<<
>>

ЛИРИЧЕСКАЯ ПОЭЗИЯ. НАРОДНЫЕ ПЕСНИ ЮЭФУ

B китайских письменных собраниях сохранилось уникальное сокровище устного поэтического творчества — записи нескольких сот народных песен, сделанные на рубеже нашей эры. Bce такие тексты называются «стихами юэфу», по имени императорской «Музыкальной Палаты» («Юэфу»), которая ведала сбором, записями и редактированием народной поэзии. Истоки этого удивительного учреждения восходят ко времени вознокновения в Китае единой централизованной империи. Объединитель страны Цинь Ши-хуан, печально известный тем, что первым в мире осуществил такие политические мероприятия, как сожжение неугодных книг и уничтожение сотен лучших представителей тогдашней интеллигенции, прекрасно отдавал себе отчет в силе идеологических методов воздействия на жителей империи.

Беспощадно уничтожив всякое проявление свободной мысли, с одной стороны, с другой — он старался поставить всесильное Слово на службу новой власти. Еще при нем была организована Палата Великой музыки (Тайюэ), где на основе старых создавались новые духовные песнопения, призванные прославлять династию Цинь. После того как ее недолгое правление бесславно закончилось и к власти пришли ханьская династия, та поставила, если так можно выразиться, дело музыкальной пропаганды на более широкую основу. Преклоняясь перед далекой до- циньской древностью, преемниками которой считали себя новые владыки, они пожелали продолжить старинную традицию записи песен, дабы, подобно древним государям, узнавать по песням «о неудачах и успехах собственного правления». Так в императорских хранилищах появилось множество текстов, казавшихся древнему китайцу отголосками «гласа Неба», предвестниками грядущих перемен в судьбах Поднебесной, зреющих до поры где-то в глубинах Мирозданья. Впрочем, интерес к предвестьям может угаснуть, если они становятся неблагоприятными. Видимо, поэтому на рубеже нашей эры, когда близился конец первой ханьской династии, «Музыкальная Палата» прекратила записывать «безнравственные» лирические песни, ограничив себя только культовыми песнопениями.

Из песен Юэфу

POCA HA ДИКОМ ЛУКЕ (1)

Poca на диком луке Так быстро высыхает!

Ho, высохши теперь, Назавтра утром Опять падет...

A человек умрет,

Уйдет однажды...

Когда воротится?!

O НЕБО!

O Небо Вышнее!

Познали мы друг друга — я и он,

Нам долгая судьба —

ей не ветшать, не рваться. Когда у гор

не станет их вершин И в реках "

пересохнут воды,

Зимою

загрохочет гром,

Дождь летний

снегом обернется,

Когда с землей

сольются небеса —

Тогда лишь с милым

я решусь расстаться!

СКОРБНАЯ ПЕСНЯ

O скорбная песня — она как рыданье, Взгляд в дали родные — почти возвращенье.

A мысли и думы

о брошенном доме Теснятся толпою,

бредут вереницей...

Хотел бы назад — ~

там живых не осталось,

Хочу через реку —

но нет на ней лодю&

И думы, что в сердце,

не высказать словом:

Колеса повозок

в нем тяжко вертятся... Сражаются к югу

от стен городских.

Подле южных стен кипит сражение,

Умирать под стеной северной...

Погибать всем в пустоши без похорон,

Только ворон станет

мясом лакомиться.

За меня тогда

скажите ворону:

«Будь хоть ты

сперва скитальцу плакальщик! B чистом поле

он погиб без похорон,

He сбежит же OT тебя гнилая плоть!»

Глубокая река,

река прозрачная,

И камыш-тростник

безлюден — тих...

Пали в битвах

скакуны могучие,

Кони тягловые

разбрелись со ржанием.

Ha мостах сторожки понастроены.

Ни на север, ни на юг проезда нет.

Убирать хлеба и просо некому,

Где найдешь, Владыка, пропитание?

Ты тогда вспомянешь

верных подданных —

Верных подданных

уж негде будет взять!

He пора ль подумать

о советниках? (2) —

O советниках подумать, право, стоило!..

...На заре идут

в сраженье воины,

A в ночи

никто не возвращается!

ПЕСНЯ O СЕДИНАХ (3)

Седины белеют,

как снег среди скал,

Как будто бы месяц

меж туч засверкал...

И вот двоедушным

возлюбленный стал —

Co мною порвать он решился.

Сегодня мы вместе за чашей вина,

Ho быть мне наутро у сточных канав,

Брести мне понуро туда, где поток Ha запад течет

иль течет на восток,,

И зябнуть, и зябнуть от стужи...

He нужно рыдать,

коли замуж берут,

Пустъ будет мужчина душой однолюб —

Тогда седина

не разлучит.

Гибка и крепка

из бгшбука уда —

Хвост рыбий

пред нею бессилен всегда... Так воля мужская упрямо-тверда —

Здесь деньги и нож

не спасут никогда...

ВЫХОЖУ ИЗ ЗАПАДНЫХ BOPOT

Выхожу из Западных ворот Vlf шагая, думу думаю свою:

Если нынче мне себя не веселить, To какой еще мне ждать поры?!

За весельем вслед,

За весельем вслед,

Надобно спешить в урочный час! Для чего печали, скорбь —

Разве то, что есть, вернется вновь?!

Так заквась же доброго вина (4),

Так зажарь же тучного быка,

Кликни всех, кто по сердцу тебе,

И развяжутся твои печаль и скорбь!

Жизнь· людская — ей и ста не будет лет,

Ho тысячелетнюю вмещает скорбь.

фи в ней коротки, а ночи горькие длинны,

Отчего ж не погулять с свечой в руке?!

Так гуляя, ухожу я прочь,

Исчезая, словно облачко вдали.

Дряхлый конь, поломанный возок —

Вот и все имущество мое...

КОММЕНТАРИИ

1. «Роса на диком луке» («Се лу») — по-видимому, лишь фрагмент более обширного древнего погребального песнопения.

2. He пора ль подумать о советниках? — здесь выражена конфуцианская идея о необходимости для государя приблизить к себе мудрых, дабы их советы помогли избежать ошибок в управлении страной.

3. «Песня о сединах» («Байтоу инь» — легенда приписывает авторство песни Чжо Вэнь-цзюнь, которая якобы сложила эти строки, когда поэт стал охладевать к ней и решил взять молодую наложницу.

4. Так заквась же доброго вина — в древнем Китае не знали виноградного вина: оно приготовлялось из злаков без перегонки и напоминало брагу.

ДРЕВНИЕ СТИХОТВОРЕНИЯ

Девятнадцать древних стихотворений называли венцом древней китайской поэзии. Множество впоследствии подражало им, но своеобразная прелесть древних стихотворений оставалась неповторимой. B них — аромат далекой эпохи и незамутненная чистота восприятия мира, удивительная лиричность и словесные совершенства формы. Созданные на закате древности, онишленяли читателя в течение многих веков.

Вначале древних стихотворений было больше. Лишь по прошествии долгого времени составитель знаменитого «Литературного сборника» (VI в.) принц Сяо Тун, а, может быть, какой-то его предшественник отобрали из них лучшие девятнадцать, которые стали затем как бы «эталоном поэтичности». Авторы девятнадцати древних стихотворений неизвестны. Средневековые источники называют в их числе Мэй Шэна, Фу И, Cy У и Ли Лина, однако есть и серьезные возражения против этого. Видимо, написаны они разными людьми и в разное время. Более того — есть все основания думать, что, перед тем как обрести столь совершенную форму, древние стихи прошли немалый путь и каждое из них подвергалось обработке.

Недаром же древние стихотворения так похожи на народные песни юэфу, а подчас и сами исполнялись как песенные произведения. Однако в своем современном виде они уже значительно отличаются от фольклора. Считается, что окончательно их тексты сложились в II в. B центре внимания их созидателей — тема быстротечности времени, к которой че- ловек, никогда не останется равнодушным.

ИЗ ДРЕВНИХ СТИХОТВОРЕНИЙ

ВТОРОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ

Зелена, зелена

на речном берегу трава.

Густо, густо листвой

ветви ив покрыты в саду.

Хороша, хороша

в доме женщина наверху,

Так мила и светла

у распахнутого окна.

Нежен, нежен и чист

легкий слой белил и румян.

И тонки и длинны

пальцы белых прелестных рук.

Ta, что в юные дни

для веселых пела домов,

Обратилась теперь

в ту, что мужа из странствий ждет.

Из чужой стороны

он никак не вернется к ней,

И пустую постель

очень трудно хранить одной.

Вечно зелен, растет

кипарис на вершине горы.

Недвижимы, лежат

камни в горном ущелье в реке.

A живет человек

между небом и этой землей

Так непрочно, как будто

он странник и в дальнем пути.

Только доу (1) вина —

и веселье и радость у нас:

Важно вкус восхвалить,

малой мерою не пренебречь.

Я повозку погнал,

свою клячу кнутом подстегнул

И поехал гулять

там, где Вань, на просторах, где Ло. (2)

Стольный город Лоян —

до чего он роскошен и горд.

«Шапки и пояса> (3)

в нем не смешиваются с толпой.

И сквозь улицы в нем

переулки с обеих сторон,

Там у ванов и xoy (4) пожалованные дома.

Два огромных дворца

издалека друг в друга глядят

Парой башен, взнесенных

на сто или более чи. (5)

И повсюду пиры,

и в веселых утехах сердца!

A печаль, а печаль

как же так подступает сюда?

ЧЕТВЕРТОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ

Такой уж сегодня

хороший, праздничный пир, Что радость-веселье

словами не передать.

Играют на чжэне — (6)

и чудный напев возник,

И новые песни

полны красот неземных.

Кто мог бы еще

этот грустный напев сочинить?

Наверное, та,

что зовется женой Ци Ляна... (7)

«Осенняя шан» (8)

вслед за ветром уходит вдаль,

И вот уже песня

в каком-то раздумье кружит...

Сыграет напев,

трижды вторит ему затем.

Искусники эти

поют о высоких делах.

Кто музыку знает,

их подлинный слышит смысл.

У каждого в сердце

желанье только одно:

Ty тайную думу

никто не выскажет вслух,

Что жизнь человека — постоя единый век,

И сгинет внезапно,

как ветром взметненная пыль.

Так лучше, мол, сразу

хлестнуть посильней скакуна,

Чтоб первым пробиться

на главный чиновный путь,

A не оставаться

в незнатности да в нищете,

Терпеть неудачи,

быть вечно в муках трудов!

ПЯТОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ

Ha северо-западе

высится дом большой.

Он кровлей своей

с проплывающим облаком вровень

Цветами узоров

в нем окна оплетены,

Он башней увенчан

в три яруса вышиною.

Из башни доносятся

пенье и звуки струн.

И голос и музыка,

ах, до чего печальны!

B напевах волненье

ее безысходной скорби.

От песен не жалость

к певице за горечь мук,

A боль за нее —

так друзья и ценители редки —

И хочется стать с ней

четой лебедей неразлучной И, крылья расправив,

взлететь и подняться в небо!

ДЕСЯТОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ

У нас во дворе

чудесное дерево есть.

B зеленой листве

раскрылись на нем цветы.

Я ветку тяну,

срываю ее красу,

Чтоб эти цветы

любимому поднести.

Их запах уже

наполнил мои рукава.

A он далеко —

цветы не дойдут туда.

Простые цветы,

казалось бы, что дарить? (9)

Они говорят,

как давно мы в разлуке с ним!

ШЕСТНАДЦАТОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ

Холодный, холодный уже вечереет год.

Осенней цикады

печальней в сумерках крик.

И ветер прохладный

стремителен стал и жесток,

У того же, кто странствует, зимней одежды нет.

Одеяло в узорах

отдал деве с берега Ло, (10)

C кем я ложе делила,

он давно расстался со мной.

Я сплю сщиноко

все множество долгих ночей,

И мне в сновиденьях

привиделся образ его.

B них добрый супруг,

помня прежних радостей дни,

Соизволил приехать,

мне в коляску взойти помог.

Хочу, говорил он,

я слушать чудесный смех,

Держа твою руку,

вернуться с тобой вдвоем...

Хотя OH явился,

но это проДлилось миг,

Да и не успел он

B покоях моих побыть...

Ho ведь у меня

быстрых крыльев сокола нет,

Mory ль я за ним

вместе с ветром вослед лететь?

Ищу его взглядом,

чтоб сердце как-то унять.

C надеждой все же

так всматриваюсь я вдаль,

И стою, вспоминаю,

терплю я разлуки боль.

Текут мои слезы,

заливая створки ворот.

СЕМНАДЦАТОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ

C приходом зимы

наступила пора холодов,

A северный ветер —

он пронизывает насквозь.

От многих печалей

узнала длину ночей,

Без устали глядя

на толпы небесных светил:

Три раза пять дней —

и сияет луны полный круг. ~

Четырежды пять —

«жаба» с «зайцем» идут на ущерб... (11) Однажды к нам гость

из далеких прибыл краев

И передал все —

как мы долго в разлуке с ним.

Письмо положила

в рукав и ношу с собой.

Три года прошло,

а не стерлись эти слова...

Что сердце одно

любит преданно на всю жизнь,

Боюсь, господин,

неизвестно тебе O том.

ДЕВЯТНАДЦАТОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ

Ясный месяц на небе —

белый и яркий, яркий —

Осветил в моей спальне

шелковый полог кровати.

И в тоске и печали

глаз я уже не смыкаю

И, накинув одежду,

не нахожу себе места...

У тебя на чужбине

хоть и бывает радость,

Ты бы все-таки лучше

в дом наш скорее вернулся.

Выхожу из покоев,

долго одна блуждаю:

O тоске моей мысли

разве кому перескажешь?..

И, взглядевшись в дорогу,

снова к себе возвращаюсь.

Тихо падая, слезы

платье мое орошают.

КОММЕНТАРИИ

1. Доу (букв, «ковш») - мера объема. B древности составляла от 2 до 3,5 л.

2. Там, где Вань, на просторах, где Ло — Ваш» — город Ваньсян; его тогда именовали Южной столицей. Ло — город Лоян, столица Восточноханьской (или Позднеханьской) империи, расположенный на берегах p. Ло, недалеко

от ее впадения в Хуанхэ (современная провинция Хэнань).

3. «Шапки и пояса> — имеются в виду чиновники разных рангов, поскольку шапка и пояс установленного образца были непременным атрибутом платья чиновника и точно указывали на должность их владельца. Сйять головной убор или развязать пояс при посторонних считалось для «культурного человека» вообще, а для чиновника — в особенности, чрезвычайно неприличным.

4. Там у ванов и xoy — титулы владетельной знати (в прошлом' переводились иногда как «князья» и «маркизы»).

5. Парой башен, вознесенных на сто или более чи — чи — мера длины, составлявшая около 24 см. B данном случае имеются в виду сторожевые башни по сторонам дворцовых ворот; другие дворцовые башни могли быть значительно выше.

6. Играют на чжэне — музыкальный инструмент, нечто вроде длинных бамбуковых гуслей. B древности OH был пятиструнным; во времена Цинь Ши-хуана появился двенадцатиструнный чжэн, на котором продолжали играть и в ханьское время; позднее к этим двенадцати добавили еще одну струну.

7. Зовется женой Ци Ляна — согласно преданию, Ци Лян (VI в. до н. э.), приближенный царя Ци, погиб, сражаясь за своего сюзерена. «Жена Ци Ляна не имела детей. Ни в родном доме, ни в доме мужа родственников у нее не было. Так как ей некуда было вернуться, то она опустила голову на труп мужа у подножья городской стены и заплакала. Искренность ее трогала людей. Среди тех, кто прохо- дил мимо по дороге, не было таких, которые бы не утирали слез». Горе одинокой.женщины было столь велико, что рухнула, потрясенная им, городская стена. Сама же вдова, не желая выходить замуж вторично, чтобы не изменить памяти мужа, бросилась в реку и утонула. B ханьскую эпоху существовала скорбная песня под названием «Вздохи жены Ци Ляна».

8. «Осенняя шан» — одна из древних мелодий, исполненная печальных, «осенних» настроений.

9. Простые цветы, казалось бы, что дарить? — безымянный автор хочет сказать, что даже простые цветы, расцветая каждую весну, напоминают, сколько времени длится разлука.

10. Одеяло в узорах отдал Деве с берега Ло — Дева с берегов Ло, или фея реки Ло, была, по преданию, дочерью одного из божественных первопредков древности, Фу Си. Звали ее Ми Фэй и отличалась она невиданной красотой, надолго смущавшей покой путников, если им случалось ее увидать.Говоря о красавице Ми Фэй, покинутая жена намекает на столичных красоток, живших на тех же берегах, в городе Лояне — она подозревает своего супруга в неверности.

11. Три раза пять дней — и сияет луны полный круг. Четырежды пять — «жаба» с «зайцем» идут на ущерб — «жаба» с «зайцем» — символы луны. B жабу превратилась Чан Э, жена волшебного стрелка И, похитившая у него эликсир бессмертия и вознесшаяся на ночное светило, заяц же толчет для нее в ступе это таинственное снадобье. Через каждые пятнадцать дней наступает полнолуние, еще через пять — луна начинает убывать. Эти строки рисуют ход времени, сменяющие друг друга месячные циклы, бесплодность которых угнетают женщину.

<< | >>
Источник: A. H. Бадак, И. E. Войнич, H. M. Волчек. Всемирная история: Становление государств Азии. 2005

Еще по теме ЛИРИЧЕСКАЯ ПОЭЗИЯ. НАРОДНЫЕ ПЕСНИ ЮЭФУ:

  1. Т. Н. Грановский ПЕСНИ ЭДДЫ О НИФЛУНГАХ (в 1851 г.)
  2. § 4. Народное творчество и его значимость, выражение народности в литературе и искусстве
  3. ЛИТЕРАТУРА И ПОЭЗИЯ
  4. ПОЭЗИЯ И ЛИТЕРАТУРНАЯ ПРОЗА
  5. Феокрит. Поэзия празднеств
  6. ПОЭЗИЯ И ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ПРОЗА
  7. ПОЭЗИЯ 50 — 60-х ГОДОВ
  8. «Поэзия и философия»
  9. ПОЭЗИЯ И ЛЕГЕНДЫ КЕЛЬТОВ Из «Мавириана»1
  10. До Платона греческая литература — это преимущественно поэзия.
  11. ЗАДАНИЕ: Проанализируйте стихотворение Ф.И. Тютчева, используя приведенный выше план анализа, который поможет вам прочувствовать настроение лирического героя, лексические тонкости текста, приемы, используемые автором, чтобы передать свои мысли и чувства.
  12. Духовная культура народных масс
  13. НАРОДНАЯ КУЛЬТУРА
  14. § 2. Народное собрание