<<

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ ТАЙНАЯ НАДЕЖДА

Уникальны ли мы? Одиноки ли мы?

За время, прошедшее с 1976 года, открытия науки, о которых рассказывалось в предыдущих главах, существенно сблизили ее взгляды с древними знаниями.

Но что можно сказать о двух столпах этих знаний и об ответах древних на главные вопросы? Подтвердила ли современная наука существование еще одной планеты Солнечной системы, и обнаружила ли она разумные существа за пределами Земли?

Поиски продолжаются — как планеты, так и разумных существ. То, что в последние десятилетия они ведутся интенсивнее, становится ясно даже из открытых документов. Однако теперь, когда туман всевозможных слухов, опровержений и утечек информации рассеивается, становится очевидным, что если не широкая публика, то, по крайней мерс, мировые лидеры знают, что, во-первых, в Солнечной системе есть еще одна планета, а во-вторых, что мы не одни во Вселенной.

ТОЛЬКО ЭТИМ ЗНАНИЕМ МОЖНО ОБЪЯСНИТЬ НЕВЕРОЯТНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ В МИРЕ, КОТОРЫЕ ПРОИСХОДЯТ С ЕЩЕ БОЛЕЕ НЕВЕРОЯТНОЙ СКОРОСТЬЮ.

ТОЛЬКО ЭТИМ ЗНАНИЕМ МОЖНО ОБЪЯСНИТЬ ПОДГОТОВКУ К НЕУМОЛИМО ПРИБЛИЖАЮЩЕМУСЯ ДНЮ, КОГДА ОБА ЭТИ ФАКТА, ПОДОБНО БОМБАМ, ОБРУШАТСЯ НА ГОЛОВЫ ЛЮДЕЙ С ПЛАНЕТЫ ЗЕМЛЯ.

Внезапно все, что разделяло и занимало мировые державы на протяжении десятилетий, показалось незначительным. Региональные конфликты разрешались один за другим. Пала Берлинская стена, символ разделенной Европы. Демонтирован «железный занавес», отделявший Запад от Востока — в военном, идеологическом и экономическом аспектах. Глава атеистической коммунистической империи посещает Папу, причем центральным элементом убранства комнаты, где происходила встреча, было средневековое изображение НЛО. Американский президент Джордж Буш, начавший свой президентский срок в 1989 году с выжидательной политики, через год отбросил всякую осторожность и превратился в преданного партнера своего советского коллеги Михаила Горбачева в расчистке старых завалов.

Но для чего освобождалось место?

Советский президент, который несколько лет назад ставил прогресс процесса разоружения в зависимость от отказа американцев от Стратегической оборонной инициативы (СОИ) — так называемая программа «звездных войн» для защиты от вражеских ракет и космических аппаратов, — согласился на беспрецедентный вывод и сокращение войск всего через неделю после того, как президент Америки, проводивший политику сокращения военных расходов, предложил конгрессу увеличить сумму, выделяемую на программу СОИ на следующий финансовый год, на 4,5 миллиарда долларов. Не прошло и месяца, как две супердержавы и два их бывших союзника во время Второй мировой войны, Великобритания и Франция, договорились об объединении Германии. После сорока пяти лет заявлений о невозможности объединения Германия вновь становилась оплотом европейской стабильности, но это, похоже, уже не имело большого значения.

Внезапно и совершенно необъяснимо у мировых лидеров на повестке появились более важные темы. Но какие?

Поиск ответа на этот вопрос дает нам ключи, указывающие в одном направлении — космос. Конечно, волнения в Восточной Европе назревали давно. Не подлежит сомнению, что провалы в экономике давно уже требовали реформ. Удивление вызывает не масштаб перемен, а отсутствие какого-либо сопротивления со стороны Кремля. Примерно с середины 1989 года все, что так яростно отстаивалось и жестоко подавлялось, было забыто, а после лета 1989 года сдержанное и медлительное американское правительство бросилось сотрудничать с советским руководством, ускорив откладывавшуюся встречу между президентами Горбачевым и Бушем.

Совпадение ли это, что инцидент с «Фобосом-2» случившийся в марте 1989 года, только в июне был признан результатом вращения аппарата, возникшего вследствие удара? Или что именно в июне западной аудитории показали загадочную видеозапись с «Фобоса-2» (за исключением последнего кадра или последних кадров), с излучающим тепловые лучи узором на поверхности Марса и «узкой эллиптической тенью», которым не нашлось приемлемого объяснения? Можно ли считать простым совпадением, что поспешное изменение политики США произошло после того, как в августе 1989 года «Вояджер-2» пролетел мимо Нептуна, прислав на Землю снимки с загадочными «двойными следами» на поверхности спутника Нептуна Тритона (см.

рис. 3) — не менее загадочными, чем обнаруженные на Марсе в 70-е годы и на Фобосе в марте 1989 года.

Анализ событий в мире и космических исследований после открытий в марте, июне и августе 1989 года позволяет выявить вспышки активности и изменение курса, которые свидетельствуют о влиянии этих открытий.

После потери «Фобоса-2», последовавшей за неудачей с «Фобосом-1», западные эксперты высказывали предположения, что Советский Союз откажется от планов разведывательной миссии на Марс, намеченной на 1992 год, а также исследования планеты с помощью «марсоходов» в 1994 году. Однако советские официальные лица решительно отметали подобные сомнения и твердо заявляли, что в их космической программе «приоритет отдан Марсу», который они будут исследовать совместно с Соединенными Штатами.

Можно ли считать совпадением, что через несколько дней после инцидента с «Фобосом-2» Белый дом предпринял беспрецедентный шаг и отменил решение министерства обороны свернуть национальную программу «Аего-Space Ріапе», согласно которой NASA должна была к 1994 году разработать и построить два гиперзвуковых самолета Х-30, способных стартовать с Земли и выходить на околоземную орбиту? Эти самолеты должны были стать составной частью программы СОИ. Это лишь одно из решений, принятых президентом Бушем совместно с вице-президентом Дэном Куэйлом, вновь назначенным председателем Национального совета по космосу (NSC) на самом первом заседании этого совета в апреле 1989 года. В июне NSC отдал распоряжение NASA ускорить работы по программе «Space Station», на которую в 1990 финансовом году выделялось 13,3 миллиарда долларов. В июле 1989 года вице-президент проинформировал конгресс и космическую индустрию о конкретных предложениях относительно пилотируемых полетов к Луне и Марсу. Он недвусмысленно заявил, что первостепенное внимание будет уделяться «созданию лунной базы как первого шага на пути к Марсу». Через неделю стало известно, что запущенное военной ракетой оборудование успешно создало в космосе мощный пучок нейтронов — так называемый «луч смерти».

Испытания проводились в рамках программы СОИ.

Даже сторонний наблюдатель мог почувствовать, что Белый дом и сам президент определяют направление развития космической программы, ее связь с СОИ, а также их ускоренное осуществление. А сразу же после поспешной встречи на Мальте с советским лидером, президент Буш передал на рассмотрение конгресса бюджет следующего года, в котором ассигнования на программу «звездных войн» увеличились на один миллиард долларов. Средства массовой информации гадали, как Михаил Горбачев отреагирует на эту «пощечину». Однако из Москвы раздалась не критика, а призывы к сотрудничеству. Очевидно, советский лидер знал назначение программы СОИ: президент Буш на совместной пресс-конференции признал, что у них состоялось ее «всестороннее обсуждение».

В предлагаемом бюджете также предлагалось на 24 процента увеличить финансирование NASA, и особенно президентских программ «возвращения астронавтов на Луну и в конечном итоге исследования Марса человеком». Эта линия президента была провозглашена в речи, произнесенной в июле 1989 года по случаю двадцатой годовщины первой высадки человека на Луну, и выглядела для того времени очень странно. Когда в январе 1986 года произошла катастрофа с космическим челноком «Челленджер», все работы по освоению космоса были приостановлены. Однако в июле 1989 года, всего через несколько месяцев после потери «Фобоса-2», Соединенные Штаты, вместо того чтобы умерить амбиции, подтвердили свою решимость отправиться к Марсу. Вероятно, на то была убедительная причина...

Что касается пилотируемых полетов, то космические исследования планировалось проводить по программе, разработанной Национальным советом по космосу. Эта программа включала в себя сооружение новых пусковых площадок, «открытие новых горизонтов для пилотируемых и беспилотных исследований» и «обеспечение соответствия интересам национальной безопасности». Планировались ассигнования на подготовку полета человека к Луне и Марсу.

Параллельно с этим NASA расширяла свою сеть телескопов, как наземных, так и орбитальных, и оснастила некоторые космические челноки приборами наблюдения.

Сеть связи для слежения и управления в дальнем космосе, объединявшая радиотелескопы, была расширена за счет расконсервации неиспользуемых мощностей, а также за счет заключения соглашений с другими странами, причем упор делался на наблюдение за небом южного полушария. До 1982 года конгресс США постоянно урезал ассигнования на программы SETI, пока в 1982 году не отменил их совсем. В 1989 году NASA удалось добиться увеличения в три раза финансирования программы «Поиск внеземного разума» — отчасти из-за активной поддержки сенатора от штата Юта Джона Гарна, бывшего астронавта, который был убежден в существовании внеземных цивилизаций. Показательно, что NASA запрашивало финансирование разработок новых сканеров для анализа излучения в микроволновом диапазоне в небе над Землей, а не только (как это ранее предусматривалось программой SETI) прослушивания радиоизлучения от далеких звезд или даже галактик. В пояснительной записке NASA цитируются слова Томаса О. Пейна, бывшего руководителя «Sky Survey»:

«Долговременная программа поисков свидетельств того, что жизнь существует — или существовала — за пределами Земли посредством изучения других тел Солнечной системы, поиска планет, вращающихся вокруг других звезд и поиска сигналов, передаваемых разумной жизнью из других частей галактики».

Комментируя эти направления, представитель Федерации американских ученых в Вашингтоне сказал: «Будущее на подходе». А в номере «The New York Times» от 6 февраля 1990 года было помещено сообщение о возрожденных программах SETI под заголовком: «ПОИСКИ ИНОПЛАНЕТЯН В КОСМОСЕ: НОВАЯ СТАДИЯ». Небольшое, но символическое изменение терминологии: поиски не внеземного «разума», и инопланетян.

Поиск с тайной надеждой.

Шоку 1989 года предшествовали серьезные перемены, случившееся в конце 1983 года.

Оглядываясь назад, можно сказать, что ослабление противостояния двух сверхдержав отразилось на сотрудничестве в области освоения космоса и что начиная с 1984 года в умах специалистов доминировала одна мысль: «На Марс — вместе».

Мы уже упоминали о вкладе и участии США в миссии «Фобоса». Когда роль американских ученых в этом проекте стала известна, то последовало объяснение, что «она была официально санкционирована в результате улучшения советско-американских отношений». Выяснилось также, что американские эксперты в области обороны были обеспокоены намерением Советского Союза использовать в космосе мощный лазер (для того чтобы подвергнуть бомбардировке поверхность Фобоса), опасаясь, что это даст СССР преимущество в разработке собственной программы «звездных войн», но Белый дом отверг эти опасения и дал свое согласие.

Такое сотрудничество разительно отличалось оттого, что уже превратилось в норму в отношениях двух стран. В прошлом Советский Союз не только ревностно охранял свои космические секреты, но и предпринимал все возможное, чтобы обойти США. В 1969 году Советы запустили автоматическую станцию «Луна-16» в тщетной попытке опередить американцев в исследовании Луны. В 1971 году они послали к Марсу не один, а целых три космических аппарата, надеясь вывести их на орбиту вокруг Марса на несколько дней раньше «Маринера-9». В 1972 году, когда в отношениях двух супердержав наступил период «разрядки», они подписали соглашение о сотрудничестве в освоении космоса, но единственным заметным его результатом стала стыковка кораблей «Союз» и «Аполлон» в 1975 году. Последующие события, такие как подавление выступлений «Солидарности» в Польше и вторжение в Афганистан, вернули напряженность времен «холодной войны». В 1982 году президент Рейган отказался продлить соглашение 1972 года и вместо этого начал масштабное перевооружение США для защиты от «империи зла».

Когда в марте 1983 года президент Рейган во время телевизионного выступления удивил американский народ, другие страны мира (и, как впоследствии выяснилось, большую часть руководства своей администрации) своей Стратегической оборонной инициативой (СОИ) — идеей размещенного в космосе щита против ракет и космических кораблей, — было вполне естественно предположить, что единственная цель этой инициативы — обеспечить военное преимущество над Советским Союзом. Именно в таком ключе отреагировал СССР, причем очень резко. Когда в 1985 году Михаил Горбачев сменил Константина Черненко на посту советского лидера, он занимал ту же позицию — улучшение отношений Востока и Запада в первую очередь зависит от отказа американцев от СОИ. Однако — теперь это становится ясно — не прошло и года, как настроение начало меняться — советскому лидеру сообщили об истинных причинах развертывания космического щита. Враждебность сменилась желанием разговаривать друг с другом, и разговор шел о сотрудничестве в космосе, а если конкретнее, то о совместном исследовании Марса.

Отмечая, что Советы внезапно «отказались от привычки... излишней скрытности относительно своей космической программы», журнал «Economist» (15 июня 1985 года) сообщал, что недавно советские ученые поразили западных коллег своей открытостью, «откровенно и с энтузиазмом рассказывая о своих планах». Еженедельник отметил, что основной темой были полеты на Марс.

Такие разительные перемены были тем более загадочными, что в 1983 и 1984 годах Советский Союз значительно обогнал США в освоении космоса. К этому времени СССР уже вывел на орбиту Земли серию станций «Салют» с экипажем, члены которого ставили рекорды по продолжительности пребывания в космосе, а также накопили опыт в обслуживании и снабжении этих станций. Сравнивая две национальные космические программы, конгресс США назвал их американской черепахой и советским зайцем. Тем не менее, к концу 1984 года появились первые признаки возобновления сотрудничества — на советском космическом аппарате «Вега», предназначенном для исследования кометы Галлея, был установлен американский научный прибор.

Были и другие проявления нового духа сотрудничества, полуофициальные и официальные — и все это несмотря на СОИ. В январе 1985 года ученые и официальные лица из оборонного ведомства, собравшиеся в Вашингтоне для обсуждения программы СОИ, пригласили руководителя советской космической программы (впоследствии главного советника Горбачева) Роальда Сагдеева. В то же время государственный секретарь Соединенных Штатов Джордж Шульц встретился со своим советским коллегой в Женеве, где они договорились возобновить «скончавшееся» американо-советское соглашение о сотрудничестве в космосе.

В июле 1985 года ученые, официальные лица и космонавты из США и СССР встретились в Вашингтоне — якобы для того, чтобы отпраздновать десятилетие стыковки «Союза» и «Аполлона». На самом деле это был семинар, посвященный совместному полету на Марс. Через неделю Брайан О'Лири, бывший астронавт, сказал на конференции в Лос-Анджелесе, что следующим гигантским шагом человечества будет полет на одну из лун Марса: «Лучшим подарком к началу нового тысячелетия будет возвращение с Фобоса и Деймоса, и особенно международной экспедиции». В октябре того же года несколько американских конгрессменов, правительственных чиновников и бывших астронавтов получили — впервые — приглашение от Академии наук СССР посетить советские космические объекты.

Может быть, это был эволюционный процесс, следствие новой политики нового лидера СССР, изменения положения за «железным занавесом» — растущая нестабильность, экономические трудности, которые усилили потребность Советского Союза в западной помощи? Вне всякого сомнения. Но к чему такая спешка в раскрытии

планов и секретов советской космической программы? Может быть, существовала другая причина, какое-то важное обстоятельство, внезапно изменившее ситуацию и установившее новые приоритеты — до такой степени, что потребовалось восстановить союз времен Второй мировой войны? Но в таком случае кто теперь стал общим врагом? Против кого Соединенные Штаты и Советский Союз согласовывали свои космические программы? И почему оба государства отдавали приоритет Марсу?

Несомненно, у обоех сторон были причины для такого неожиданного дружелюбия. В Соединенных Штатах многие военные и консервативные политики выступали против «ослабления бдительности», и особенно в том, что касалось космоса. В прошлом президент Рейган соглашался с ними, на протяжении пяти лет отказываясь встречаться с руководителями «империи зла». Однако теперь появились веские причины для встречи и переговоров — наедине. В ноябре 1985 года состоялась встреча Рейгана и Горбачева, после которой они провозгласили новую эру сотрудничества, доверия и взаимопонимания.

Рейгана спрашивали, как он объясняет этот разворот на сто восемьдесят градусов. Он отвечал, что у двух стран общие интересы в космосе. Более того, он говорил об угрозе из космоса всем народам Земли.

При первой же возможности объяснить происходящее общественности, Рейган выступая 4 декабря 1985 года в Фолстоне, штат Мериленд, заявил:

«Как вы знаете, почти две недели назад мы с Нэнси вернулись из Женевы, где я имел несколько продолжительных встреч с Генеральным секретарем Горбачевым.

В дискуссиях мы провели более пятнадцати часов, причем пять часов наедине. Я понял, что это решительный человек, но в то же время готовый слушать. Я рассказал ему о страстном стремлении американцев к миру, о том, что мы не угрожаем Советскому Союзу и что, по моему глубокому убеждению, народы наших стран хотят одного — более безопасного и счастливого будущего для себя и своих детей...

Я не мог не сказать ему — в один из моментов нашего разговора с глазу на глаз — что мы все дети Божьи, в какой бы точке мира мы ни жили:

«Только представьте себе, какой простой была бы наша задача во время этих встреч, если бы существовала угроза нашей планете со стороны неких инопланетных существ. Мы бы забыли все мелкие разногласия, которые существовали между нашими странами, и раз и навсегда осознали, что мы все человеческие существа, живущие на одной земле».

Я также подтвердил мистеру Горбачеву приверженность нашей страны Стратегической оборонной инициативе — нашим исследованиям и разработке неядерного высокотехнологичного щита, который защитит нас от баллистических ракет. Я сказал, что СОИ — это повод для надежды, а не для страха».

Чем было это заявление — несущественной деталью или намеренным раскрытием президентом США того факта, что в личной беседе с советским лидером он называл «угрозу нашей планете со стороны неких инопланетных существ» в качестве причины сближения двух стран и отказа СССР от сопротивления программе СОИ?

Огладываясь назад, понимаешь, что американский президент был озабочен «угрозой» и необходимостью космической обороны. В книге «Journey Into Space» Брюс Мюррей, который руководил Лабораторией ракетных двигателей NASA с 1976 по 1982 год (и вместе с Карлом Саганом основал Планетарное общество), вспоминает, о встрече в Белом доме в марте 1986 года, на которую были приглашены шестеро ученых, чтобы проинформировать президента Рейгана о том, что обнаружил «Вояджер» на Уране. Тогда президент спросил: «Джентльмены, вы многое знаете о космосе, но сталкивались ли вы со свидетельствами того, что там могут быть другие люди?» Получив негативный ответ, он закончил встречу словами, в которых выразил надежду, что со временем у них появится повод для воодушевления.

Может быть, эти размышления стареющего президента были с усмешкой отвергнуты моложавым и «решительным человеком», который теперь стал во главе советской империи? Или Рейган во время пятичасовой беседы убедил Горбачева, что угроза со стороны инопланетян — это вовсе не шутка?

Нам известно лишь то, что в своем публичном выступлении 16 февраля 1987 года на международном конгрессе «Выживание человечества», проходившем в Большом Кремлевском дворце, Горбачев рассказывал об этих беседах почти теми же словами, что и американский президент. «Судьба мира и будущее человечества занимали лучшие умы с тех самых пор, как люди впервые задумались о будущем, — сказал он в самом начале своей приветственной речи. — До недавнего времени подобные размышления рассматривались как игра воображения, как отвлеченные построения философов, ученых и богословов. Однако за последние несколько десятилетий эти проблемы перешли в практическую плоскость». Указав на угрозу, исходящую от ядерного оружия, и упомянув об общих интересах «человеческой цивилизации», Горбачев заявил:

«На нашей встрече в Женеве американский президент сказал, что если бы Земля оказалась перед угрозой вторжения инопланетян, то Соединенные Штаты и Советский Союз объединили бы свои силы для отпора агрессору.

Я не стану оспаривать эту гипотезу, хотя думаю, что еще рано волноваться по поводу такого вторжения».

Предпочтя «не оспаривать эту гипотезу», советский лидер, похоже, определил угрозу более четко, чем Рейган. Он говорил о «вторжении инопланетян» и раскрыл, что в частной беседе в Женеве президент Рейган не просто пустился в философские рассуждения о выгодах объединения человечества, а предложил, чтобы «Соединенные Штаты и Советский Союз объединили бы свои силы для отпора агрессору».

Еще более показательным, чем это подтверждение потенциальной угрозы, прозвучавшее на международной конференции, а также признание необходимости «объединить силы», был момент, когда все это произошло. Всего за год до этого, 28 января 1986 года, Соединенные Штаты пережили страшную трагедию, когда сразу же после старта взорвался космический челнок «Челленджер» и погибли семь астронавтов. Космическая программа США была приостановлена. С другой стороны, 20 февраля 1986 года Советский Союз вывел на орбиту новую станцию «Мир», гораздо более совершенную, чем предыдущая серия «Салют». В последующие месяцы вместо того, чтобы воспользоваться преимуществом и доказать свою независимость от сотрудничества с Америкой, СССР усилил это сотрудничество; среди предпринятых шагов было приглашение американских телевизионщиков присутствовать на следующем запуске космического корабля со считавшегося до этого времени сверхсекретным космодрома Байконур. 4 марта советский космический аппарат «Вега-1» пролетел мимо Венеры, запустив в ее атмосферу несколько научных зондов, а затем направился на встречу с кометой Галлея. Там же были европейские и японские космические аппараты, но не было американских. Тем не менее, Советский Союз через директора Института космических исследований Роальда Сагдеева, которого в 1985 году пригласили в Вашингтон для обсуждения программы СОИ, настаивал, что полет на Марс будет совместным проектом с Соединенными Штатами.

После катастрофы «Челленджера» все космические программы были приостановлены — за исключением тех, что были связаны с Марсом. Чтобы поддержать исследования Луны и Марса, NASA назначила комиссию под руководством астронавта Салли К. Райд, рассчитывая еще раз оценить свои планы и возможность их реализации. Комиссия настоятельно рекомендовала пойти по пути развития «космических паромов» и транспортных кораблей для доставки астронавтов и грузов для «колоний за пределами земной орбиты, от лунных нагорий до равнин Марса».

Это стремление достичь Марса, как показали слушания в конгрессе, требовало объединенных усилий США и СССР и согласования их космических программ. Не все в Соединенных Штатах были согласны с этим. Разработчики оборонной политики полагали, что приостановка программы пилотируемых космических челноков означает поворот в сторону более мощных беспилотных ракет; чтобы добиться поддержки общественного мнения и конгресса, они опубликовали некоторые характеристики новых стартовых ракет для программы «звездных войн».

Тем не менее Соединенные Штаты и Советский Союз, преодолев сопротивление критиков, в апреле 1987 года подписали новое соглашение о сотрудничестве в космосе. Сразу же после подписания соглашения Белый дом отдал распоряжение NASA отложить работы по созданию космического аппарата «Марс Обсервер», старт которого был запланирован на 1990 год. Все усилия были направлены на поддержку советского проекта «Фобос».

Тем временем в Соединенных Штатах противники раскрытия космических секретов не сложили оружия; некоторые эксперты полагали, что настойчивые предложения Советского Союза присоединиться к его экспедициям на Марс являются просто попытками получить доступ к западным технологиям. Под влиянием таких возражений президент Рейган вновь публично заявил о внеземной угрозе. Это произошло во время его обращения к Генеральной ассамблее ООН 21 сентября 1987 года. Говоря о необходимости «перековать мечи на орала», он сказал:

«Занятые проблемами текущего момента, мы часто забываем о том, что объединяет всех представителей человечества. Возможно, для осознания этой связи необходима некая внешняя угроза для всех.

Иногда я думаю о том, как быстро исчезли бы все разногласия между нами, если бы мы столкнулись с угрозой, исходящей от пришельцев из иного мира».

По сообщению главного редактора газеты «ТГіе New Republic» Фреда Барнса президент Рейган во время ленча, проходившего 5 сентября в Белом доме, хотел получить от советского министра иностранных дел подтверждение, что Советский Союз объединится с Соединенными Штатами против внешней угрозы из космоса. «Несомненно», — ответил ему Шеварднадзе.

Можно только догадываться, какие споры шли в Кремле следующие три месяца перед второй встречей Рейгана и Горбачева в декабре 1987 года, но противоположные точки зрения в Вашингтоне стали достоянием общественности. Среди американского руководства были те, кто ставил под сомнение мотивы Советского Союза и утверждал, что трудно провести четкую границу между раскрытием космических технологий и раскрытием военных секретов. Другие, например председатель комитета по науке, космосу и технологии палаты представителей Конгресса Роберт Роу, считали, что совместные усилия по исследованию Марса позволят перейти от «звездных войн» к «звездному пути». Они поддерживали президента Рейгана в его намерении осуществить совместный полет на Марс, а также в организации намеченного саммита. Американский президент дал поручение пяти представителям NASA вести переговоры с русскими по вопросам марсианской программы.

Тем не менее, ожесточенные споры в Вашингтоне не утихли и после саммита в декабре 1987 года. Сообщалось, что министр обороны США Каспер Уайнбергер был в числе тех, кто обвинял Советский Союз в тайной разработке оружия «звездных войн» — системы уничтожения спутников — и в испытаниях лазерного оружия на орбитальной станции «Мир». Поэтому президент Рейган вновь поднял вопрос о скрытой угрозе. В мае 1988 года на встрече с членами национального стратегического форума в Чикаго он призвал их задуматься, «что произойдет, если все мы обнаружим, что стоим перед лицом внешней угрозы — из космоса, с другой планеты».

Это была уже не туманная угроза из «космоса», а конкретная — «с другой планеты».

В конце этого же месяца лидеры двух сверхдержав третий раз встретились в Москве, договорившись о совместной миссии на Марс».

Через два месяца был произведен запуск космических аппаратов «Фобос». Жребий был брошен: две земные супердержавы запустили разведчиков, чтобы оценить «внешнюю угрозу — из космоса, с другой планеты».

Они застыли в тайной надежде. Результатом стал инцидент с «Фобосом-2».

Какое же событие в 1983 году вызвало резкое изменение взаимоотношений супердержав и заставило их лидеров сосредоточиться на «угрозе с другой планеты»?

Примечательно, что в своем выступлении в феврале 1987 года советский лидер, упоминая о такой угрозе и отказываясь обсуждать ее, заверил аудиторию, что «еще рано волноваться по поводу такого вторжения».

До инцидента с «Фобосом-2» и, вне всякого сомнения, до 1983 года проблема «инопланетян» развивалась в двух параллельных и не связанных между собой плоскостях. С одной стороны, были те, кто предполагал — просто исходя из логики и соображений вероятности — что где-то во Вселенной должен быть «внеземной разум». Среди приверженцев этой теории большой популярностью пользовалась формула Фрэнка Д. Дрейка из Калифорнийского университета в Санта-Круз, президента Института SETI. Согласно этой формуле в нашей Галактике под названием Млечный Путь должно существовать от 10 до 100 тысяч развитых цивилизаций. В проектах SETI использовались различные радиотелескопы для прослушивания сигналов из дальнего космоса в попытке среди какофонии естественных излучений звезд, галактик и других космических объектов различить логически последовательный и повторяющийся сигнал искусственного происхождения. Такие «разумные» сигналы были обнаружены несколько раз, но ученые не смогли точно засечь их или настроиться повторно на них.

Помимо своей непродуктивности, исследования SETI вызвали два вопроса. Во-первых (именно по этой причине конгресс постоянно урезал ассигнования на эту программу, пока не отменил их совсем), есть ли смысл пытаться обнаружить «разумный» сигнал, который шел до нас не один световой год и ответ на который будет идти столько же (скорость света составляет 186 тысяч миль в секунду). Во-вторых (это мой вопрос), почему развитые цивилизации должны использовать именно радиосвязь? Если бы мы начали поиски внеземных цивилизаций несколько веков назад, то должны были предположить, что они пользуются для связи кострами, которые зажигались на вершинах гор, чтобы передать сообщение от одной деревни к другой. Как быть с прогрессом науки и техники на Земле — от электрических сигналов к электромагнитным волнам и волоконной оптике, лазерным импульсам и протонным лучам, к осцилляции кристаллов и многим другим методам, которые еще ждут своего открытия?

Совершенно неожиданно — но, возможно, неизбежно — исследователи из SETI были вынуждены переместить свои поиски ближе к Земле (и сосредоточиться на поисках не только внеземного «разума», но и внеземных «существ»). Причиной этого стали достижения ученых, занимающихся тайной происхождения жизни на Земле. В июле 1980 года по инициативе Филлипа Моррисона из Массачусетского института в Бостонском университете собрались две группы ученых. После обсуждения теорий панспермии (намеренного посева жизни) физик из национальной лаборатории в Лос-Аламосе Эрик М. Джонс высказал предположение, что «если внеземной разум существует, то он давно бы уже колонизировал Галактику и достиг Земли». Взаимосвязь между исследованием происхождения жизни на Земле и поисками внеземных цивилизаций стала еще более очевидной в 1986 году на международной конференции в Беркли «Жизнь на Земле». Как писал Эрик Экхольм в «The New York Times», «охота за признаками внеземного разума» в глазах многих людей является «венцом исследовательских усилий». Химики и биологи теперь мечтали об исследовании Марса или спутника Сатурна Титана, чтобы раскрыть тайну происхождения жизни на Земле.

Несмотря на то, что анализ проб марсианского грунта не позволял сделать определенного вывода относительно существования жизни на этой планете, было бы наивным полагать, что NASA и другие научные учреждения не задумываются о том, что представляют собой загадочные структуры на поверхности Марса (даже если официально они открещивались от подобных «спекуляций»). Еще в 1968 году Агентство национальной безопасности США в своем исследовании, посвященном проблеме НЛО, проанализировало «последствия столкновения высокоразвитой внеземной цивилизации с земной цивилизацией, находящейся на более низкой ступени развития». Разумеется, существовала и теория о родной планете этой внеземной цивилизации.

Может быть, это Марс? Это была единственная реальная гипотеза (хотя и невероятная), пока не обозначилось другое направление исследований, связанных с внеземной жизнью, — еще одна планета Солнечной системы.

Астрономы, озадаченные возмущениями орбит Урана и Нептуна, уже давно рассматривали возможность существования еще одной планеты, расположенной на большом удалении от Солнца. Они назвали ее «планетой X», одновременно намекая, что она «десятая» и «неизвестная». Ранее я приводил доводы, что «планета X» и Нибиру — это одно и то же. Шумеры считали, что Солнечная система состоит из двенадцати объектов: Солнца, Луны, известных нам девяти планет и планеты-пришельца Нибиру/Мардука.

Именно изучение возмущений орбит привело к тому, что после открытия Урана был обнаружен сначала Нептун, а затем и Плутон (в 1930 году). В 1972 году Джозеф Л. Брэди, изучая предполагаемую траекторию кометы Галлея, обнаружил, что ее орбита тоже подвержена возмущениям. Результаты вычислений привели его к выводу о существовании «планеты X», которая находится на расстоянии 64 астрономических единиц от Солнца и период обращения которой составляет 1800 земных лет. Поскольку и он, и другие астрономы, занимавшиеся поисками «планеты X», предполагали, что ее орбита сходна с орбитами других планет, то за расстояние от Солнца они принимали половину главной оси орбиты (рис. 102, расстояние «а»). Но по утверждению шумеров траектория планеты Нибиру была похожа на траектории комет, и тогда расстояние от Солнца равняется почти целой главной оси описываемого планетой эллипса, а не половине (рис. 102, расстояние «b»). Может быть, тот факт, что Нибиру находится на обратном пути от перигея, стал причиной того, что вычисленный Брэди период обращения составляет половину периода обращения Нибиру, указанного шумерами?

Брэди сделал и другие выводы, согласующиеся с данными шумерских текстов: планета имеет ретроградную орбиту, плоскость которой (эклиптика) не совпадает с плоскостью вращения остальных планет (за исключением Плутона), а расположена под углом к ней.

Некоторое время астрономы размышляли над тем, может ли быть Плутон причиной возмущений орбит Урана и Нептуна. Однако в июне 1978 года Джеймс У. Кристи из Национальной морской обсерватории открыл спутник Плутона (он назвал его Хароном) и обнаружил, Что размер самого Плутона меньше, чем предполагалось. Это исключало Плутон из перечня возможных причин возмущений орбит соседних планет. Более того, орбита Харона позволила сделать вывод, что сам Плутон, как и Уран, «лежит на боку». Этот факт, а также его странная орбита усилили подозрения, что некая внешняя сила — чужак — наклонила сначала Уран, затем Плутон и заставила спутник Нептуна Тритон вращаться в обратном направлении.

Заинтригованные этими открытиями, двое коллег Кристи, Роберт С. Харрингтон (он являлся соавтором открытия Харона) и С. Ван Фландерн, после серии экспериментов с компьютерными моделями пришли к выводу о существовании «чужака», планеты, которая в 2—5 раз больше Земли и имеет наклонную эллиптическую орбиту с полуосью «менее 100 астрономических единиц» («Icarus», том 39,1979). Это был очередной шаг подтверждения современной наукой древнего знания: теория вторжения «чужака», ставшего причиной всех странных явлений в Солнечной системе, совпадала с шумерским мифом о Нибиру, а расстояние в 100 астрономических единиц, если его удвоить с учетом расположения Солнца в фокусе эллиптической орбиты, помещало «планету X» на то место, где у шумеров располагалась Нибиру.

В 1981 году Ван Фландерн и его коллеги из Национальной морской обсерватории, используя данные «Пионера-10», «Пионера-11» и двух аппаратов «Вояджер», полученные при исследовании Юпитера и Сатурна, пересчитали орбиты этих планет, а также других внешних планет Солнечной системы. Выступая на собрании Американского астрономического общества, Ван Фландерн представил новые доказательства — в их основе лежали сложные гравитационные уравнения, — что некое тело с размерами, как минимум в два раза превышающими размеры Земли, вращается вокруг Солнца на расстоянии по меньшей мере 1,5 миллиарда миль с периодом обращения не менее 1000 лет. 16 января 1981 года газета «The Detroit News» поместила это сообщение на первой полосе вместе с шумерским описанием Солнечной системы, взятым из книги «Двенадцатая планета», а также привела основные положения этой книги (рис. 103).

Затем к поиску «планеты X» подключилась NASA — в основном под руководством Джона Д. Андерсона из Лаборатории ракетных двигателей, впоследствии разработчика траектории движения аппаратов «Пионер». В заявлении NASA от 17 июня 1982 признавалось, что два космических аппарата по программе «Пионер» занимались поисками «планеты X». «Выявленные возмущения орбит Урана и Нептуна дают веские основания предположить, что загадочный объект действительно существует — гораздо дальше известных планет», — говорилось в заявлении NASA. Поскольку «Пионеры» летели в противоположных направлениях, полученные с их помощью данные позволяли определить расстояние до этого космического тела: если один из них зафиксирует сильное притяжение, значит, это космическое тело расположено достаточно близко и является планетой, если же измеренная сила притяжения окажется одинаковой, то неизвестное тело находится на расстоянии от 50 до 100 миллиардов миль и может быть «темной звездой» или «коричневым карликом», но никак не еще одним членом Солнечной системы.

В сентябре 1982 года американская Морская обсерватория подтвердила, что занята «серьезными» поисками «планеты X». Доктор Харрингтон сообщил, что его группа «сосредоточилась на относительно небольшом участке неба», и добавил, что они пришли к заключению, что искомая планета «движется гораздо медленнее, чем любая из известных нам планет».

Перевод поисков «планеты X» из теоретической в практическую плоскость, участие Морской обсерватории (подразделения ВМФ США) под руководством NASA совпали с более активным привлечением к этим поискам пилотируемых космических кораблей. Известно, что во многих секретных экспериментах на борту американских космических челноков использовались новые телескопы, сканировавшие определенные участки неба, а советские космонавты на борту орбитальной станции «Салют» тоже были вовлечены в поиски неизвестной планеты.

Среди мириадов световых точек на небе планеты (а также кометы и астероиды) отличают от неподвижных звезд и галактик по их движению. Методика состоит в получении нескольких снимков одного и того же участка неба, а затем их сравнения путем попеременного «мелькания» на экране. Натренированный глаз сразу же заметит перемещение того или иного источника света.

Совершенно очевидно, что этот метод не подходит для удаленной и медленно движущейся «планеты X».

Даже после того, как было объявлено о роли космических аппаратов «Пионер» в поисках «планеты X», Джон Андерсон подчеркивал (в обзоре, подготовленном для Планетарного общества), что в дополнение к тем ответам, которые может дать информация «Пионера», загадку неизвестной планеты поможет разрешить инфракрасное исследование окрестностей Солнечной системы спутником IRAS. Он пояснил, что IRAS способен зафиксировать тепло, заключенное внутри небесных тел, не являющихся звездами, — тепло, которое медленно рассеивается в космосе в форме инфракрасного излучения.

Этот оснащенный инфракрасным детектором спутник был выведен на орбиту высотой 560 миль над Землей в конце января 1983 года и являлся совместным американо-британско-голландским проектом. Ожидалось, что он способен обнаружить планету размерами с Юпитер на расстоянии 277 астрономических единиц. Прежде чем кончились запасы жидкого гелия в системе охлаждения спутника, IRAS исследовал 250 тысяч небесных объектов: галактик, звезд, облаков межзвездной пыли, астероидов, комет и планет. Одной из заявленных целей был поиск десятой планеты Солнечной системы. Сообщая о спутнике и его назначении, газета «The New York Times» (номер от 30 января 1983 года) озаглавила свою статью: «Поиски «планеты X» — становится теплее». В статье приводились слова астронома Рей Т. Рейнолдса из исследовательского центра в Эймсе: «Астрономы уверены в существовании десятой планеты, так что остается лишь дать ей имя».

Нашел ли спутник IRAS десятую планету?

Несмотря на то, что по оценкам специалистов для анализа более 600 тысяч снимков, переданных спутником на Землю за десять месяцев работы, потребуются многие годы, официальный ответ на этот вопрос был отрицательным.

Деликатно говоря, это не совсем так.

IRAS просканировал некоторые участки неба как минимум дважды, и это дало возможность сравнить полученные изображения. Вопреки складывающемуся впечатлению, движущиеся объекты действительно были обнаружены. Среди них оказались пять прежде неизвестных комет, несколько «потерянных» астрономами комет, четыре новых астероида — и загадочный похожий на комету объект.

Может быть, это была «планета X»?

Несмотря на официальные опровержения, в конце года произошла утечка информации об этом открытии. О нем в эксклюзивном интервью газете «Washington Post» сообщил один из научных руководителей проекта IRAS Томас О'Тул. Это интервью, на которое в основном не обратили внимания — а, возможно, его умышленно замалчивали, — было перепечатано различными ежедневными изданиями, которые снабдили его разными заголовками: «Гигантский объект интригует астрономов», «В космосе обнаружено таинственное небесное тело», «Загадочный гигант на окраинах Солнечной системы» (рис. 104). Статья начиналась так:

«Небесное тело — возможно, таких же гигантских размеров, как Юпитер, и возможно настолько близкое к Земле, что является частью Солнечной системы, — обнаружено в районе созвездия Орион инфракрасным телескопом IRAS.

Этот объект оказался таким загадочным, что астрономы не могут сказать, что это такое: планета, гигантская комета, «протозвезда», которая так и не превратилась в звезду, удаленная галактика, звезды которой находятся еще на стадии формирования, или галактика, окруженная пылью, через которую не может пробиться свет звезд.

«Все что я могу вам сказать — мы не знаем, что это такое», — заявил один из ведущих специалистов программы IRAS Джерри Нейгебауэр».

Может быть, объект представлял собой планету, еще одного члена Солнечной системы? Такая возможность, похоже, приходила в голову ученым из NASA. По словам « Washington Post»:

«Когда ученые впервые увидели загадочное небесное тело и вычислили, что оно может находиться на расстоянии 50 миллиардов миль, возникли предположения, что оно движется по направлению к Земле».

«Загадочное небесное тело, — говорилось в статье, — было дважды зафиксировано IRAS». Второй снимок, сделанный через шесть месяцев после первого, показал, что положение этого тела почти не изменилось. «Данный факт наводит на мысль, что это не комета, поскольку комета не могла быть так велика и двигалась бы быстрее», — заметил Джейсм Хоук из Центра радиофизики и космических исследований Корнельского университета, входивший в состав научного коллектива IRAS.

В таком случае, может быть, это медленно движущаяся и очень удаленная планета?

«Не исключено, — сообщает «Washington Post», — что это десятая планета, которую тщетно ищут астрономы».

Так что же обнаружил спутник IRAS, спросил я в информационном бюро Лаборатории ракетных двигателей в феврале 1984 года. Вот что мне ответили:

«Заявление ученого, процитированное в прессе, отражает отсутствие информации о дальности объекта, обнаруженного IRAS.

С истинно научным подходом он указал, что если объект находится близко, то его размеры сравнимы с размерами Нептуна. Но если он расположен далеко, то это целая галактика».

Теперь его уже сравнивают не с Юпитером, а Нептуном — или целой галактикой, если он находится далеко.

Действительно ли инфракрасные сенсоры IRAS обнаружили десятую планету? Многие ученые убеждены в этом. В качестве примера можно привести слова Уильяма Руча, директора Американского музея-планетария в Нью-Йорке. В своем обзоре для нескольких газет он писал: «Вполне возможно, что десятая планета уже обнаружена и занесена в каталог, хотя ее еще нельзя наблюдать в оптические телескопы».

Может быть, к такому же выводу пришел и Белый дом? Именно об этом свидетельствуют резкая перемена в отношениях двух супердержав в 1983 году, а также повторяющиеся предположения лидеров двух стран о вторжении из космоса.

Открытие Плутона в 1930 году было огромным достижением астрономии и науки в целом, но не стало эпохальным событием для всей Земли. Тоже самое можно было бы сказать и о «планете X» — если бы она не соответствовала планете Нибиру. Если существует Нибиру, значит, истинны свидетельства шумеров об аннунаках.

Если «планета X» существует, то мы не одиноки в Солнечной системе. Последствия этого факта для всего человечества, для всех стран, национальных противоречий и гонки вооружений настолько глубоки, что американский президент правильно поступил, пересмотрев взгляды на соперничество супердержав на Земле и на их сотрудничество в космосе.

Свидетельством того, что обнаруженный IRAS объект был не «удаленной галактикой», а планетой, сравнимой по размерам с Нептуном, служит интенсификация сканирования неба оптическими телескопами и неожиданное ограничение этих поисков южным участком неба.

В тот же день, когда статья из «Washington Post» была перепечатана в нескольких газетах, NASA объявило о начале оптического сканирования не одного, а целых девяти «загадочных источников» инфракрасного излучения. Как было указано в заявлении, цель этих исследований состояла в обнаружении этих «неопознанных объектов» на тех участках неба, где отсутствовали явные источники излучения, такие как галактики или большие скопления звезд. Эта работа должна была проводиться при помощи «самых мощных в мире» телескопов — двух на горе Паломар в Калифорнии и сверхмощного телескопа в Серро-Тололо в Чилийских Андах — а также «других крупных телескопов», включая расположенный на горе Мауна Кеа на Гавайях.

Предпринимая поиски «планеты X» в оптическом диапазоне, ученые учли негативные результаты, полученные открывателем Плутона Клайдом Томбо. Через десять лет после своего открытия он пришел к выводу, что десятая планета «имеет очень вытянутую и сильно наклоненную орбиту и в настоящее время находится очень далеко от Солнца». Другой известный астроном, Чарльз Т. Ковал, открывший несколько комет и астероидов, включая Хирон, в 1984 году пришел к заключению, что не существует никакой планеты в полосе от 215 градусов ниже эклиптики до 15 градусов выше эклиптики. Но поскольку его же вычисления показывали, что десятая планета все же существует, он предположил, что ее орбита наклонена примерно на 30 градусов к плоскости эклиптики.

В 1985 году многие астрономы были заинтригованы «теорией Немезиды», которая впервые была предложена геологом Уолтером Альваресом из Калифорнийского университета в Беркли и его отцом, лауреатом Нобелевской премии по физике Луисом Альваресом. Подметив регулярность исчезновения видов живых организмов на Земле (в том числе и динозавров), они предположили, что «звезда смерти» или планета с сильно наклоненной и вытянутой орбитой периодически будоражит внутренние планеты Солнечной системы, вызывая поток комет, которые сеют смерть и разрушения на этих планетах, в число которых входит и Земля. После появления этой гипотезы, чем тщательнее астрономы и астрофизики исследовали такую вероятность, тем сильнее они склонялись к версии не «звезды смерти», а «десятой планеты». Дэниел Уитмир, работавший в составе группы анализа данных со спутника IRAS, в мае 1985 года заявил: «Есть вероятность, что «планета X» уже зафиксирована и ждет своего открытия». Физик из лаборатории Лоуренса в Беркли Жордин Каре предложил использовать телескоп Шмидта в Австралии совместно с компьютерной сканирующей системой под названием «Звездный сканер» для исследования южной части неба. «Если планету не удастся обнаружить там, — заявил Уитмир, — то астрономам придется ждать 2600 года, чтобы засечь ее при пересечении эклиптики».

Тем временем два космических аппарата «Пионер» летели в противоположных направлениях за пределы Солнечной системы, исправно передавая на Землю информацию, собранную их сенсорами. Что они сообщали по поводу «планеты X»? 25 июня 1987 года вышел пресс-релиз NASA, озаглавленный «Ученый из NASA верит в возможность существования десятой планеты». В его основу легло сообщение Джона Андерсона, о том, что космические аппараты «Пионер» ничего не обнаружили. Это, объяснил он, было хорошей новостью, поскольку раз и навсегда исключало версию «темной звезды» или «коричневого карлика». Однако возмущения орбит внешних планет никуда не делись — эти данные были многократно перепроверены и не вызывали сомнений. Кроме того, эти возмущения были более выраженными, чем сто лет назад, когда Уран и Нептун находились по другую сторону от Солнца. Эти факты привели доктора Андерсона к выводу о существовании «планеты X», орбита которой имеет больший наклон, чем орбита Плутона, а масса примерно в пять раз больше, чем у Земли. Однако все это только догадки, добавил он, которые не могут быть подтверждены или опровергнуты до той поры, пока мы действительно не увидим планету.

Комментируя пресс-конференцию NASA, журнал «Newsweek» (13 июля 1987 года) писал: «На прошлой неделе NASA устроило пресс-конференцию, чтобы выступить с необычным сообщением: десятая планета с эксцентрической орбитой, возможно, вращается вокруг Солнца — а, возможно, нет». Незамеченным остался тот факт, что пресс-конференция была организована Лабораторией ракетных двигателей, исследовательским центром в Эймсе и штаб-квартирой NASA в Вашингтоне. Это означало, что все сказанное получило одобрение высшего космического начальства. Суть послания заключалась в последнем комментарии доктора Андерсона. На вопрос, когда может быть найдена «планета X», он ответил: «Я не удивлюсь, если ее найдут через сто лет, или не найдут никогда... и я не удивлюсь, если ее обнаружат на следующей неделе».

Нет никакого сомнения в том, почему три подразделения NASA организовали пресс-конференцию — именно в этом состояла новость.

Из всех этих сообщений становится ясно, что все, кто руководил поисками «планеты X», были убеждены, что она действительно существует, но считали, что данный факт должен быть подтвержден «старомодными» визуальными наблюдениями при помощи телескопов, которые позволят точно определить ее положение и орбиту. Примечательно, что после того, как в 1984 году спутник IRAS обнаружил загадочный объект, в Соединенных Штатах, Советском Союзе и Европе стали поспешно строить новые телескопы и модернизировать старые, Так, например, в Парижской обсерватории была сформирована специальная группа для поиска «планеты X», а в Южной европейской обсерватории в Чили был введен в строй новый телескоп. Одновременно две сверхдержавы приступили к аналогичным поискам из космоса. Известно, что в 1987 году Советский Союз оснастил свою новую орбитальную станцию «Мир» новыми телескопами, расположенными в пристыкованном к ней «научном модуле» под названием «Квант», который описывался как «мощная астрофизическая лаборатория». Четыре телескопа были предназначены для исследования южного участка неба. Американское агентство NASA планировало вывести на орбиту самый мощный космический телескоп «Хаббл», но после катастрофы «Челленджера» в 1986 году работы замедлились. Есть основания предполагать, что планы и ожидания, озвученные в июне 1987 года, были связаны с тем, что «Хаббл» будет запущен вовремя (в конечном итоге его вывели на орбиту в начале 1990 года, но лишь затем, чтобы выявить его недостатки). Тем временем Морская обсерватория США продолжала наиболее систематические и точные поиски «планеты X». Серия статей в научных журналах, появившаяся в августе 1988 года, подтвердила расчеты орбитальных возмущений и еще больше убедила ведущих астрономов в существовании «планеты X». К этому времени многие ученые присоединились к выводу доктора Харрингтона, что орбита планеты имеет наклон примерно 30 градусов относительно плоскости эклиптики, а длина ее полуоси составляет около 101 астрономической единицы (то есть вся главная ось составляет 200 астрономических единиц). Масса планеты, по его убеждению, примерно в четыре раза превосходила массу Земли.

«Планета X», орбита которой была похожа на орбиту кометы Галлея, часть времени находилась над эклиптикой (в небе северного полушария), а большую часть времени под эклиптикой (на южном небе). Следовательно, в Морской обсерватории США пришли к заключению, что поиски «планеты X» должны сосредоточиться в южной части неба на расстоянии примерно в 2,5 раза превышающем расстояние до Нептуна и Плутона. Доктор Харрингтон сообщил о своих последних открытиях в статье «Местонахождение «планеты X», опубликованной в журнале «The Astronomical Journal» (октябрь 1988 года). На рисунке звездного неба было указано наиболее вероятное местоположение «планеты X» в северной и южной небесной полусфере. Однако уже после этой публикации данные, полученные от «Вояджера-2», который пролетел мимо Урана и Нептуна, подтвердили наличие возмущений в орбитах планет — небольших, но вполне различимых. Это окончательно убедило Харрингтона в том, что «планета X» в настоящее время должна находиться в южном полушарии.

Посылая мне копию статьи, он сделал пометку на северной части рисунка: «Не согласуется с Нептуном», — а рядом с южной частью написал: «Наиболее вероятное расположение в настоящее время» (рис. 105).

16 января 1990 года доктор Харрингтон на собрании Американского астрономического общества в Арлингтоне, штат Вирджиния, сообщил, что Морская обсерватория сузила диапазон поисков десятой планеты до южного полушария и направила группу специалистов в обсерваторию Блэк Бирч в Новой Зеландии. По его словам, информация с «Вояджера-2» убедила его группу в том, что десятая планета примерно в пять раз больше Земли и расположена примерно в три раза дальше от Солнца, чем Нептун или Плутон.

Это ошеломляющие открытия, причем не только потому, что они поставили современную науку на грань признания факта, который был давно известен шумерам — что в нашей Солнечной системе есть еще одна планета, — но и потому, что подтвердили подробности, касающиеся размеров и орбиты планеты.

Шумерская астрономия делила окружающее землю небо на три части, или «пути». Центральная часть называлась «путь Ану», правителя Нибиру и простира-

лась на 30 градусов к северу и югу от экватора. Над ней располагался «путь Энлиля», а под ней «Путь Эа/Энки» (рис. 106). Для современных астрономов такое деление не имеет смысла. Единственное объяснение я смог найти в шумерских текстах, которые касаются орбиты Нибиру/Мардука, когда эта планета становится видимой с Земли:

Планета Мардук:

При появлении: Меркурий.

Поднимается на 30 градусов по небесной дуге: Юпитер.

Когда стоит на месте небесной битвы:

Нибиру.

Эти инструкции по наблюдению за приближающейся планетой явно относятся к ее движению от Меркурия к Юпитеру с подъемом на 30 градусов. Такое может произойти только втом случае, если орбита Нибиру/Мардука наклонена на 30 градусов по отношению к плоскости эклиптики. Точки появления в 30 градусах над эклиптикой и исчезновения (для наблюдателя в Месопотамии) в 30 градусах под ней образуют «путь Ану», то есть полосу шириной 30 градусов к северу и югу от экватора.

Тридцатая параллель северной широты, как отмечалось в книге «Лестница в небеса», считалась «священной» линией, вдоль которой располагались космопорт на Синайском полуострове и великие пирамиды в Гизе, а также был направлен взгляд сфинкса. Вполне возможно, что это было связано с положением Нибиру в перигее своей орбиты, то есть на высоте 30 градусов в северном полушарии. Таким образом, предположение современных астрономов, что орбита «планеты X» наклонена на 30 градусов по отношению к эклиптике, совпадает с представлениями шумеров.

То же самое относится к утверждению, что планета приближается к нам с юго-востока, из созвездия Кентавра. В настоящее время там находится зодиакальное созвездие Весы, но в библейские времена в этом месте располагалось созвездие Стрельца. Текст, цитируемый Р. Кэмпбеллом Томпсоном в его книге «Доклады о магах и астрономах древней Ниневии и Вавилона», описывает движение приближающейся планеты, когда она огибает Юпитер, приближаясь к месту небесной битвы в поясе астероидов, «месту пересечения» (отсюда и название Нибиру):

Когда Юпитер обогнув, на запад поспешит планета, сначала путь ее свободен будет. И покой опустится на землю. Когда Юпитер обогнув, в сверканье возрастет планета и в зодиаке Рака станет Нибиру, в Аккадье изобилья времена настанут.

Можно легко показать (рис. 107), что если перигелий планеты находится в созвездии Рака, то впервые она становится видна в созвездии Стрельца. В этом отношении уместно процитировать библейские строки из Книги Иова, описывающие появление Небесного Владыки:

Он один распростирает небеса, и ходит по высотам моря;

Сотворил Ас, Кесиль и Хима' и тайники юга...

("Созвездия, соответствующие нынешним названиям Медведицы, Ориона и Плеяд.)

Это не просто появление с юго-востока, но точное описание ретроградной орбиты.

Если инопланетяне существуют, то должны ли жители Земли искать с ними контакта? Если они могут путешествовать в космосе и достигать Земли, то проявят ли они благородство или — как описывал Герберт Уэллс в своем романе «Война миров» — придут к нам для того, чтобы разрушать, завоевывать и уничтожать?

В 1971 году на космическом аппарате «Пионер-10» была укреплена пластинка с гравировкой, сообщавшей — инопланетянам, если они обнаружат этот аппарат или его остатки, — откуда прибыл этот аппарат и кто его послал. Аппараты «Вояджер», запущенные в 1977 году, несли на себе золотые диски с похожей гравировкой и закодированным сообщением, представлявшим собой обращение генерального секретаря ООН и делегатов тринадцати стран. «Если обитатели других миров обладают технологией, позволяющей получить одну из этих записей, — пояснял представитель NASA Тимоти Феррис, — то они смогут воспроизвести ее».

Однако не все считали это хорошей идеей. В Великобритании Королевский астроном сэр Мартин Райл выступил против любых попыток землян объявить о своем существовании. Он опасался, что другая цивилизация будет рассматривать Землю и землян как соблазнительный источник минералов, продуктов питания и рабов. Его критиковали не только за то, что он не рассматривает возможные преимущества такого контакта, но и распространяет необоснованные страхи: «Учитывая необъятность космоса, ближайшие разумные существа, скорее всего, находятся на расстоянии сотен и тысяч световых лет от нас» (редакционная статья «The New York Times»).

Однако хронология открытий и изменения в отношениях двух сверхдержав указывают — это было осознано к моменту первой советско-американской встречи на высшем уровне, — что эти разумные существа находятся гораздо ближе, что в Солнечной системе действительно существует еще одна планета, которую еще в древности знали под именем Нибиру, и что она населена существами, более развитыми, чем мы.

Вскоре после первой встречи Горбачева и Рейгана в 1985 году в Соединенных Штатах без излишней огласки была сформирована «рабочая группа» из ученых, юристов и дипломатов для совместного обсуждения с представителями NASA и других научных институтов проблемы внеземных цивилизаций. Рабочий комитет, в который входили представители Соединенных Штатов, Советского Союза и других стран, координировал свою работу с отделом высоких технологий государственного департамента.

Что должен был обсудить этот комитет? Не теоретический вопрос о существовании внеземных цивилизаций, не методы их поиска и не вероятность их обнаружения. Задача, поставленная перед комитетом, была гораздо более срочной и зловещей: что следует делать, когда их существование будет обнаружено?

О работе этого комитета известно немного, но косвенные свидетельства указывают на то, что основное внимание уделялось следующей проблеме: как обеспечить контроль властей над контактом с внеземной цивилизацией и предотвратить несанкционированное, преждевременное или даже опасное раскрытие информации о таком контакте. Как долго удастся держать втайне подобную информацию? Как она должна быть преподнесена обществу? Кто будет отвечать на шквал последующих вопросов и что нужно говорить?

В апреле 1989 года сразу же после инцидента с «Фобосом-2» группа международных экспертов выпустила в свет рекомендации. Это был двухстраничный документ, озаглавленный «ДЕКЛАРАЦИЯ ПРИНЦИПОВ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ, СЛЕДУЮЩЕЙ ПОСЛЕ ОБНАРУЖЕНИЯ ВНЕЗЕМНОГО РАЗУМА». Декларация состояла из десяти статей и приложения и основной ее целю было обеспечить контроль властей за информацией после «обнаружения внеземного разума».

В «Принципах» излагаются рекомендации, направленные на то, чтобы минимизировать «возможную паническую реакцию общества на первые свидетельства того, что мы не одни во Вселенной». Документ открывается заявлением, что «мы, организации и отдельные люди, участвующие в поиске внеземного разума, признаем, что поиск внеземных цивилизаций является составной частью космических исследований и служит мирным целям в интересах всего человечества». Далее идет призыв ко всем заинтересованным лицам «соблюдать следующие принципы распространения информации об обнаружении внеземного разума».

Принципы эти распространяются «на все общественные и частные организации, правительственные агентства и лиц, считающих, что они зарегистрировали сигналы или получили иные свидетельства существования разумной внеземной жизни». Они запрещают «открывателю» делать «публичные заявления об обнаружении свидетельств внеземного разума, не уведомив сначала компетентные органы своей страны и все стороны, подписавшие данную декларацию».

Затем принципы конкретизируются в процедурах, касающихся оценки, записи и защиты сигналов и частот, на которых они передавались, а статья 8 запрещает несанкционированный ответ:

«Никакой ответ на сигнал или другие очевидные проявления внеземного разума не должен быть послан без соответствующих международных консультаций. Процедура таких консультаций будет предметом отдельного соглашения, декларации или договора».

Рабочий комитет рассмотрел возможность того, что сигнал может не просто указывать на свое искусственное происхождение, но и быть настоящим «посланием», которое требует расшифровки, и предположил, что в распоряжении ученых будет не более одного дня, после чего информация выйдет наружу, начнут распространяться слухи, и ситуация станет неконтролируемой. Комитет предвидел нарастающее давление со стороны средств массовой информации, общества в целом, а также «политиков» с требованием авторитетных и успокаивающих объяснений.

Почему на всей Земле должны возникнуть хаос и паника, если власти объявят о возможности существования разумной жизни в звездной системе, расположенной на расстоянии нескольких световых лет? Если они полагают, что такой сигнал может прийти от первой звездной системы, в которую попадет «Вояджер» после того, как покинет Солнечную систему, то это произойдет через сорок тысяч лет! Несомненно, комитет беспокоило совсем другое...

Совершенно очевидно, что принципы были разработаны в ожидании сообщения, пришедшего откуда-то из Солнечной системы. И действительно основой для выработки этих принципов послужил договор ООН об «исследовании и использовании» Луны и других небесных тел Солнечной системы. Соответственно, генеральный секретарь ООН тоже должен быть уведомлен — после того, как национальные правительства получат возможность оценить факты и решить, что делать дальше.

Чтобы снять озабоченность различных международных астрономических и прочих организаций, которые «проявляют интерес к проблеме существования внеземного разума и имеют соответствующий опыт», по поводу того, что событие будет иметь чисто национальный или политический характер, подписавшие декларацию стороны соглашаются на формирование «международного комитета из ученых и прочих специалистов», который не только поможет оценить имеющиеся доказательства, но и «даст рекомендации по сообщению информации обществу». В июле 1989 года подразделение NASA, занимающееся поиском внеземных цивилизаций, называло эту группу «специальным комитетом после обнаружения». Последующие документы разъясняют, что руководство этим комитетом будет осуществляться соответствующей службой NASA.

В июле 1989 года сверхдержавы поняли, что происшествие с «Фобосом-2» не было технической неисправностью, и следствием этого стало появление «Декларации принципов деятельности, следующей после обнаружения внеземного разума».

Современная наука действительно догнала древнее знание — о планете Нибиру и о аннунаках. Человек снова знает, что он не один во Вселенной.

OCR by Sergey Chuchkov for www.all-ebooks.com

<< |
Источник: ЗАХАРИЯ СИТЧИН. НАЗАД В БУДУЩЕЕ. РАЗГАДКА СЕКРЕТНОГО ШИФРА КНИГИ БЫТИЯ. 2007

Еще по теме ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ ТАЙНАЯ НАДЕЖДА:

  1. ЧАСТЬ ВТОРАЯ ШОТЛАНДИЯ И ТАЙНАЯ ТРАДИЦИЯ ГЛАВА ШЕСТАЯ
  2. Глава тринадцатая. НОРМА ПРАВА
  3. Глава тринадцатая. Форма государства
  4. Глава тринадцатая НОРМА ПРАВА
  5. Глава тринадцатая. Форма государства
  6. Глава тринадцатая ОБЩЕСТВЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ФОРМАЦИЯ
  7. Глава тринадцатая. РАЗВИТИЕ УЧЕНИЙ О НРАВСТВЕННОСТИ (XIX век) (Продолжение)
  8. НАДЕЖДЫ, МЕЧТЫ, ЖЕЛАНИЯ, НАМЕРЕНИЯ
  9. «Тайная доктрина» Блаватской
  10. Нарцисс без надежды на искупление
  11. Тайная передача мудрости
  12. ПРОСВЕТ ПРЕДЕЛЬНОГО БЫТИЯ: OT ГНЕВА K НАДЕЖДЕ И BEPE
  13. тринадцатый арбитражный апелляционный суд ОПРЕДЕЛЕНИЕ
  14. тринадцатый арбитражный апелляционный суд ПОСТАНОВЛЕНИЕ
  15. В тринадцатый день месяца антестериона,