способствовали на деле федерализации германских племен. Провозглашенный императором Проб отразил на рубеже 270–280 гг. агрессию франков и даже перешел Рейн. Но, включая германцев в жизнь своего государства, Рим сам закладывал бомбу с часовым механизмом, которая неминуемо должна была взорваться.

На исторической арене появлялись все новые союзы племен, и им нужна была часть того богатства, которое накопила Империя. Бургунды, вандалы, свевы и лангобарды, покинув северные земли, перемещались на исходные позиции для грядущего завоевания новых территорий в Европе. Англы, саксы и юты, реализуя свой собственный исторический сценарий, открыли эпоху морского пиратства в Северном море и в Проливе, тревожа преимущественно берега Британии. Непрекращающийся натиск германцев, отношения с которыми лишь иногда можно было охарактеризовать как мирные, во второй половине IV в. получил дополнительный импульс. Это преобразилось в историю становления новой европейской цивилизации – средневековой, христианской .

<< | >>
Источник: Хлевов А.А.. Краткая история Средних веков: Эпоха, государства, сражения, люди. 2008

Еще по теме Появление германцев:

  1. Древние германцы
  2. Религия древних германцев.
  3. Германцы и Рим
  4. Германцы
  5. Источники трактата «О происхождении германцев и местоположении Германии»
  6. К. К. Тацит ПОЛИТИЧЕСКАЯ И ОБЩЕСТВЕННАЯ ЖИЗНЬ ДРЕВНЕЙШИХ ГЕРМАНЦЕВ (98 г. н. э.)
  7. Содержание трактата «О происхождении германцев и местоположении Германии»
  8. Германцы
  9. Значение трактата «О происхождении германцев и местоположении Германии»
  10. ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ГЕРМАНЦЕВ C РИМСКОЙ ИМПЕРИЕЙ
  11. Варварские племена: кельты, германцы, славяне