<<
>>

В различных психологических школах, сложившихся на настоящее время, существуют принципиально различные подходы к описанию и изучению феномена личности

, однако все, как бы существенно они не отличались по определению предмета и методов современной психологической науки, так или иначе сводят понимание личностного (личностной сущности, «ядра личности») с пристрастностью чело- веческой души.

Личность становится носителем личностного тогда, когда обретает возможность порождать индивидуальную ценность постигаемого, раскрывать для самого себя то, что в отечественной психологической традиции называется личностным смыслом и как следствие современная теория смысла и смыслообразования стано- вится тем перекрестком в научном поиске, на котором встречаются различные подходы, исследующие, пусть и в очень разных аспектах, сопряженные проблемы, связанные с сутью личностного в человеке.

Поскольку предметом настоящего исследования являются, прежде всего, профессиональная самореализация и личностные трансфор- мации, то необходимо определится в нюансах трактовки категории личности как носителя системы ценностей, поскольку это и есть базовый концепт настоящего исследования.

Для выявления специфики современного понимания личности как носителя определенной личностной ценности необходимо проана- лизировать как именно интерпретировалась ценность в концепции смыслового развития на разных этапах становления современной методологии психологической науки.

Э.Ч. Толмэн, который одним из первых обратил свое внимание на ценностную специфику личностной сущности, предполагал, что в ходе научения организм учится устанавливать смысловые связи между стимулами. В результате чего организм образует «когнитивную карту» с помощью, которой, в дальнейшем, и регулируется поведение. Э.Ч. Толмэн, считая себя «теоретиком поля», определял поведение как целенаправленное или ориентированное на достижение определенной цели: «…сам факт обучения – для крысы или для человека – является объективным поведенческим свидетельством наличия цели» [270]. Именно наличие цели предает поведению смысл и делает его целос- тным: «Мы наблюдаем за поведением крысы, кошки или человека

и отмечаем такие его особенности, как чему – то направленному, осуществляющемуся с помощью таких-то средств, для которого харак- терна определенная структура отношений между целью и объектами, используемыми в качестве средств для ее достижения» [235].

Многие положения Э.Ч. Толмэна были развиты в теориях соци- ального научения. Концепции Дж. Роттера и А. Бэндуры во многом проясняют проблему смысла человеческого поведения и деятельности. Поведение и мотивация в данных теориях представляются, прежде всего, целенаправленными и когнитивно обусловленными, а, следовательно, осмысленными. Будучи бихевиоральными по своей сущности данные подходы, тем не менее, переносят акценты исследования со стимулов внешней среды на внутренние, когнитивные детерминанты.

Социально-когнитивная теория А. Бэндуры придерживается взгляда на человека как на активное существо, использующее когнитивные процессы, чтобы представлять события, предвосхищать будущее, выбирать направленные действия и взаимодействовать с другими людьми [172]. Люди находятся под влиянием окружающей среды, но они в то же время сами выбирают способы действия.

Структуру человеческого поведения, по мнению А. Бэндуры со- ставляют три переменные, взаимосвязь которых и придает поведению определенный смысл.

Осмысленность поведения, в данном подходе, связана со способностью человека определять, с какими явлениями окружающей среды он встретится, какую оценку он вынесет этим событиям и как он организует их для последующего использования. Оставаясь убежденным бихевиористом, А. Бэндура уделяет большое внимание характеристикам человеческой личности, влияющим на поведение: «Если бы наше поведение определяли только внешние награды и наказания, люди вели бы себя как флюгера» [цит. По 248, с. 689]. Важнейшей такой характеристикой является саморегуляция – реактивное стремление уменьшить расхождение между достижени- ями и целью, и, проактивное стремление ставить перед собой новые цели, более высокого порядка. Саморегуляция обуславливается двумя группами факторов: внешними – стандартами, по которым человек может оценивать свое поведение, и, внутренними, или личностными – набором когнитивных структур, включающих восприятие, оценку и регуляцию. Используя эти когнитивные процессы в качестве отправ- ной точки, человек осуществляет саморегуляцию и самоуправление, и делает свое поведение осмысленным. Наряду с саморегуляцией, в качестве важнейшего внутреннего фактора, А. Бэндура выделяет и самоэффективность, которая функционирует при воздействии трех

необходимых условий: самонаблюдение, процесс вынесения суждений и активная реакция на себя. Все эти процессы осуществляются бла- годаря имеющимся внешним образцам для сравнения и внутренним личным стандартам. Кроме того, данные процессы детерминированы ценностью, которую сам человек придает своей деятельности и реак- циями самооценки, приобретающими статус критерия поощрения и наказания в зависимости от реальных последствий [219].

У Дж. Роттер в качестве смысловой основы поведения можно выделить взаимосвязь между четырьмя переменными: потенциалом поведения – вероятностью реализации данного поведения в конкрет- ной ситуации; ожиданием – мнением человека о том, получит ли он подкрепление; ценностью подкрепления – предпочтением, оказываемым человеком определенному подкреплению; психологической ситуацией – сложной структурой сигналов, получаемых личностью в определенный период времени. Наибольшее внимание Дж. Роттер уделяет ожидани- ям, которые являются одной из важнейших характеристик личности, подразумевающие использование прошлого опыта для предсказания возможности дальнейшего получения подкрепления. Именно ожидания выполняют функцию смысловой детерминанты поведения.

Многие положения бихевиоральных теорий касающиеся ког- нитивных аспектов поведения, нашли свое продолжение в рамках когнитивной психологии.

Роль когнитивных компонентов как ядерных личностных образо- ваний, наиболее полно представлена в теории личностных конструк- тов Дж. Келли. В ней человек представлен, прежде всего, как ученый, стремящийся предсказывать и управлять событиями собственной жизни. Это исследователь, конструирующий свою, сугубо индиви- дуальную теорию мира, в процессе приобретения жизненного опыта выдвигающий определенные гипотезы, проверяющий их на практике и устанавливающий закономерности, с помощью которых происходит интерпретация жизненных ситуаций и прогнозирование будущих событий. В качестве основной единицы смысловой организации субъ- ективного мировосприятия выступает личностный конструкт – способ истолкования мира, дающий возможность строить свое поведение:

«Под конструктами мы подразумеваем репрезентацию мира. Так как мир – это, по существу ход событий, то проверка конструкта – это его испытание последующими событиями. Другими словами, конструкт проверяется из его предсказательной эффективности» [87]. Дж. Келли рассматривает конструкт как способ осмысления Смысл, по Дж. Келли, определяется не только «самим предвосхищаемым действием оцени-

ваемого события, но и всей целью умозаключений, лежащих в основе этого предвосхищения» [цит. По 142, с. 85]. Осмысленность жизни Дж. Келли связывает со способностью смотреть вперёд, т.е. видеть настоящее в прошлом и будущее в настоящем.

Свое отношение к природе человека и мира в терапевтических концепциях выразили Ф. Перлз и Ю. Джендлин.

Ф. Перлз считал, что нет смысла объяснять поведение человека, оно, и есть его смысл. Следовательно, бессмысленно искать ответ на вопрос

«почему?», смысл может быть понят через ответ на вопрос «как?», акту- ализированный «здесь и теперь». Происходящее в текущей момент: это сплав прошлого опыта, ценностей, отношения, ожидания, цели и желания, воздействующих на поведение опосредованно. Поэтому важно понять, как они представлены в настоящем. Смысложизненую проблематику здорового человека гештальттерапия определяет через поиск «подлинной жизненности, способности получать удовольствие от жизни в настоя- щем, здесь и теперь, не откладывая радость и счастье на неопределенное

«когда-нибудь потом». Быть здоровым и счастливым, довольным собой, уверенным в своих силах, любить друзей и близких, не терзая их претен- зиями, а себя – вечными страданиями, стать ответственным и зрелым, оставаясь веселым и спонтанным…» [Цит по 84, с. 48].

Человек постоянно взаимодействует с окружающим миром, посредс- твом контакта-ухода через одну из трех зон субъективной реальности (поля организма): внутреннюю (ощущения своего тела), внешнюю (ощущение и осознавание окружающей действительности) и среднюю (зону интерпретаций, оценок, мнений, установок). Насущная потреб- ность создает контакт с частями поля, значимыми для человека. Для удовлетворения потребностей необходимо быть в контакте с внешней и внутренней зоной. Человек осуществляет действие по удовлетво- рению потребностей, ассимилирует его результат и выходит из поля. Затем цикл повторяется с образованием нового гештальта. Основным механизмом осмысления ситуации является процесс сознавания –

«спонтанное чувствование всего того, что ощущает и делает человек» [251, с. 214]. По своей сути этот процесс выполняет функцию актуа- лизации смысла потребности и соотнесения его со смыслом объектов реальности, посредством деятельности.

На важность переживаний в процессе поиска истинных решений указывает американский психолог Ю. Джендлин. Постоянно изме- няющиеся и взаимодействующие между собой смыслы выступают как элементы одного процесса переживания, к которому и сводится личность. «Смысл формируется во взаимодействии переживания

и чего-либо, выполняющего символическую функцию. Вместе с тем смысл всегда включает в себя некоторые неявные аспекты, которые в данный момент не символизированы» [135, с. 86]. Согласно кон- цепции Ю. Джендлина, решающим является само отношение между вербально символизированным смыслом и ощущением. Он выделяет четыре типа отношений, в которых рождаются новые смыслы или же существующие смыслы получают новое символическое воплощение и обогащаются новым содержанием: отношения метафоры; отношения схватывания; отношения релевантности; отношения иносказания. Эти четыре функциональных отношения и обеспечивают, по мнению Джендлина, непрерывную динамику смыслов, их развитие и обогаще- ние в потоке переживания, который и есть личность.

Терапевтические концепции Ю. Джендлина и Ф. Перлза указывают на индивидуальную неповторимость смысла и его целостную связь с субъективной значимостью элементов реальности. Что во многом объединяет данные теории с гуманистическими подходами.

В рамках гуманистического и экзистенционального направления категория «смысл» приобретает онтологический характер. Понятие

«смысл» рассматривается как личностный феномен, определяющий полноценное человеческое существование.

Центральным конструктом в теории К. Роджерса является «пол- ноценно функционирующий человек», использующий свой опыт для установления самого себя, определения собственной личности. Основным механизмом существования и интерпретации событий, которые влияют на личность, является самоактуализация: «У организма имеется одна основная тенденция и стремление – актуализировать, поддерживать и расширять деятельность организма» [цит. По 52, с. 266]. К. Роджерс вводит понятие «феноменального поля» или поля опыта

«Каждый индивид существует в постоянно изменяющемся мире опыта, центром которого он является» [201, с. 30]. Любой человек способен к отысканию своего личностного смысла и цели в жизни, поэтому восприятие человеком действительности является более важным, чем сами события. В свете этих положений категория смысл приобретает исключительно индивидуальный (субъективный) характер, и, вводится в разряд личностных характеристик «Важная истина относительно внутреннего мира индивида состоит в том, что подлинный и полный смысл его может знать лишь индивид» [там же, с. 30].

А. Маслоу, как и большинство персонологов, не оперировал поня- тием «смысл». Но в его концепции самоактуализирующейся личности этот конструкт может выступать как центральный, поскольку он

буквально пронизывает все положения касающиеся человеческого бытия. Маслоу описывал человека как «желающее существо», который редко достигает состояния полного, завершенного удовлетворения. Он полагал, что люди мотивированы для поиска личных целей, и это делает их жизнь осмысленной. Потребности выступают в качестве смысловых детерминант поведения и жизнедеятельности индивида. Удовлетворяя свои потребности, индивид ориентируется на опреде- ленные группы ценностей, т.е., ценности изменяются в зависимости от удовлетворения (или не удовлетворения) потребностей – выбранные ценности и есть ценности» [110, с. 209].

Г. Олпорт не делает различия между ценностью и личностным смыслом «Ценность, в моем понимании – это некий личностный смысл» [166, с. 133]. Человек осознает ценность всякий раз, когда смысл имеет для него принципиальную важность. Это «категория значимости», которая не приобретается упражнениями или подкреплениями как определенные привычки и умения. Личностные смыслы трансформи- руют привычки и умения из внешнего пласта личности в систему «Я». Процесс перевода внешних ценностей во внутренние, преобразование средств в цели и формирование на их основе личностных смыслов Г. Олпорт назвал «принципом функциональной автономии». Будучи по началу внешними по отношению к системе «Я», привычки и умения преобразуются в личностные смыслы и используют ту основную энер- гию, которой обладает организм. Функциональная автономия, являясь личностным феноменом, подразумевает существование проприоти- ческого пласта, в котором и находятся личностные смыслы [167].

В теории В. Франкла смысл представлен как жизненная задача. В качестве ведущей движущей силы поведения В. Франкл постулирует стремление человека найти и исполнить смысл своей жизни: «Каждый человек во всех жизненных ситуациях имеет предначертанный ему единственный в своем роде путь, идя по которому, он может добиться реализации собственных возможностей» [246, с. 48]. Поиск человеком смысла является первичной движущей силой в его жизни. Сама жизнь ставит перед человеком вопросы о смысле, на которые он должен найти ответы. При этом В. Франкл отмечает, что смысл «в принципе доступен любому человеку, независимо от пола, возраста, интеллекта, образования, характера, среды и... религиозных убеждений» [цит. По 133, c. 11]. Смысл, в данной теории представлен как объективная категория, или как пишет В. Франкл «транссубъективная». Субъективной является перспектива, в которой человек постигает реальность, но «то, что видится в перспек- тиве, сколь субъективной она не была бы, является объективным миром»

[245, с. 267]. Следовательно, смысл существования не изобретается че- ловеком, он, скорее, постигается в мире, в реальной действительности. Именно поэтому он выступает для человека как данность, требующая своей реализации. В противном случае он был бы всего лишь выражением самости и утратил бы свой мотивирующий характер.

В отечественной психологии долгое время было принято опре- делять личностный смысл как «индивидуализированное отражение действительного отношения личности к тем объектам, ради которых развертывается ее деятельность, осознаваемое как «значение-для-ме- ня» усваиваемых субъектом безличных знаний о мире, включающих понятия, умения, действия и поступки, совершаемые людьми, соци- альные нормы, роли, ценности и идеалы» [192, с. 192]. Как видно из определения, центральным конструктом в данном случае выступает не понятие смысла или личности, а деятельность, из которой и выводится сам смысл. При этом выделялся ряд составляющих смысловых систем побуждающих человека к деятельности – смыслообразующие мотивы; реализуемых деятельностью – отношения человека к действительности, приобретшей для него субъективную ценность (значимость); выра- жающих личностный смысл – смысловые установки; регулируемых смысловыми установками – поступки и деяния личности. Сам лич- ностный смысл наделяется рядом особенностей, связанных с анализом строения личности в целом. Центральной из этих особенностей высту- пала производность личностного смысла от места человека в системе общественных отношений и от его социальной позиции [там же].

Традиционно в психологической науке понятие «смысл» неразрывно связано с понятием «личность». Это во многом определяет тот факт, что разработка проблемы смысла нашла свое отражение в различных аспектах изучения свойств личности.

В одних школах личность рассматривается в связи с анализом ее деятельности (А.Н. Леонтьев, C.Л. Рубинштейн), в других централь- ное место занимает изучение психологических отношений личности (В.Н. Мясищев), в третьих – личность исследуется в связи с общением (К.А. Абульханова-Славская, А.А. Бодалев, Б.Ф. Ломов) или в связи с установками (Д.Н. Узнадзе, А.С. Прангишвили).

Несмотря на различие подходов к изучению личности, в качестве одной из ведущих характеристик выделялась направленность, ко- торая выступала в качестве смыслового отношения человека к объ- ективной действительности. В различных концепциях эта характе- ристика раскрывалась по-разному: как «динамическая тенденция» (С.Л. Рубинштейн), «смыслообразующий мотив» (А.Н. Леонтьев),

«основная жизненная направленность» (Б.Г. Ананьев), «доминирующие отношения» (В.Н. Мясищев). По мнению Б.Ф. Ломова, направленность является системообразующим свойством личности, определяющим ее психологический склад [135]. «В глобальном плане направленность можно оценить как отношение того, что личность получает и берет от общества (имеются в виду материальные и духовные ценности), к тому, что она ему дает, вносит в его развитие» [133, с. 8].

Наиболее полное отражение проблема смысла нашла в рамках деятельностного подхода, где личность, ее структура, формирование и развитие обуславливались различными аспектами жизнедеятельности:

«личностные смыслы» (А.Н. Леонтьев), «смысловые образования», «смыс- ловые системы» (А.Г. Асмолов и др.), «обобщенные смысловые образо- вания» (Б.С. Братусь), «частные смысловые образования», «вербальный смысл» (В.К. Вилюнас), «операциональный смысл» (О.К. Тихомиров).

В основу деятельностного подхода легли многие положения, изло- женные в рамках культурно-исторической концепции Л.С. Выготского. Он один из первых в отечественной психологии обратился к проблеме смысла как к психологической категории.

Разрабатывая проблему высших психических функций, соотноше- ния аффекта и интеллекта, Л.С. Выготский ставит вопрос о смысловой регуляции деятельности. Определяя смысл, как совокупность всех психологических факторов, сложное динамическое образование, он вводит понятие смыслового поля, под которым понимается осознава- емая человеком актуальная ситуация его поведения. По его мнению, осмысление человеком ситуации в ходе реальной деятельности влечет за собой изменение смыслового поля и реальных действий в ситуации. Динамика реальной ситуации превращается в динамику мысли, при этом обязательно обнаруживается обратное движение – превращение динамики мысли в жесткую и прочную динамическую систему реального действия. Именно данный процесс и делает деятельность реальной [44]. В каждом интеллектуальном движении содержится соответствующее ему эмоциональное отношение к действительности. Это динамическая смысловая система, как некий целостный компонент, включает в себя аффективные и интеллектуальные процессы в их единстве, позволя- ет проследить движение от мотива и потребности к мысли, а от нее к деятельности. Возникающее переживание (аффективное отношение действительности), являясь формой единства эмоционального и аф- фективного, выступает единицей динамической смысловой системы.

Анализируя структуру человеческой деятельности, устанавливая объективные отношения между ее компонентами, А.Н. Леонтьев пока-

зал, что смысл создается в результате отражения субъектом отношений, существующих между ним и тем, на что его действия направлены как на свой непосредственный результат (цель). Именно отношение мотива к цели, указывает А.Н. Леонтьев, порождает личностный смысл, подчеркивая при этом, что смыслообразующая функция в этом отношении принадлежит мотиву. Возникая в деятельности, смысл становится единицами человеческого сознания, его «образующими»:

«предмет, имеющий для меня смысл, есть предмет, выступающий как предмет возможного целенаправленного действия; действие, имею- щее для меня смысл, есть соответственно, действие, возможное по отношению к той или иной цели» [132, с. 49].

Для человека в начале смысл выступает как общественное значение, и лишь потом как смысл для него самого. Воплощение смысла в зна- чениях – это отнюдь не автоматически и одноместно происходящий процесс, а психологически содержательный, глубоко интимный процесс:

«индивид просто «стоит» перед некоторой «витриной» покоящихся на ней значений, среди которых ему остается только сделать выбор», что эти значения (представления, понятия, идеи) «не пассивно ждут его вы- бора, а энергично врываются в его связи с людьми, образующие круг его реальных событий» [131, с. 155]. Поэтому если в отдельных жизненных обстоятельствах индивид вынужден выбирать, то это выбор не между значениями, а между сталкивающимися общественными позициями, которые посредством этих значений выражаются и осознаются.

По его словам, за понятием личностный смысл скрывается одна из важнейших проблем – проблема системного психологического исследо- вания личности. Предметная направленность человека, творящего себя самого в процессе свободной деятельности, является связующей нитью между субъектом и миром. По словам А.Н. Леонтьева: «личностные смыслы, как и чувственная ткань сознания, не имеют своего «индивиду- ального», своего «не психологического» существования. Если внешняя чувственность связывает в сознании субъекта значения с реальностью объективного мира, то личностный смысл связывает их с реальностью самой его жизни в этом мире, с его мотивами. Личностный смысл и со- здает пристрастность человеческого сознания» [там же, с. 153].

В дальнейшем положения, изложенные в трудах Л.С. Выготского и А.Н. Леонтьева, нашли свое отражение в разработках проблемы смысла, связанных с различными аспектами деятельности.

Так, О.К. Тихомировым было разработано положение о смысловой структуре мышления. Характеризуя процесс решения мыслительной задачи, О.К. Тихомиров и В.А. Терехов в качестве основной характе-

ристики этого процесса выделяют «развитие смыслов определенных элементов ситуации» [234, с. 66–84]. Развитие смысла осуществляется через участие одного и того же элемента в работе разных систем. Это своего рода итог поисковых операций. Сами включаемые элементы преобразуют деятельность уже существующих систем «Результатом такого исследовательского процесса является постепенное, углубля- ющееся и меняющееся в ходе решения одной задачи отражение ситу- ации – ее невербализованный операциональный смысл для человека» [233, с. 50]. Под операциональными смыслами понимается наиболее динамичное смысловое образование, осуществляющее внутреннюю регуляцию деятельности «явление индивидуального психического отражения, не совпадающее полностью с объективным значением элемента, с фиксированным в общественном опыте его значением, отличное от личностного смысла объекта, обусловленного мотивацией деятельности, и от перцептивного образа» [там же, с. 50].

Проблема соотношения смыслов и эмоциональной сферы нашла свое отражение в теории В.К. Вилюнаса. Согласно этой теории биологичес- кие смыслы открываются человеку в форме эмоций «Эмоциональные переживания представляют собой конкретно-субъективную форму существования биологического смысла» [39, с. 92]. Личностный смысл, как более высокое образование, получает свое развитие в сознании. При этом собственно эмоциональной в нем остается только основная, «перво- начальная» часть. В.К. Вилюнас вводит понятие «смысловые содержания», которые «…отражают отношение воздействий к удовлетворению потребностей субъекта…» [там же, с. 87]. При этом смысловые обра- зования не порождаются самой деятельностью и не представляют того продукта, который фиксирует ее предметное содержание.

На обусловленность смысла волевыми процессами обращает внимание Ф.Е. Василюк. Жизненный мир, как онтологическое поле индивида, по мнению Василюка, расслаивается на «витальность», от- дельные жизненные отношения, внутренний мир и жизнь как целое. Каждому онтологическому полю соответствует свой тип активности, содержание внутренней необходимости, релевантные условия и адек- ватный тип критической ситуации. Самый значимый тип критической ситуации – кризис – соотносится Ф.Е. Василюком с жизнью в целом [35]. При этом, воля выступает как ведущий тип активности, реализа- ция внутреннего замысла – внутренней необходимостью, а трудность и сложность – условиями. Критические ситуации, провоцирующие смыслопорождение, рассматриваются в различных типах жизненных миров – внутреннем (простом и сложном) и внешнем (легком и труд-

ном). Сочетание этих миров обуславливает тип конфликтной ситуации для человека, накладывая отпечаток индивидуальности на весь процесс порождения смысла и его результат [37]. Для объяснения данной схе- мы Ф.Е. Василюк использует понятие «переживание», обозначающее внутреннюю деятельность, обеспечивающую перенесение жизненных событий и восстановление равновесия и отражает особую деятельность субъекта – смыслопорождение. Деятельность смыслопорождения отличается от процесса смыслообразования, который Василюк счи- тает функцией мотива. Специфика данной деятельности заключается в особенности кризисных жизненных ситуаций, актуализирующих переживание, которое в свою очередь, направлено на «…преодоление некоторого «разрыва» жизни, это некая восстановительная работа, как бы перпендикулярная линии реализации жизни» [37, с. 25].

Смысл, как целостная совокупность жизненных отношений, у Ф.Е. Василюка является своего рода продуктом мотивационно- ценностной системы личности и понимается как нечто «…внутрен- нее и субъективное», отличное от продукта внешней практической и внутренней объективной познавательной деятельности [там же, с. 13]. Функцией мотива является процесс смыслообразования, обус- лавливающий направление и побуждение поведения человека. Система ценностей выступает в данном случае как «психологический орган» измерения и сопоставления меры значимости мотивов, соотнесения индивидуальных устремлений и «надындивидуальной сущности» личности [там же, с. 122–125]. Ф.Е. Василюк полагает, что в ходе развития личности ценности претерпевают определенную эволю- цию. Первоначально они существуют только в виде эмоциональных реакций на их утверждение или нарушение. Впоследствии ценности последовательно приобретают форму «знаемых» мотивов, мотивов смыслообразующих и, наконец, одновременно смыслообразующих и реально действующих. Одновременно в процессе приобретения новых мотивационных качеств происходит своего рода скачок в сте- пени осознанности ценностей, в результате которого «ценность из

«видимого», из объекта превращается в то, благодаря чему видится все остальное, – во внутренний смысловой свет» [там же, с. 127]. Таким образом, ценность, став реальным мотивом и являясь источником осмысленности бытия, ведет к личностному росту и совершенствова- нию – «ценность внутренне освещает всю жизнь человека, наполняя ее простотой и подлинной свободой» [там же, с. 125].

Анализируя структуру личности, А.Г. Асмолов в качестве единицы анализа выделяет динамическую смысловую систему. Данная система

определяется раскрытием всех видов связи между мотивами, личнос- тными смыслами, установками, поступками и деяниями. Основными характеристиками динамической смысловой системы являются отно- сительная автономность, жизнь внутри себя самой и ее производность от «порождающей ее совокупности деятельностей» [16, с. 123].

А.Г. Асмолов вводит понятие смысловой установки, как формы выражения личностного смысла в виде готовности к совершению определенным образом направленной деятельности. «Личностный смысл есть содержание установки» [17, с. 322]. Сам же личностный смысл понимается как результат интериоризации и воплощения в сознании объективных отношений личности в мире. Личностный смысл чего-либо есть отражение содержания отношения личности к действительности. Кроме того, он отражает единство аффективных и интеллектуальных процессов [16]. Таким образом, личностный смысл есть верхняя ступень в установочной регуляции деятельности. Смысловые установки, являясь релевантными мотивами деятельности, наравне с целевыми и операциональными установками, составляют иерархию установочной регуляции деятельности. Они выполняют функцию стабилизации деятельности в целом: «Именно смысловые установки определяют в конечном итоге устойчивость и направлен- ность поведения личности, ее поступки и деяния» [17, с. 322].

Таким образом, личностные смыслы, установки, мотивы, наряду с дру- гими личностными образованиями, образуют автономную смысловую систему личности, определяющую динамику личности, отражающую ее внутреннее единство и регулирующую направленность поведения.

Положения о смысловых образованиях, функционирующих в систе- ме, находит свое продолжение и развитие в концепции Б.С. Братуся.

Он акцентирует внимание на более объемном и, в тоже время, сложном, структурно дифференцированном понятии, чем смысловое образование – смысловой сфере личности. Рассматривая личность как психологический орган человека, Б.С. Братусь выделяет две сферы человеческой актив- ности – мир «вещей» и мир «идей» или смыслов. В соответствии с этим, обозначаются три уровня психического аппарата. Где наряду с психофизио- логическим уровнем, отражающим нейропсихологическую основу и инди- видуально-психологическим, реализующему опредмечивание отношений уровнем, центральное место отводится личностно-смысловому. Сущность этого уровня заключается в производстве «смысловых ориентаций», оп- ределении «общего смысла», предназначении «своей жизни, отношений к другим людям и к себе» [29, с. 71]. Это уровень смысловых образований, динамических смысловых систем, отражающих действительность и, но-

сящих эмоционально-личный, пристрастный характер отношения к ней. Смысловые образования это: «целостная динамическая система, отражаю- щая взаимоотношения внутри пучка мотивов, реализующих то, или иное смысловое отношение к миру» [30, с. 48]. Смысловые образования несут в себе две функции: первая заключается в создании образа, перспективы развития, сущность второй заключается в нравственной оценке деятель- ности, имеющей надситуативную опору, которой выступают смысловые образования. Сама смысловая сфера личности представляет собой пере- сечение двух осей. На оси ординат выделяются уровни смысловой сферы, ось абсцисс представляет собой степень присвоенности смысловых отно- шений самой личностью. В качестве критерия отнесения смысла к тому или иному уровню был положен реальный способ отношения к другому человеку, другим людям, человечеству в целом.

Нулевой уровень смысловой вертикали представлен прагматическими, ситуационными смыслами, которые, по мнению Б.С. Братуся, есть опе- рациональные, доличностные смыслы, определяемые самой предметной логикой выполнения задачи в данных конкретных условиях. Первый – эгоцентрический уровень обусловлен преимущественным стремлени- ем к собственной выгоде. Следующий уровень, группоцентрический, отражает идентификацию человека с какой-либо группой. Отношения человека к другим людям зависит от того, входят они в эту группу или нет. На третьем уровне – просоциальном или гуманистическом, про- исходит присвоение общечеловеческих смысловых ориентаций. Он характеризуется, прежде всего, внутренней устремленностью человека на благо другим, даже незнакомым, людям, обществу, человечеству в целом. Позднее Б.С. Братусь надстраивает еще одну ступень – духовную. «Это уровень, на котором определяются субъективные отношения человека с беспредельным, устанавливается его личная религия, т.е. отношение к конечным вопросам и смыслам жизни» [31, с. 293].

Тенденция к всестороннему и системному пониманию категории смысл нашла свое отражение в исследовании данного феномена Д.А. Леонтьевым. Для объяснения многоаспектности феномена смысла, он вводит понятие смысловой реальности, которая и обуславливает смысловую регуляцию всей жизнедеятельности человека на различных психологических уров- нях: «смысл является особой психологической реальностью, игнорируя которую или сводя ее к другим (например, эмоциональным) явлениям, невозможно построить достаточно полную теорию ни личности, ни сознания, ни деятельности» [137, с. 78]. В качестве единицы анали- за Д.А. Леонтьев выделяет жизненный смысл, который не сводится к понятию личностного. Жизненный смысл выступает объективной

характеристикой места и роли объектов и явлений в жизнедеятельности конкретного субъекта. Он определяется системой смысловых связей, которые распространяются на данный объект или явление.

Смысловая реальность представлена понятиями «смысловые струк- туры» и «смысловые системы». Первые представляют собой шесть специфических элементов структурной организации смысловой сферы личности. Они имеют уровневую организацию и являют собой превра- щенные формы жизненных отношений субъекта. Вторые относятся к особым образом организованным целостным многоуровневым сис- темам, включающим в себя целый ряд смысловых структур. Смысловые структуры выступают «квазиобъектами, замещающими в структуре личности ее действительные жизненные отношения» [там же, с. 127]. Высший уровень систем смысловой регуляции образуют личностные ценности, выступающие смыслообразующими по отношению ко всем остальным структурам. Д.А. Леонтьев определяет их как внутренние носители социальной регуляции, укорененные в структуре личности [там же, с. 231]. Личностные ценности являются неизменным и устойчивым в жизни субъекта источником смыслообразования, автономным по от- ношению к конкретным ситуациям взаимодействия субъекта с миром.

По мнению В.Е. Клочко, для того, что бы психика выступала объ- ектом психологического исследования, необходимо, что бы предметом психологии являлась психологическая система. Психологическая сис- тема, при этом обладает такими особенностями, какими не обладают другие системы: «Прежде всего, произведенные системой качества не только образуются в системе, но и отражаются ею опосредованно и непосредственно, а также в единстве этих двух форм, что и обеспе- чивает саморегуляцию в психологических системах (направленность, селективность, процессуальную детерминацию) и дальнейшее развитие всей системы и ее компонентов (психики, деятельности, личности)» [цит. по 58, с. 77]. Принцип системной детерминации был положен В.Е. Клочко в основу разработанной им теории самоорганизующихся психологических систем. В данной теории сам человек понимается как психологическая система. Он сочетает в себя и «образ мира» (как субъективную компоненту), «образ жизни» (как его деятельностную компоненту) и саму действительность – многомерный мир человека

«…как онтологическое основание его жизни, определяющий сам образ жизни и определяемый ею» [92, с. 79]. Определение особого психоло- гического пространства, обозначенным вслед за А.Н. Леонтьевым как

«многомерный мир человека», позволило преодолеть противопостав- ление внутреннего и внешнего [90, с. 7–15].

По словам В.Е. Клочко, человек, понимаемый как целостная пси- хологическая система, «выступает не в противопоставлении объек- тивному миру, а в единстве с ним, в своей продленности в ту часть этого мира, которая им «освоена», т.е. имеет для него значение, смысл, ценность» [90, с. 104–113].

В.Е. Клочко понимает смыслы как особые системные и сверхчувс- твенные качества предметов, намечающие границы многомерной системы «человек». Именно они, являясь шестым измерением мира человека, определяют поле сознания и делают мир реальным.

Своеобразный подход к смысловой трактовке личности пред- ложен Магомед-Эминовым М.Ш., который позиционируется как деятельностно-смысловой подход к проблеме личности: методологи- ческая установка на рассмотрение личности в двух трансформациях – трансформации деятельности и трансформации смысла. Этот аспект прорабатывается на основе динамической парадигмы в культурно- деятельностном подходе (Асмолов А.Г., Петровский В.А.), исследо- вания динамически-смысловых систем, мотивационно-смысловой регуляции (Выготский Л.С., Леонтьев А.Н., Асмолов А.Г., Братусь Б.С., Тихомиров О.К., Василюк Ф.Е., Леонтьев Д.А., Иванников В.А. и др.), концепций субъектности (Рубинштейн С.Л., Брушлинский А.В., Абульханова-Славская К.А., Петровский А.В. и др.) и др.

Теоретический синтез данных концепций позволяет уточнить термин «динамика» относительно личности на основе: 1) феномена трансформации (человека трансформирующегося и, следователь- но, полиморфного, мультивокального); 2) транзитности (человека транзитного, переходного, путника); 3) темпоральности (человека временнoго); 4) феномена заботы – заботы о бытии (Я и Другого) и времени – в плане как хранения бытия, так и становления бытия лич- ности, воли к длению, континуальной темпоральности. Предлагается принять за основополагающее понятие деятельностно-смыслового подхода понятие работы личности, которая и конкретизируется как внутренняя работа, работа сознания, смысловая работа, мотивационная работа, темпоральная работа (Магомед-Эминов М.Ш., 1998). «Переход от одного жизненного мира к другому констатируется из трех обра- зующих: пост-феномена – в работе личности воспроизводится опыт существования в пре-мире – в частности, испытуемые стремились переделать прошлое и превратить его вновь в настоящее. Пре-феномен характеризуется интенциональной работой с возможным опытом возвращения – в частности, испытуемые трансформируют будущее в прошлое и проводят проективную работу личности. Медиальный

феномен характеризуется, с одной стороны, пассивно-созерцательной работой с процессом перехода; а с другой стороны, направленностью на необычные, новые, уникальные, трансгрессивные переживания. Для полного транзитного периода – характеризуется тем, что между бывшим и грядущим мирами, от которых индивид дистанцируется созданием темпоральной отсрочки, выделяется, дифференцируется транзитная ситуация, в которой в сопряженной работе приобщения опыта и отчуждения опыта он расстается с прошлым и подготавлива- ется к встрече будущего. Показано, что отсутствие полной структуры транзитной ситуации создает темпоральный разрыв жизненного опыта, смысловые кризисы травмо-трансформационной личности» (с. 11, автореф.).

Теоретический анализ проблем личности и деятельности позволяет сделать заключение о чрезвычайно широком спектре понимания этого феномена. В психологии, как в отечественной, так и в зарубежной, категория «личность» рассматривается в рамках отдельных научных школ, по большей части, в контексте понятий смысла жизни или же структурных элементов жизнедеятельности. Причем, если в зару- бежной психологии преобладают исследования преимущественно смысложизненной проблематики, то в отечественной, по большей части, уклон делается на изучение смысла как единицы сознания, деятельности, личности.

Несмотря на разброс мнений, относительно феномена смысла, практически все исследователи этой проблемы определяют смысл через отношение, которое строится не на определенной связи между реальностью и действительностью, а, прежде всего на сложной системе связей, которые обуславливают взаимодействие как субъективных отношений к действительности, так и обратное отношение.

В данном контексте проблема изучения смысла личности оказывается вплетенной в изучение феномена самореализации. Системный подход к изучению личности, предложенный отечественными исследователями, позволяет более целостно изучить феномен самореализации.

<< | >>
Источник: Волков А.А.. Профессиональная самореализация сотрудников милиции общественной безопасности. 2010

Еще по теме В различных психологических школах, сложившихся на настоящее время, существуют принципиально различные подходы к описанию и изучению феномена личности:

  1. В настоящее время установлено, что различные варианты обострения ИБС имеют общий патофизиологический субстрат.
  2. Различные категории, используемые для описания культуры
  3. Глава 6. ИЗУЧЕНИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ ПЕДАГОГОВ ИЗ РАЗЛИЧНЫХ ЭТНИЧЕСКИХ ГРУПП О СУБЪЕКТЕ ЗАТРУДНЕННОГО ОБЩЕНИЯ С ПОМОЩЬЮ ОПРОСНИКА «СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ СУБЪЕКТА ОБЩЕНИЯ»
  4. Глава 6. ИЗУЧЕНИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ ПЕДАГОГОВ ИЗ РАЗЛИЧНЫХ ЭТНИЧЕСКИХ ГРУПП О СУБЪЕКТЕ ЗАТРУДНЕННОГО ОБЩЕНИЯ С ПОМОЩЬЮ ОПРОСНИКА «СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ СУБЪЕКТА ОБЩЕНИЯ»
  5. При провокациях различного характера (снятие флага, митинги, различные выкрики, пикетирование):
  6. Различные подходы к познанию
  7. 18. Краткая характеристика различных подходов к понятию права
  8. Сущность государства: различные подходы
  9. § 3. Сущность государства: различные подходы
  10. 25. Краткая характеристика различных подходов к понятию государства
  11. В зависимости от избранного подхода, возникают различные правовые проблемы,
  12. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СУВЕРЕНИТЕТ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ: РАЗЛИЧНЫЕ ПОДХОДЫ К ПРОБЛЕМЕ
  13. Глава 12. ПРИМЕНЕНИЕ ОПРОСНИКА «НЕВЕРБАЛЬНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ОБЩЕНИЯ» ДЛЯ ИЗУЧЕНИЯ КИНЕСИКО-ПРОКСЕМИЧЕСКИХ ПАТТЕРНОВ РОЛЕВОГО ПОВЕДЕНИЯ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ РАЗЛИЧНЫХ ЭТНИЧЕСКИХ ГРУПП
  14. Глава 12. ПРИМЕНЕНИЕ ОПРОСНИКА «НЕВЕРБАЛЬНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ОБЩЕНИЯ» ДЛЯ ИЗУЧЕНИЯ КИНЕСИКО-ПРОКСЕМИЧЕСКИХ ПАТТЕРНОВ РОЛЕВОГО ПОВЕДЕНИЯ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ РАЗЛИЧНЫХ ЭТНИЧЕСКИХ ГРУПП
  15. В современной науке существует множество различных определе­ний социального государства, в которых отражены его сущность, назна­чение. основные черты
  16. Морозова Е.А.. Дисциплинарный подход к изучению личности: Учебно-методическое пособие.2011, 2011
  17. Глава 3. трансформации, деформации и реГрессии личности в различных Профессиональных контекстах
  18. 2.2. Правила поведения людей и психологическая безопасность в различных ситуациях экстремального характера
  19. Существуют различные точки зрения по вопросу соотношения понятий «договор о совместной деятельности» и «договор простого товарищества».
  20. Описание II ступени обучения приводится по памяти. Авторской методички не существует на момент написания данной. Преподаватели ведут занятия по личным записям, сделанным во время обучения.