<<
>>

Научная революция второй половииы XVII в. и иаука периода Просвещения.

Научная революция второй половины XVII в. в Западной Европе довершила процесс Возрождения, создав естественно-научную, материалистическую по своей сути картину мира, и выделила естествознание как самостоятельную сферу научной деятельности, освобожденную от навязываемых господствующими классами клерикальных, схоластических и прочих догм и предрассудков.

Эта революция выразилась в качественном росте достоверности, точности, математической обоснованности естественно-научных и технических знаний, в росте их практической применимости. Научная революция положила начало процессу создания, с одной стороны, рабочих методов и приборов для систематического и непрерывного теоретического и экспериментального исследования, а с другой — образованиюспециальных учреждений (научных и технических обществ, академий и институтов), в рамках которых научное и техническое знание могло бы эффективно воспроизводиться, развиваться и функционировать.

B XVIII в. в период Просвещения успех классической механики Галилея — Ньютона и ее технических приложений привел к превращению механики в «лидера» естествознания, что имело и отрицательные последствия: естественно-научная картина мира стала «механистической» в связи с признанием того, что все формы движения материи могут быть «выведены» из сил притяжения и отталкивания.

Эта позиция, по существу, представляла собой вариаит метафизического образа мышления применительно к естественно-научиому материалу. Тем не менее такие достижения конца XVII—XVIII в., как создание анализа бесконечно малых величин Г. Лейбницем и И. Ньютоном, мысль об изменчивости Солнечной системы (высказаниая Ж. Бюф- фоном, И. Кантом, П. Лапласом), идея единства живого мира, нашедшие свое дальнейшее развнтие в XIX в., свидетельствуют о том, что и в этот период не прерывались линия диалектического подхода к природе и тенденция материалистического истолкования данных естественных наук.

Зачинателями революции вестествозна- нии были ученые ряда европейских стран. Итальянец Галилео Галилей открыл многие основные законы движения (закон инерции, закон сложения движеиий и др.) и ряд теорем динамики, развил статику машин, произвел первые телескопические наблюдения неба (открыл горы и кратеры на Луне, спутники Юпитера и т. д.) и дал окончательное подтверждение гелиоцентрической картине мира. Французский математик, физик и философ середины XVII в. Блез Паскаль доказал (опираясь на идеи Декарта и Торричелли) роль атмосферного давлеиия в поддержании столба жидкости в барометре и сформулировал исходные теоремы проективной геометрии, внес вклад в алгебру, теорию чисел и гидростатику, создал первый арифмометр. Английский физик и химик Роберт Бойль одним из первых отверг алхимические догмы и развнл материалистическое ученне об элементе не как о «принципе» или «начале», а как о природном теле, химически не разложимом на более простые тела (Бойль разработал основы газовой динамики: в 1662 r., ранее Э. Мариотта, он установил обратную пропорциональность между объемом и давлением газа). «Бойльделает из химии науку», — сказал Ф. Энгельс* по

2 Маркс K., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. T. 20. С. 501.

поводу внедрения Бойлем количественных методов B химию.

Отправным пунктом в прогрессе математики послужили исследования Б. Паскаля, французского математика П. Ферма (алгебра, теория чисел) и в особенности создание в 1665 —1676 гг. Ньютоном н Лейб- ннцем независимо друг от друга методов дифференциального и интегрального исчисления, ставших математическим фундаментом нового естествознания и средством описания самого широкого круга динамических процессов. Важнейшей предпосылкой разработки иового исчисления было введение французским философом и математиком P. Декартом переменных величин, благодаря чему математика стала способной описывать движение. Заслугой Декарта является и то, чтоему удалось перевести на алгебраический язык геометрию и тем самым приблизить к осуществлению выдвинутую им, а затем Спинозой и другими мыслителями XVII—XVIII вв.

идею универсальности математического языка.

Основы для развития физики в первый период нового времени были заложены в трудах Исаака Ньютоиа, опиравшегося на более ранние достижения Галилея и Кеплера (законы движения планет). B своих «Математических началах натуральной философии» (1687) Ньютон сформулировал три закона движения (закон инерции, закон пропорциональности ускорения силе и закон равенства действия и противодействия), а также закон тяготения, с помощью которых он привел в единую систему все раиее известные законы и данные, относящиеся к небесной механике и механическому движению на поверхности земли. Успехи экспериментальной оптики в XVII— начале XVIII в. были связаны с именами Декарта, исследовавшего различные формы отражающих поверхностей (эллиптических, параболических, гиперболических); датского астронома 0. Рёмера, впервые измерившего (путем наблюдений в 1676 г. над спутниками Юпнтера) скорость света; Ньютона, заложившего основы спектроскопии. Теоретическому выводу Ньютона, утверждавшего на основе своих экспериментов с преломлением цветовых лучей, что лучи света представляют собой совокупность частиц (корпускул) разного размера, противопоставлялась выдвииутая в 1690 г. X. Гюйгенсом волновая теория света.

Астрономия XVIIl столетия в теоретическом плане ограничивалась, в сущности, комментированием всеобъемлющей, как казалось, иебесной механики Ньютона и устранением некоторых ее второстепенных неясностей. Из работ конца XVIII — первых лет XIX в. большим теоретическим достижением явились полученные французскими учеными Ж. Лагранжем (заложившим также основы аналитической ме- ханнки и работавшим во многих областях математики) и П. Лапласом результаты по математическому истолкованию данных, накопившихся в астрономии за столетие со времени выхода ньютоновских «Математических начал». Действенность математических методов в астрономии (науке, в которой строгое вычисление имеет наиболее глубокие исторические корни) блестяще подтвердились в 1759 и 1835 гг., когда в рассчитанный срок произошло возвращение открытой Э.

Галлеем (1682) первой периодической кометы.

Хнмия до второй половины XVII в. ограничивалась почти исключительно прикладными задачами и чисто эмпирическими сведениями. После работ Бойля и в особенности под влиянием успехов металлургии в развитии химии во второй половине

XVII в. и в значительной мере в течение

XVIII в. на первый план выступила задача объяснить все накопленные к тому времени данные о явлениях горения, окисления и восстановления. He случайно поэтому именно в этой области появилась первая относительно законченная химическая теория; концепция теплоты как особого ве- щества—теплорода (флогистона), выдвинутая на рубеже XVII и XVIII вв. немецким химиком Г. Шталем. Сколь ошибочен ни был этот взгляд, он все же стимулировал дальнейшие исследования. Решающие доводы против концепции теплорода были приведены в 70-х годах А. Л. Лавуазье, который показал наличне кислорода в составе воздуха и вскрыл природу горения (обжигания) как соединения веществ с кислородом.

Для кристаллографии и геологии исходными были труды датского естествоиспытателя H. Стено, установившего закон постоянства углов в кристаллах (1669) и принцип последовательности напластования горных пород. Согласно этому принципу, большая часть поверхности суши в своем современном виде сложилась в итоге постепенного осаждения из растворов, так что верхние слои первично всегда моложе нижних, хотя в результате тектонических процессов те и другие могут смещаться и «перетасовываться». B XVIll в. этот взгляд получил обоснование у M. В. Ломоносова в сочиненин «О слоях земных», а также у Ж. Бюффона в «Естественной истории», где нарисована картина последовательной смены семи периодов истории Земли.

Внимание ученых XVIII в. привлек и вопрос о причинах тектонических и других геологических изменений. K коицу XVIII в. сформировалась школа «вулканистов». Ee основатель — шотландский натуралист Дж. Геттои доказал, что в истории Земли в течение миллионов лет горные породы н хребты возникали в результате вулканической деятельности, а затем размывались реками, причем из этих двух неразрывно сопровождающих друг друга процессов в истории Земли первый является доминирующим и активным фактором. Одним из первых Геттон указал на сходство древних и современных геологических процессов. Это сходство позже было возведено в методологический принцип Ч. Лайелем (1830). Применение этого принципа позволило Лайелю собрать воедино все палеонтологические свидетельства о древности человека как рода и как вида, определить механизмы формирования вулканических кратеров.

B области географии XVII—XVIII века явились прямым продолжением эпохи великих географических открытий. K концу XVIII в. очертания (но ие внутренние районы) всех материков, кроме Антарктиды, стали известны. Благодаря многочисленным экспедициям, в частности крупнейшим кругосветным путешествиям второй половины XVIII в. (Дж. Кук, Л. Бугенвиль, Д. Ванкувер), было открыто миожество островов и других географических объектов, особенно вТихом океане. Сибирь, а затем северная часть Тихого океана интенсивно исследовались русскими путешественниками и учеными (В. Поярков,

С. Дежнев, E. Хабаров, В. Беринг). Важной чертой географии XVII—XVIIl вв. явилась тенденция к теоретическому освоению географических данных о Земле и выделению географии как отдельной отрасли иау- ки. Начало этой теиденции положила «Всеобщая география» нидерландского ученого Б. Варениуса (1650); в наиболее развернутом для первого периода нового времени виде она представлена в многочисленных трудах А. Гумбольдта (Германия), напи- санных в конце XVIII— первой половине XIX в.з

Поскольку биология имела дело с материалом, не поддававшимся истолкованию с помощью законов одной лишь механики, установление общих закономерностей здесь началось позже, чем в других областях естествознания: XVII и XVIII, а в значительной мере и XIX века были периодом описательной науки, временем сбора и освоения первичных данных. Начиная с XVII в. сфера этих данных расширилась и включала теперь уже не только макроскопические растения и животных, но и микроорганизмы и невидимые невооруженным глазом детали строения органов и тканей. Этому способствовало применение микроскопов, впервые построенных еще в конце XVI в., ио ставших пригодными для исследования биологических объектов ЛИШЬ B 60-70-x годах XVII в., когда P. Гук (Англия), Я. Сваммердам (Нидерланды), M. Мальпиги (Италия) опубликовали описания многочисленных микроскопических объектов (различных органов иасекомых и других животных, стадий развития зародыша, срезов тканей и т. д.), а нидерландский ученый А. Левенгук раскрыл совер-

3 Универсальность интересов названных здесь деятелей науки XVII в. отражает одну из сторои научной революции XVII в., явившейся прямым продолжением одного из важнейших аспектов Возрождения — свойственной этой энохе энциклопедичности. Позже, в период Просвещения, универсальность ученых проявлялась в основном лишь в тех странах, где этап, соответствующий научной революции, начался позже, в XVIII в. Так, без имени M. В. Ломоносова немыслима история не только физики, химии и многих отраслей техники, но и астрономии, геологии и т. д., а также филологии и искусства. Ho в целом в XVIII в. возобладала тенденция к выработке узкого специалиста, прежде всего в результате громадного накопления знаний.

шенно неизвестный до тех пор мир микроорганизмов.

Важнейшим достижением биологии, имевшим и мировоззренческое значеиие, поскольку это достижение расширило сферу применения диалектики в естествознании, явилось учение о биологическом развитии. Это учение первоначально ограничивалось сферой индивидуального развития (онтогенеза). B противовес мнеииютех (Г. Лейбниц, А. Галлер), кто считал, что развитие зародыша есть чисто количественный рост, была выдвинута концепция, согласно которой органы реально усложняются и трансформируются в ходе эмбрионального развития. Эта точка зрения была экспериментально обоснована К. Ф. Вольфом (в 1766—1794 гг. работавшим в Петербургской Академии наук), а в XIX в. окончательно восторжествовала, после чего центр тяжести дискуссий переместился в сферу изучения филогенеза — развития видов.

B XVIlI в. догадки об эволюции видов высказывались Ж. Бюффоном и прочими энциклопедистами. Однако в целом господствовали метафизические представления о неизменности видов и всей иерархии форм в живом мире. Эта точка зрения, по существу, отрицавшая биологическое развитие, в середине XVIII в. была последовательно проведена в работах шведского ученого К. Линнея, создателя всеобъемлющей классификации всех известных к тому времени организмов.

<< | >>
Источник: Г. Л. Арш, В. С. Бондарчук, Л. И. Гольман. Новая история стран Европы и Америки. 1986

Еще по теме Научная революция второй половииы XVII в. и иаука периода Просвещения.:

  1. КОНСТИТУЦИОННОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО ПЕРИОДА АНГЛИЙСКОЙ БУРЖУАЗНОЙ РЕВОЛЮЦИИ XVII в.
  2. Раздел 5 Альтернативы и модели мирового развития в эпоху научно-технической революции Глава 1 Начало и особенности современной научно-технической революции
  3. § 19. Природа научной революции. Типы научных революций
  4. Семинар 8. Роль научных традиций и научных революций в развитии науки
  5. КУЛЬТУРА РОССИИ B XVII В. ПРОСВЕЩЕНИЕ
  6. § 94. Второй период Второй мировой войны (1942-1945)
  7. § 41. Развитие культуры и науки в XVII—XVIII вв. Эпоха Просвещения
  8. § 66. Развитие права в период «просвещенного абсолютизма»
  9. ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ АНГЛИЙСКОЙ БУРЖУАЗНОЙ РЕВОЛЮЦИИ XVII В.
  10. Глава 16. Английская буржуазная революция XVII в.
  11. ПРИРОДА И НЕОБХОДИМОСТЬ НАУЧНЫХ РЕВОЛЮЦИЙ