<<
>>

Упражнения на развитие фантазии и воображения

Упражнение 1. «Как это происходит» (кинолента воображения на основе литературного произведения). Прочитайте небольшой отрывок из литературного произведения, где более или менее подробно рассказывается о каком-нибудь событии (например сцену свидания Анны с сыном из романа Льва Толстого «Анна Каренина»).

Отложив книгу, попытайтесь шаг за шагом представить в своем воображении, как это происходило (весь ход описанного события в его последовательном развитии), стараясь по возможности ничего не пропустить и все увидеть и услышать возможно ярче, конкретнее.

Выполняя это задание, вы сразу же столкнетесь с рядом затруднений. Например, вы стараетесь вызвать в своем воображении образ Анны Карениной, идущей на свидание с сыном, и, разумеется, ищете материал для этого в самом романе, но тут же убеждаетесь, что этого материала недостаточно.

В романе сказано, что лицо Анны было закрыто вуалью, что в руках у нее была муфта (из которой она впоследствии вынет три рубля, чтобы дать помощнику швейцара) и еще магазинный пакет (или, может быть, несколько пакетов) с игрушками для сына. Вот и все, что мы узнаём из текста романа о внешнем облике Анны в данных обстоятельствах. Чтобы увидеть ее в своем воображении целиком, этого мало: для этого нужно узнать, и какое было на ней пальто (его цвет и покрой), и какая шляпка, и какие перчатки, какая обувь, какая муфта, и как выглядели ее покупки. Словом, необходимо мысленно одеть ее с ног до головы и снабдить необходимыми предметами.

Но откуда мы можем все это узнать? Кто нам об этом расскажет? Только наша собственная фантазия! Оттолкнувшись от того, что дано в тексте, и опираясь на наш опыт, т.е. на знания, извлеченные из книг, картин, репродукций, фотографий и т.п., фантазия восполнит все недостающее и сконструирует тот образ, который должен возникнуть в нашем воображении как образ Анны Карениной, идущей на свидание с сыном.

Но мы хотим увидеть и то, как Анна взошла на крыльцо и как позвонила. Тут опять вопрос: какое это крыльцо? На звонок вышел помощник швейцара. Какой он, этот помощник швейцара? У Толстого сказано только, что это молодой парень. Но чем этот парень отличается от всех прочих? Какое у него лицо? Какой костюм? Опять работа для нашей фантазии! Если она не будет поставлять нужный материал, воображение будет спать.

Пойдем дальше. Анна поднимается по лестнице. Какая это лестница, как она выглядит? Анну сопровождает швейцар, Капи- тоныч. О нем сказано, что, проснувшись, он успел только накинуть на себя шинель и сунуть ноги в галоши. Поднимаясь с Анной по лестнице, он хлопает этими галошами по ступенькам лестницы. Так сказано у Толстого. Чудесный, яркий образ! Но какое лицо у этого старика? И как выглядит шинель, которую он накинул? Опять вопросы, на которые наше воображение настойчиво требует ответов от нашей фантазии.

А дальше комната. Сережина кровать. И сам сладко зевающий Сережа в расстегнутой рубашонке. Для того чтобы все это увидеть, нужно многое нафантазировать.

Наконец, речь действующих лиц - ее нужно услышать. Ведь у Толстого даны только слова. А голос? А интонация? Откуда это взять? Опять приходится требовать ответа от нашей фантазии. А фантазия, в свою очередь, будет искать ответы в нашем жизненном опыте, в наших познаниях, в нашем проникновении в сокровенные тайники человеческой души.

Вот и получится, что первоначально кинолента нашего воображения будет весьма несовершенной: только некоторые кадры сразу же выступят отчетливо и ярко, другие окажутся как бы в тумане, а вместо иных будут просто белые пятна. Только постепенно, по мере накопления материала, поставляемого фантазией, эти белые пятна будут заполняться, а туманные образы приобретут четкость.

В процессе этой работы будут возникать и такие вопросы, перед которыми наша фантазия окажется беспомощной. «Какой покрой платья у героини?», - спросит наше воображение. «Не знаю», - ответит фантазия. Значит, нам не хватает опыта, знаний. В данном случае это относится к истории костюма. Другой раз пробел обнаружится в области истории быта или архитектуры. Или же, наконец, в области человеческой психологии. В этих случаях надо немедленно принимать меры, чтобы восполнить пробелы и в конце концов добиться, чтобы кинолента воображения протекала без разрывов, чтобы на ней не было мутных или белых пятен, чтобы она текла в форме непрерывного потока ярких динамических образов.

Создав такую «киноленту» в своем воображении, имиджмейкер может перейти к рассказыванию другим людям того, что возникло в его воображении. Рассказы его будут яркими и интересными, если в самом процессе рассказывания он всякий раз снова будет пропускать через экран своего воображения нафантазированную «киноленту».

Осуществляя описанные упражнения, необходимо добиваться определенности и яркости видений, следить за тем, чтобы эти видения соответствовали правде жизни, логике развивающегося события, психологии действующих лиц и не вступали ни в какие противоречия с материалом самого произведения, не нарушали его духа и стиля. При этом следует добиваться определенности собственного отношения к рассказываемому. Слушатели должны понимать, что рассказчик осуждает, чему сочувствует, что презирает, чем любуется, что ненавидит.

Упражнение 2. «До» и «после» (кинолента воображения на основе произведения живописи). Возьмите репродукцию какой- нибудь картины известного художника с ярко выраженным сюжетно-драматическим содержанием, например «Не ждали» И. Репина. Всматриваясь в нее, попытайтесь решить вопрос: что происходило за одну-две минуты до той ситуации, которую изобразил художник? И постарайтесь на экране своего воображения последовательно построить то действие, которое заключительным своим моментом имело бы ситуацию, изображенную художником.

Задача, таким образом, состоит в том, чтобы создать непрерывный поток взаимосвязанных жизненных мизансцен, который, протекая в воображении в течение одной-двух минут, естественно и закономерно завершается мизансценой, изображенной на картине.

Вспомним, что мизансценой мы называем расположение действующих лиц в пространстве относительно друг друга и окружающей обстановки. Расширяя это понятие, можно включить в него и ракурсы (позы) действующих лиц. Таким образом, непрерывный поток мизансцен превратится в поток непрерывно меняющихся пластических форм.

Как прийти к созданию такого потока и как подвести его к финальной мизансцене, данной художником? Прежде всего нужно подвергнуть тщательному анализу эту мизансцену, проанализировать ее содержание и форму. Чем живет в данный момент каждый персонаж картины? Почему, например, на картине Репина «Не ждали» на лице гимназиста застывшая улыбка, а глаза его выражают испуг? Кто этот человек, похожий на бродягу, которого «не ждали»? Откуда он явился? Какими узами он связан со всеми персонажами картины? И каков смысл картины в целом?

Для того чтобы ответить на все эти вопросы, может быть, нужно познакомиться с историей создания картины, с высказываниями самого автора, с критическими отзывами о ней.

Пока на все эти вопросы не будут получены ясные и точные ответы, фантазия будет спать, а с ней вместе и воображение.

Только тогда, когда данная автором мизансцена будет уяснена в своем внутреннем содержании, когда будет расшифрован смысл каждой позы, каждой подробности в выражении лиц, только тогда сможем мы отчетливо представить себе, что же происходило в этой комнате за минуту до того, как стоящая у дверей горничная впустила в столовую этого бродягу. Отступая назад, мы постараемся понять, как возникло данное расположение действующих лиц в комнате, что делал каждый персонаж до того момента, который изображен на картине, как видоизменялось и протекало его поведение в течение этих нескольких секунд.

Постепенно на экране нашего воображения возникнет жизнь показанного Репиным семейства, уютно расположившегося за чайным столом. Каждый мало-помалу, в естественном процессе своей жизни придет в то положение, в котором его должно застать неожиданное для всех и, по-видимому, весьма драматичное появление человека, пришедшего совсем из другого мира. Тогда естественно возникнет и та общая реакция, которая является содержанием картины Репина.

Так разрешается вопрос, что было до того момента, который воплотился в картине. Но тем же путем можно разрешить и вопрос о том, что и как произошло после этого момента.

Все действующие лица картины даны Репиным в состоянии прерванного движения. Поэтому следует рассмотреть, как же каждый из них продолжит начатое движение, после того как образовавшаяся от неожиданности пауза будет исчерпана. В какую сторону будет направлено действие каждого и какая в результате образуется новая мизансцена? Что она будет выражать? И как эта вторая мизансцена перейдет в третью, третья в четвертую и т. д., пока не образуется непрерывный поток пластических форм, который ответит на вопрос: что же произошло после той ситуации, которая является непосредственным содержанием картины?

Хорошо, если, решив в своем воображении обе задачи - и «до», и «после», - имиджмейкер будет пользоваться всякой возможностью передать другим (в рассказе) содержание проделанной работы, стремясь при этом, чтобы слушатели тоже увидели в своем воображении все, что видит он сам. Полезно также записать результат проделанной работы в форме небольшой новеллы, родившейся на основе активного, творческого восприятия данной картины.

В данных упражнениях оцениваются глубина проникновения в сущность данного произведения живописи, внутренняя оправданность каждой мизансцены, органичность переходов от мизансцены к мизансцене, естественность возникновения центральной мизансцены (то есть той, которая дана на картине художника), внутренняя логика в дальнейшем развитии действия и, наконец, выразительность заключительной мизансцены.

Упражнение 3. «Что здесь произошло» или «что здесь произойдет». Это упражнение, осуществляется с одними только вещами. Имея в своем распоряжении ограниченное количество предметов (не больше десяти), надо обставить сцену таким образом, чтобы человеку стало ясно, во-первых, что представляет собой данное место действия и, во-вторых, что здесь только что произошло или, наоборот, будет сейчас происходить. Сначала имиджмейкер должен решить эту задачу в своем воображении. Допустим, он хочет обставить сцену в соответствии с темой «Первое сентября». Первое сентября - это всегда большое событие в жизни учащейся детворы. Для решения поставленной творческой задачи имиджмейкер выбрал следующие характерные аксессуары: белый, только что выглаженный фартучек школьницы, новенький пионерский галстук, портфель, пенал, несколько учебников, пышный букет цветов, халатик, тапочки, куклу... Все эти вещи он расположил в предполагаемой комнате соответствующим образом: фартучек и галстук аккуратно повесил на спинку стула, портфель, пенал и учебники разбросал на столе, на видное место положил пышный букет, халатик небрежно бросил на неубранную постель, тапочки раскидал так, что в одном конце комнаты один тапочек, а в другом - другой; куклу он отправил под стол (она теперь долго не понадобится своей хозяйке).

Так в воображении человека возникла картина детской комнаты, из которой только что вышла на минутку ее хозяйка, маленькая девочка, которая перед тем приготовила все необходимое, чтобы идти в школу. Она сейчас войдёт в комнату, уложит все, что нужно, в портфель и, взволнованная, отправится в путь с портфелем в одной руке и огромным букетом в другой.

В данном упражнении оценивается: удалось ли выбрать типичные для данной ситуации аксессуары и создать на этой основе яркую, целостную картину, с атмосферой, характерной для данного события.

Количество аксессуаров, которыми располагает имиджмейкер, можно варьировать, иногда уменьшая его до пяти или даже до трех предметов. Такое ограничение ставит требование лаконичности, заставляет напрягать фантазию, чтобы найти самые яркие, верные, самые выразительные для данной ситуации детали, и таким образом воспитывает очень важную для имиджмейкера способность: с малым количеством средств достигать наибольшего результата.

Упражнение 4. «Динамичное мгновение» (постановка «живой картины» на заданную тему). В произведениях живописи, имеющих сюжетное, драматическое содержание, обычно бывает запечатлено мгновение, вырванное из непрерывно развивающегося процесса жизни. Поэтому такое мгновение мы можем назвать «динамическим».

Однако и не владеющий кистью человек может создать в своем воображении картину, содержанием которой будет «динамическое застывшее мгновение», раскрывающее определенную тему и подчиненное определенной мысли. На этом основана известная игра, которая служит предметом коллективного развлечения, когда собравшаяся компания хочет приятно провести время. Называют эту игру «живыми картинами». Носит она обычно шутливый характер и состоит в том, что кто-нибудь из наиболее инициативных людей берет на себя функции режиссера и, выбрав исполнителей, ставит застывшую картину на какую-нибудь злободневную, интересную для данной компании тему. В результате постановки нескольких «оживших» картин может получиться своего рода «живая газета». В процессе имиджирования в роли режиссёра выступает имиджмейкер.

Начинать работу над такими упражнениями следует с конкретных, жизненных тем, отражающих общеинтересные явления жизни. Причем это отражение в зависимости от темы может носить трагический, драматический или комедийный характер. Могут быть предложены, например, такие темы: «Встреча», «Преображение», «Соперницы», «Переговоры», «Разлука», «Высокая награда». Эти упражнения отлично тренируют одну из важнейших способностей имиджмейкера: через мизансцену выразить определенную мысль.

Развивая подобные упражнения, можно перейти и к воплощению более отвлеченных тем, имеющих общефилософское содержание, таких, например, как «Счастье», «Долг», «Честь», «Любовь», «Ревность», «Совесть», «Материнство», «Красота», «Творчество». В этих упражнениях имиджмейкер в образносюжетной форме показывает собственное понимание того смысла, который, с его точки зрения, заключен в данном отвлеченном понятии. Поставленная «живая картина» должна, таким образом, отразить собственную позицию имиджмейкера, его суждение, его философский взгляд. Содержание такой «живой картины» должно носить мировоззренческий характер. Ставя, например «живую картину» на тему «Счастье», имиджмейкер должен ответить на вопрос, что он сам (лично) считает истинным счастьем в жизни человека.

Такое упражнение является в известном смысле самовыражением, признанием, исповедью. Поэтому будет неправильно, если имиджмейкер, получив в качестве задания тему «Счастье», покажет, например, радость человека, выигравшего по вещевой лотерее холодильник. В этих этюдах неуместны ни сатира, ни ирония. Здесь необходим прямой, искренний, серьезный ответ на поставленный вопрос, смелое раскрытие хотя бы одного уголка своего духовного мира.

Интересной разновидностью упражнений на «динамическое мгновение» является постановка «живых картин» на тему басен, пословиц и поговорок. В этих упражнениях задача заключается в том, чтобы в поставленной «живой картине» отчетливо выразить смысл данной басни, пословицы или поговорки.

Обычно смысл басни, ее мораль даются баснописцем в виде афоризма, иногда предшествующего самой басне, иногда завершающего басню. Если же смысл басни прямо не высказан, он без особого труда извлекается из сюжета. Действующими лицами басен являются большей частью животные.

Задача имиджмейкера в данном случае заключается в том, чтобы построить сюжет «живой картины» в условиях человеческой жизни, выразив мораль данной басни, и поставить эту «живую картину» на сцене. Если же сюжет басни построен в условиях человеческой жизни (например «Демьянова уха» И. Крылова), то для «живой картины» нужно сочинить новый сюжет, выражающий ту же идею. Например, можно показать, как какой-нибудь горе-писатель или поэт «обкормил» слушателей чтением своих произведений.

Разбор выполненных упражнений на «динамическое мгновение» непременно включает в себя: во-первых, критический анализ содержания «живой картины», ее идеи, смысла, и, во-вторых, определение степени ясности и доходчивости (художественной яркости) выражения этого содержания.

Уже на этом этапе имиджмейкер должен отличать выразительность мизансцены от красивости или внешней эффектности. Если аудитория без всяких пояснений угадывает тот смысл, который хотел вложить имиджмейкер в поставленную им «живую картину», цель достигнута. Если же налицо разночтения, то как бы ни была мизансцена внешне эффектна или красива, задачу следует признать плохо выполненной. Ясность мысли и отчетливость ее образного выражения - главная задача имиджмейкера.

Теперь можно непосредственно перейти к упражнениям, взятым у Станиславского, для воспитания данных способностей у имиджмейкера.

<< | >>
Источник: Неизвестный. Театр. 2015

Еще по теме Упражнения на развитие фантазии и воображения:

  1. Упражнения на развитие фантазии, воображения
  2. Упражнения на развитие воображения.
  3. Воображение
  4. Упражнения на развитие воовражения
  5. Упражнения для развития мимики лица
  6. Воображение
  7. Интуиции и фантазии
  8. Упражнения для развития памяти ощущений и физического самочувствия.
  9. Глава 39. Воображение
  10. Фантазии обретают плоть
  11. Упражнения для снятия мышечного напряжения и развитие свободы
  12. 2.4. Структура научной гипотезы и фантазии
  13. Депрессия: уплощенное воображение
  14. Частичное влияние на Французскую революцию радикаль­ных футуристических фантазий
  15. Упражнение 7. Упражнение на сохранение баланса, лёжа животом на фитболе.
  16. Эйдетическая память и воображение
  17. «ВСЕ ЭТО ПРОСТО ПЛОД ВООБРАЖЕНИЯ»
  18. Итак, наше бессознательное само пытается вступить во взаимодействие с нами, используя в этих целях наши сновидения или фантазии[160].
  19. «Активное воображение» — это метод, который ис­пользуется в работе с бессознательными содержаниями.